Суббота, 8 января

21.30. Дома
Благодаря позорно преждевременному вылету Уотфорда из Кубка футбольной ассоциации нам сегодня не пришлось идти на стадион, так что я провел вторую половину дня с Лу и малышами. Обычно такие выходные меня всегда радуют, но сегодня я впервые задумался вот над чем: интересно, а как бы я себя чувствовал, если бы знал, что, устав от детей, не могу просто оставить их и уйти домой. Честно говоря, от такой мысли мне становится немного не по себе, а ведь этим деткам уже пять и восемь лет, и таким образом, эпоха пеленок, подгузников и всяких детских неожиданностей осталась далеко позади.

Еще я позвонил маме в Нью Йорк, в основном чтобы смыть с себя остатки липкого кошмара, приснившегося мне в ночь на четверг: я имею в виду не завершенный, слава богу, «опыт» с отцом и Кэти, который меня с тех пор беспокоил. Мама, как обычно, счастлива и довольна, да и кто не был бы доволен, живя в Нью Йорке?
Еще я потрепался с Кенни и снова убедился, что он как то слишком уж смахивает на полного ублюдка для человека, который так легко, играючи вернул маме чувство самоуважения после того, как папаша бросил ее ради девицы, оказавшейся первой на ставшем бесконечным бабском конвейере. Впрочем, не годится мне оценивать мамино счастье: любит она его — и отлично, значит, так тому и быть. Достал же он меня сегодня тем, что напомнил: мне уж скоро тридцатник стукнет, а я все еще не женат, и в субботу вечером мне больше нечем заняться, как названивать мамочке. Это я и без него, козла, знаю. Хотя тут он, конечно, попал в точку.