Среда, 8 марта

09.50. На работе
Нет, за время моего отсутствия с ребятами явно что то случилось. Сейчас позвонил Кев и спросил, знаю ли я, что Шон, человек, который как то раз за один присест съел семь биг маков только потому, что я поставил 20 пенсов на то, что такое количество жрачки ему не осилить, оказывается, стал вегетарианцем.

«Ни хрена себе!» — сказал я в ответ, понимая, что Кев полностью разделяет такую оценку случившегося. Как человек, который ест только то, что когда то бегало, прыгало, плавало или летало, имело морду и хвост и издавало некие звуки, я готов посвятить определенную часть моего свободного времени тому, чтобы растолковать Шонy глубокую ошибочность принятого им решения. Не думаю, что это будет очень трудно. Старые привычки — дело серьезное, и отказываться от них довольно тяжело. Кроме того, я еще не забыл, как издевался надо мной в «Сэйнсбери» этот мудак вегетарианец. Если мне удастся отвоевать Шона, это будет моей маленькой личной местью клану травоядных.
Воспользовавшись тем, что Кев сам позвонил мне, я поинтересовался, как продвигаются у него дела со страшилищем из отдела кадров. Дела, похоже, закрутились очень серьезные, потому что, не успел я задать вопрос, как Кев тут же заткнул мне пасть, вежливо, но строго попросив в будущем называть ее по имени, а не пользоваться дурацкими кличками. Зовут ее, значит, Софи. Что ж, придется привыкать.

15.20. На работе
Остался без ланча из за затянувшегося разговора с Джулией. Хрен с ним, с ланчем, здоровее буду. Но после этого разговора у меня сложилось впечатление, что я явно чего то недопонимаю. И самое интересное: разбираться, что к чему, мне совершенно не хочется. О чем я? Да о том, что эта стерва взяла себе за правило время от времени облизывать губки. В любой другой ситуации я бы расценил это как весьма привлекательную и сексуальную деталь, но учитывая, что она мой босс… В общем, чем больше она облизывалась, тем труднее мне было отвлечься от сжигающих меня голода и жажды.
Занятное дело: впервые за все это время я вдруг понял, что, вознамерившись похудеть, я, по всей видимости, вынужден буду ограничить себя не только в еде, но и в питье. Отказаться от «Будвайзера» — ни черта себе! Как то раньше я об этом не подумал. Перестать жрать куриные крылышки — это еще куда ни шло, но пиво!

22.45. Дома
В «СэЙнсбери» наткнулся на Митч. Она стала извиняться, что не позвонила, поскольку, как выяснилось, потеряла мой телефон. Ладно ладно. сделаем вид. что поверили. Когда я рассказал ей. что меня все равно не было дома, так как я ездил в Нью Йорк, она радостно сообщила, что тоже была там примерно с полгода назад. В общем, мы отправились в кафетерий, чтобы обменяться впечатлениями.
Если не считать этой встречи, поход в супермаркет оказался на редкость безрезультатным.
Ни тебе девочек в футболках в обтяжку, ни тебе нормальной жратвы. Хорошо еще, что не забыл прикупить упаковочку соленых свиных шкурок для Шона. Перешлю ему их завтра с утра. Я помню, что это его любимая закуска к пиву (по крайней мере, так это было вплоть до последнего времени). Так что пусть у него слюнки потекут. Кроме того, это, пожалуй, единственный продукт, который доживет в моем холодильнике до утра. Даже сейчас, находясь на грани голодного обморока, я готов проблеваться при одной мысли о том, что можно каким то образом относить к еде эти покрытые щетиной струпья.