Исповедь в камне продолжение

Для Роджера Де Клементса – который построил три замка – строительство первого было самым быстрым и экономным. Роджер родился в Эдмондсе, штат Вашингтон, и в 1970 х работал строительным подрядчиком. У Роджера жена и трое детей, и поскольку его жена боится врачей, то все дети появились на свет в замках. Первые двое – в замке, который он построил в Макиасе, штат Вашингтон. В пяти милях к северу от Снохомиша, что расположен восточнее Эверетта, который, в свою очередь, расположен севернее Сиэтла. Это небольшой городок, носящий то же название, что и город в штате Мэн. Здесь есть маленькая белая церковка, построенная еще в 1902 году. Городок находится в долине реки Пилчук.
– Под свой первый замок, – рассказывает Роджер, – я получил деньги. На дворе был 1980 год, ставки составляли восемнадцать процентов. Мы походили по местным банкам, и тогда никто не хотел дать нам ссуду. Кто то подсказал нам обратиться в «Ситикорп», и мы пошли в «Ситикорп», и там сказали: «Конечно… под восемнадцать процентов…»
И все таки б «Ситикорп» не знали, подо что дают ссуду.

– Игл и в голову не могло прийти, что я буду строить замок, – рассказывает Роджер. – Им просто нужен был какой нибудь залог, и мы использовали другую недвижимость в качестве дополнительного обеспечения. Второй замок я уже строил, используя собственные деньги. Третий замок поначалу тоже, а когда строительство затянулось, нам пришлось просить банкира прийти и посмотреть на то, для чего нам нужны средства для дополнительного финансирования.
Первый замок фактически был полностью из бетона. Мы выкапывали в песке форму, вставляли арматуру, заливали раствор, после чего вытаскивали готовые блоки. Замок получился очень недорогим, и строительство мы закончили всего за пять недель. Я все делал сам. От начала и до конца.
Взяв за основу Диснейленд и замки из кинофильмов, Роджер сам изготовил чертежи.
– В штате Вашингтон, – поясняет он, – нужно отнести чертежи инженеру проектировщику строительных конструкций, на которых тот ставит разрешительный штамп. После этого никаких проблем больше не возникает. У меня диплом химика и физика, но немало архитектурных и инженерных чертежей я делаю сам, – говорит Роджер. – К тому же я специализируюсь на замках. Первый представлял собой обычную башню. Восемьсот квадратных футов – площадь двух его этажей. Он был сражен почти как подвал, из готовых бетонных плит. Потом мы утеплили наш замок при помощи обрешетки два на четыре дюйма, под которой были листы гажи, вы, наверное, знаете это название. Сейчас по всей стране множество людей начинает строить замки именно таким образом, но, на мой взгляд, это не самый эффективный способ. А ко мне все время подъезжает народ и спрашивает: «Это настоящий камень?» Я уже устал от этого вопроса. Мы быстро построили его, задень, и соседи очень удивились. Ничего подобного раньше не было, и тут – бац! – появился замок. Ребятишкам нравилось тайком подкрадываться по подъездной дорожке. Хотели убедиться, на какое расстояние они смогут приблизиться к замку, прежде чем им станет страшно. Да и взрослые частенько останавливаются на дороге неподалеку от нас и фотографируют замок.
Первый замок обошелся в 14 000 долларов, а на всю работу от начала и до конца ушло пять недель. Этот первый замок все еще возвышается на участке земли площадью пять акров неподалеку от берега реки Пилчук. Замок обогревается при помощи электричества. Так что то, что Роджер сэкономил на строительстве за счет быстрого выполнения работ, семье Де Клементе приходится выплачивать за создание нормальных жилищных условий.
– Утепление стен, – говорит Роджер, – особенно ничего не дает. От бетона все равно тянет холодом. Холод пробирает даже через слой изоляции. Затем внутренний теплый воздух просачивается через изоляционный слей и соприкасается с холодной поверхностью бетонных плит. Начинает образовываться конденсат, то есть капельки воды. Как только конденсируется одна молекула воды, как на ее месте образовывается новая капелька. Так что за слоем изоляции на стене беспрестанно появляются капли воды. Это серьезная проблема, потому что в результате появляется плесень, и запах в жилых помещениях как в подвале.
Чтобы вернуться в колледж и получить образование, Роджер продал этот замок художникам, которые превратили его в мастерскую.
– Прежде чем я построил второй замок, я вернулся в колледж и многому там научился, – признается он. – Я с 1975 го по 1987 год работал строительным подрядчиком, строил жилые дома, магазины и офисы, используя традиционные методы. В колледже я многое узнал о физических процессах, связанных с передачей тепла и образованием влаги. Так что для строительства второго замка мы использовали настоящий камень.
Второй замок стоит на скале, возвышающейся над водопадом в Седро Вулли, штат Вашингтон. Он прилепился к краю каменного обрыва над созданным самой природой водоемом, где все лето купаются местные ребятишки. Вместо электрообогревателя второй замок протапливается дровами.
Роджер рассказывает:
– Мы решили, что второй замок должен смотреться так, как и подобает настоящему старинному замку. Вы ни за что не догадались бы, когда точно он был построен. Мы использовали камень и применили новый метод строительства. Мы возвели замок с двойными стенами, когда начинают с наружной стены и утепляют ее слоем изоляции в виде прочного прессованного полистирола. Затем следовал слой бетона, а за ним еще одна каменная стена. Изоляционный слой не был виден, была видна лишь внутренняя каменная стена. – Роджер подробно, поэтапно объясняет методику строительства: – Сначала делаешь арматурную решетку, затем занимаешься листами изоляции. После этого настает очередь электропроводки и сантехнических работ. Потом устанавливаешь высокоскоростной Интернет и все прочее, что только пожелаешь. Затем приступаешь к возведению второй каменной стены. После того, как она достигла высоты примерно восемь футов, заливаешь внутреннее пространство цементом. Потом ведешь кладку дальше, то есть выше. Когда две стены достигают одного уровня, стягиваешь их для прочности стержнями из нержавейки. Когда то древние римляне строили именно таким методом. Только для стяжки стен они использовали не металл, а узкие длинные камни.
Мы пытаемся найти каменоломню, где можно добывать камень прямоугольной формы, а не круглые булыжники. Можно использовать и речной камень, но добывать его сложнее, да он и не отличается высокой прочностью.
Вместо пяти акров второй замок расположился на двадцати. И строил его Роджер уже не пять недель, а дольше – с 1992 го по 1995 год.
– Второй замок уже нельзя увидеть с дороги так, как первый, – рассказывает он. – Он расположен дальше от дороги. Чтобы добраться до него, нужно перебраться на другую сторону оврага глубиной не менее ста футов. Поэтому я построил металлический мости по нему доставлял все материалы на тачке. Иногда я туда возвращаюсь и глазам своим не верю – неужели это я все сам сделал? – Роджер Де Клементе признается, что любит свою работу: К о мне приходят много людей и часто говорят: «Не могу в это поверить. Я бы ни за что не смог сделать подобное». Для меня все предельно просто и ясно. Такая работа позволяет снять напряжение. Это такое спокойное, умиротворяющее занятие на свежем воздухе рядом с горами и лесами – придавать куче камней нужную форму.
Интересно отметить, что Карл Юнг начал исследовать подсознание, играя с камешками. Составляя мозаику. Складывая камни вместе, он чувствовал, что проникает во внешний космос, где перед ним предстали видения, сформировавшие всю оставшуюся часть его жизни.
– Все равно что складывать разрезную картинку, – говорит Роджер Де Клементе. – С той разницей, что это не переутомляет или не переносит ваши мысли на многие мили отсюда за одну короткую минуту. При этом становишься творцом, потому что можешь придавать стенам или башням нужные тебе очертания.
А жизнь в замке?
– Жизнь в замке отличается от жизни в обычном доме, – говорит Роджер. – В нем спокойно. В нем не чувствуются порывы ветра. Внутренняя температура не зависит от внешней. Камень поддерживает стабильную температуру. Правда, мне не удалось почувствовать себя этаким средневековым рыцарем. Я все тот же человек, только живу в замке, – добавляет он.
Второй замок имел сорок пять футов в высоту, полезная площадь на трех этажах составляла четыре тысячи квадратных футов, в нем были высокие арочные окна. И все же, когда пришло время продавать это сокровище, первые два риэлтора отказались его оценивать. Они заявили, что в округе не производилось подобных продаж и сравнивать цены им не с чем. Другие риэлторы оказались менее категоричными, попросили хозяина не беспокоиться, быстро получили три предложения, и в 1995 году замок был продан за 425 ООО долларов.
Для Роджера начались поиски земли для нового замка. Сначала он попытался найти подходящее место в штате Юта, но там то ли земля стоила слишком дорого, то ли не было поблизости воды.
– Мы побывали в Логане, мы побывали в Джексоне, в Тарджи, Сан Вэлли, затем побывали в Монтане, потом приехали сюда и здесь нашли самое подходящее место.
Сейчас Роджер и его семья проживают в округе Боннер, штат Айдахо, близ лыжного курорта Швайцер Маунтин.
– Можно сначала готовить планы строительства, а можно сразу заняться стройкой, – говорит Роджер. – Все зависит от того, где будете строить. В разных местах, разных городах, округах и штатах существуют разные сроки выдачи разрешений. Где то на это уходит пара лет, где то минут десять. Вот по этой причине нам и приглянулся Айдахо. Здесь разрешения выдают без всяких проволочек. – Он рассказывает: – Если вы хотите найти участок для строительства замка, советую я многим людям, сначала зайдите в управление землеустройства и узнайте у них, есть ли подходящая земля. Многие думают примерно так: «Хочу построить башню высотой в восемьдесят футов…» В таком случае неплохо бы проверить, нет ли в округе ограничений на высоту в тридцать пять футов или иных архитектурных ограничений.
Свой замок в Айдахо Роджер назвал Катарина Касл в честь дочери, которая там родилась. Внутри замка имеется винтовая лестница, деревянные части строения сделаны из ореха, двери и окна в готическом стиле, много витражей.
Двигаясь по замку, Роджер показывает рамы из ореха, которые он сделал собственными руками.
– Во втором замке, – говорит он, – рамы вставили после того, как были построены стены. В третьем замке я поставил оконные рамы сразу после того, как закончил установку арматуры и изоляционного слоя, и только после этого взялся за стены. Это позволило нам добиться более достоверного вида замка и внутренней отделки. Во втором замке мы попытались напилить доски так, чтобы они подошли по размеру, а петом заделывали пространство вокруг них. В третьем замке сначала были поставлены окна, обмотанные в пленку, чтобы не побились, затем выложили вокруг них кладку. Оконные рамы крепились только с наружной стороны. Температура внутренней кладки всегда остается около семидесяти двух градусов, а внешней – варьируется от нуля до ста градусов, поэтому она может сжиматься и расширяться. Таким образом, окна слегка движутся вместе с наружной кладкой. Мы укрепили их снаружи, потому что именно там нужна хорошая изоляция.
Еще одно усовершенствование в последнем замке – это «гидронная» обогревательная система. Нагреваемая в котле вода идет по трубам, проложенным под полом. Тепло поступает равномерно, и замок сохраняет тепло даже на третий день после того, как выключено отопление.
Бойлерная расположилась в маленькой комнате у ворот замка. Роджер объясняет:
– Мне эта штука нравится потому, что решетки воздушного отопления плохо смотрятся в интерьере замка. Когда котел установлен здесь, то отопление в остальных помещениях остается, так сказать, невидимым. Кроме того, не слышно звуков работающих вентиляторов.
Использовав двойные стены с теплоизоляцией и «гидронную» обогревательную систему, Роджер получил в конечном итоге замечательный, совершенный вариант комфортного жилого замка, ну или почти совершенный…
– В первом замке, – рассказывает он, – я не ожидал, что возникнет проблема с сыростью и плесенью. Кстати, на сегодня для многих это действительно больное место.
Дома сейчас строят так, что влага накапливается внутри помещений, а как только влага соприкасается с холодной поверхностью, происходит конденсация. Наш новый метод строительства, когда изоляция находится внутри стены, исключает подобную возможность. Моя жена даже жалуется, что в замке слишком сухо. На улице, допустим, снега навалило столько, что сугробы высотой в двадцать футов, а она говорит: «У нас тут слишком сухо».
Чтобы как то справиться с излишней сухостью воздуха, Роджер построил наверху бассейн с подогреваемой водой. Там же с каменного стержня в колодец лестницы будет падать миниатюрный водопад, а в подводном гроте будут установлены насос и фильтры.
Подобно Джерри Бьорклунду Роджер понял, что у женщин частенько имеются свои представления о том, каким полагается быть замку. В июне 1999 года он собрался построить третий замок, используя стрелу крана – что то вроде треноги, которую сделал Джерри, – но жена не позволила ему спилить окружающие деревья, которые пришлось бы убрать, чтобы стрела могла поворачиваться вокруг своей оси. Поэтому, как и в случае со вторым замком, Роджер все камни до единого перетаскал своими собственными руками.
Теперь благодаря стараниям его жены замок окружен американской лиственницей, кедрами и соснами и зарослями черники. Где то поблизости бродят олени, лоси, медведи. Из окон открывается вид на Скалистые горы и земли штата Монтана. У Роджера масса времени, чтобы наслаждаться этими красотами.
– Я своими руками таскал сюда камни, – вспоминает он. – Второй замок был построен исключительно вручную, я перевозил камни по мосту на тачке. Когда мы построили эти двойные стены, мы укладывали в них бревна параллельно земле, и края их торчали наружу с обеих сторон. На них мы настилали доски. Затем таким же образом поднимались все выше и выше. Именно так и строились старинные замки. Если вы посмотрите на фотографии европейских замков, то увидите в стенах отверстия. Конечно, некоторые из них предназначались для стрельбы из луков, но те из них, что поменьше размером, предназначались именно для строительных целей. Это позволяло обходиться без внешних строительных лесов, так было удобнее.
После того как бревна и настилы были убраны, Роджер заделал большую часть маленьких отверстий в стенах камнями квадратной формы. Некоторые оставил в качестве вентиляционных отверстий.
Чтобы продолжать строительство и в зимний период, он обшил строительную площадку огромными листами фанеры. Это позволяло укрываться от суровых ветров и снега и от посторонних глаз.
– Даже когда температура опускалась до пяти градусов, – вспоминает Роджер, – я все равно всю зиму продолжал вести кладку.
Вместе с помощником они поднимали бревна, не слишком аккуратно напиленные из стволов ели – по одному за раз! – и засовывали их в отверстия в стене. Внутренние стены Роджер инкрустировал осколками полудрагоценных камней – аметистом, цитрином, розовым кварцем, зеленым кальцитом, чистыми прозрачными кристаллами кварца. Он лично украсил резьбой кухонные шкафчики, сам выкладывал мозаичные изображения из цветного стекла на стенах. Роджер показывает мне стоящую на втором этаже металлическую статуэтку на каминной полке.
– Видите этого дракона? – спрашивает он. – В замке обязательно должен быть дракон.
Яркий свет, проникающий через высокие окна с цветными стеклами, окрашивается в неоновые оттенки красного, синего, желтого. В некоторых окнах с двойными рамами разноцветное стекло помещено между двумя простыми стеклами. В других, с одинарными, стекло только цветное.
– Некоторые окна, – говорит Роджер, – я делал в традиционной манере. Делая окна с двойными рамами, я старался по возможности отойти от канона. Когда смотришь на луну, то видишь двойное изображение. Если бы я мог использовать сплошное стекло, то можно было увидеть луну такой, какая она есть.
Зубцы стен окантованы острыми шпилями базальта с берегов реки Колумбия. Потолки в помещениях имеют высоту двенадцать футов, окна – типично готических очертаний.
– Ты выкладываешь оконные проемы камнями до тех пер, пока не добираешься до той точки, когда камни обрушатся, – объясняет Роджер. – На более высоком уровне камни просто подпираются палками. Для большого окна, когда я дохожу до верха, я обычно делаю небольшую форму для самой верхней части. Некоторые камни можно подпереть и палками, но форма все таки надежнее и помогает сэкономить время. Можно сложить камни, а потом вытащить форму. Если толкнуть одну из палок, – добавляет он, – то камни сразу посыплются.
В замке все сделано руками Роджера Де Клементса – от окон и до кладки стен, от встроенного пылесоса до кровельной дранки на конических крышах башенок. Он написал свое имя и дату окончания строительства на стропильной ферме под крышей. И еще он последовал обычаю каменщиков древности, которые оставляли в кладке мастерок и долото. Правда, у него это вышло случайно. Инструменты упали вниз, на пол между двумя стенами, и он навечно похоронил их, залив пустое пространство бетоном.
И все же, несмотря на огромный масштаб проделанной работы, замок Катарина Касл до сих пор не завершен. Предстоит еще сделать подвесной мост. Скоро из одной канадской каменоломни поступят тридцать две тонны камня. Если хватит денег, то Роджер построит прямо за замком, чуть выше по склону горы, Большой холл, а потом соединит два сооружения зубчатыми стенами. Таким образом, появится внутренний дворик, почти такой, как у Джерри Бьорклунда.
Помимо этого Роджер Де Клементе уже занялся поисками нового земельного участка для четвертого замка. Он также хочет научиться ковке металла и построить вокруг нового замка средневековую деревню.
– Первые три замка представляли собой в основном главные башни, – говорит он. – Там обычно жили король с королевой. Мне не удавалось построить большой двор, обнесенный стенами, большие входные башни и ворота. В таком случае это был бы замок площадью двадцать тысяч квадратных футов. Когда возьмусь за новый замок, то построю Большой холл, похожий на собор. А вокруг двора будут высокие стены. Я уже мысленно представляю будущий план такого замка и кое что уже начертил на бумаге. Мы присматривали кое какие места на побережье, в штате Орегон, – добавляет он. – Но это нам пока не по средствам.
Роджер Де Клементе – не единственный, кто хочет построить замок своей мечты. После того как он вывесил в Интернете фотографии замка Катарина Касл и стал национальным гуру в деле строительства частных замков, с ним связывались люди практически из всех штатов, спрашивая совета относительно того, каким построить замок своей мечты.
– Благодаря Интернету, – рассказывает Роджер, – у людей есть возможность общаться со мной. Я никогда не думал, что существует так много тех, кто одержим страстью к замкам. Люди обожают замки. Многие признавались мне: «Я долгие годы мечтаю построить замок». И это не обязательно только мужчины, есть и женщины, у которых точно такая же мечта.
Будучи центральной фигурой нового американского движения поклонников старинных замков, он говорит:
– Привлекательность этой идеи основана на любви к романтической эпохе, когда строились замки и крепости. Многие идеализируют те далекие времена. Существует целое объединение таких людей, историческое общество. Они называют себя «Обществом творческого анахронизма». В нем состоят те, кому нравится воссоздавать события и материальные объекты Средневековья в том виде, как они его себе представляют. Это их видение прошлого, их мечты о нем. Кроме того, многих вдохновили исторические фильмы и посещение Диснейленда. – Оставаясь строительным подрядчиком с немалым опытом, Роджер считает: – Кроме того, срок существования многих жилых домов становится все короче и короче, потому что постоянно появляются все новые и новые виды строительных материалов.
Теперь люди от Аляски до Флориды учатся на его ошибках.
– Когда я в первый раз вывесил фотографии моего замка в Интернете, меня просто завалили заказами на постройку замков по всем Соединенным Штатам. Было очень мало тех, у кого хватало терпения и времени громоздить камни один на другой. И практически никто не знал, как это правильно делается. Существует немало тех, кто строит для себя замки так, как поступил и я в первый раз. То есть возводишь сооружение из бетонных плит, затем делаешь изоляционный слой. Я не рекомендую такую технику. Потом все дело портит сырость.
В ответ на просьбы Роджер делает то, что в его силах.
– Люди часто обращаются ко мне с просьбами ответить на их вопросы, поделиться опытом, – говорит он. – Я как могу пытаюсь научить их, однако большинство все равно возвращается к старым методам, потому что денег на строительство уходит много, и они начинают урезать расходы. В конечном итоге им становится обидно, потому что они начинают понимать, в какое неимоверно трудное дело ввязались. Так что я почти полностью перестал консультировать людей по вопросам строительства замков, – добавляет он.
Несмотря на высокую, миллионную цену замка, семья Де Клементе не богата. Роджер работает риэлтором в риэлтерской конторе на соседнем лыжном курорте. Большую часть времени при строительстве этого последнего замка его семья, состоящая из шести человек – его дети, которым три, шесть и десять лет, а также ребенок жены от первого ее брака, – жила на втором этаже общей площадью в тысячу квадратных футов.
Роджер рассказывает:
– Мои дети устали от того, что другие ребятишки не дают им покоя, норовят напроситься в гости, чтобы посмотреть замок. Им, наверное, хотелось бы жить в обычном доме и не привлекать к себе столько внимания. – Он добавляет: – И жена не в восторге о того, что к нам так часто приходят люди. Замок их магнитом притягивает. Но я люблю разговаривать с людьми. Меня поражает то, что многие из них говорят: «Мы недавно были в Европе и любовались замками…» Не знаю, может, это совпадение, а может, я просто привлекаю к себе именно таких людей.
Кажется странным, что три человека, одержимые одинаковой страстью к замкам, живущие относительно недалеко друг от друга, Джерри Бьорклунд, Роджер Де Клементе и Боб Нипполт, никогда не встречались. Никто из них никогда не видел замка, построенного, так сказать, коллегами. Замки расположены один от другого на расстоянии всего нескольких часов езды на машине, но их владельцы даже не слышали друг о друге.
Работая в клинике для душевнобольных, Карл Юнг заметил, что заблуждения всех больных проистекали из ограниченного набора образов и представлений, которые он назвал архетипами. Юнг утверждал, что такие образы являются врожденными и характерны для всех людей всех времен.
Благодаря своим записям, картинам, а позднее и построенному им замку – его «исповеди в камне» – Юнг сумел исследовать и объяснить в своих письменных трудах собственную подсознательную жизнь.
Никто из троих моих героев, строителей замков, никогда не слышал о существовании Карла Юнга.
Неподалеку от ущелья реки Колумбия, на границе между штатами Вашингтон и Орегон, примерно в семи милях выше устья реки Уайт Сэлмон ривер, среди тамошних гор возвышается еще один замок. В отличие от замка Де Клементса он построен на вершине горы, которая вырастает со дна горной долины, близ излучины быстрой, белопенной реки. Четырехэтажный замок высотой шестьдесят пять футов построен над подвалом, вырытым в материнской породе скалы. Здесь имеется вертикальный лабиринт лестниц и балкончиков, здесь есть даже потайная комната.
Его строитель Боб Нипполт – отставной военный и бывший пилот реактивного самолета. У Боба густые седые волосы и стройная, худощавая фигура; он носит джинсы, теннисные туфли и очки в черной оправе. После долгих лет подъемов по лестницам замка у него плохо гнутся колени. Его предками были ирландцы, и он иногда музицирует на волынке. Летними ночами Боб спит на террасе, под шум речного потока.
На столике для инструментов в гостиной его замка стоит вставленная в рамку черно белая фотография. На ней изображено сооружение, сложенное из дикого камня.
– Мой прапрадед ирландец был родом из Корка, – рассказывает Боб, беря в руки фотографию. – Этот дом из камня он сложил в Северной Дакоте. В Северную Дакоту он приехал в семидесятых годах девятнадцатого века. С тех пор от дома остались лишь развалины, но местное историческое общество пытается восстановить этот старый дом.
О своем собственном замке Боб говорит следующее:
– Даже не знаю, почему мне вдруг взбрело в голову построить замок. Я просто увидел где то фотографию сторожки у ворот старинного замка. Такие домики мне встречались в Ирландии и Шотландии, было в них что то симпатичное. Потом я увлекся идеей строительства замка. И стад просто одержим ею.
Приступив к работе в 1988 году, Боб построил из бетонных блоков сооружение площадью в четыре тысячи восемьсот квадратных футов. Над подвалом были возведены четыре этажа. Толщина стен – двадцать дюймов. Они сложены из двух рядов плит толщиной восемь дюймов, расстояние между которыми составляет четыре дюйма. Для дополнительной прочности стены укреплены арматурой. Арматурные прутья имеют толщину три четверти дюйма. Пустота между стенами заполнена теплоизолирующим слоем – вермикулитом. Там же спрятана проводка и трубы сантехники.
Подобно детищу Роджера Де Клементса, замок Боба отапливается от стоящего в подвале котла, и трубы отопления проложены под бетонным полом. Первый этаж покоится на перекрытиях из стальных балок. Верхние этажи – на деревянных стропилах толщиной восемь на двенадцать.
– Стропила я купил в Сэлеме, штат Орегон, на распродаже имущества одной разорившейся компании. Стоило только мне увидеть эти стройматериалы, как я тотчас решил купить целых два кузова. Я тогда подумал… они мне еще пригодятся. В тот момент мне, наверное, и пришла в голову мысль построить замок. – Он добавляет: – Мне больше нигде не найти бы такие стропила.
Сначала Боб построил небольшой вигвам на другом берегу озера, а на противоположном появилась площадка будущего замка. Все время, пока шло строительство, он обитал в своем вигваме.
Для возведения замка использовалось то, что отслужило свой срок в других местах.
– Я все время внимательно изучал газетные объявления, – рассказывает Боб. – Почти все, что вы тут видите, это старые, бывшие в употреблении пиломатериалы.
Стропила были найдены на распродаже имущества обанкротившейся компании. Кровельное железо Боб обнаружил, увидев, как сносят старое здание бензоколонки «Стандард ойл». Отслужившее свой срок оборудование для ванной и туалета тоже нашел случайно. Барная стойка родом из старой таверны в Портленде, штат Орегон. Теплоизоляцию Боб получил бесплатно, ему дали ее, когда переоборудовали местный супермаркет.
Как и в замке Роджера, окна и двери в жилище Боба имеют типичные готические очертания. В замке нет занавесок на окнах, но нет у Боба Нипполта и соседей. Полы каменные: это либо китайский аспидный сланец, либо камень из соседних гор Адаме.
Занимаясь возведением стен, Боб работал на пару с одним стариком каменщиком, который делал свою работу едва ли не с идеальной точностью.
– Он работал очень медленно, – вспоминает Боб, – но дело знал превосходно. Когда мы дошли до верхнего этажа, то оказалось, что наша крыша не совпадает с краем стены всего на три восьмых дюйма. Получился квадрат почти абсолютной формы.
В отличие от случая с Джерри Бьорклундом высота замка не слишком озаботила чиновников из строительного отдела в округе Кликикат.
– Они ничего не стали мне говорить про высоту, – рассказывает Боб. – И только сейчас вдруг переполошились. А все потому, что внутри дома оказалось слишком много нарушений местных законов, вроде того, что лестничный колодец не отвечает спецификациям. Чтобы сделать последнее заключение, они пришли ко мне и сказали: «Боб, по правде говоря, тебе никогда не получить окончательное заключение». Тем дело и кончилось.
Даже не имея окончательного официального заключения с надлежащими подписями, Боб уверен, что никоим образом не нарушил закон.
– Самое первое разрешение у меня сохранилось, – говорит Боб. – С тех пор законы и правила менялись не раз, так что я защищен старым разрешением.
Однако высота в шестьдесят пять футов осложняет кое какие дела.
– Электропроводка, – говорит Боб, – находится в специальной трубе. Как и положено. Когда я достроил замок и собрался подвести электричество, инспектор заявил, что я, мол, построил коммерческое здание, потому что в нем более трех этажей, а значит, вся проводка должна быть в трубах. Иначе я не смог бы пользоваться электричеством. К счастью, я все сделал правильно.
Подобно замку Де Клементса, замок Боба Нипполта окружают вечнозеленые деревья. Они растут так близко, что вентиляционные решетки очень часто приходится очищать от опавшей хвои. Работа жутко трудоемкая и нудная, однако без нее нельзя, потому что всегда существует опасность лесного пожара. Однако Боб не слишком тревожится по этому поводу, так как река совсем рядом, и потом, возле замка всегда много воды, которая поступает из артезианской скважины.
– Опасность пожара можно отнести к категории от умеренной до незначительной – по той причине, что замок построен рядом с рекой, – поясняет он. – Туристы здесь останавливаются на ночлег, потому что окружающая земля является собственностью правительства. Кроме того, чтобы исключить такую опасность, я и построил свое жилище из железобетона.
В хорошую погоду весь день напролет люди проплывают на плотах и лодках каяках мимо западной стены замка. Неумолчный шум бегущей воды здесь давно стал привычным фоном.
– Видите вон ту скалу? – спрашивает Боб, указывая на крутой утес на противоположном берегу реки Уайт Сэлмон ривер. – Замок стоит точно на такой же. В свое время я заложил фундамент прямо в материнской породе. Когда инспектировать фундамент пришел человек из строительного отдела, он сказал: «А чего вы, черт побери, собственно, ожидаете? Войны? Вы что, бомбоубежище решили построить?» Я ответил: «Если начнется половодье и уровень воды в реке поднимется, то мой дом вряд ли снесет паводком». – Боб Нипполт доволен своим решением. – В 1995 году произошло наводнение, какого в этих местах не было вот уже как сто лет, – говорит он. – Уровень воды в реке поднялся на четыре пять футов. Мимо меня плыли бревна, мебель и все на свете.
Подвал бомбоубежище, огромные стропила… Боб признается, что жилище у него вышло чересчур мощное. Его строительство заняло семь или восемь лет почти непрерывных трудов.
– Я приостанавливал работы только на зиму или когда кончались деньги, – говорит Боб.
В отличие от Джерри Бобу удавалось находить банкиров, готовых предоставить ссуду для осуществления его мечты.
– Не думаю, что у меня возникали особые проблемы с финансированием, – говорит он. – Я во многих городах округа брал деньги в банках. Меня охотно финансировали. В самом начале меня кредитовал один местный банк. В то время о моем доме знали очень многие. А что касается пожаров и прочего, то мой замок наверняка выстоит при всяких стихийных бедствиях.
Под «стихийными бедствиями» он также подразумевает и всевозможные вечеринки.
– Уверен, что мой выдержит и людскую стихию, – говорит Боб. – Вот тут, в гостиной, как то раз отплясывали человек триста.
В замке всегда бывает масса незваных гостей. Указывая на высохшие пятна, оставленные водой на белой поверхности внутренних стен, Боб говорит:
– Как то раз на дно водосточной трубы угодил грызун. Труба забилась. Вода поднялась вверх и хлынула наружу, прямо на мой еще не законченный верхний этаж, так что у меня тут во всех помещениях был настоящий потоп.
Внутренняя поверхность стен покрыта побеленной штукатуркой.
– Для того чтобы придать стенам нарочито неровный вид, – разъясняет Боб, – мы смешали штукатурку с соломой, но у нас ничего не получилось с первого раза. Потом мы сообразили, в чем дело. Мы нарезали солому и получили былинки длиной шесть восемь дюймов. Мы добавляли такую солому к еще влажным, только что оштукатуренным стенам. В результате добились, чего хотели. – Показывая на три дымовые трубы – две каминные и одну от топки стоящего в подвале котла, – Боб говорит: – Прошлой зимой вернулся я домой из Худ Ривер и тут замечаю за телевизором какую то живность, довольно крупную. Оказывается, в тот день через дымоход в дом залетела утка. Уйму времени я потратил, чтобы выкурить ее из дома.
Подобно Джерри и Роджеру, ему постоянно приходится сталкиваться со всякой праздношатающейся публикой.
– Каждое лето у меня в гостях бывают люди. Главным образом потому, что у меня в округе полно друзей. Все они говорят: «Ну, Боб наверняка не станет возражать. Давай ка заглянем к Бобу». – Боб добавляет: – И точно, не возражаю, при условии, если они захватывают с собой виски.
По странному совпадению Эм ти ви созванивалось с Бобом Кипполтом и Роджером Де Клементсом и просило сдать в аренду их замки для съемок отдельных эпизодов телепередач из цикла «Мир кино». Роджер ответил отказом. Бобу же идея понравилась, но телевизионщики не сумели заказать в соседнем мотеле места сразу на съемочную группу из пятидесяти человек.
В то время верхний этаж был еще не до конца достроен. Из узких готических окон хорошо видны уступы горного склона.
– Я не боюсь высоты, – сообщает Боб. – Я прыгал с парашютом и на дельтаплане летал. Так что высота меня не пугает. Единственное, что меня сейчас беспокоит, так это мои негнущиеся коленки. Я уже не такой проворный, как прежде.
В этом году он собирается засеять свои двадцать шесть акров земли кормовой травой, которая потом пойдет на сено, и засадить деревьями, чтобы было законное основание снизить налоги. Кроме того, Боб строит новый массивный вестибюль для укрепления каменного патио рядом со спальнями второго этажа.
Еще у него в планах пристройка второго крыла здания, застекленной столовой рядом с кухней. Помимо этого Боб хочет заменить окна в подвале. Он жалеет, что вместо изоляционной пены не использовал для наружного подоконника бетонный сливной порожек.
– Это потому, что я все делал сам. Наверное, мне очень многое следовало бы спроектировать по другому, выкроить место для стенных шкафов и чуланов, – вспоминая что то, говорит он. – Вместо квадратной лестницы я, пожалуй, лучше бы сделал винтовую. Надо было не торопиться и сделать полную кладку пролетов лестницы. Есть одна книга. Большая книга, называется она «История британского дома». В ней рассказывается об окнах, дверях, скобяных изделиях, о том, как делались двери… Когда я приступал к работе, этой книги у меня не было. Будь она у меня тогда, я бы многое сделал по другому. Зато времени наверняка ушло бы больше. Как, впрочем, и денег… Что тут говорить, многие материалы, которые я использовал, были не лучшего качества.
Боб жалеет, что так и не прорыл вокруг замка ров.
Он также хочет украсить поверхность стен во дворике битой устричной скорлупой.
А обнаженный манекен, выставленный на балкон спальни, требуется немного обновить, потому что плексигласовая поверхность помутнела и растрескалась.
– Хочу свезти его в Портленд, – говорит Боб, – пусть немного сиськи подправят.
Впрочем, все это очень скоро утратит актуальность. Потому что в этом году Боб продает замок. Будущему владельцу повезет – восемь или девять местных подрядчиков знают жилище Боба вдоль и поперек.
– Во всех ванных комнатах есть все необходимое, – говорит он. – В Худ Ривер живут несколько парней, которые помогали мне со строительством, устанавливали проводку и сантехнику. Они хорошо знают, что у меня как устроено. Все они занимаются виндсерфингом, и поэтому мое место им подойдет идеально. Никуда они не денутся.
Так же как и бесчисленные птицы в округе или река. Или сам замок. Или местные легенды о нем.
Не важно, чем является замок – заявкой ли на вечность, или увлечением, хобби, желанием поинтереснее убить время, или подарком будущим поколениям, или памятником прошлым векам. Затерявшийся в горах над Камасом, что в штате Вашингтон, замок Джерри Бьорклунда по прежнему остается достопримечательностью, которую летчики любят показывать своим пассажирам. В горах Айдахо лыжники с радостью обнаруживают «Катарину», воздвигнутую Роджером в честь дочери. Фантастическое видение в снегу. Замок, который многие видели в мечтах и давно хотели построить.
Их собственную исповедь, признание в камне. Своего рода мемуары.
В долине реки Уайт Сэлмон ривер пенные воды по прежнему проносятся мимо высокой серой башни. В кронах деревьев шумит ветер, а на ветки садятся птицы. Даже если здесь и прокатится лесной пожар, каменная кладка все равно выстоит.
Вот только Боб Нипполт покинет это место.
Пока что все эти три замка остаются недостроенными.