Глава четырнадцатая Железный Марк

Я позвонил детективу Бромли на службу. Там его не оказалось. Тогда я отыскал его номер в справочнике и позвонил домой. К телефону подошла женщина, наверное, жена. Голос у нее был дружелюбный и живой. Очевидно, Бромли отличный семьянин, когда не пытается заставить молоденьких девушек сосать свой дряблый член.

- Кто его спрашивает?
- Джефф Сэдлер, - соврал я. - Мы в одном классе учились. Он дома?
- Нет. А знаете, где? Угадайте!
- В пабе?
- Нет. Ну как же, он в гольф играет. Тут, в Ричмонде. До поля для гольфа можно было добраться, срезав путь
через ботанический сад. Стоял солнечный весенний день. Трава на лужайках росла так буйно, что жалко было на нее ступать. Когда я достиг поля, Бромли с Флеттом как раз прошли восьмую лунку. Я даже не знал, что собираюсь делать. Пистолета нет, а их двое...
Я был готов к любому повороту, но полицейские меня удивили. Заметив меня, Флетт выронил клюшку и побежал. Удирал он как-то смешно, спотыкался о камни и часто оглядывался.
Бромли счел, что бегство ниже его достоинства, выхватил клюшку побольше и встал с нею наперевес. На шее у него пульсировала набухшая вена.
- Не подходи!
- Почему? Что ты мне сделаешь?
- Ничего. - Голос у него дрожал. - Просто не подходи.
Репутация явно меня опередила.
- Отдай нам паспорта, - велел я.
- Что? - переспросил Бромли. - Ах, паспорта? Это я устрою. - Он совсем вспотел. - Без обид?
- Мне нужны паспорта, - повторил я.
- Отлично. Договорились. Завтра будут.
- Сегодня.
Бромли поколебался, затем энергично закивал.
- Я могу их к твоим родителям занести. Сегодня вечером. Пойдет?
- Да.
Бромли осклабился, как шимпанзе.
- И что, все? Все, конец?
Конец, да не совсем. У меня оставалось еще одно дело. Я вооружился обломком кирпича и аэрозолем от мух. Надо было восстановить свои права в одном из любимых пабов. Я пригласил Уоллеса составить мне компанию, но он отказался. Сказал, что хотел голову вечером помыть. Что там мыть, у него и волос-то нет.
Было часов семь. В баре сидели человек десять, не больше. Гавкер уже примостился за столиком у окна, в той же пестрой рубашке, что и в день нашей последней встречи. Сегодня он был один, угрюмо смотрел в опустевший бокал.
Я подошел к стойке, бармен неприветливо изогнул бровь. С таким видом он приветствовал всех случайных посетителей.
- “Гиннесс” похолоднее, - заказал я. - И долить не забудь.
Бармен фыркнул и что-то проворчал.
Позади послышалось шарканье: Гавкер подошел к стойке, поставил на нее пустой бокал, мельком глянул в мою сторону и кивнул.
- Мы знакомы? - поинтересовался я. - А?
- Я вас, кажется, где-то видел. Мы встречались? Гавкер спокойно покачал головой.
- Черт тя знает, паря.
Он не притворялся. Он правда не помнил, кто я такой. И тут я ощутил, что мое возмездие мелочно и постыдно. Все равно что судить старика с болезнью Альц-геймера за военные преступления.
Аэрозолем я хотел Гавкеру брызнуть в лицо, а пока он протирал бы глаза, я ему заехал бы кирпичом.
Я пришел сюда, веруя, что выполняю свой долг. Теперь же я понял: нет никакого долга. Не нужно драться, чтобы что-то доказать. Достаточно просто не бояться.
- Чё, паря, смурно там? - Гавкер улыбнулся.
Я с изумлением смотрел на него. Или мне кажется, или он пытается завязать беседу о погоде.
- Разрешите вас угостить?
- Чё?
- Что вы пьете? - Я указал на его стакан.
Гавкер поморгал и уставился на меня, словно пытаясь понять, на каком языке я с ним говорю. Затем он сказал - четко и разборчиво:
- Благодарю. Не откажусь от кружки пива.
Глава пятнадцатая Тридцать одно предложение
Мы с Каро поехали в Швейцарию - излюбленное убежище богатых негодяев. Летом мы сняли домик неподалеку от Женевы и произвели переоценку жизненных ориентиров. Первым в нашем списке значилось: перестать убивать. Мы гуляли по берегам Женевского озера, и я наконец признался Каро, что никого не убивал до того дня в Саутуолде. Во всяком случае, намеренно.
Она не сразу поверила. Я думал, она разозлится или разочаруется. Но нет, когда Каро поняла, что я говорю правду, она прикрыла глаза рукой и рассмеялась.
- У вас с Иисусом больше общего, чем я думала.
- В смысле?
- Из него тоже убийца так себе, - пояснила Каро. - Поэтому-то он так расстроился, когда пришел к нам домой и обнаружил два трупа. Он покалечил уйму народа, однако грань так и не перешел - никого не убил. У него на этот счет было что-то вроде комплекса. Когда он понял, что его обскакал какой-то книжный червь, он испугался, что покажется слабаком.
Каро неосознанно положила руку на маленькую выпуклость под платьем. Я знал, о чем она думает.
- Это просто ребенок, - заверил я ее. - Может, он и не мой, но ты ведь тоже мне не принадлежишь. И никогда не принадлежала. От этого я не меньше тебя люблю.
В последнее время моя страсть к Каро немного поугасла - как и все остальные страсти. Нет нужды в обладании, когда живешь в гармонии с самим собой. Я мог позволить себе дорогущее издание “Над пропастью во ржи” с автографом, но мне это было не нужно. Я перестал бредить вещами. И никаких списков, кроме списков покупок, не составлял.
- Ты понимаешь, что за нами придут? - поинтересовалась Каро. - Мы никогда не почувствуем себя в безопасности.
- А кто в наше время чувствует себя в безопасности? - вопросом на вопрос ответил я.
Мимо прошла милая пожилая пара. У него - борода в стиле Карла Юнга, у нее - сияющие глаза и мягкая улыбка. Супруги шли под руку - гордясь друг другом и никому не желая зла.
- Как думаешь, сможем мы быть так же счастливы? - спросила Каро, тоскливо глядя им вслед.
- Ни хрена у нас не выйдет, - ответил я.