Глава 6

в которой Красавица и Шазар пируют, невзирая на письмена на стене

Так как свадьба Мардука знаменовала собой ежегодное духовное возрождение и обновление города, то и веселье растекалось из храма, как вода из фонтана. Весь его обширный двор был заполнен танцующими приверженцами бога, радующимися бесплатному угощению пьяницами, мирными семейными группами, жарящимися на огне быками и свиньями, фазанами и павлинами, музыкантами, шатрами Иштар, палатками Сина, лавками Шамаша, свободными от службы солдатами, актерами, а также многочисленными обитателями Вавилонской башни: подвыпившими поэтами-китайцами, гибкими йогами-индийцами, финикийцами, поклонявшимися Мардуку под именем Баала, египтянами, италийцами, гуннами. Народу было так много, что храм напоминал стадион времен далекого будущего. По традиции только евреи Вавилона остались в стороне, отмечая свой антипраздник на набережной.

Делегация Фессании прибыла за час до назначенного на полдень начала церемонии. Сиесты в этот день не полагалось — в праздник обновления не до сна. Фессания шла рука об руку с Нингаль-Дамекин, обе в дорогих одеждах из розового шелка и раскрашенные едва ли не до неузнаваемости. Перед ними шествовали Пракс и конюх, вооруженные мечом и палицей. Арьергард составляли Аншар и Алекс. Спина у Алекса практически зажила, шрамы почти сошли. Под юбкой у него были спрятаны маленький свиток и магическое заклинание Гупты.
Поднимались медленно. На первом уровне зиккурата стража внимательнейшим образом проверила пригласительную дощечку и пропустила в освещенную зловещим красным светом каверну троих приглашенных: Фессанию, Нингаль-Дамекин и Алекса. Праксу, Аншару и конюху оставалось только искать развлечений в другом месте. Две женщины и раб вместе с прочими гостями и слугами спустились в нижний зал, Палату Быка.
Сегодня его освещали сотни ламп и факелов, а также две огромные, в рост человека, свечи по обе стороны от бронзового идола. Внутри быка, как и под ним, огонь еще не горел, но горшки с маслом и поленья сандалового дерева были уже наготове.
Длинные столы прогибались под тяжестью яств: сыров и холодной оленины, блюд с финиками и фигами, заливной рыбы, вина, сладостей и холмиков хлеба. Свободных мест оставалось все меньше и меньше. Никто еще не ел, но вино уже лилось рекой. Гул голосов заполнял огромное помещение, но еще не заглушал собой доносящиеся с галереи звон литавр, журчание арфы, посвист окарины.
На троне перед быком сидела рыжеволосая женщина в зеленом платье — яркая, гламурная, приятных форм. Щеки ее отливали серебром. Охваченный пламенем куст — именно его более всего напоминала ее прическа — поддерживала украшенная бриллиантами диадема. Место рядом с ней пустовало. Время от времени лицо женщины омрачалось, как будто на него набегала тучка. Прошлогодняя невеста, госпожа Мардук последних двенадцати месяцев, богиня Зарпанит наслаждалась по