Мама-сан

Все получилось как нельзя хуже или как нельзя лучше. Я не мог решить, как же все-таки.
Когда на плато все уже свершилось, у меня сдали нервы. Я был встревожен, и меня тошнило. Но так, вероятно, и должно быть. Паника на плато – естественная реакция. Как и чувство тошноты, после того как я услышал выстрелы. Я много раз читал о подобных вещах, видел их в различных фильмах: в первый день первого в своей жизни рейда новичок готов наложить в штаны при первом столкновении. Потом, с опытом, появляется усталость, но в какой-то момент вам неожиданно приходит на ум, что смерть по-прежнему способна повергнуть вас в смятение. Вы начинаете размышлять об этом и тем самым делаетесь сильнее.

По дороге к водопаду я снова и снова возвращался к этому второму толкованию. Я также попытался найти в случившемся и другие положительные моменты. Теперь наша проблема с новоприбывшими была решена, а моя роль в раскрытии тайны пляжа окончательно сошла на нет. Но эти мысли не успокоили меня. Я все еще боролся с тошнотой, а также старался сосредоточить внимание на открывающейся передо мной местности и справиться с желанием заорать во все горло. Очень сильно. Но не как зверь, а так, как кричат, когда во всю мочь бегут по дороге, чтобы успеть на автобус, и бьются о бетонный столб. Как будто нарочно… и изо всей силы. Это не крик боли, потому что в тот миг не больно. Это крик по причине перенапряжения мозгов, отказывающихся от всякой попытки признать случившееся.

Сэл ждала меня у водопада.

– Что там, черт возьми, произошло? – спросила она скорее сердито, нежели с тревогой, не дав мне подплыть к берегу. – Почему я слышала выстрелы?

Я ничего не отвечал, пока не доплыл до мелководья и не начал выбираться на берег.

– Прибывшие на плоту, – выдохнул я. Сильный удар о воду при прыжке с водопада всегда вышибал из меня дух, и на этот раз было даже хуже обычного.

– Их убили?

– Да. Я видел, как их схватили охранники, а потом услышал выстрелы.

– Ты не видел, как их убивали?

– Нет.

– Что произошло, когда их схватили?

– Их избили.

– Сильно?

– Да.

– Достаточно сильно, чтобы напугать? Может быть, просто для острастки?

– Хуже.

– А потом?

– Их куда-то увели. Уволокли.

– Уволокли… Ты не последовал за ними?

– Нет.

– И что потом?

– Потом была стрельба… когда я добрался до седловины.

– Понятно… – Глаза Сэл буквально буравили меня. – Говоришь, их сильно избили…

– Очень сильно.

– Ты чувствуешь свою вину в их смерти.

Прежде чем ответить, я обдумал ее слова, не желая выдавать свою связь с Зефом и Сэмми.

– Они сами решили приехать сюда, – в конце концов сказал я, переступая с левой ноги на правую. Я все еще стоял по колено в озерной воде, и мои ступни понемногу погружались в ил. – Они наделали много шума в джунглях. Сами виноваты.

Сэл кивнула:

– Стрельбу могли услышать другие. Что ты им скажешь?

– Ничего.

– Я думаю, Этьен знает о Христо. Этьен опять не в своей тарелке…

– Я ничего не скажу Этьену, – пообещал я. – Я ничего не скажу Франсуазе, Кити или кому-то еще… Кроме Джеда… Ты ведь знаешь, что я расскажу обо всем Джеду.

– Конечно, знаю, Ричард, – твердым голосом проговорила она. – Однако хорошо, что ты спрашиваешь разрешения. – Она повернулась на пятках и пошла прочь. Даже не подождала, пока я выберусь из озера. И не слышала, как я прошептал:

– А я и не спрашивал твоего чертового разрешения.

← назад  вперед →