READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Города Красной Ночи

Идет лекция

Джимми Ли всматривается в циферблаты.
– Лучше нам побыстрее свалить отсюда, пока они не разобрались, что к чему.
Мы переходим к тирам и копеечным аттракционам, установленным у края плато. Высокий проволочный забор под напряжением отделяет Фан Сити от обширных трущоб Ба’адана, простирающихся до самой реки и вдоль ее берегов.

Сейчас три часа, теплая электрическая ночь, в воздухе витает фиолетовая дымка, запах гнили и газовых фонарей. Лоточники носят розовые рубахи, полосатые штаны и нарукавные повязки. У них серые ночные лица, холодные глаза и мягкая речь.
Один из зазывал с лондонским акцентом и худым лицом в оспинах, стоящий перед занавешенной будкой, делает однозначно развратный и в тоже время непостижимый жест. Одри вспоминает случай из ранней юности; это было на Маркет Стрит – бронзовые кубики, паленые кости в витрине ломбарда и пухлый рыжий зазывала, пытавшийся затащить его в так называемый «музей».
– Тут выставлены всякие приспособления для самоудовлетворения и самоистязания. Мальчикам обязательно надо знать, что это такое.
Одри не совсем понял, о чем говорил тот человек. Он развернулся и поспешно ушел, преследуемый насмешливым голосом крикуна.
– Hasta luego, amigo [ ].
Мы идем дальше и заходим в ночной ресторанчик, где старый китаец приносит нам чили и кофе. Он вешает на входную дверь табличку «ЗАКРЫТО» и поворачивает ключ в замке.
– Выход тут…
Он указывает нам на заднюю дверь, выходящую в переулок вдоль проволочного забора. Заливаются лягушки, и первые лучи рассвета разбавляют красный цвет неба. Мальчик вдруг вырастает рядом с нами, бесшумно, как кошка.
– Идемте со мной, мистер. С вами хотят поговорить.
У мальчика желтая кожа, усыпанная оранжевыми веснушками, курчавые рыжие волосы и блестящие карие глаза. Он бос и одет в шорты и рубашку цвета хаки. Мы идем вдоль ограды.
– Сюда.
Мальчик отодвигает кусок толя. Из под него выползает маленькая зеленая змейка. Под толем оказывается вделанный в бетон ржавый железный люк. Мы спускаемся по лестнице и идем по петляющему проходу, сквозь запахи канализации и шахтного газа. Потом выходим на узкую улочку, словно перенесенную сюда из Алжира или Марокко.
Внезапно мальчик замирает и принюхивается, как собака.
– Сюда, быстро.
Он заводит нас в проход, вверх по лестнице и дальше на крышу. Глянув вниз, мы замечаем патруль – шесть человек с автоматами. Они проверяют все двери, выходящие на улицу. Одри рассматривает серые лица и рыбьи глаза солдат.
– Торчки.
– Герувимы, мать их… – сплевывает мальчик.
Потом мальчик долго ведет их сквозь лабиринт крыш и переходов, и, в конце концов, останавливается перед металлической дверью. Он вынимает из кармана маленький диск. Диск издает едва слышный писк, и дверь открывается.
За ней стоит юный китаец с пистолетом в поясной кобуре. В комнате почти пусто: стол, стулья, стойка для ружей и большая карта на стене. Человек, стоящий у карты, поворачивается к нам. Это Димитри.
– А, мистер Снайд, или мне вас называть Одри Карсоном? Рад вас видеть. – Мы жмем друг другу руки. – И вашего молодого помощника тоже. – Он пожимает руку Джимми Ли. – Вы оба немного изменились, но одеты по прежнему безупречно.
Мы представляем остальных.
– Приветствую вас, джентльмены… настала пора кое что вам объяснить. – Он встает перед картой с длинной ореховой указкой в руках. – Мы находимся тут … – он указывает на район чуть ниже плато Фан Сити, тянущееся вдоль реки. – Это место называется Казба. Тут собираются преступники и криминальные элементы всех времен и народов. Всю территорию плотно патрулируют солдаты героинисты, как вы могли заметить. Их пристрастие обеспечивает им иммунитет к лихорадке и обеспечивает полную лояльность командованию, которые, разумеется, снабжают их зельем… добавки за произведенные аресты… паек урезается за любое упущение по службе.
– Понятно, – вставляю я. – А что, они не могут купить героин на стороне?
– Нет, не могут. Мы контролируем черный рынок. Ни один торговец не продаст им ни грамма, если ему только не надоело жить.
– Но почему же? Если они смогут доставать наркоту на стороне, монополия нарушится.
– У нас другие планы. В свое время вы все узнаете.
Димитри прочел нам целую лекцию, иллюстрируя ее слайдами и кинороликами:
– Ба’адан – самый старый космопорт на планете Земля, и, как и многие портовые города, за долгие века он совместил в себе худшие черты многих стран и эпох. Сброд и бездельники из всех подворотен галактики слетелись сюда, чтобы заняться всевозможными вредными и паразитическими ремеслами, пополнить ряды владельцев борделей, шлюх, сутенеров, жуликов, спекулянтов черного рынка, посредников и сводников. Социальные и профессиональные группировки распределены по отдельным кварталам, как в арабском городе.
Синие сумерки залили узкие извилистые аллеи города. Чужеземец вздрогнул и плотнее укутался в оборванный плащ. В зарешеченных окнах уже загорались огни.
Вспыхивали под колпаками голубые уличные фонари. На улицу ползком выбрался попрошайка, держа перед собой чашу для подаяний, словно ковш. Его кривые ноги ослаблены и лишены костей, его бритая голова походит на череп зародыша, сквозь щель между его губами вырывается желтое зловонное дыхание. Чужеземец прошел мимо, и нищий осыпал его проклятьями на клокочущем жидком языке, который, казалось, выплескивался из каких то тошнотворных глубин. Чужеземец почувствовал, что его словно облили бранью, и слова прилипли к его спине подобно какой то вонючей мерзости. Прямо по курсу возвышалась каменная лестница в половину высоты дома, заваленная отбросами и заляпанная светящимися экскрементами. За ней виднелась туманная, залитая синим площадь. Выйдя на площадь, покрытую мусором пополам с песком, он обнаружил, что окружен бандой грязных юнцов ростом по четыре пять футов, которые мяукали, чирикали и стрекотали между собой. Они преградили дорогу, а часть из них зашла ему за спину. С первого взгляда, сквозь голубое свечение и клочья тумана, ребята казались обыкновенными голодными оборванными беспризорниками, собравшимися отобрать деньги у чужеземца. Но, приглядевшись, как следует, он заметил, что все они были в той или иной мере непохожи на людей.
У одних были рыжие волосы, сверкающие зеленые глаза, а вместо пальцев – острые челюсти, с которых капала какая то жидкость. На них были кожаные подтяжки и короткие меховые плащи, пропахшие застарелым потом и прокисшими, плохо выделанными шкурами, шуршащие при ходьбе. Он заметил, что изнутри их плащи слегка светились, и догадался, что выделка этих мехов производилась при помощи втирания в мездру флуоресцентных экскрементов, заполнявших все улицы. Мальчишки что то шипели сквозь острые зубы, обнаженные в полуулыбке полуоскале, и волосы на их головах и ногах топорщились, словно звериный мех. Другие, совершенно голые, несмотря на холод, были покрыты змеиной кожей, имели прозрачные кошачью глаза и длинные гибкие хвосты, оканчивающиеся полупрозрачным розовым кристаллом. Они просовывали хвосты между ног, нацеливая их на чужеземца, и покачивали бедрами, шипя в притворном экстазе. У других мальчиков кристаллы были на кончиках пальцев, они звенели ими, как камертонами, отбивая ритм, от которого у чужеземца зуб на зуб не попадал.
Кольцо смыкалось.
– Почему вы преграждаете мне путь? Я чужеземец, идущий с миром.
Один из мальчиков выступил вперед и наклонился так низко, что его рыжие волосы коснулись сапог чужеземца в жесте издевательского подобострастия.
– Тысяча извинений, о благородный дон, но проходящие тут обязаны платить дорожный налог. Разве мы многого просим?
И в то же мгновение мальчик выпрямился, схватил подол плаща странника и с пронзительным животным визгом задрал плащ тому на голову.
Другие мальчики повторили его визг и замахали руками. Чужеземец под плащом почти голый, если не читать кожаных шорт и кожаных сапог до колен, мягко обтягивающих его икры и расширяющихся на бедрах. Он кинулся вбок, стараясь помешать мальчикам зайти ему за спину, и потянулся за искровым ружьем. Мальчик, как кошка, падает на все четыре конечности, выгнув хвост над спиной. Сноп красных искр с заостренного кристалла покрывает тело чужеземца жгучими эрогенными язвами, которые тут же превращаются в воспаленные губы, шепчущие сладкие слова чумного тлена. Искры сыплются со всех сторон, возбуждая его соски, расширяя его пупок, с мяуканьем и щебетанием рассыпаясь по его лобку и промежности.
Одри в испуге очнулся, ощущая напрягшийся под терморакушкой фаллос.
Димитри продолжает бубнить, гипнотизируя и убаюкивая:
– Территория, прилегающая к космопорту – международная и межгалактическая зона, известная, как Портленд. Портленд имеет самоуправление, свою полицию и таможню. Биологическая инспекция и карантин подкреплены силами генной полиции. Это высококлассные офицеры, хорошо разбирающиеся в разных областях медицины, специалисты по всем болезням и наркотикам, какие только существуют в галактике.
– Они вооружены современнейшим оружием: инфразвуковые ружья, зонды страха, винтовки смерти, которые можно настроить на испарение, смерть и парализацию, аппараты, стреляющие ампулами нервного газа или токсинов.
– Все они – искусные дознаватели, обученные телепатии, имеющие в своем арсенале самые совершенные детекторы лжи, показания которых считываются при помощи чувствительных реакций живых существ: этот цветок вянет от лжи, а этот осьминог меняет свой цвет на ярко синий.
– В некоторых случаях, когда допрашиваемый натаскан на сопротивление телепатическим воздействиям и детекторам лжи, или когда время не ждет (скажем, нужно обнаружить и обезвредить ядерное взрывное устройство), генные следователи имеют разрешение на применение яда каменной рыбы, вызывающего наиболее сильную боль из всех известных человечеству на данный момент. Это как огонь, горящий в жилах. Допрашиваемые катаются по полу, крича от боли.
– А здесь, в этом шприце, противоядие, приносящее немедленное облегчение.
Бесстрастный следователь на экране показывает крошечный шприц, наполненный синей жидкостью.
Над ним склонился мужчина с морщинистым старушечьим лицом и беззубым лицом. Голову старика окружал синий нимб.
– Вам повезло, молодой человек, что я оказался рядом. – Он подобрал искровое ружье и взвесил его в руках. – Эта игрушка в правильном месте уйдет за хорошую цену…
Странник попытался встать и упал на спину, ушибив локти.
– Осторожнее, юноша. – Мужчина помог ему подняться на ноги. – Идите за мной.
Каждый шаг отзывался мучительной болью во всем теле. Горло болело, во рту стоял привкус крови. Ноги задубели и плохо слушались. Чтобы не упасть, ему пришлось опереться на предплечье спасителя.
– Пришли. – Мужчина пнул странное животное, лежавшее у порога – помесь дикобраза с опоссумом.
– Лулау, тварь ты такая!
Лулау оскалился и затрусил прочь. Мужчина вставил в прорезь замка пластинку с отверстиями. Дверь открылась в обшарпанный коридор, упиравшийся в лестницу.
Старик провел странника в комнату направо от двери. Выходящее на улицу окно располагалось под самым потолком и было зарешечено. Оштукатуренные стены выкрашены в синий цвет. Человек зажег газовый рожок на стене: синий свет, грязная кровать, раковина, стол, стулья.
– Хорошо все таки дома, а?
Он натянул на свалявшееся белье протертое бархатное покрывало, и гость рухнул на кровать. Онемение ног потихонечку проходило, и он чувствовал в них нестерпимое жжение и покалывание, как после обморожения. Чужеземец закрыл лицо руками и застонал.
Человек показал ему крошечный шприц, наполненный синей жидкостью.
– Укол, дарующий свободу, парень.
Чужеземец вытянул трясущиеся руки.
– Закатай рукав. Я сам вколю.
Холодное голубое утро у ручья, мягкие далекие звуки флейты, печальные и ласковые посланцы умирающей звезды. Фосфоресцирующие пни светятся в синих сумерках, висящих туманом над полуденной улицей.
У голубых каналов, где, словно дельфины, резвятся крокодилы, выстроились дома из красного кирпича. Печальные заблудшие звезды наблюдают, как искромальчики чирикают и мяучат у его плеча; глядят на морозное свечение спин, на тихий далекий сад, на свинцовые кишки канализации, на каменный мост, где стоит мальчуган с грустной синей мартышкой на плече.
– Фан Сити – отгороженная территория разврата, занимающая плато в северной части города. Здесь бордели и игорные дома всех времен и народов обещают угодить любому вкусу, но эти заведения по большей части являются ловушками для туристов, в них больше сутенеров и шпиков, чем шлюх.
Одри моргает, глядя на экран. Наверное, он видит Фан Сити сквозь завесу лихорадки. Перед ним предстает многообразие ночных клубов, весталки, ждущих того, кто их распечатает, ацтекские и египетские декораций, похожие на кинотеатры времен немого кино, девочки, танцующие хула вокруг бассейнов и бумажных пальм, банные забавы с гейшами под увешанными бахромой лампами, новоорлеанские бордели с искусственным испанским мхом, плавучие дома на загаженных озерах и каналах, массажные салоны, Дантов Ад,. населенный трансвеститами…. на всем этом словно стоит клеймо «Снято в Голливуде».
– Настоящая жизнь бурлит в Касбе, но туристы не отваживаются туда заходить, напуганные ужасными слухами, которые подогревают торговцы и зазывалы Фан Сити. Наркоманов же в Фан Сити обычно закладывают или обсчитывают, поэтому они идут в Касбу, где все продается по доступным ценам.
– Касба вырыта в холмах и скалах, отвесно обрывающихся к реке. Это громадное гетто, которое служит приютом для беженцев и перемещенных лиц. Правонарушители во всех смыслах, они не платят налогов и не подчиняются городским уложениям. Тут можно встретить преступников и изгнанников из разных времен и стран: венецианские браво из семнадцатого века, стрелки с Дикого Запада, индийские туги, ассасины из Аламута, самураи, римские гладиаторы, боевики триад, пираты и пистолерос, наемные убийцы мафози, агенты, выгнанные из разведки и тайной полиции.
Камера пробегает по декорациям старых вестернов, фильмов про Древний Рим, Китай, Индию, Японию, Персию и средневековую Англию.
– За прошедшие века эта местность была изрыта тоннелями, и теперь все дома соединяются между собой. Тоннели также открывают доступ к лабиринту естественных пещер и расщелин.
– Из одного здания в другое ходят вагонетки, либо проведены тросы с подвесными люльками и откидными сиденьями. Белки летяги, – маленький народ вроде нашего Игоря, – спрыгивают с самих высоких скал на дельтапланах, перелетают с крыши на крышу, передавая сообщения, наркотики и оружие. Касба кончается у реки мешаниной пирсов, причалов, лодок и плотов. Тоннели у реки, наполовину залитые водой, образуют подземную Венецию с гондолами и мраморными сталактитовыми дворцами. В Касбе оказываются любые услуги – от наемных убийств до находящегося под строжайшим запретом О.Л. – Обмена Личностями. Тут есть и шлюхи, от утонченных куртизанок и ремий, которые способны вызывать эротические сны на заказ, до совершенно безмозглых существ типа Плаща Счастья или Паутинных Сирен. В Касбе доступны любые наркотики и лекарства. Эликсиры долголетия, требующие все увеличивающихся доз, иначе человек, попавший от них в зависимость, рассыпается на глазах в труху. Соки Счастья: мгновенная потеря сознания в эротических конвульсиях, но каждый укол вычеркивает из жизни несколько лет. Подсевший на Соки Счастья протянет, в лучшем случае, года два – потом он превращается в безмозглого идиота. А Дерм – Боже мой, какой кайф! – он делает твою кожу похожей на гибкий мрамор… но если вовремя не уколоться… воспаление нервных окончаний эпидермиса… однажды я видел, как такой несчастный буквально разорвал себя на куски собственными руками. Синь и Пепел, тяжелые металлические наркотики с поразительным привыканием – один прием вызывает пожизненную зависимость. Да, тут можно найти любое зелье, если ты готов платить.
– Взять, к примеру, яд каменной рыбы, – он постучал по ампуле с молочно белой жидкостью. – … это как огонь в жилах. Морфий ему не помеха, но это Синее дерьмо в пятьдесят раз сильнее. Потому – смешиваем яд и Синь – он набрал в шприц молочной жидкости – и получаем Фейерверк!
У чужеземца кончались деньги. На роскошь вроде Огонька уже не хватало. У Джея наклевывалась сделка, которая сулила немного Пепла, но она затягивалась, и тогда его охватила паника.
Внезапно в городе исчезла вся Синь. Героин лишь слегка снимал ломки, как кодеин у героинщика. Холодный огонь в костях ни на секунду не давал передышки – кровь сочилась сквозь кожу: это называлось «кровавый пот».
К счастью, он сидел на игле недостаточно долго для начала самопроизвольных ампутаций – это когда руки и ноги отваливаются и падают на землю, дымясь голубыми культями. Собрав последние гроши, он пошел в больницу и оплатил длительную лечебную заморозку.
На юге Ба’адана, вдоль холмистого берега реки лежат громадные поместья богачей, охраняемые их же Спецполицией. В последнее время богатые сынки, которым наскучили дешевые аттракционы Фан Сити, частенько захаживают в криминальные гетто. Некоторые становятся наркоманами и барыгами, зато из других получаются очень способные агенты, которые поставляют мне информацию и оружие, и оказывают всяческое содействие.
Администрация, суды и полиция занимают правительственные районы. Чтобы попасть туда, нужен пропуск. Центр города, зажатый между Портлендом, Фан Сити, Касбой и правительственными районами, населен многочисленным средним классом – торговцы, ремесленники и мелкие чиновники.
Камера обегает пустырь со строящимися домами, похожий на самые мерзкие районы Квинса.
– Традиционно Ба’адан управляется Городским Советом, подавляющее большинство членов которого – богатейшие люди города. Теперь же недовольный средний класс стал требовать для себя большего представительства. Эти требования разжигаются агитаторами, причем по приказу Совета Избранных, обосновавшегося в Йасс Ваддахе.
Совет Избранных контролирует некоторые культы, которые пополняют свою паству за счет молодых представителей среднего класса. В основном эти культы являются ответвлениями протестантской церкви.
Помимо этого агенты Совета Избранных организуют полувоенные группировки и приторговывают оружием. Они действуют с молчаливого согласия Герувимов, Героиновой Полиции.
Основная цель их деятельности – планируемый со стороны Йасс Ваддаха аншлюс, который обеспечит фактическое господство Совета Избранных над обеими городами. Этот план поддерживается средним классом, который не в курсе интриг Совета, ведущих к экономическому уничтожению Ба’адана и, скорее всего, к закрытию космопорта.
Чтобы отвлечь внимание от этих маневров, агенты Совета с беззастенчивым лицемерием вопят о необходимости очистки Фан Сити, о том, что нужно выжечь Касбу и отменить интернациональный статус Портленда. Богачи видят в аншлюсе угрозу своим интересам, но обитатели Касбы пострадают намного сильнее – ими то займутся в первую очередь.
Он отключается. Холодные сухие хрипы в забитых легких… одевается, дрожит, роняет вещи, кишки горят холодным огнем, а ведь только что с толчка, желоб из гладкого красного камня в потеках светящегося дерьма, запах гнилого олова, лихорадочный жар, как же хочется Сини. Сухие голубоватые кристаллики снега закручиваются в вихрь, принимающий форму искромальчика, нагого, светящегося, с длинными острыми пальцами, из которых сочится Сок Счастья, над головой парит облако красных волос, дисковидные глаза сверкают эрогенной люминесценцией, его напряженный фаллос, гладкий, как внутренность морской раковины, с розовым кристаллом на кончике – он словно ошеломительно прекрасное морское чудище, истекающее смертельными ядами.
– Йасс Ваддах, космопорт недалеко от Ба’адана, представляет собой матриархат, управляемый наследственной императрицей. Мужчины тут – граждане второго сорта, максимум, чего они могут достигнуть – стать слугами, лавочниками, продавцами или охранниками.
Те, кто не попал ни в одну из этих категорий, изо всех сил пытаются сделать карьеру в качестве доносчиков. Во всем обитаемом космосе не найдется города, так изобилующего доносчиками, как Йасс Ваддах. В Ба’адане доносчиков даже называют Йассами.
Внутренняя часть Йасс Ваддаха закрыта для любого лица мужского пола, за исключением Зеленой Стражи, генетических евнухов, пузатых, но сильных. Из них набирается шоковая полиция Йасс Ваддаха.
К настоящему времени Ее Светлость Императрица загнана, образно выражаясь, на чердак. Это работа Совета Избранных, поддержанного могущественными графинями де Вайль и де Гульпа, так и не оправившихся от поражения и спешного бегства из Тамагиса. Именно они настаивают на аншлюсе, после которого Герувимы и Зеленая Стража должны будут стереть с лица земли Тамагис и навсегда закрыть дорогу в Вагдас.
Бунты, которые мы с вами подготавливаем, не что иное как прелюдия ко всеобщей атаке на Йасс Ваддах. Проблему надо решить раз и навсегда. Компромиссы невозможны. Йасс Ваддах следует стереть с лица земли, словно его и вовсе не существовало.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE