READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Пространство Мертвых Дорог

Глава 1 - Незнакомец, который прохоил мимо

Дуэль в Боулдере

17 СЕНТЯБРЯ, 1889 й. Вчера боулдерское городское кладбище стало ареной дуэли в лучших традициях Дикого Запада. Личности дуэлянтов установлены: это Уильям Сьюард Холл, шестидесяти пяти лет отроду, спекулянт недвижимостью с интересами в Колорадо и Нью Мехико, и Майк Чейз, мужчина за пятьдесят, о котором более ничего пока не известно.

Холл проживал в Нью Йорке и писал вестерны под псевдонимом Ким Карсонс. «Он приехал в город, скорее всего с деловым визитом», – заявил полицейский источник.
На первый взгляд могло показаться, что Чейз и Холл убили друг друга, но при осмотре выяснилось, что никто из них не успел выстрелить; их убил кто то другой пулями из одной и той же винтовки, выпущенными со значительного расстояния. Чейзу пуля вошла в грудную клетку спереди. Холл же получил пулю в спину. Выстрелов никто не слышал; полиция предполагает, что убийца воспользовался глушителем.
В кармане Холла был найден ключ от гостиничного номера, после чего полиция обыскала комнату в отеле «Орлиное гнездо», которую занимал убитый. При обыске полицейские обнаружили одежду, револьвер 38 го калибра и роман Кима Карсонса «Quidnes?» . Некоторые фразы в книге оказались подчеркнутыми.
Сыщики, расследующие это странное происшествие, на настоящий момент не располагают ни малейшими предположениями о мотивах преступления. «Похоже, какие то давние счеты», – заявил шеф полиции Мартин Уинтерс. Когда ему задали вопрос, были ли у Чейза и Холла причины, чтобы вознамериться убить друг друга, он ответил: «Мне по крайней мере таковые неизвестны, но следствие еще не закончено».

В воскресных газетах происшествие осветили несколько подробнее: были напечатаны портреты, погибших и вид городского кладбища, а также схема, показывающая расположение тел и возможную точку, из которой велся огонь. Судмедэксперт в ответ на вопрос о калибре и марке орудия убийства сообщил: «Это, несомненно, винтовка». Размер выходных отверстий соответствует разрывной пуле калибра 45 70, но осколков самих пуль мы так и не нашли».
В статье также цитировался подчеркнутый отрывок из романа «Quien es?», найденного у Холла.
Старые газеты на чердаке… пожелтевшие вырезки из «Манхэттен комет» за 3 апреля 1894 года.

Три члена банды Карсонса были убиты сегодня при попытке ограбления «Манхэттен сити банка». Полицейское подразделение, высланное на поимку уцелевших, угодило в засаду и понесло потери… Майк Чейз, федеральный судебный исполнитель, заявил, что засада была организована не бандой Карсонса, а дезертирами из армии южан, вооруженными мортирами и гранатами…
Это стихотворение написал Ким Карсонс после перестрелки на Бликер стрит 23 октября 1920 года. Ливерная Колбаса Джо и Джио Красный Нос, киллеры мафии, открыли из машины, за рулем которой находился Фрэнк Губа, огонь по Киму Карсонсу, Бою Джонсу, Марсу Кливеру по кличке Шарики Ролики и Гаю Грейвуду, следователю прокуратуры. Единственным ущербом, который потерпела группа Карсонса, оказалась простреленная куртка Боя, в которую попала пуля, когда тот пытался спрятаться от нападавших за пожарным гидрантом.
«Куртке конец, – пожаловался он. – Дерьмо дело! Куда только полиция смотрит?»

Из за «предосудительных пассажей» на французском языке само стихотворение не могло быть процитировано в газете, но сообразительный замредактора снял с него копии, снабдил их подстрочным переводом пресловутых «предосудительных пассажей» и продал коллекционерам и собирателям курьезов по пять долларов копия.

Незнакомец, который проходил мимо
Un grande principe de violence dictait a nos mbiurs
(наши нравы продиктованы
великим принципом насилия)
Песнь эта для людей словно сильный ветер, Колышущий железное древо,
Шуршащий опавшими листьями в зимнем
писсуаре
J’aime ces types vicieux qu’ici montrent la bite…
(Мне нравятся эти порочные типы,
которые выставляют здесь напоказ свои штучки…)
Simon, aimes tu le bruit des pas
Sur les feuilles mortes?
(Симон, нравится ли тебе звук шагов
по опавшим листьям?)
Ароматы войны и смерти?
Пороховой дымок над разбитым ртом
Пороховой дымок и каштановые волосы?
Смерть является со скоростью миллиона ветров
Спасительное небо тоньше листка бумаги
Сегодня днем я увидел
Как ветер отодрал надорванный клочок неба
И небо начало складываться пополам
Рваться на куски, на мелкие клочья
Застигнутый в Нью Йорке
Животными Виллиджа
Крысолов потянул за край неба
ПУСТЬ ОНО РУХНЕТ


Встреча на кладбище… Боулдер, Колорадо…
17 сентября 1889 года.
Майк свернул на тропинку в северо восточном углу кладбища, настороженный и внимательный. В руке он сжимал полуавтоматический револьвер Уэбли Фосбера 45 го калибра, который опытный оружейник снабдил резиновыми амортизаторами на рукояти, уменьшающими силу отдачи и предотвращающими выскальзывание. Дружки поджидали его не более чем в десяти ярдах на противоположной стороне улицы.
Ким появился на тропинке со стороны кладбища. «Привет, Майк!» Ветер подхватил и понес его звонко ледяной голос, сахарно сладкий, искушенный и полный коварства. Ким всегда старался подходить к противнику с подветренной стороны. Он был одет в желтовато коричневую твидовую куртку с накладными карманами, парусиновые краги и темно красные бриджи для верховой езды.
Завидев его, Майк испытал неприятное deja vu и посмотрел по сторонам, ища взглядом своих дружков.
Он понял все с первого взгляда. Все его дружки, одетые как один в куртки цвета пожухлой листвы и краги, расположились вокруг открытой плетеной корзины для пикника. Они ели сандвичи, подливая в жестяные кружки холодное пиво, а винтовки их стояли прислоненными к дереву, безучастному и вечному, как картина художника.
Dejeuner des chasseurs .
Майк понял, что его подставили и что ему придется стрелять. Он почувствовал вспышку негодования и обиды.
Черт побери! Это нечестно!
Почему он должен подвергать свою жизнь опасности из за какого то мерзкого маленького педрилы? Но Майк умел властвовать над собой. Он подвинул в сторону свои оскорбленные чувства и набрал в легкие побольше воздуха, собираясь с силами.
Ким, который в этот момент находился в пятнадцати ярдах к югу от Майка, медленно шел ему навстречу. Свежий южный ветер шуршал перед ним опавшими листьями, пока он шагал «на шепчущем южном ветру»… хруст листвы под его подошвами… Майкл, aime tu le bruit des pas sur les feuilles mortes?.. Двенадцать ярдов, десять… Ким ступает, широко размахивая руками, пальцы правой руки похотливо поглаживают приклад револьвера, лицо его настороженно, отрешенно, непроницаемо… Восемь ярдов… Внезапно Ким вскидывает вперед свою правую руку, но оружия в ней нет – он просто тыкает в сторону Майка указательным пальцем.
– БАБАХ! ТЫ – ТРУП!
Последнее слово он бросает, как увесистый камень. Он знает, что Майк увидит револьвер, которого нет в его пустой руке, поддастся панике и схватится за свой…
(При помощи блефа с воображаемым револьвером он заставляет Майка нарушить главное правило револьверного боя – СНО. Себя Не Обгонишь. Каждому стрелку требуется определенное время на то, чтобы извлечь револьвер, прицелиться, выстрелить и при этом попасть. Если стрелок пытается уложиться в меньшее время, чем то, которое ему положено от природы, он почти наверняка промахнется…
– Хватай вынимай! – мурлычет себе под нос Ким. Да, Майк торопится, слишком торопится. Руки Кима, гибкие и проворные, как два хлыста, спокойно опускаются к поясу, поднимаются, и вот он уже держит свой револьвер в обеих руках на уровне глаз.
– Стреляй непопадай!
Он слышит, как пуля Майка пролетает у него над левым плечом.
В сердце метил…
Широко открыв оба глаза, смотрит на противника в течение доли мгновения – той самой, что длится от промаха до попадания. Пуля Кима входит в тело Майу противника в груди, разрывая его аорту на мелкие кусочки, и раздается жидкий ПЛЮХ.
Майк замирает неподвижно с револьвером в вытянутой руке, пороховой дым застилает его лицо. Он начинает медленно покачиваться из стороны в сторону. Давится и отхаркивает кровь. Рука с револьвером начинает дрожать.
Ким медленно опускает свой револьвер, лицо бесстрастно, глаза внимательны.
Глаза Майка подернуты пеленой, упрямые, все еще не верящие, он пытается поднять револьвер для второго выстрела. Но револьвер тяжелый, слишком тяжелый для Майка, он тянет его руку вниз.
Ким медленно вкладывает свое оружие в кобуру.
Майк делает шаг в сторону и падает.
Ким смотрит на деревья, замечает белку, тень древней радости озаряет его лицо, и губы складываются в двусмысленную мраморную улыбку греческого юноши.
Того самого, древнего, со Скироса , знаменитая улыбка.
Кому улыбается греческий юноша? Он улыбается своей собственной древней улыбке.
Ветер крепчает, Ким смотрит, как мертвый лист спиралью взмывает в небо.
Египетский иероглиф со значением «вставать и свидетельствовать». Эякулирующий фаллос, рот, человек с пальцем во рту.
Ким машет рукой своим секундантам. Один из них машет ему в ответ; в руке у него барабанная палочка.
Брешь в нарисованном спокойствии…
Паштет, хлеб, вино, фрукты, разложенные на траве, ружье, прислоненное к надгробию, полная луна в небе синем, словно шелк. Один из охотников перебирает струны инкрустированной перламутром мандолины, а другие поют:
«Но это лишь бумажная луна…»
Ким вскидывает револьвер и простреливает в луне дыру, черную дыру с пороховыми ожогами по краям.
Ветер колышет траву, тревожно покачивает ветви.
«Зависшая над деревом из марли…»
Вторым выстрелом Ким сносит рощицу в конце кладбища.
Ветер крепчает, срывая пятна и вспышку оранжевого, охряного, желтого с деревьев, посвистывает среди надгробий.
На сцену выбегают идиотские отцы семейств, словно сошедшие со страниц плохого романа.
– ОСТАНОВИСЬ, СЫН МОЙ!
– Бездарные старые пердуны, мы вам не сыновья! Ким снова вскидывает револьвер.
– ТЫ РАЗРУШАЕШЬ ВСЕЛЕННУЮ!
– Какую такую вселенную?
Ким простреливает дыру в небе. Оттуда изливается тьма, которая поглощает землю. В последних лучах нарисованного солнца какой то джонсон приподнимает край изгороди из колючей проволоки, чтобы другие успели улизнуть. Проволока цепляется за небо… огромная черная прореха. Кричащие облака несутся по рваному небу.
– ПРОЧЬ С ПУТИ! ПРОЧЬ С ПУТИ!
– НЕМЕДЛЕННО ВСЕ ПОЧИНИТЬ! – вопит Режиссер.
– Чем починить – лейкопластырем и жвачкой? Это же обрыв мастер копии… Сам чини, босс, если такой умный.
– ЧЕРТ ПОБЕРИ, ВСЕМ ПОКИНУТЬ СУДНО… КАЖДЫЙ САМ ЗА СЕБЯ!


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE