READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Нормальных семей не бывает

Глава 20

— Где мальчики?
— Они внизу, Тед.
Дженет лежала рядом с бывшим супругом на гостиничной кровати.
— Это ты их выпроводила?
— Да, хотела немного отдохнуть.

— Хорошо, — Тед повернул голову к зашторенному окну. — Сколько времени?

— Еще рано.

— Я ужасно себя чувствую.

— Представляю.

— Почему занавески задернуты?

— Ты действительно хочешь это знать, Тед?

— Да.

— Потому что я боюсь смерти, — не сразу ответила Дженет, — Я выглянула и увидела большое пустое небо и большой пустой океан, даже не похожий на настоящий, — так, большой бассейн с дистиллированной водой, чистой, но стерильной... мертвой. Поэтому я задернула занавески.

Оба замолчали, и Дженет почувствовала, как прохладный воздух комнаты детской присыпкой ложится на ее руки и лицо.

— Я сам до чертиков боюсь смерти, — сказал Тед.

— Да, в конце все всегда сводится к этому, правда?

— Я скоро умру.

— Только не думай, что я буду плакать в три ручья, Тед.

— Хм. Да уж вряд ли.

— Ты как, протрезвел? — спросила Дженет.

— Пока я не шевелю головой, все в порядке. Меня больше развезло от солнца, чем от выпивки. Я и джина-то выпил всего ничего. — Он помолчал, — Ты сказала Ники? То есть я имею в виду — она знает, что я знаю?

— Нет, зачем?

— Просто так. Ты решила, что я на нее разозлюсь, верно? Что я ее брошу или выгоню из дома?

— Мелькнула такая мысль.

— И не собираюсь. Зол-то я, это точно. Но я ее не брошу.

— Вот это удивил.

— Дело не в том, о чем ты подумала, — сказал Тед.

— Дело всегда не в этом.

— У меня рак печени.

— Понятно.

Дженет потерла руки. В соседнем номере зазвонил телефон.

— Жарко здесь.

— По мне, так хорошо.

— И давно это у тебя?

— Осталось недолго.

— А поконкретнее?

— Месяцев девять.

Телефон за дверью перестал звонить.

— Да, ты умеешь удивлять, Тед Драммонд.

— Не хотелось бы, — он закрыл глаза. — Не говори Ники.

— Ничего не могу обещать, Тед. Слишком много тайн я уже знаю. Что-нибудь да всплывет.

— Как хочешь. Мне, собственно, все равно. Просто перед концом хотелось расплатиться по всем счетам. А эта вичинфекция, как теперь подумаю, просто облегчение — как будто мы оба члены одного большого клуба смертников.

— Должна отметить, что в проекте один или двое детишек.

— Да. Что-то мальчики припозднились.

Внизу, в холле, ожил, зашипел пылесос.

— Мне так спокойно здесь, Тед, — сказала Дженет. — А тебе?

— Да.

— Мне кажется, что мы в конце пьесы «Наш городок», где люди переговариваются между собой из своих могил.

— Хм.

— Именно такой мне всегда представлялась смерть, — сказала Дженет. — Будто мы лежим рядышком и мирно разговариваем. Может быть, целую вечность.

— От этой пьесы меня всегда мороз продирал.

— Знаю. Меня тоже. К таким пьесам должны прилагаться специальные предостережения. Но одно дело она сделала: мне стало ясно, на что может быть похожа смерть. И в то же время она избавила меня от мыслей о смерти.

— Я стараюсь не слишком много думать о смерти, — сказал Тед. — Но не могу остановиться. И никак не могу собраться и сказать Ники про свою печень.

— Но почему?

— Она помогала мне доказывать самому себе, что я все еще жив, молод и непотопляем. Как только она поймет, что мне крышка, я и сам начну думать, что крышка.

Дженет хихикнула.

— Что смешного? — спросил Тед.

— Ирония судьбы. Совсем как в рассказе О’Ген-ри. Она думает, что это ты ее бросишь.

Тед улыбнулся. Опять эти лошадиные американские зубы. Он протянул руку, Дженет дала ему свою, и так они и застыли, лежа рядом и глядя в потолок. По коридору ходили люди. Где-то хлопнула дверь.

— Уэйду с Брайаном уже давно следовало связать меня, но ты, негодница, все равно могла бы их остановить.

— Какая есть.

— Нет, на самом деле это я — дерьмо.

— Спорить не стану.

— Когда я стал плохим, Джен? Скажи, потому что ведь не всегда же я был таким плохим. Я был мужик что надо, когда у нас с тобой все только началось. Джен? Ты слушаешь?

— Да. Нет. Я в шоке. Никогда не думала, что услышу этот вопрос от тебя.

— Представь, что мы умерли. И можем говорить друг другу все, что захотим. Разве бы это не было лучше всего?

— Мы умерли, оба, мне это нравится, — ответила Дженет, помолчав.

— Да.

Несколько «харлеев» промчались, стреляя выхлопными трубами, далеко внизу.

— Мне кажется, ты стал плохим с тех пор, как начал изменять мне, — сказала Дженет. — По-моему, это началось через несколько лет после рождения Сары, вскоре после того, как мы переехали на Запад; с Вайолет, твоей секретаршей, которая так старалась быть со мной любезной.

— Молодец, — сказал Тед. — Раз — и прямо в точку!

— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Она была первой?

— Да. Но это длилось недолго. Я охладел к ней, она стала распускать обо мне слухи, так что я пообещал послать ее папаше моментальные снимки, на которых я снимал ее голой. С тех пор ничего о ней не слышал.

— Моментальные снимки?

— Да — чувствуешь, как давно это было, — но именно с тех пор я стал баловаться порнухой. Ты ведь ничего про это не знала, верно? В моем офисе стоял здоровенный сейф с черт-те чем.

— Тебе бы покопаться в интернете, Тед.

— Да. Но я как-то перегорел и решил отделаться от этого дерьма году в семьдесят пятом. Помню, я допоздна оставался в офисе — тогда он был на Данс-мюир-стрит — и осторожно, ящик за ящиком, выбрасывал все на свалку. Но стоило мне от этого отделаться, я почувствовал себя еще грязнее и еще более опустошенным, чем когда это было заперто у меня в офисе. Наверно, именно тогда я понял, что пути назад нет. Тогда-то я и стал портиться.

— В семьдесят пятом. Пожалуй, что и так. Я не понимала, что творится в твоей половой жизни. Думала, это работа так тебя угнетает, — я имею в виду, что ты бросил аэронавтику ради нефтепроводов. Мне казалось, у тебя такое ощущение, будто тебе подрезали крылья. Словно у тебя земля ушла из-под ног.

— А ты когда-нибудь изменяла мне?

— Нет. Но могла бы. С Бобом Лейном, твоим приятелем-бухгалтером, на той вечеринке, когда вы с Уэйдом подняли шумиху на лужайке. Я подошла к самому краю.

— Тот вечер был просто кошмар.

— Я проплакала весь следующий день на скамейке возле корта.

— Черт. Прости. Надо было тебе согласиться.

— Ты что — серьезно?

— Серьезно. Легкая интрижка тебя бы развлекла.

— Ты прав. Она бы меня развлекла.

— А ты знала про мои проблемы с наркотиками?

— Твои проблемы с наркотиками?

— Кокаин, в начале восьмидесятых. До упаду.

— Я такая дурочка в том, что касается этих штук, — вздохнула Дженет. — Именно поэтому ты и выходил сухим из воды.

— Да, поэтому.

— Так вот на что пошли наши сбережения, — смекнула наконец Дженет, — и обвал цен на рынке в восемьдесят седьмом тут ни при чем.

— В точку, дорогая. Прости.

— Дело прошлое, — вздохнула Дженет.

— Сейчас я еще не такое дерьмо, каким мог бы стать, не завяжи я с наркотиками. Но, во-первых, мне не хватает на них денег, а во-вторых, хотелось умереть чистеньким. Понятно объясняю.

Мало-помалу все становилось для Дженет на свои места.

— Так, значит, ты обанкротился, потому что ухлопал все деньги на наркотики?

— Ну да, раз — и нету.

— Хм.

В коридоре прислуга переругивалась из-за того, кто положил или не положил полотенца того или не того типа, который нужно.

— Можно тебя обнять? — спросил Тед.

— Прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас.

Дженет взвесила все плюсы и минусы этого предложения.

— Я когда-то очень тебя любила, Тед Драммонд.

— Я тоже очень тебя любил, дорогая.

— Ты хочешь обнять меня?

— Да, я хочу тебя обнять.

— Наша дочурка летит в космос, Тед.

— Наша дочурка.

Немного погодя оба уже спали рядышком, как близнецы в утробе, рука об руку.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE