READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Пространство Мертвых Дорог

Глава 28

После завтрака на террасе Ким написал записку одному из своих агентов и попросил мальчика из гостиницы доставить ее по адресу. Мальчик вернулся назад через два часа с приглашением на ужин.

В шесть тридцать прибыла повозка. В нее была запряжена чалая кобыла в яблоках. Она подозрительно посмотрела на Кима и прижала уши. Кучером оказался мальчишка лет двадцати в бриджах для верховой езды и армейской гимнастерке с автоматическим кольтом 45 го у бедра. У мальчишки – акцент кокни и прыщеватое лицо преступника, но идеальные зубы, которые он демонстрирует, когда многозначительно и гнусно улыбается. У англикосов такие редко встречаются, отмечает Ким.
– Меня зовут Джон Аткинс.
Они обмениваются рукопожатием, и Ким чувствует, что его явно изучают с целью обнаружить, нет ли в нем какой слабины.
– Папаша у меня был фермер, держал молочную ферму… Я тут засек, что вы на мои зубы заторчали…
– А ты заметливый.
С насмешливым поклоном Аткинс приглашает Кима сесть в экипаж. Когда Ким залазит в повозку, он чувствует дерзкий взгляд у себя на заднице, и в голове у него звучат отчетливые, как колокольчик, слова:
– Эй, я бы тебе впарил в очко, приятель. – Совершенно очевидно, что Аткинс обладает способностями к вербальной телепатии. В основном телепаты передают изображения. Но у кокни есть особый талант к передаче слов. Тут все дело в акценте, который играет столь важное значение для английской классовой системы.
Аткинс вспрыгнул на козлы одним легким нечеловеческим движением, которое выглядело несколько уродливым и неестественным. Он ловко взял поводья в свои тонкие руки, обтянутые красноватой кожей. Ким легко может представить себе, как такие руки управляются с разбитой пивной бутылкой, бритвой или велосипедной цепью.
Ким многое повидал на своем веку. Он знал, что многие стареющие педерасты, особенно англичане, обожают подобных скользких и опасных типов, из числа тех, что подслушивают в замочную скважину – порочный продукт иерархической социальной системы, зиждущейся на клубах и частных школах. Джон Аткинс – птенец из этого самого гнезда, и вы мне не поверите, дорогуша! – но мальчиков его ремесла в Англии так и называют: «птенцы»…
Очень полезный чертенок, заключает Ким, если отыскать к нему правильный подход.
Они трогаются с места. Аткинс правит повозкой с нахальством, которое чувствуется в каждом ее повороте.
– Ну вот и Касба…
Аткинс указывает на массивный форт, который охраняют два неряшливых апатичных солдата, вооруженных винтовками системы Ли Энфильда.
– Куча народу считает, что весь арабский квартал называется «Касба», но на самом то деле квартал называется Медина, и только форт в самом его центре – Касба…
Ким рассеянно и высокомерно улыбается.
– Ну вы то, я думаю, все это знали заранее. Такие типы, как вы, – они перед тем, как куда нибудь отправиться, обязательно все все все разузнают про это место.
– Ну разумеется, и про место, и про людей тоже… Джон Аткинс, также известный под именами Джеймс Армитидж и Дентон Уэстербери. Осужден за кошмарное преступление: ослепил на один глаз разбитой пивной бутылкой человека в пабе «У нищего слепца»… Отсидел шесть месяцев в Брикстоне… Входил в состав уличной банды… Пять арестов, виновность ни разу не была доказана… Разыскивается по подозрению в ограблении склада, в ходе которого был убит сторож… Захватывающее чтение, не правда ли? Один инспектор французской полиции позволил мне ознакомиться…
– А вы сами, часом, не фараон? А то те, кто много знает, долго не живут.
– Да, если только они не успели поделиться своими знаниями с присяжным поверенным, дорогуша.
– Что ж, мне тоже есть чем с вами поделиться, мистер Карсонс… Я могу быть вам полезен.
– Тогда начнем с досье на тех, кто собирается на этот ужин…
– Ладно, будет там старый Джордж Харгрейв, австралиец, и, скажу я вам, большей сволочи земля на себе не носила. У него широкий взгляд на вещи… ни одно дело не покажется ни слишком подлым, ни слишком грязным старине Джорджу.
Дорога резко пошла в гору… по сторонам рос густой лес из орешника, дуба, кипариса и кедра… виллы прятались в сторонке от дороги за высокими стенами и неприступными воротами… приглушенное благоухание свободы и достатка… дети слуг играют на улице… Ким поворачивается, чтобы посмотреть на босоногого мальчика, бегущего по улице, громко топоча пятками…
– Только что лазил своими грязными пальцами в стряпню. Но настоящего вора из него не выйдет. Слишком труслив и не скрывает этого… Две лесбы, которые содержат книжный магазин и чайную комнату, – работают на французскую разведку… И на русских, и на англичан тоже… У американцев в этом секторе с людьми слабовато…
Это ты так думаешь, отмечает Ким. На самом деле сейчас в этой зоне сосредоточены лучшие силы разведки «Семья Джонсонов».
– Они также занимаются контрабандой и содержат лучший бордель в городе…
– «Черную кошку»?
Верно… Заведение первый сорт… Затем будет граф Де Шан… Он – резидент французской разведки в северном секторе… Торчок… Ему доставляют с Востока специальный сорт героина.
– Розовато коричневые кристаллы?
– Верно.
– Да, это очень специальный сорт.
– И два американских пидора, Грег и Брэд. Содержат антикварный магазин и выполняют декоративные работы… Эти двое – не совсем те, за кого они себя выдают… Я слышал, как один из них разговаривал по арабски, хотя считается, что он не знает на нем ни слова.
– Ты это подслушал.
– Верно. Под дверью стоял. Он болтал со своим кухонным мальчиком так, как будто ему это не впервой.
Эти двое, выдающие себя за пару стильных пидоров, – на самом деле агенты «Семейства», подготовка которых превосходит подготовку любой другой тайной организации в мире, исключая японских ниндзя. Они в совершенстве владеют огнестрельным оружием, ножами, дубинкой, цепями и нунчаку, духовыми ружьями и импровизированным оружием, кодами и искусством маскировки…
Они у него еше схлопочут за разговорчики на кухне по арабски…
– Неужели? По арабски это означает «ебаный в рот»…
– Неудивительно, что он посмотрел на меня так странно.
Грег вырос в Каире. Арабский – его родной язык. Тайный агент должен уметь скрывать свои знания, чтобы мнение людей о нем оставалось преуменьшенным; как только вы этому научитесь, вы уже без этого практически не можете обходиться… Опасность, постоянная бдительность, целеустремленность – и вот в один прекрасный день вы скидываете ваши нищенские лохмотья и предстаете в виде агента британской разведки и тут же начинаете отдавать приказы на английском, немецком, французском, арабском и еще на множестве совсем уж никому не известных наречий…
Они сворачивают к воротам. В маленькой будке привратника великолепный старый араб в феске курит трубку с кифом, ружье стоит прислоненное в углу…
Дорожка петляет между ивами и кипарисами.
– Еще там будет американский консул с женой. Раньше они выступали в цирке, показывали номер с чтением мыслей и угадыванием предметов. Потом наткнулись на скважину – так у вас в Техасе называют тех, кто внезапно разбогател – и внесли деньги в правильный избирательный фонд.
Повозка подъезжает к крыльцу, и мальчик отводит лошадь на конюшню. Дом похож на дома в Испании: крыша, крытая красной черепицей, маленькие зарешеченные окна на фасаде… Джон проводит его в большую гостиную с дубовыми балками под потолком и камином.
– Мистер Ким Карсонс, прославленный ганмен.
Высокий худой юноша с тонкими рыжими усиками в гимнастерке и бриджах для верховой езды лениво встает с кресла.
– Меня зовут Тони Аутвейт. – Он протягивает Киму твердую, холодную руку. Ким немедленно узнает в нем юношу, приснившегося ему прошлой ночью. Какая показуха, думает он, этим англичанам постоянно нужно все подчеркивать.
У Тони холодные серые глаза, безупречные манеры и осанка. Семьсот лет селекции. Не его заслуга. Киму же пришлось вырабатывать все это самостоятельно.
– Скучаете по Лондону, а? – Тони показывает рукой на стол, на котором стоит блюдо с каким то черноватым пудингом. – Не хотите ли немного маджуна , пока не пришли остальные гости?
Ким съедает ложку. Вкус как у рождественского пудинга.
– О, самое то… – говорит он. Когда это действительно «самое то», то на вкус маджун должен походить на пышный фруктовый пудинг без горького привкуса, характерного для гашиша.
– Особый рецепт, ряд специальных добавок… Прогуляемся перед ужином?
– Отлично!
За домом, который оказался гораздо больше, чем можно было судить по фасаду, лесистый склон, ведущий к нависшей над морем скале… дорожки, колодцы, бассейны с водой и ручьи, над которыми перекинуты каменные мостики. Тони предложил присесть на кипарисовую скамейку.
«Ах как уютно!» – сообщила Киму его задница… Скамейка, бассейны, каменные мостики, тщательно высаженные деревья. Эти англичане – мастера оформлять сцену.
– Вы преувеличиваете наши способности, – это прозвучало как утверждение, а не как вопрос. – Похоже на Южную Америку, правда?
– Да. Настоящие джунгли.
– Вы там бывали?
– В определенном смысле – да… Banisteria caapi растет здесь?
– Аяхуаска, яхе, пильде?  Нет. Слишком холодно. Бывают, понимаете ли, заморозки. Даже для апельсинов здесь слишком холодно… Тем не менее я выделил действующее начало… Гармалин, телепатин. Вот его то я и добавил в пудинг…
Время скачет, словно сломанная пишущая машинка. Ким обнаруживает, что вернулся в салон и обменивается рукопожатиями с пришедшими гостями. Ага, вот это, должно быть, тот самый австралиец – толстый, с елейными манерами, из каждой поры сочится жизнерадостная испорченность, а вот парочка лесбиянок, тощие и злобные на вид, с холодными, мертвыми подводными глазами, словно у парочки серых акул нянек, а вот граф Де Шан, у которого ширево только что из ушей не лезет. Мошенник старой школы. Не хотел бы очутиться у него в родовом шато. Ким вспоминает с содроганием свою встречу в Венеции с графом Де Вилем. Приглашение посетить родовое имение следует воспринимать с предельной осторожностью и принимать, только тщательно продумав все дороги к отступлению. Ким уже обменялся незаметными рукопожатиями с Грегом и Брэдом… Одно длительное и два коротких…
Он переносит внимание на американского консула и его жену. Мистер Дэйвис – худой мужчина лет пятидесяти, в сером свитере… Он слишком обаятелен для того, чтобы внушать доверие. У его жены вид дамы, которая витает где то в эфирных далях… Обманчивый вид, решает Ким, ощущая интуитивно, что она – из тех, кто сразу раскладывает новых знакомых по полочкам… «Швейцарская метода», – называет он это. Джордж Харгрейв рассказывает длинную историю об эксцентричной английской даме, которая попыталась остановить расстрел, происходивший на пляже, встав между расстрельным взводом и приговоренными к смерти.
Все вежливо смеются… судя по всему, раз в сотый…
Ужин подан на стол, меню досконально воспроизводит типичный английский ужин: жареная баранина с жареным картофелем, мятная подливка… «Из одной маленькой лавки в Гибралтаре», шпинат с голландским соусом… персики с взбитыми сливками на десерт…
Тони записывает название лавки для Грега и Брэда и рисует схему, как ее найти… «Настоящий мармелад и чай «Эрл Грей»…
– Мы остались без нашей Фатимы…
– Какая жалость, она была великолепна…
– Дело зашло слишком далеко…
– Им ничего невозможно объяснить, абсолютно невозможно….
– Даже если их застигнут рядом с трупом, у которого перерезано горло, а в руке у них окажется окровавленный кухонный нож, они будут клясться Аллахом, что они здесь ни при чем…
– Так уж у них мозги устроены…
– По какой цене вы берете у этого индуса?
– Шесть тридцать…
– Совсем неплохо…
Чем то нереальным веет от плотных гардин, застекленных книжных шкафов, глубоких кожаных кресел и диванов, чем то похожих на бивак, временно разбитый в чужих краях.
– А правда, – спрашивает она, – что Рим выводит две дивизии?
– Слышали новость? Зону национализировали.
Крылатая колесница времени прогромыхала по соседству.
Все распадается по швам… на горных факториях и плантациях копры… в гарнизонах и на заставах… слухи о восстании распространяются со скоростью молнии… по всем отдаленным уголкам земли… разговоры о слугах и лавках, сравнительный анализ курсов валют, обмен кулинарными рецептами… куча того, что Ким именует «беседами двойного назначения», которые выглядят банальными на первый взгляд, но на самом деле содержат в себе секретную информацию…
– На вашем месте я бы поторопился… Владелец магазина утверждает, что, возможно, к нему не завезут больше мятного соуса вплоть до следующего года…
(Фонды сокращены.)
Грег поспешно оборачивается к графу…
– Ах, тот самый коричневый сахар, который так вам нравился… Продано все до последней капли…
Граф бледнеет, он этого не ждал.
– А что, из местной патоки такого сделать нельзя? – вмешивается Ким…
Граф бросает на него взгляд, в котором явно читается нечто вроде «а твоего собачьего мнения тут никто и не спрашивал».
– Это правда, что вы выводите две дивизии? – спрашивает одна из лесбиянок…
Губернатор кашляет и что то мычит. Он знает, что Риму угрожает вторжение варваров с севера. Войска выводятся из Англии, Германии и Северной Африки. Он делает все возможное для того, чтобы это прошло как можно более незаметно и легко. В один прекрасный день колонисты проснутся и увидят, что гарнизона больше нет.
– Они все ушли. Выдвинулись ночью… Время собирать вещички и сматываться, если повезет. Назад, в Рим, Лондон, Париж, где они будут предаваться стенаниям по поводу тесных квартир и отсутствия слуг…


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE