READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Пространство Мертвых Дорог

Глава 29

Ким вышел за пределы времени, теперь он может посмотреть со стороны на время, простирающееся перед ним. Он видит ферму в Сент Албансе, Джерри Эллисора и собаку но кличке Ровер, белку с пробитой головой, застывшую в падении с верхушки дерева хурмы..

Сын Старика Бикфорда складывается пополам, получив в живот заряд шрапнели из ружья 44 го калибра… машина влетает на мостовую и пробивает насквозь витрину магазина, осколки стекла сверкают под тусклым светом уличных фонарей – покрытые синяками лиловые скулы и голубые глаза Судьи Фарриса взирают на него с холодным презрением… только там его не было, не было его нигде ни при одной из этих сцен, пустое пространство, наполненное вакуумом, мертвая зона, в которой он скрывался за рамками кадра, причем ему приходилось постоянно пятиться, потому что его преследовал по следам азотистый запах горящей пленки…
И вот теперь прямо перед ним лежит обширная базарная площадь, простирающаяся во всех направлениях до самого неба… И Тони показывает… «Это рынок, Ким… ты можешь купить здесь все, что тебе захочется, и заплатить за товар своим ожиданием… Это здесь самая ходовая валюта… что хочешь, то и получаешь… ты только посмотри… оружие, наркотики, мальчики всех цветов и размеров… И это все твое… Разумеется, мы у тебя за это кое что попросим, но это же логично, не правда ли?..
Ким пожимает плечами:
– Да, логику твою я понимаю, если ты об этом… Тони уносится прочь…
– Ну, если ты хочешь так думать, то… – Его капризный голос тает вдали…

Перед ним появляется арабский полицейский.
– Паспорт, – требует он по арабски.
Ким слышит свой голос, отвечающий ему что то на том же языке, со стороны, словно это говорит не он, а кто то другой. Полицейский изучает паспорт Кима. Он вооружен дешевым автоматическим пистолетом в кобуре с клапаном на кнопке. Модель 380, заключает Ким. Полицейский возвращает паспорт Киму и движется дальше. Глядя в неподвижное, как маска мумии, лицо полицейского, Ким обнаруживает, что способен думать на привитом ему языке. Это похоже на то, как начинаешь осваивать незнакомый инструмент, но он быстро улавливает суть.
Вернувшись в отель «Ганимед», Ким обнаруживает, что здание стало гораздо больше, чем ему показалось вначале: садик во дворе превратился в огромную территорию с деревьями, бассейнами, ручьями, беседками и летними домиками. Сам же город превратился в огромную базарную площадь.
Одни оружейные ряды занимают территорию размером с Нижний Манхэттен.
Ружья, луки, ножи, бумеранги, боло, духовые пистолеты, пращи, дубинки, кнуты, копья, газовое оружие, электрические дубинки и трости… арбалеты и луки с резиновой тетивой… крохотные револьверы, стреляющие отравленными дротиками… яд тигровой змеи,., яд полосатого осьминога и морской осы… гладкоствольный пистолет, заряженный кристаллами цианида и маленькими металлическими шипами, устройства, стреляющие остро заточенными металлическими вращающимися дисками…
Улица Ножей: со всех сторон прилавки и стенды… запах раскаленной стали и озона… принцип пружинного ножа, патент на который принадлежит Киму, породил множество подражаний и усовершенствований… ручка представляет собой пружину, обычно покрытую сверху кожей или резиной. Когда ножом взмахивают в воздухе, пружина срабатывает… вот документальный фильм, который иллюстрирует действие подобного оружия. Перед нами – человек с самурайским мечом, снабженным мощной пружинной рукояткой. Он демонстрирует, как одним ударом такого меча можно снести сразу три головы: сопротивление, оказываемое каждой шеей, аккумулируется пружиной и дает мечу импульс, необходимый для продолжения движения.
– Движение рукой. Нож проникает глубже.
Когда пружинный нож используется для прямого удара, сопротивление плоти сжимает пружину, которая потом досылает лезвие вглубь… ножи, которые вылетают из ручки… шпаги, тонкие и гибкие, как хлысты… трость с ножом, вылетающим из нее под воздействием небольшого заряда пороха и втягиваемым обратно пружиной, устройством слегка похожим на легкий отбойный молоток с обоюдоострым лезвием в качестве режущего инструмента… И ужасная Роза Ночных Улиц – дротик с наконечником из спаянных на концах и острых как бритвы гибких стальных лезвий. Войдя в плоть, эти лезвия открываются под воздействием удара, что делает извлечение дротика болезненной, а иногда и просто смертельной операцией.
Улица Изображений: узкая кривая булыжная улочка, полная захудалых фотографических студий и массажных салонов, захламленных обрывками кинопленки… азотистая вонь проявочных и озоновый запах вспышек висят в воздухе желтоватой дымкой… фотографии, выставленные в пыльных окнах… раскрашенные эротические картинки… «Фотографическая студия Тома Флэша».
Поход на базар для Кима превращается в увлекательное сафари… буйство ароматов… Это – мыльные ряды, ряды притираний и благовоний… Ким открывает склянку и принюхивается… Боже, какая прелесть… благоухание юных стояков, ректальной слизи (термин, изобретенный самим Кимом), замшелых суспензориев и гимнастических тапочек… Он платит безумные цены не торгуясь. Денег у него море.
Он покупает у одного надежного поставщика фенэргены насекомых… Противнику будет достаточно одного вздоха, чтобы трижды упасть в обморок… действительно довольно сильное оружие и, правильно подобрав дозу, решительный агент… на гордых красавиц особенно хорошо действует… Целая гамма боевых запахов… запахи, привлекающие опасных тварей… скорпиона, сколопендру, ядовитую змею, переносчиков болезней, таких как муха цеце или поцелуйный клоп, который живет на броненосцах и переносит ужасную болезнь Шагаса – больные начинают есть землю… Многие боевые запахи действуют по принципу «завлекающей ловушки», соблазняя вас вдохнуть полной грудью тяжелый сладкий запах пытаясь понять что за цветок мог бы так благоухать, но вдохнув вы тут же складываетесь пополам словно человек, получивший удар в солнечное сплетение… гардения и мертвечина… розы и детское дерьмо… морской воздух и гангрена… ароматические соли и гниющая спаржа… аромат зла в наше время, как утверждают, похож на смесь запахов горящей пластмассы и гнилых апельсинов… только немного отличается… так много запахов, которые не удается даже классифицировать, потому что вы не были знакомы с ними раньше и затрудняетесь с чем либо сравнить. И, наконец, самый страшный из всех боевых запахов – «Леди Макбет»… запах, который никогда вас не покинет, хотя бы вы скребли и оттирали кожу до мяса, обливали себя шампунями, лосьонами и дезодорантами… от «Леди Макбет» нет спасенья… Вы заходите в ресторан, и его владелец сгибается пополам, его рвет… вы не можете зайти ни в магазин, ни в подземку, даже гулять по улицам – и то не можете… (Мы счастливы сообщить вам, что применение «Леди Макбет» запрещено во всех цивилизованных спецслужбах мира.)
Ким видит «ведьмину люльку» и догадывается, что очутился в той части рынка, где торгуют оккультными изделиями… хрустальные шары размером с добрую тыкву, изящные шары из опала и селенита… колдовские куклы, порошки и приворотные зелья… ножи, облачения, алтари, каждения, цепи и гримуары, в основном не более чем отвратительный на вид хлам.
Ким интересуется устройствами для концентрирования и направления магической энергии, которые могут сделать магию более могущественной – словно берешь в руки вместо пистонного мушкета карабин 30/30… Вспомните распространенную среди австралийских аборигенов практику «класть кость на врага». Для этого берется полая человеческая кость (чем более жуткой смертью погиб ее прежний хозяин, тем лучше)… вы наполняете ее всяким дерьмом, прыгаете на противника и кладете кость на него…
– У меня имеются любые кости на выбор, мииистер…
– Кости Ста Надрезов? (Это означает, что донор умер от древней китайской пытки, известной под этим именем.) – Кости бешеного?
– Кости человека, с которого живьем содрали кожу?
То, что ищет Ким, – это устройство, которое могло бы концентрировать желание чужой смерти, как глаза человека в ночное время концентрируют попадающий в них свет…
– Ого, вот это мне обязательно нужно!
Повязка на голову из шкуры черной мамбы с огромным черным же опалом на том месте, где полагается находиться третьему глазу.
И одежда… любая эпоха, любой материал… кожа электрического угря, ящерицы ядозуба, шуба из шкуры гориллы, шапочка из кожи сколопендры… одежды, которые приводят в действие или выключают магнитофоны и камеры… все виды потайных карманов для наркотиков, оружия и денег… крайт, коралловая змея, десяток «черных вдов» в жестянке, которых можно выпустить в отхожем месте у миссис Уордли… металлические суспензории, наколенники, налокотники с шипами… ножны и кобуры на любое место тела… туфли с подошвами на пружинках, с воздушными подушками, прокладками из ртути и масла… ножи, которые выскакивают из носка ботинка, когда ты нажимаешь на каблук… острые стальные полумесяцы, которые выдвигаются вперед и соединяются… перчатки с выдвижными когтями… перчатки со свинцом в кончиках пальцев для смертоносного удара по горлу, со свинцовыми накладками на ребре ладони для усиления удара карате… перчатки, усеянные загнутыми бритвенными лезвиями со стороны ладони… перчатки с резиновой чашечкой на ладони, которые позволяют нанести пощечину, сопровождающуюся разрывом тройничного нерва; порвать барабанную перепонку ими тоже можно… перчатки с ладонями, покрытыми рыболовными крючками… резиновые электрические перчатки…
Ким пополняет свой гардероб, складывает покупки в саквояж из кожи ящерицы ядозуба и направляется к Химическим и Биологическим рядам, которые внешне напоминают огромный заброшенный медицинский исследовательский комплекс… Козы блеют в отделении «скорой помощи», арабские семейства поселились в палатах, готовят еду в мензурках, хирургических поддонах и суднах. Дети катаются по коридорам на тележках и носилках с колесиками. Какой то самоучка электрик переделал аппараты искусственного дыхания в машины для игры в пинбол. Ким останавливается, чтобы поболтать с татуированным мальчиком маори, у которого есть ампула с ядом полосатого осьминога. Ким покупает ее для своего двадцатизарядного револьвера, стреляющего дротиками (нейротоксин… потеря сознания через три минуты, смерть через час). Он выхватывает свой гладкоствольный револьвер 44 го калибра, заряженный патронами номер шесть, и обезглавливает кобру, выползшую из ржавого ящичка для инструментов.
А вот Человек Гриб, торговец оружейным плутонием с черного рынка, беседует с агентом ЦРУ, работающим на Каддафи. Вот коллекция культур болезнетворных организмов – некоторые из них считаются давно вымершими.
Ким натыкается на Тодда Наличмана, биоброкера.
– Олафсон уверяет, что у него есть в наличии Потная Чума. Вот спецификация.
Ким перелистывает документы.
– Обезьянья болезнь, не правда ли? И верить этому Олафсону, насколько я его знаю, тоже можно не больше, чем мартышке.
Потной Чумой называлась заразная болезнь, которая пронеслась по Англии в XIV веке. О ней рассказывается, в частности, в «Неудачливом путнике» Томаса Нэша. За несколько часов больной терял с потом всю жидкость из организма и превращался в высохшую мумию. Болезнь распространялась через телесные выделения, которые испарялись с поверхности тела больного, температура его поднималась до ста двадцати градусов, превращая внутренние органы в пылающий котел. В некоторых случаях кипящая моча и экскременты выпрыскивались больным на расстояние до тридцати футов, заражая несчастных родственников, врачей и любителей курьезов. Один певец взорвался прямо на сцене, обдав своими смертельными выделениями даже тех зрителей, что стояли на галерке.
Конечный продукт болезни – обезвоженная мумия – сам по себе не заразен, и бесчувственные возницы чумных телег измельчали мумии в желтый порошок, чтобы забирать больше трупов за один прием.
– В настоящее время он работает над Морозной Чумой… скоротечная гипотермия… жертвы замерзают насмерть под грудой одеял…
– Да ладно, он, наверное, просто кран на батарее перекрывает. Все это только проекты, где готовый продукт? Разумеется, мы бы не хотели, чтобы нас обвинили в экспериментах на людях…
– Стоит только отвлечь их внимание…
– Да да… «Смотрите, какой шикарный закат!»
– А вот Гнилая Чума… Первый симптом – запах мертвечины… запах выступает в качестве переносчика. Маски не помогают. Возбудитель Гнилой Чумы проникает сквозь поверхность тела.
Поскольку на базаре продаются артефакты всех эпох человеческой истории, он функционирует также как музей для документальных фильмов и лекций.
Музей Утраченных Изобретений… Когда обходишь витрины, объясняющие их лекции и фильмы включаются автоматически…
Выставленные в пыльных стеклянных ящиках приспособления, принадлежащие отдаленным эпохам и далеким культурам, выглядят так, что посетителю не остается даже намека, чтобы догадаться, для чего они служили в свое время.
– Этот сросток проникающих друг в друга зубцами перфорированных хрустальных дисков – чисто декоративное изделие?
А этот шкафчик размером с большой телевизор… я говорю «шкафчик» за неимением более точного слова, а размеры точнее определить трудно, потому что он полностью асимметричен. Большинство поверхностей скорее плавные, чем угловатые, хотя и углы тоже имеются…
Полностью асимметричен? Отсутствие симметрии наводит Кима на мысль о том, каковы могли быть функции этого устройства… аварийная дверь для духовных существ. Симметрия предсказуема, поэтому хорошая аварийная дверь должна рандомизировать симметрию… сложная система панелей, которые можно открывать и закрывать тысячами различных образов. Петли скрипят, создавая волшебную музыку спасения от давно позабытых опасностей.
– Для чего в точности использовались подобные штуки? – спрашивает человек из ЦРУ недовольным скрипучим голосом.
Хранитель отвечает на вопрос странным пожатием плеч наоборот – он словно опускает их вместо того, чтобы приподнимать.
– Человеческий, эээ, род… так сказать, Homo sap… (смех) существует, возможно, уже два с половиной миллиона лет… археологи все отодвигают и отодвигают назад дату нашего появления па свет… возможно, аборт будет наилучшей гипотезой… (смех), но артефакты, которые явно были изготовлены рукой человека, встречаются только на протяжении последних пятидесяти ста тысяч лет. В этом скромном промежутке, джентльмены, мы преодолели путь от каменного топора и копий до баллистических ракет с ядерными боеголовками… принцип, в общем, тот же, что и у копья, но эффективность намного выше… (смех). Почему бы не допустить, что другие культуры проделали тот же самый путь, а впоследствии бесследно исчезли? К тому же нельзя исключать и возможности того, что артефакты уничтожались преднамеренно. «Речные люди» в Новой Гвинее изготовляют для каждого празднества маски, которые впоследствии уничтожаются. А что бы сказал историк далекого будущего о псевдоартефактах современного искусства? Кто этот художник, который смешал вместе целую бочку болтов и гаек? Я помню, он еще потом сжигал табуретки… Ах да… Арман, точно, Арман… Откуда наш гипотетический ученый будущего догадается, что этот артефакт представлял собой всего лишь приспособление для торговли именем? Это Арман, и он стоит столько по той же самой причине, по которой у индейцев племени квакиутль обломки медных котлов после потлачей имели тем большую стоимость, чем больше стоил разбитый котел .
В витрине стоит нечто похожее на трещотку… Труба из тусклого зеленого металла два фута в длину, два дюйма в диаметре, с отверстиями на каждом конце. Гладкие белые шнурки выходят из трубы на середине ее длины и соединяются с ручкой из той же самой зеленой металлической субстанции.
В комнате гаснет свет… вспыхивает экран… мы видим высокого худого гуманоида в сандалиях и набедренной повязке из какой то пористой розовато коричневой кожи, который стоит на крутом склоне, прижавшись спиной к скале. Он держит трубку в своих узких – не более двух дюймов в ширину – ладонях, у него длинные, утончающиеся на концах пальцы с четырьмя суставами… Двенадцать неотесанных дикарей с копьями и дубинками в руках ползут вверх по склону.
– Из экипажа потерпевшего крушение космического корабля уцелел только он один. Это существо, принадлежащее к древней расе, хочет только одного – жить в мире с туземцами… научить их тому, что он знает сам, и, может быть, научиться чему то самому… Но он сталкивается с враждебно настроенными варварами, полными отвратительной жгучей ненависти к чужеземцу, к существу, которое отличается от них самих…
– Да у него на теле волосы не растут!
– Он такой голый, это просто неприлично!
– Интересно, а на яйцах у него есть шерсть? – Кэш проверяет на ощупь остроту ножа…
– Не знаю, Клем, но скоро мы это узнаем. Лицо у инопланетянина светло розового цвета, гладкое как терракота. Его немигающие черные глаза со светящимися голубыми зрачками выражают какое то чувство, слишком далекое и нейтральное, чтобы его можно было назвать презрением.
Он извлекает двенадцать дротиков из колчана, висящего на поясе, и заряжает ими трубу. Затем он раскручивает трубу у себя над головой.
– Что это он там вытворяет?
– Дух Трубы входит в трубу и одухотворяет ее. Теперь труба вращается уже по своей собственной воле. Она извлекает свою силу из договора между человеком и Духом Трубы. Дух соглашается одухотворить трубу, но только единожды. После того как трубой воспользовались один раз, второй раз воспользоваться ею уже невозможно.
Быстро вращающаяся труба уже превратилась в сплошное марево для глаз, инопланетянин приподнимается следом за трубой и уже стоит на цыпочках. Тонкий металлический свист вырывается из трубы, и дротики устремляются в воздух, настигают каждый свою жертву и поражают ее в жизненно важную точку… в голову… в сердце… в желудок… в шею… нападавшее стадо уничтожено. Но что делать, если появятся другие враги? Он может изготовить оружие из подручных материалов. Огромный туземец с безумными глазами берсерка, из которых, кажется, сыплются искры, сжимая каменный топор в лапах, возникает в шести футах перед ним. Инопланетянин выхватывает пружинный нож и всаживает его – ФРРТЬ! – прямо в грудную клетку злобной твари, задевая при этом позвоночник. Враг падает на землю, извивается, как перерубленный лопатой червяк…
– А сейчас некоторые из вас могут сказать: «Наверняка у него больше не осталось ни одной идеи». Что ж… посмотрим… кто знает…
В следующей экспозиции мы видим маски в натуральную величину из человеческой кожи, уложенной в несколько слоев… злобные хари… злорадные морды, провонявшие обугленной плотью и предсмертными криками… физиономии, выражающие трусливое, раболепное подобострастие… мертвые, бездушные лица…
– Старинная забава… называется «перекидывание масками»… в чем то похожа на теннис…
Двор, мощенный известняковыми плитами, с рядами скамеек для зрителей. Прибывают участники соревнований. Они полностью обнажены, если не считать поясов и притороченных к ним масок. Они выходят на середину двора и смотрят друг на друга. Взгляд бросателя масок может поранить, как скальпель. Вот они расходятся на тридцать футов, продолжая поедать глазами друг друга. Один из игроков срывает с пояса маску и швыряет ее так стремительно, что в полете она расплывается в мутную линию. Второй игрок делает легкий жест, и маска летит обратно. Наконец, с третьего броска первому игроку удается эффектно послать маску вверх. Напряжение игры растет по мере того, как в нее вступают все более и более мощные маски. Иногда с одного броска маска совершает тридцать или даже пятьдесят перелетов от игрока к игроку, приобретая при этом все большую и большую силу.
БАММ
Маска поражает противника. Он падает на белые плиты… корчится как припадочный… изо рта течет слюна, брызжет пена, гной течет из катаракт, в которые превратились его мертвые, выжженные глаза… Теперь он станет добычей жестоких мальчишек, которые постоянно отираются вокруг площадок для игры в маски.
– Ну что, как вам после этого теннис?
Большинство вооружений основано на принципе снаряда… копье, пуля, ядро… во всех случаях к мишени что то прибавляется. Пуля, стрела, заряд ВВ, ядовитый газ… А теперь рассмотрим тот случай, если от мишени что то отнимается… Торнадо создает область пониженного давления, в результате чего попадающие в эту зону здания и стекла лопаются… Наше оружие создает концентрированные и локализованные области низкого давления, так что попавшая в них живая мишень буквально взрывается, словно глубоководное создание, извлеченное на поверхность. Жуткое зрелище… Видите вон того африканского буйвола, который фыркает и роет землю копытом? Самая опасная тварь на всем континенте. Он нас заметил.
– Упаси Господи!
Буйвол наклоняет голову. Служитель музея нажимает на кнопку… громкий свистящий рев, и буйвол разлетается на части в кроваво красном облаке. Рога втыкаются в землю в нескольких футах от нашего грузовика.
– Видите, совсем другой принцип. Мы отнимаем нечто от мишени… в данном случае – давление… Целиться можно как из винтовки или из пистолета… Высосать глаз, разорвать горло… Тем же принципом можно воспользоваться не в отношении давления, а в отношении чего нибудь другого… В отношении кислорода, сна, сновидений или – что опаснее всего – времени. Время – это тоже ресурс. Мы же говорим: «Время истекло». Основная проблема, с которой сталкивается каждая цивилизация, – это сохранение и расходование времени. Человеческое время измеряется в терминах человеческого изменения. Таким образом, иногда проматывать время с шиком означает минимизировать изменения и тем самым сохранить время. Английский принцип никогда и ни в чем не заходить чересчур далеко – в сущности, тоже способ экономии времени, который, к сожалению, оказывается плохо приспособленным к ситуациям, когда просто приходится заходить чересчур далеко во имя элементарного выживания. Утопические концепции возникают из элементарного непонимания нашей миссии в этом мире. Столько капканов и тупиков. Ницше сказал: «Человек нуждается в игре и риске. Цивилизация же дарит ему работу и уют».
В некоторых культурах поклоняются опасности как таковой, не понимая, что истинная опасность возникает из конфликта двух противоборствующих сил.
Счастье есть побочный продукт функции. Те, кто ищет счастья как самостоятельной ценности, похожи на тех, кто ищет победу, не выиграв войны. В этом главный дефект всех утопий. Общество, как и составляющие его индивиды, не более чем артефакт, созданный с определенной целью. А если цель исчезает, то с ней исчезает и всякая ценность существования…
– А сейчас мы с вами отправимся к бразильским индейцам из племени наньюка. Это простые, довольные жизнью люди, отправляющие ритуалы, происхождение которых восходит к седой древности – к вечному конфликту между Мужчиной и Женщиной. «Когда то давным давно, – повествует легенда, – женщины завладели священными флейтами. Но с помощью трещотки мужчины отобрали флейты у женщин и с тех пор хранят их у себя в Мужском Доме. Во время «пчелиного обряда» мужчины исполняют ритуальную месть за это древнее преступление: они врываются в деревню, словно пчелиный рой, сгоняют женщин на главную площадь, где мажут их жирной черной краской, подготавливая таким образом мальчиков к реалиям взрослой жизни».
Madre de Dios , к каким таким реалиям? К чему готовит эта безвкусная церемония, развлечение для народа на полчаса, передающаяся из поколения в поколение на протяжении столетий?
Затем остается только расписать этой же краской деревянных птиц. После чего обрядовый цикл завершен.
Бессмысленные обряды, тоска, витающая над могилами вымирающих народов… Последние патагонцы и волосатые айну отмечают места захоронения своих мужчин грубо вырезанными из дерева эрегированными фаллосами, раскрашенными охрой… пыль и ветер… все пометки стерты и спутаны…
Дух Зимородка умиротворен – по крайней мере до наступления следующего года… и мы покидаем стойбище наньюка…
Визгливая, нестройная музыка флейт тает в отдалении на фальшивой ноте.
Все древние человеческие обряды так же мертвы, как этот. Сага человеческой истории доигрывается при гаснущем свете на сцене и при пустом зале…
Юноша взирает на пустыню. На нем – футболка, на которой радужными буквами написано: ВЕЧНОСТЬ. Он зевает.
Вечность зевает, взирая на пески.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE