A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Западные земли — Глава 3 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Западные земли

Глава 3

Город кипит, спазмы алчности и денежной лихорадки сотрясают его словно сейсмические толчки. Найти комнату в Танжере практически невозможно, но он умудряется все же в обмен на маленький этюд Ренуара снять жилье на Calle Cook в обветшавшей вилле с алебастровой лепниной, принадлежащей бывшей мадам из Сайгона. Он публикует объявление, из которого следует, что у него есть желание вложить деньги в какую нибудь операцию, и его тут же начинают осаждать дельцы с выгодными предложениями: открыть еще один бар, еще один магазин готового платья, еще одну антикварную лавку, заняться контрабандой на паях.

Учитывая изобилие арабских мальчишек, Ким решает слегка подлечиться, а затем предаться разврату. Он ложится в клинику в Маршане, которую содержат врач француз с женою. Доктор, энергичный и грубоватый тип с черными усиками – up vrai bohomme .
Жена почти незаметна на его фоне, она пребывает в постоянных муках небеспричинной ревности. Вскоре она уже рыдает на плече у Кима, рассказывая ему о похождениях своего мужа. Три недели – и Ким выходит из ломки.
– Soissage , – говорит Киму доктор, сдавливая его ладонь в своей лапище.

А теперь пора воспользоваться списком. В Танжере проживают пять эсэсовцев из числа разыскиваемых союзниками военных преступников. Многие из упомянутых в списке выдают себя за еврейских беженцев.
Ага, вот вы где, доктор Веллингштайн! Бывший врач концлагеря. Вы у меня в списочке значитесь!

Доктор Веллингштайн сдержан и холоден.
– Итак, чем могу вам служить? – Он почему то предпочитает говорить по английски. Ким заранее известил его, что хочет встретиться с ним вовсе не в связи с медициной.
Веллингштайн принимает Кима в маленькой гостиной, обставленной стульями, кушеткой с голубой атласной обивкой, застекленным книжным шкафом. Вся мебель выглядит такой же мертвой и нежилой, как и сам доктор – высокий худощавый человек, в лице есть нечто мертвое, холодное, промозглое. Ким наливает, себе шнапса из графина, стоящего на кофейном столике. Рядом с графином аккуратно разложены номера Realties и Der Spiegel. Ким прогуливается по гостиной, разглядывая картины.
– Гм, Клее… Моне…
– Копии, разумеется.
– Отменные копии, на мой взгляд!
– Что вам нужно?
О, я бы с удовольствием купил у вас некоторые из этих, эээ, копий. Я в Танжере недавно. Дома у меня как то пустовато, понимаете. А вот это, – и Ким показывает на маленького Клее, – оживило бы мою нору.
– У меня не магазин. Я ничего не продаю. Извините, но у меня больше нет времени.
Ким встает со стула.
– Разумеется, доктор Анрюге. Лицо доктора каменеет.
– Вероятно, вы меня с кем то путаете.
– Возможно, но достаточно одного звонка в Комиссию по военным преступлениям, или как она там называется, чтобы развеять это недоразумение.
Ким берет со столика свою шляпу.
– Подождите! Кто вы такой?
– Простой солдат Третьего Рейха… попавший под дурное влияние, как и весь немецкий народ… Waffen SS.
Доктор переходит на немецкий.
– Садитесь, нам надо поговорить. Позвольте предложить вам шнапс получше.
После sehr getnutlich беседы с Кимом доктор складывает кончики пальцев вместе и говорит:
– Полагаю, что смогу порекомендовать вас на одну крайне выгодную работу. Знаете, швейцарцы не в восторге от сложившейся здесь, в Танжере, ситуации… тайные банковские операции… вторая Швейцария… им это не нравится. Я мог бы познакомить вас с одним здешним персонажем… швейцарцем.
Доктор звонит по телефону.
– Он будет ждать вас в баре «Парад» сегодня вечером в семь часов. Это человек с тростью.
Ким встает и собирается уходить.
– Можете надеяться на мое молчание, доктор. Понимаете, работа – это гораздо интереснее, чем просто деньги… Да, и кстати, я бы посоветовал вам отдать ваши репродукции на хранение в банк.

Бар «Парад» представляет собой длинный коридор с ювелирными лавками и окошечками скупщиков золота по сторонам, оканчивающийся дверью из сплошного листа толстого черного стекла. Внутри бара царит мрак, атмосфера тревоги и какой то временности. Впечатление такое, словно постукивает часовой механизм, отмеряющий мгновения до катастрофы. За стойкой стоит бармен средних лет, внешностью смахивающий на набожного пожилого уголовника.
Ким заказывает мартини, которое тут же возникает словно из небытия на стойке прямо перед ним.
– В следующем месяце мы переезжаем, – заявляет бармен.
– Здесь у вас на банк похоже, – отзывается Ким. Бармен безразлично кивает и идет на другой край стойки, чтобы долить стакан женщине средних лет. Самое начало восьмого. Вот это, должно быть, мой человек. Сначала появляется трость. Черная трость, следом за которой появляется худой мужчина в черных очках и черном костюме. Такое ощущение, словно он постукивает тростью перед собой, и вообще он производит впечатление слепого. Но он направляется прямиком к Киму и садится на табуретку прямо рядом с ним.
– А, – говорит он. – Так вы и есть юный друг доктора Веллингштайна?
И протягивает руку – холодную и сухую, как банкнота.
Бармен отходит к дальнему краю стойки.
Человек говорит так, словно читает текст с экрана компьютера:
– Ситуация здесь ненадежная, однако, к сожалению, провоцирующая приток свободного капитала, что, вне всяких сомнений, прискорбно. Возможно, если перспективные инвесторы поймут, насколько в действительности эта нестабильность опасна… Я думаю, это следует наглядно им продемонстрировать.
Он передает Киму большой коричневый конверт.
– Прочтите это. Все финансовые вопросы будут урегулированы через Banque de Geneve.
Количественные данные могут быть подвергнуты компьютерной обработке путем присвоения числовых значений всему спектру аффективных состояний. Например: вызывает ли у данного субъекта образ свиньи в мечети:

Безразличие
Отчетливое раздражение
Гнев
Ярость
Убийственную ярость

В последнем случае дело доходит до стрельбы… чистая случайность, сами понимаете… случаи появления свиней в мечетях или на мусульманских кладбищах довольно редки… иногда свиньи убегают из стойла или вырываются на свободу при перевозке.
Нам потребуется бригада профессиональных предводителей бунтов, таких как La Bomba, Бомба, который устроил футбольный бунт в Лиме, принесший триста пятьдесят две жертвы. (Счет футбольного матча определяется в Капитолии… а остальным предоставляется изображать заинтересованность в исходе.)
И Шептун. Он оставляет слова… нужные слова… в воздухе у себя за спиной, когда он скользит в гуще толпы, собравшейся на рынке. Ну и парочка простых политических агитаторов в старом добром стиле.
Будем ли мы использовать настоящих свиней? Мы снимем на пленку бунт, которому якобы предшествовало проникновение свиней в святые места. Наши умельцы совместят. Съемки бунтов, спровоцированных нашими неуловимыми агитаторами, действующими за кадром, будут совмещены в окончательной фонограмме с записью поросячьего хрюканья. Наши мастера это умеют.

Неприкрытая враждебность висит в воздухе, словно дымка. Европеец средних лет (впоследствии выясняется, что это швейцарец) пытается незамеченным выскочить из гостиницы, стоящей на самом краю Сокко Гранде. Это одна из тех серых, практически невидимых личностей, которые, внезапно возникнув у тебя перед глазами, способны произвести такое же ошеломляющее впечатление, как человек, который вводит себе дозу в вену посреди базарной площади.
Слава Богу, кажется, началось! Они УВИДЕЛ И его! Кто то резко толкает его в спину. Он теряет равновесие и падает. Его пинают в лицо и под ребра. Он пытается встать на ноги, но тысячи рук хватают, рвут, тянут, звук рвущегося полотна – это Испанский легион, вызванный англичанами, открывает пулеметный огонь по толпе с крыш магазинов, выходящих на Сокко Гранде. Визжащие люди, затаптывающие друг друга, спешащие укрыться в боковых улочках. Все заканчивается через несколько секунд, на земле остается двадцать три трупа.
Большие деньги, словно испуганный осьминог, зеленеют, выпускают струю и уплывают прочь… назад в Швейцарию, на запад, на Каймановы острова, на Багамы, в Уругвай…

Ресторан «Эдельвейс» с заплесневелыми оленьими рогами по стенам, кислым пивом и капустой, а также специфически швейцарским запашком оттаивающих выгребных ям, прилепившихся к горным склонам занюханных деревушек, которые вешние воды вот уже какое тысячелетие подряд размывают и сносят в долины, и немытых зобов их обитателей: все это в целом создает впечатление, что Асунсьон – это просто еще одна Швейцария. Им удалось ухватить самую сущность запаха швейцарской глубинки, и теперь деньги сами прибегут на этот запах. Разумеется, если только не…
Ким Ли сидит за черным дубовым столом, покрытым грязной красно белой скатертью, вместе со своим связным Аллертоном; перед ним – порция виски в грязном стакане.
Аллертон – худощавый блондин, который выглядит так, будто в определенном возрасте перестал стареть. Он словно парит в нескольких дюймах над землей, перелетая из одного места в другое – высокоспециализированное существо, одновременно апатичное и очень хищное. Несмотря на светлые волосы, брови его – черные и тонкие, словно нарисованные карандашом, слегка изогнуты, что придает ему несколько изумленный вид – изумленный, но ни в коем случае не испуганный. Он – явный американец, просто не может быть никем другим, кроме американца, поскольку не несет на себе никаких очевидных следов воздействия культуры.
В его непринужденных манерах просматривается тем не менее что то холодное и рыбье – в том, с какой легкостью он втирается в любую компанию и завязывает с людьми приятельские отношения. На самом деле он – идеальный агент, вот только преданности конторе оказалось у него маловато. Его вышвырнули из ЦРУ за изощренное компьютерное мошенничество, жертвой которого стал один из собственников Компании – причем мошенничество было столь изощренным, что Компания свернула расследование, предпочтя не вдаваться слишком глубоко в детали. Ему позволили уйти в отставку без лишнего шума. Тогда Аллертон начал работать на швейцарские военно морские силы, и еще одна вторая Швейцария пошла ко дну, оставив на память о себе одну лишь швейцарскую вонь да шелест улетевших денег.
У Кима Ли имелась копия списка. У Аллертона – непрочные связи с Моссадом, с тех пор как они приобрели у него кое какую информацию касательно саудитов за партию дерьмового виски. Словно конкистадоры, эта пара устремилась в гибельные уругвайские джунгли, черпая силы от сжигавшего их пламени алчности: «Разбогатеть. Дрыхнуть до полудня. И класть с прибором на всех!»
Аллертон, несмотря на всю свою холодность и изворотливость, – верный друг и надежная опора. Он намеревается приобрести винный магазин. Ким Ли откроет ресторан. Отдельное меню на каждый день. Так легче будет закупать продукты. Курятина собственная. Только так жить и стоит. Скромные цели станут фундаментом в основании «Маргарас Анлимитед», ряд скромных целей ведет к ряду скромных достижений, которые, в определенный момент, приобретают огромное значение.

С Аллертоном в плавучем доме. Поправить глинд. Мы плывем на юг. У нас есть вторая гостиная и еще одна маленькая комнатка на задах – их можно использовать как спальни. Я говорю, что нужно сбавить ход, иначе двигатель сгорит, и это также верно, как по воскресеньям, поглаживая призрачный фаллос, завернув цель в пульсирующий мех… Несмотря на всю свою холодность. Светская хроника черная надежная опора «Маргарас» смоляное оружие триумф нации автоматическая прическа заявляется в полицию что предопределено вместимостью дыры Берна ни за что не допустит боевого обмундирования глинд выкрикивает капитан того на чем можно дотянуть на юг. У нас есть вторая гостиная он удалил губы можно использовать как спальни начинает вращаться нужно сбавить ход иначе двигатель прорежет огромную дыру такую огромную двадцатого января арестован фантомным выдвижным ухом. Мертвяк преданный уволен и неповрежденная нога отрезана в связи со спецслужбой без кота пойманного в стальной капкан. Мы плывем плоть со специальными свойствами и еще одна маленькая комнатка на задах которая растет в месте. Некто предлагает мне стать менеджером бара в Новой Шотландии.

Именно так мы и поступили: перевели фантомную организацию в Асунсьон. Теперь никакому КГБ не вызвать нас для консультаций в Центр, потому что и никакого Центра, в сущности, и нет. Именно такой мы и задумали «Маргарас Анлимитед» – как спецслужбу, не принадлежащую ни одной стране. Ее политика определяется задачами, за которую она никогда не возьмется. Хотя на поверхностный взгляд, МА занимается теми же самыми операциями, что и любая спецслужба: политические убийства, организация беспорядков и революций, экономических кризисов, сбор информации и торговля ею. В определенном отношении только одно агентство в мире отдаленно напоминает МА – это Интерпол. Поскольку Интерпол укомплектован в основном бывшими нацистскими кадрами, многие из которых значатся в списке Кима, вскоре мы очень сильно укрепили свои позиции и получили в свое распоряжение обширные криминальные архивы, при помощи которых мы могли вербовать агентов под страхом разоблачения и вымогать деньги в обмен на уничтожение досье, после чего нацисты могли заниматься своими делишками, уже не испытывая опасений.
Мы превратили Интерпол из пассивного бюро по сбору полицейской информации, лишенного права вести свои собственные расследования, а также производить задержания, обыски и аресты, в наднациональную полицейскую силу, имевшую полномочия на осуществление всех этих операций в полном объеме и получающую информацию от всех полицейских и разведывательных служб, оставаясь неподотчетной ни одной из них.
КГБ и ЦРУ еще только искали в спешке на своих дисках сведения о том, что это за «Маргарас» такая, а мы уже рылись в их материалах, словно полчище кротов. Наши компьютерные файлы разбросаны по многим физическим адресам (в основном – в Америке, где полицейский надзор над банками информации крайне слаб), часть находилась в нашем латиноамериканском центре, замаскированном под турагентство, другая – в Скандинавии (под видом редакции журнала «Нудист»), самые же ценные данные – в сейфах швейцарских банков. Наши техники перемещались из одного центра в другой совершенно неприметно, потому что им не приходилось отчитываться в своих перемещениях ни перед Москвой, ни перед Лондоном, ни перед Ленгли, ни перед Тель Авивом, ни перед другими второстепенными разведцентрами.
Для швейцарцев вопрос отмывки денег – тема очень болезненная, поэтому ни одной из «вторых Швейцарии» так и не удалось дать первой пинка под зад – особенно с тех пор, как Налоговая служба США взяла под особый контроль Багамы и Кайманы. Может быть, я забыл упомянуть кого нибудь? Тайванскую контрразведку? Зловещую вьетнамскую мафию? Старую добрую корсиканскую каморру, которую не стоит недооценивать? Ватикан, который недооценивать нельзя ни в коем случае? Все группы давления. Мы не оставляем следов. Наша политика – КОСМОС.
Мы финансируем любую деятельность, которая благоприятствует или способствует осуществлению космических программ, исследованию жизнедеятельности человеческого организма в космосе, изучению внутреннего космоса, расширению сознания. Мы ставим рогатки на пути всего, что мешает подобной деятельности. Мы открыли новый фронт в мире шпионажа.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE