READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Западные земли

Глава 28

Застряв в Египте, без денег и без последователей, ХИС очутился в отчаянном положении. Он чувствовал, как ненависть сгущается вокруг него: рычащие псы и привратники, враждебные чиновники и домовладельцы. Он проходит мимо трех стариков, сидящих на скамейке перед маленьким кафе. Они провожают его холодными, враждебными взглядами. Он идет, чувствуя ненависть, словно град маленьких камешков, который сыплется ему на спину.

Он резко оборачивается… уличный мальчишка стоит у него за спиной, по собачьи оскалив зубы. Мальчишка сплевывает. Старики смотрят. Никто не хочет связываться с ним. Он поворачивается и быстро уходит.
Жарко, словно в духовке. Он должен найти крышу над головой на последние деньги. Он отправил несколько сообщений своим последователям, но не знает, получили ли они их и может ли он рассчитывать на помощь, а если да – то когда.
Ему не нравится домовладелец – здоровенный бородатый мужчина, от которого разит прокисшим вином и луком. Он соглашается, но просит заплатить за неделю вперед.
– Я засуну расписку вам под дверь.
Это ему тоже не нравится. Слова джентльмена должно быть достаточно. Но он слишком устал, чтобы продолжать поиски.
Крошечная комнатка с решетчатой дверью – единственным источником свежего воздуха, тюфяк на полу, подставка с кувшином для воды и тазом, к стене прибито несколько деревянных крючков. Он ополаскивает теплой вонючей водой лицо, снимает с себя джеллабу, и вешает ее на крючок. Он растягивается на тюфяке в одной набедренной повязке, майке и поясе, на котором висит нож в инкрустированных ножнах, и немедленно погружается в лихорадочный сон.

Кто то ломится к нему. Он накидывает джеллабу и открывает дверь. За нею стоит домовладелец.
– Что вам надо?
– Что мне надо? – фыркает домовладелец. – Конечно, деньги.
– Но я заплатил вам за неделю вперед. Домовладелец взирает на него с холодным высокомерием.
– Ты мне ничего не платил.
«Иностранец, – думает домовладелец. – Из Ливана или еще восточнее; еретик, скорее всего. Таким людям нечего делать у нас в Каире».
– Если ты не уберешься отсюда, я вызову полицию. Тебе это, сдается мне, совсем ни к чему.
ХИС понимает все. Волна гнева распространяется вверх по спине, волосы на затылке встают дыбом, вспышка света вырывается из его глаз.
Домовладелец ловит воздух ртом и делает шаг назад; острый нож, воткнутый под ребро, входит ему в самое сердце. Лицо его приобретает мертвенно бледный оттенок, и он беззвучно шевелит губами, словно рыба.
ХИС проворно возвращает нож в ножны, затягивает обмякшее тело в комнату и укладывает его на тюфяк. Он обыскивает покойника и находит привязанный к поясу мешочек с деньгами. Он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.
Вниз по лестнице и быстрым шагом на улицу. Завернув за угол, он чуть не сбивает с ног женщину. Она открывает рот, чтобы обругать его, но тут же осекается и отшатывается в сторону.
В первый раз с момента своего приезда в Египет он чувствует себя свободным и цельным, пробираясь по узеньким петляющим улочкам туда, куда несут его ноги. С подобными людьми можно разговаривать только так.
Вечер, с реки дует ветер. ХИС понимает, что голоден, как волк. Он не ел уже двое суток. Он заходит в маленькую харчевню, со скамейками вдоль стен. Котлы с супом побулькивают над очагами с древесным углем, а на столе стоит корзина со свежим хлебом.
– Заходите.
У этого человека уродливое морщинистое лицо. У него отсутствуют передние зубы, но, наливая ХИСу половником в миску похлебку из баранины с нутом и вручая ломоть горячей, только что с пылу, коричневой лепешки, он улыбается особой, только ему одному присущей улыбкой.
ХИС быстро приканчивает суп и просит добавки. Когда он заканчивает с едой, человек приносит трубку с кифом, раскуривает и передает ХИСу.
– Я проделал далекий путь с Востока, – говорит ХИС, тщательно подбирая слова. – Зовите меня Измаил, кстати .
Владелец заведения протягивает ему руку… одно длинное и одно короткое рукопожатие.
– Это имя для меня почтенно.
Он приносит две чашки мятного чая и вновь набивает трубку.
ХИС рассказывает трактирщику о домовладельце: тот кивает.
– Я знаю этого человека. Он сам чужестранец, хетт. Числился полицейским информатором. Так что вам было бы лучше как можно скорее покинуть Каир.

Мемфис: лабиринт причалов и конюшен, соединенных помостами, вонь рыбы, речного ила, сточных вод и пота феллахов. Взгляды, полные вязкого, как ил, неприятия, втыкаются в него, холодные и бесчувственные, словно крадущийся бочком скорпион. ХИСа сопровождает молодой лодочник, Али – кудрявый юнец с острым лисьим личиком и недоверчивым взглядом беспризорника. От мальчишки исходит слабый запах мускусной кошки. В руках у него – тяжелая палка, а в ножнах из крокодиловой кожи, подвешенных к поясу, – мачете.
Отойдя немного от реки, они попадают в район, застроенный огороженными виллами с решетчатыми воротами. Как всегда, собаки начинают сходить с ума, учуяв ХИСа, они прыгают на решетку и грызут железо. ХИС считает эту бессмысленную ненависть признаком трусости, поскольку он знает, что собаки видят в нем не просто обычного чужака или пришельца, а угрозу самому их существованию, нечто полностью противоположное собачьей сущности. Ни одна собака на земле никогда не дождется ни пищи, ни ласки, ни крова от этого человека или от его последователей.
Они сворачивают в квартал скромных домиков, населенных оптовыми торговцами, ремесленниками, купцами, писцами, бальзамировщиками, колдунами и колдуньями.
Али громко стучит своей палкой в зеленую дверь, запертую на тяжелый медный засов. Дверь открывается, и лысый старик с блестящими карими птичьими глазами приглашает их внутрь. Он закрывает дверь, запирает ее на засов и проводит их в комнату, выходящую во внутренний дворик. У старика такое же лисье лицо, что и у Али, и от него исходит точно такой же мускусный запах.
– Этому человеку нужен амулет от собак, – говорит Али.
Старик улыбается, обнажая беззубые десны.
– Да, он ему и вправду нужен. Я слышал, как вы идете от самой реки. Конечно, такие амулеты существуют… но амулет не может ничего без воли своего владельца. Это как с оружием. Вам знакома кошачьи богиня Бает?
Он показывает на исполненную кричащими цветами картинку, висящую на стене: Бает с косой, по колени в крови… море крови поднимается до самых небес.
– Каждой богине соответствует определенный бог. Мало кто знает о том, что существует кошачий бог Кунук, но он очень силен именно потому, что почти неизвестен. Понимаете, известный бог вынужден выполнять столько просьб, что на всех у него не хватает сил.
Кунук изображен маленьким – пять футов роста – существом, покрытым мягким серебристым мехом. У него опаловые глаза. Он ходит с косой, которую умеет мастерски метать, так, что она сносит врагу голову и возвращается к Кунуку в лапы, словно бумеранг. Это бог жонглер, который может жонглировать одновременно тремя серпами.
Это дикий, свободный, капризный дух, одержимый время от времени ледяными страстями. В руках слабого или робкого человека его амулет не только бесполезен, но и попросту опасен, потому что навлекает на его обладателя атаки, которые Кунук отказывается отражать. В сем споре места нет для честного серпа  или для его жутких трехдюймовых когтей, одним взмахом которых можно выпустить жертве кишки. Иногда он обезглавливает собак, а затем жонглирует их головами на передвижных ярмарках в глуши.
Его голос так же пронзителен, как и его серп. Мало кто способен расслышать его, и еще меньшее число людей способно подражать ему. Ни одна собака не может вынести голоса Кунука: словно раскаленные докрасна иголки впиваются и впиваются ей в уши, пока кровь не брызнет из носа и глаз. Для любой же кошки этот голос звучит утонченной негой. Заслышав его, она выгибает спину и начинает мурлыкать. Быстрее всего контакт с Кунуком можно установить через его голос.
На одной из стен – множество деревянных полочек, на которых лежат шкуры зверей и пресмыкающихся, черепа, снадобья, бутылки, горшки и связки трав. Кот с отдающей синевой серой шубкой заходит в комнату из сада и трется о ноги ХИСа.
Старик возвращается с серебряной шкатулкой, три дюйма на пять и дюйм в глубину. Внутри шкатулки лежит хрупкая конструкция из отрезков золотой, серебряной и медной проволоки, припаянных к дну и стенкам шкатулки. Он надевает на шкатулку крышку; с одной стороны в крышке видны прорези в виде иероглифов. Старик поднимает коробку вверх, и едва различимый звон наполняет комнату.
ХИС чувствует, как этот звук, вибрирующий, словно струна арабской лютни, пронзает его до костей. Ноющая боль в зубах и черепе, высокая частота воспринимается, словно острый щуп серебристого света.
– Мне кажется, это ответ на ваш вопрос касательно собак… теперь ответьте мне на мой вопрос касательно вознаграждения.
– Конечно. Но сначала я хотел бы испытать устройство. Я не сомневаюсь в вашей честности, но оно может не захотеть работать в моих руках.
– Разумеется. Выйдите из калитки и поверните направо. Идите по улице, пока не увидите мечеть. Кличка собаки – Цербер. Обычно она появляется безо всякого приглашения.
Мальчик встает, но старик останавливает его жестом.
– Он должен пойти один. Иначе испытание не будет подлинным. Он должен также оставить здесь палку и нож.
ХИС чувствует, как его охватывает холодный, тошнотворный страх.
– Если вы совсем не верите в эту коробочку, то она вам ничем не поможет.
Непослушными пальцами ХИС достает нож из ножен и выкладывает его на стол. Он делает глубокий вдох. Страх сдавливает ему грудь все сильней и сильней. Кружится голова.
– Помните, шкатулка не предаст вас только в том случае, если вы не предадите ее.
ХИС выходит из калитки на полуденную улицу походкой человека, поднимающегося на эшафот, борясь со страхом и проигрывая эту борьбу с каждым шагом. Он чувствует, что вот вот упадет в обморок. Руки обессилели. Если бы у него даже был при себе нож, он не смог бы вынуть его из ножен. Ему хочется устремиться в бегство, он уже чувствует, как моча и дерьмо струятся по его ляжкам. Он прижимает шкатулку к бешено колотящемуся сердцу. Вдохнув поглубже воздух, ХИС сосредотачивается на Главной Точке, которая располагается в двух дюймах над пупком. Он почерпнул эту тайну и многие другие приемы боевых искусств от одного приезжего из стран Дальнего Востока.
Спотыкаясь, подволакивая ноги, идет он, а вот впереди уже голубой купол мечети… открытая калитка… утробное рычание… огромная черная собака. При виде ХИСа ее глаза вспыхивают зеленым пламенем. Волосы встают дыбом на спине животного, собака приседает, мышцы напрягаются, готовя тело к смертоносному прыжку. ХИС вынимает шкатулку из за пазухи и наставляет ее на Цербера.
Он чувствует, как поток ци  устремляется по его руке к шкатулке, и слышит слова учителя: «В нужную минуту я буду рядом с тобой». ХИС внезапно успокаивается. Страх отступает от него. Собака, заворчав, пятится назад, затем снова переходит в наступление.
ХИС собирает свое ци во вспышку серебристого света. Собака отпрыгивает, визжа от гнева и боли. Затем она пытается напасть вновь, но ХИС направляет на нее дополнительный поток ци. На этот раз собака отлетает назад так, словно была привязана к невидимой цепи. Кровь струится у нее из ушей и носа. Скуля и повизгивая, Цербер испуганно тявкает и мчится со всех ног обратно в сад.
ХИС чувствует, как что то медленно и тихо рассасывается в воздухе вокруг него, растекаясь по залитым солнечным светом тенистым улицам, по белым стенам и дверным проемам. Старик подходит к калитке и смотрит на ХИСа подозрительно и недобро. ХИС вынимает из за пазухи шкатулку, и привратник, съежившись, пятится назад.
– Держи калитку закрытой, а собаку – на цепи. Калитка захлопывается. Лицо привратника и рычание собаки тают в его памяти словно остатки снов.

– Ну что ж, теперь я убедился.
– Тогда поговорим о вознаграждении. Речь идет не о деньгах. Это стоит дороже денег. Мое право служить вам.
В отличие от других хозяев ХИС неотделим от своих слуг. Если слуга совершает промах или терпит поражение, то это промах и поражение ХИСа. Поэтому слуг себе он подбирает тщательно. Точнее говоря, он не нанимает их вовсе. Как можно считать слугой часть самого себя? Со слугой обычно поддерживают некоторую дистанцию. Тут же, напротив, речь идет об особой близости, идентичности, лежащей в основе отношений.
Функция Хранителей заключается в том, чтоб охранять дитя во время трудного периода после первой смерти. Это трудная, опасная и неблагодарная работа. Неудача здесь не знает оправданий, а успех – награды. Хранитель должен совмещать безжалостную компетентность во всем, что касается охраны дитя, с глубокой нежностью к охраняемому ребенку.
Хранитель впервые появляется в момент зачатия, таким образом он на биологическом уровне связан с подопечным. Обычно Хранители обладают сильно развитым рефлексом прижимания к груди. Они прижимают к груди детенышей скунса, енота или лемура…
– По телевизору показывали овцебыка по колено в глубоком снегу, и мне так захотелось прижать его к груди, потому что это – благородное животное с огромными влажными черными глазами, покрытое густым мехом.
Вопрос о вознаграждении ставить бесполезно. Хранитель отличается от Кху. Кху бессмертно и оставляет тело после наступления смерти. Кху не подвергается испытаниям в Стране Мертвых. Оно действует из самых лучших побуждений, но его обязательства ограничены.
Преданность Хранителя не знает границ. Его задача почти та же самая, что и у Ка, но все же несколько отличается. Можно сказать, что Ка выполняет по отношению к Хранителю обязанности Офицера Куратора. Для того чтобы эффективно выполнять свои функции, Ка должна находиться в постоянном контакте с Большой Картиной.
В Вагдасе проживает множество профессиональных охранников, специализирующихся в различных профилях. Например, одно агентство подготавливает охранников, способных различать тагов. Эти ловкие оперативники выглядят как типичные агенты: холодные глаза, никаких личных чувств по отношению ни к кому, за исключением требований профессиональной чести в их игровой вселенной.
Возьми любой шпионский роман:
Шеф улыбается, когда Питер заходит в кабинет, Известно, что у некоторых агентов от улыбки Шефа случалось обморожение организма.
– У тебя проблемы с этим еврейчиком?
– Он со мной несколько неприветлив, – уклончиво отвечает Питер.
– Кто бы сомневался. Мы будем обращаться с этим жиденком как с нормальным евреем, с высококлассным профессиональным евреем из Резерфорда, штат Нью Джерси, а не как с жиденком. Скажи ему напрямик: «Хочешь стать членом нашего престижного гойского «Кантри клуба»?» Нам нравятся воспитанные евреи, которые умеют делать атомные бомбы и рассказывать еврейские анекдоты.
Питеру в этот момент Шеф показался старым дезинсектором с холодными глазами, который выбирает, на какую отравленную приманку лучше всего пойдут крысы, поселившиеся на складе… немного патоки, немного консервированного тунца и от души мышьяка. Питер понимает, что находится в присутствии великой личности. В приступе умиления он льстиво восклицает:
– Я только сейчас начинаю понимать, с каким бессердечным мерзавцем имею дело!
Шеф польщен, но ничем не выдает этого.
– Ну, можно, конечно, и так выразиться. Но я называю это – действовать как профессионал.
– Даже в том случае, если это означает…
– Кодовое слово – ЧПОК.
– Количество жертв может достигнуть нескольких миллионов.
– Миллиардов, Питер, миллиардов, – Шеф разводит руки в стороны и улыбается. – Это же все посторонние, Питер. Никто из наших людей не пострадает. Операция «Бункер».
– Как долго это продлится?
– Пока все немного не остынет. Затем мы воскреснем из пепла, как Феникс, за исключением того, что пепел будет не нашим – гореть придется быдлу.
Питер сладко ежится. Вот это истинное величие. Такое не подделаешь.
– Вы на самом деле бессердечный мерзавец! – восклицает он.
– Просто оброни где следует пару намеков… комната в Бункере для правильных евреев. Ты понимаешь, что я имею в виду… для белых евреев. Никаких галицийских выродков… мне тут недавно объяснили, что в Португалии – не только самые лучшие устрицы, но и евреи – первый сорт.

– Он сменил пластинку, Шеф. Ни с того ни с сего взял и брякнул: «Нас, евреев, не любят именно из за того, что среди нас встречаются жиды».
– Завтрашний день всегда погожий, – загадочно отвечает Шеф. – Так что с бедным мальчиком больше нет никаких проблем.
– Ни малейших. Попался на наживку с первого захода: «Что тебе делать в компании ниггеров, мартышек и мыромоев? Почему бы тебе не примкнуть к белым людям, таким же, как и ты сам?»
– А как идут дела у нашего черномазого?
– Для нужного черномазого место в Бункере всегда найдется.
– Тоже попался на наживку, верно? Верит в Американскую Мечту, как все ниггеры… что ж, как сказало одно менструальное влагалище другому. «Похоже, это у нас в крови».
На лице Шефа расплывается сальная улыбочка.

Люди без убеждений. Любой может их купить, но чести в этом мало. Если вербуешь в свою охрану такие кадры, то в лучшем случае они будут недолго и ненадежно охранять тебя от самих себя… охранный бизнес – это, в сущности, рэкет.
– Если у тебя котелок работает, ты мне заплатишь, чтобы откупиться от меня.
Постоянный шантаж, и цены растут на глазах.
Поэтому одни агентства охраняют тебя от тех, кто охраняет тебя от Душителей и так далее. Гитлер создал СС, чтобы защитить себя от СА и впоследствии устранить СА. Проживи он дольше, ему бы потребовался кто то, кто бы смог защитить его от СС, а затем защитить от тех, кто защищает его от СС… конца этому не бывает. Единственный выход – сделать своим единственным охранником своего злейшего врага.

Как то я видел на картинке воздушный шар, который неожиданно взмыл в воздух. Некоторым из тех, кто держал его за веревки, не хватило IQ на то, чтобы вовремя отпуститься, и шар потащил их за собой вверх. Не прошло и секунды, как они уже болтались в сотне футов над землей. На высоте тысячи футов у них кончились силы, и они свалились на землю. Основной урок, который можно извлечь отсюда: хочешь жить – отпускай вовремя.
Сформулируем это по другому: не цепляйся, когда Хранитель велит тебе отпустить.
Немедленно.
Допустим, ты был одним из тех, кто держался за веревки. Отпустил бы ты веревку вовремя, то есть как только шар рванул вверх? А сейчас я скажу тебе интересную вещь: теперь, после того как ты прочитал этот абзац, шансы, что ты отпустишь веревку вовремя, значительно возросли. Иначе говоря, литература – если она вообще на что либо годится – нужна для того, чтобы предупреждать об опасности…
Отпускай!

Кое что по поводу условий существования в Стране Мертвых: с жильем там трудно, особенно если ты его имел и потерял, а частной жизни практически не существует. Двери тонкие, иногда их вообще нет, и тогда из жилого помещения можно попасть сразу в коридор, проход или прямо на улицу, кроме того, внутрь можно попасть и другими способами, поэтому любого можно застичь прямо в его норе – разумеется, если ему повезло и у него вообще есть нора. Ванные комнаты оборудованы из рук вон плохо. Приходится бриться возле унитаза осколком зеркала вместо бритвы.
Как обычно, я искал место, где позавтракать, что всегда связано с известными сложностями. Наконец я очутился в кафетерии в общем зале. Покойный Микки Портман встал в очередь следом за мной. У него, как всегда, нет денег… я угощаю. Уже почти одиннадцать. Осталась последняя порция. Холодный, водянистый испанский омлет, брошенный на грязную тарелку, плюс непропеченный тост и холодный кофе. Зачем нам, мертвецам, вообще есть? Я думаю, по привычке.

На этот раз мы живем в подвале: бетонные коридоры, деревянные перегородки и двери из проволочной сетки. Я обитаю на полке, расположенной на высоте пятнадцати футов над бетонным полом, залезать на которую нужно по шаткой железной лестнице. Полка шести футов в ширину и имеет легкий наклон наружу, поэтому я постоянно боюсь свалиться с нее. У дверей стоит уборщица арабка по имени Фатима и ждет разрешения войти внутрь.
Часто наши жилища похожи на номера в гостиницах с лифтами, которые всегда привозят не туда или застревают между этажей. Бродячие собаки привязываются к жильцам в коридорах, и некоторые берут их к себе в номера и заботятся о них. По прежнему трудно найти свободное место, чтобы позавтракать – в одном месте официант внезапно заявил мне, что их ресторан недостаточно изыскан для меня – и постоянная опасность быть выселенным из жилого помещения.
Белые Охотники вызываются защитить тебя от особенно опасных животных, рептилий и амфибий, обитающих в Дуаде и заполненных миазмами низинах, трясинах и болотах, окружающих его. Убивать этих тварей приходится долго, иначе нет уверенности, что действительно прикончил их. В отличие от тех, кто защищает от Душителей, у Белых Охотников существует свой кодекс чести. Они обязаны спасти жизнь даже того клиента, который вызывает у них отвращение, ценой своей собственной жизни.
Мы проламываемся сквозь густой подлесок и выходим на луг, спускающийся к реке. Противоположный берег скрыт туманом.
– Ну что ж, пошли.
Белый Охотник останавливает своего клиента:
– Вы не пройдете и пяти футов. Посмотрите…
Он берет камень и бросает его в сторону луга. Камень пробивает тонкую корку грязи, из дыры вырывается пар, и трава вокруг нее вянет и сморщивается, словно на картине Ван Гога, а затем наружу внезапно появляется дымящийся коготь.
– Дело не только в липком, горячем и тягучем, как резина, иле, через который не проберешься ни пешком, ни вплавь. В этом горячем иле водятся хищники. Они, разумеется, слепы, но стоит только проломить сухую корку, и они хлынут на поверхность:
огромные черви с круглыми ртами, работающими как дисковая пила, крабы и змеи с кривыми зубами, острыми, как иголки. Лучше пройти через джунгли.
Мы сворачиваем в сторону, обходя смертоносный луг, покрытый глянцевой зеленой травой. Кроны гигантских деревьев над головами. Тропинка идет в тени. Огромная сколопендра выползает из горячего сернистого источника, текущего из расщелины в известняковых скалах. Уилсон стреляет в нее из двустволки; выстрелом сколопендре разрывает брюхо. Вонючее, выпотрошенное туловище извивается на земле, выпуская из жвал струйки яда, который, попадая на камни, прожигает в них дыры.

Представьте себе следующий сценарий: ХИС и Неф, пройдя путь паломников, достигают Западных Земель. Знание, которое они приносят с собой оттуда, способно разрушить существующий порядок, установленный Венерианскими Хозяевами, деятельность которых ведется под покровом авторитарных организаций: церкви, коммунистической партии. Собственно говоря, все действующие в настоящий момент правительства подчиняются им. Власть давным давно монополизирована.
Все, что остается – это захватить власть в какой нибудь маленькой стране и установить там систему. не связанную никоим образом с остальными системами. Именно это ХИС и совершил в Аламуте. Для начала отменяется само понятие преступления без жертвы. Если человек желает принимать наркотики, это больше никого не касается. Немедленно на новое государство обрушиваются КГБ, ЦРУ, все разведки мира с требованиями тотчас же прекратить реформы – и точка.
Именно поэтому ХИСу и Нефу пришлось покинуть Египет, когда им на хвост сели все агенты мира. Наконец они достигли Аламута, который ХИСу удалось удерживать в течение тридцати лет. Он не потерпел, как считают многие, поражение. Просто он никогда не занимался территориальной политикой в старом духе. Никогда и не предполагалось, что Аламут будет существовать вечно. Планировалось, что нужно продержаться в нем столько, чтобы успеть подготовить достаточное количество агентов для будущей борьбы, которая разворачивается прямо сейчас, прямо здесь, перед вашими глазами. Линия фронта была обозначена.
– Писание утверждает, что Оккультное – наш враг.
Рожденный во Христе сукин сын прислушивается к Голосу Хозяина, словно собака на этикетке граммофонной компании.
– Магия – наш враг. Творчество – наш враг.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE