READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Джанки. Гомосек

Глава 16

В течение нескольких недель ничего не менялось. Постепенно, один за другим, на меня стали выходить знакомые Ника. Посредничество Ника, его право первой пробы с пакетика, всех их достало. Что за выводок! Нищие, педерасты, мелкое жулье, стукачи, бродяги, нерасположенные работать, неспособные воровать, почти всегда безденежные, вечно вымаливающие в кредит. И во всей этой кодле не найдется ни одного человека, который не спасует и не распустит язык, если в один прекрасный день некто расквасит ему губу и вкрадчиво пронизывающе спросит: «Где ты это достал?»

Худшим из худших в этой клоаке был Джин Дули, маленький сухопарый ирландец с манерами гибрида между педиком и сутенером. Стукач до мозга костей. Вероятно он всю жизнь копался в грязном человеческом белье в поисках компромата, ставя затем в известность представителей закона – его руки всегда были в дерьме: Это он торопливо пробирался сквозь толпу в штабы «Чёрных и Коричневых» (Black and Tans) во время ирландских волнений, одетый в грязную серую тогу, закладывал христиан, давал информацию Гестапо и ГПУ, сидя в кафетерии докладывал нарко агенту. И всё время перед тобой одно и тоже вытянутое крысиное личико, потрёпанная, вышедшая из моды одежда, дрожащий, пронзительный голос.
Из всего, что было связано с ним, самым невыносимым был его голос. Пробирало аж до корней волос. Именно этот голос впервые известил меня о факте существования его владельца. Не успел Ник переступить порог моей комнаты, как затрещал зуммер и меня позвали в холл к телефону.
– Меня зовут Джин Дули, – представился голос. – Я жду Ника, и жду уже очень давно.
На «очень давно» тембр его голоса подскочил вверх, сбившись на пронзительный, раздражающий скулеж.
– Да, он сейчас здесь, – сказал я, – думаю, ждать тебе осталось совсем недолго, – и повесил трубку.
На следующий день Дули позвонил снова.
– Слушай, я тут оказался поблизости. Не возражаешь, если зайду? Лучше, чтоб я пересекся с тобой без свидетелей.
Он бросил трубку, прежде чем я успел что либо произнести и, спустя десять минут, стоял в дверях.
Когда впервые встречаются два прежде незнакомых человека, сперва происходит изучение друг друга на интуитивном уровне чувств и отождествления. С Дули же оказался невозможен любой вариант такого контакта. Он был средоточием враждебной, навязчивой силы. Ты чувствовал, как он влезал в твое нутро, выискивая, чем там можно поживиться. Я попятился от двери, пытаясь избежать рукопожатия. Он и не претендовал – протиснулся в комнату, немедленно завалился на кровать и закурил сигарету.
– Да, с тобой лучше встречаться наедине, как сейчас.
Его улыбка была двусмысленно похабна.
– Ник оч чень нехороший чувак.
Он привстал и протянул мне четыре доллара.
– Не возражаешь, если впердолю прямо здесь? – спросил он, скидывая с себя куртку.
В жизни ещё не сталкивался с таким выражением. О том, что он хочет сделать, я догадался только по интонации. Бросив куртку на кровать, Дули деловито засучил рукава рубашки. Я принёс ему два пакетика и стакан воды. Технику он притащил свою, за что я был ему весьма признателен. Чисто из любопытства понаблюдал за ним, как он попал, двинул поршень и скатал рукава обратно.
Когда ты стабильно сидишь, действие укола проходит незамеченным для неискушенного глаза. Однако опытный наблюдатель, прекрасно зная, на что обращать внимание, тут же заметит моментальную работу джанка в крови и клетках другого наркота. И тут я с ужасом констатировал, что с Дули вообще не произошло никаких изменений. Он натянул куртку, взял сигарету, тлевшую в пепельнице и глянул на меня своими бледно голубыми глазами, настолько плоскими и пустыми, что они казались искусственными.
– Позволь мне кое что тебе сообщить, – сказал он. – Ты круто ошибаешься, доверяя Нику. Несколько дней назад я забрел вечером в кафетерий Томпсона и случайно столкнулся с Роджерсом, агентом. Он мне и говорит: «Я в курсе, Ник покупает для всех ваших чёртовых джанки здесь, в Виллидже. Ты ведь тоже достаешь хороший товар – около шестнадцати или двадцати процентов. Ну да ладно, можешь передать Нику, что мы возьмем его в любой момент, когда захотим. А как провернем с ним воздержаловку, то он сразу согласится с нами работать. Я уже его однажды так расколол. И расколю снова. Мы собираемся выяснить, откуда поступает этот товар…»
Дули посмотрел на меня, затянулся сигаретой и продолжил:
– Когда они возьмут Ника, они возьмут тебя. Я бы на твоем месте предупредил Ника, что если он заговорит, то его закатают в цементную бочку и пустят поплавать по Ист Ривер. Больше ничего тебе присоветовать не могу. Сам видишь, какая ситуация.
Он буравил меня глазами, пытаясь оценить произведенный своей речью эффект. Я не мог произнести ни слова, просто потому, что стремительно решал какой части этой телеги можно было безоговорочно поверить. Конечно, это витиеватый способ просто сказать: «Не догадываешься, кто тебя в скором времени заложит? Будешь ли ты и дальше иметь дело с Ником, таким явно подозрительным типом, после такого предупреждения?»
– Может выдашь мне один пакетик в долг? – спросил Дули. – То, что я тебе рассказал, наверное чего то стоит.
Я выдал ему пакетик, который он молча сунул в карман и двинулся к двери:
– Ладно, до встречи. Я звякну завтра в тоже время.
Пытаясь проверить рассказ Дули я немедленно навел о нём справки. Никто не мог сообщить ничего определенного. Тони бармен сказал от души: «Первый кандидат в стукачи, если уже не на крючке». Но и это были всего лишь эмоции, конкретного же ничего. Да, было известно, что Ник в своё время раскололся. Но, судя по фактам, Дули также был втянут в это дело, вот только роль его осталась невыясненной. А раз так, он наравне с Ником мог быть источником информации для Роджерса.
Спустя несколько дней после эпизода с Джином Дули, когда я выходил из метро на площади Вашингтона, ко мне подошел какой то худощавый белокурый парень.
– Билл, – сказал он, – Думаю, ты совсем меня не знаешь. Я покупал у тебя через Ника, который своими отсыпками из моих пакетиков совершенно уже достал. Может я буду брать у тебя без посредника, а?
«Что за чёрт? После Джина Дули, почему именно после Джина Дули?» – лихорадочно думал я.
– Ну ладно, парень. Сколько ты хочешь?
Он протянул мне четыре доллара.
– Давай ка прогуляемся, – сказал я ему и зашагал в сторону Шестой Авеню.
Держа в руке два пакетика, я ждал, когда мы будем проходить мимо одного из пустырей, на которых так часто и неожиданно оказываешься в большом городе.
– Готовься принять, – предупредил его, и, как только вышли на место, кинул ему в руки товар.
Договорился встретиться с ним на следующий день в Бикфорде на площади Вашингтона.
Блондина звали Крис. Я слышал от Ника, что он живет на подачки из дома от своей денежной родни. На первой же встрече в Бикфорде он моментально покатил телегу на тему: «должен предупредить тебя насчёт Ника».
– Ника сейчас всё время пасут. Сам знаешь, когда чувака так опускают, он слетает с тормозов. Превращается в гонимое животное. Вот видишь, кому ты даешь свой адрес и номер телефона.
– Я всё об этом знаю.
Крис притворился обиженным:
– Да ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. А теперь послушай меня внимательно – это вовсе не фуфло. Я обязательно должен получить сегодня чек от своей тети. Смотри сюда.
И он вытащил из кармана телеграмму. Я мельком взглянул на неё. Там вскользь упоминалось о каком то чеке. А Крис, доверительно взяв меня за руку и, гипнотизируя своим кристально честным взглядом, продолжал что то втирать насчёт финансовой поддержки из дома. Я чувствовал, что не смогу вынести этого ласкового душещипательного надувательства. Чтобы хоть как то его обломать, всучил ему пакетик и быстро ушел, пока не успел влететь на два или на три.
На следующий день он приперся с долларом восемьдесят. О чеке ничего не сказал. Так и пошло поехало. Приходил, имея либо меньше, либо совсем ничего. Но всегда вот вот должен был получить деньги от своей тети, тещи, друзей своей собаки и им подобных. Эти байки он подтверждал письмами и телеграммами. Почти такой же надоедливый тип, как прилипала Джин Дули.
Ещё один клиент подарочек – Марвин, работавший по договоренности несколько часов официантом в одном из ночных клубов Виллиджа. Вечно небритый и запущенный. У него была только одна рубашка, которую он стирал примерно раз в неделю и сушил на радиаторе. Ну и полный финиш – отсутствие носков. Я доставлял ему продукт прямо на дом, в грязную, меблированную комнатушку в кирпичном доме на Джейн Стрит, полагая, что лучше его обслуживать на его же территории, чем в каком либо другом месте.
У некоторых людей бывает аллергическая реакция на джанк. Помню случай, когда я занес Марвину пакетик и задержался, пока он вмазывался. Я выглянул из окна на улицу – надо иметь стальные нервы, чтобы наблюдать за персонажем, зондирующим свои вены – а когда обернулся, заметил, что в шприце полно крови. Марвин наглухо отъехал, а кровь продолжала стекать в машинку. Я крикнул Нику, тот вытащил иглу и шлепнул на Марвина мокрое полотенце. Медленно приходя в себя, он что то невнятно бормотал.
– Похоже, он в порядке, – сказал я Нику. – Скипаем.
Марвин походил на труп, брошенный на эту грязную, раздолбанную кровать: обмякшие распростертые руки, и пятнышко крови, медленно распухавшее под локтем.
Пока мы спускались по лестнице, Ник сообщил, что Марвин выпытывал у него мой адрес.
– Слушай меня внимательно, – раздраженно заметил я, – если ты его дашь, то можешь искать себе нового продавца. Не хватало ещё, чтобы какой то хмырь дал дуба в моей квартире.
Ник выглядел кровно задетым. «Да разумеется, и чего ты так взъелся, я и не собирался давать ему твой адрес».
– А как насчёт Дули?
– Да я понятия не имею откуда он узнал адрес. Клянусь, не знаю.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE