READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Джанки. Гомосек

Глава 25

Я оказался в камере с четырьмя незнакомцами, трое из них наркоманы. Скамья была только одна, да и та занята, так что остальные стояли или лежали на полу. Я прилег рядом с человеком по имени Маккарти, видел его раньше в городе. Он уже досиживал положенные третьи сутки. Периодически слегка постанывал, а один раз тихо сказал:

– Это ли не ад?
Джанки функционируют по своему джанк времени. Когда контакт с продуктом внезапно обрывается, стрелки часов бегут всё медленнее и вскоре замирают. Единственное, что остаётся джанки, это зависнуть и ждать, когда заработает механизм обезджанкованного бимбара. Истощенному джанки не скрыться от бега внешнего времени, негде спрятаться. Он может только ждать.
Коул рассказывал о Йокагаме:
– А все эти клевые Генри с Чарли… Когда их вкалываешь вместе, можешь даже вдыхать кайф, обволакивающий всё тело.
Маккарти глухо проныл с пола:
– Парень, не говори об этой дряни.
На следующее утро всех повезли на «линейку» – смотрины бытия. Первым номером программы был стоявший перед нами мальчишка эпилептик. Легавые очень долго потешались над этим придурковатым персонажем.
– Сколько ты пробыл в Новом Орлеане?
– Тридцать пять дней.
– И что ты делал всё это время.
– Тридцать три дня я провел в кутузке.
Фараонам показалось это забавным до чёртиков, минут пять не могли успокоиться. Подошла наша очередь. Фараон, заведовавший всем этим действом, ознакомил остальных с производственными подробностями. – Сколько раз ты сюда попадал? – спросили Пэта.
Один из легавых заржал:
– Да уж не меньше сорока.
Интересовались, сколько раз каждого из нас арестовывали, и какие срока мы отсидели. Добравшись до меня, выясняли, сколько я получил в Нью Йорке.
– Ничего, – говорю. – Был осужден условно.
– Ничего, – передразнил «линейщик». – Ну вот здесь и получишь первый. Как пить дать получишь.
В коридоре вдруг раздался дикий визг и звуковая гамма наподобие проблевных потуг. Я сперва подумал, что легавые работают над эпилептиком, но когда вышел в коридор, увидел того бьющимся в судорогах на полу, а над ним зависли два детектива, пытаясь реанимировать его речевые способности. Кто то отправился за врачом.
Нас снова заперли в камере. Вошел толстый сыщик, который похоже знал Пэта и встал в дверях.
– Этот парень – псих, – объявил он. – Говорит теперь: «Отведите меня к моему начальнику». Психопат. Я послал за врачом.
Через пару часов нас отвезли в родной участок, где мы прождали ещё кучу времени. Днём прикатил чувак с трубкой, с ним ещё один, и часть арестантов, в том числе и меня, забрали в Федеральное управление. Новый целитель душ был молод и тучен, с сигарой вместо соски. Коул, Маккарти, я и два безымянных негра забрались на заднее сидение. Чувак с сигарой сидел за рулем. Вынув её, наконец, из пасти, повернулся ко мне:
– Так чем же вы занимаетесь, мистер Ли?– спросил он вежливо, как подобает человеку образованному.
– Фермой, – я был предельно краток.
Парень с трубкой усмехнулся:
– С травкой, посеянной между грядок. Что, не так?.
Любитель сигар покачал головой:
– Не а. Если сажать среди других культур, то ничего путного не выйдет. Она сама по себе должна расти, – и заговорил с Маккарти, на него не глядя, через плечо.
– А тебя я собираюсь отправить в исправительную колонию в «Анголе».
– За что же, мистер Мортон? – спросил Маккарти.
– А за то, что ты наркоман чёртов, вот за что.
– Только не я, мистер Мортон.
– А следы от уколов как же?
– Сифилис у меня, мистер Мортон.
– У всех джанки сифилис, – отрезал Мортон холодным, снисходительно отвлеченным голосом.
«Трубка» безуспешно пытался подколоть одного из негров по прозвищу Лапа, из за искалеченной руки.
– Ну что, оседлала тебя Старая Обезьяна? – спросил он.
– Я понятия не имею, о чем вы говорите, – отозвался Лапа. Шутка и в самом деле была неуместной. Лапа вовсе не дерзил, он действительно не сидел и держался соответствующе.
Они припарковались напротив Федерального управления и потащили нас на четвертый этаж. Мы остались ждать в предбаннике. Внутрь, для допроса, вызывали по одному. И вот пробил мой час, я вошел, за столом сидел «Сигара». Знаком пригласил меня сесть.
– Меня зовут мистер Мортон, – представился он. – Я – федеральный агент «Отдела по борьбе с наркотиками». Хотите дать показания? Как вы знаете, у вас есть законное право отказаться. Разумеется, в случае отказа от дачи показаний мы продержим вас дольше и всё равно предъявим обвинения.
Я сказал, что буду давать показания. «Трубка» был тут как тут:
– Билл сегодня себя неважно чувствует. Может немного героина его взбодрит?
– Может быть, – огрызнулся я.
Он стал задавать мне вопросы порой настолько тупые, что я ушам своим не верил. Настоящий полицейский нюх у него напрочь отсутствовал. Совершенно не понимал, что важно, а что нет.
– Кто ваши поставщики в Техасе?
– Никто, – это было правдой.
– Хотите увидеть свою жену за решеткой?
Я утер носовым платком пот с лица.
– Нет, не хочу.
– Ну так она туда и отправится. Она употребляла бензедрин. Это похуже, чем джанк. Ваш брак официально зарегистрирован?
– А а, неписаный закон…
– Я спрашиваю, зарегистрирован ли брак официально?
– Нет.
– Вы изучали психиатрию?
– Что?
– Я спрашиваю, вы изучали психиатрию?
Он уже успел прочитать письма моего друга психиатра, как наверняка и остальные; все мои старые письма, которые он уволок с собой после обыска.
– Да нет, не изучал, это вроде хобби, если можно так выразиться.
– Какие то странные у вас хобби.
Мортон откинулся на спинку стула и откровенно зевнул. Неожиданно «трубка» сжал кулак и стукнул себя в грудь:
– Я – полицейский, понятно? И вокруг меня сплошь одни полицейские, мои партнеры. Твой бизнес – наркотики. И ежу понятно, что ты знаешь кучу людей в своём деле. И такими, как ты, мы занимаемся не раз в месяц, а валандаемся каждый день. И ты работаешь не один. У тебя люди в Нью Йорке, Техасе, здесь
– в Новом Орлеане. Теперь, думаю, у тебя в мозгах кое что отложилось? Достаточно для чего то существенного?
– Я думаю, если этот фермер не заговорит, мы отправим его фермерствовать и дальше, в «Анголу», – процедил Мортон.
– А как насчёт автомобильной шайки? – спросил «трубка», неизвестно к кому обращаясь, дефилируя по комнате за моей спиной.
– Какой ещё шайки? – я был просто ошарашен этим вопросом. Потом уже я вспомнил про письмо пятилетней давности, где вскользь упоминалось об угнаных машинах. «Трубка» с завидным упорством гнул своё дальше, утирая потный лоб и, горделиво вышагивал по комнате. Неожиданно, Мортон резко его оборвал:
– Как я понял, мистер Ли, свою вину вы готовы признать, никого больше не впутывая. Точная формулировка?
– Совершенно верно, – поддакнул я, и он с чувством глубокого удовлетворения затянулся сигарой.
– Ладно, на сегодня хватит. Сколько их там ещё?
В дверь просунулась голова фараона:
– Человек пять.
Мортона аж передернуло:
– Времени нет. Мне к часу нужно быть в суде. Запускайте сразу всех. Оставшиеся вошли и выстроились перед столом. Мортон спешно перелистывал бумаги. Взглянул на Маккарти и повернулся к молодому агенту с кондовым ежиком на голове:
– Нашли у него что нибудь?
Тот усмехнулся, покачал головой и приподнял ногу:
– Видишь это, засранец? – спросил он Маккарти. – Так бы и сунул тебе в глотку, да поглубже.
– Я и не балуюсь этим дерьмом, мистер Мортон, – залепетал Маккарти, – потому что в колонию не хочу попасть.
– А какого чёрта ты тогда забыл на углу с этими джанки?
– Так просто мимо шёл. Регалил я, мистер Мортон (имелось в виду «Королевское пиво»; термин сугубо новоорлеанского происхождения, можно – рыгалил). Регалю, как только случай представится. Вот, смотрите, – и он вытащил из кармана несколько карточек, демонстрируя всем рядом стоящим, словно заправский иллюзионист, проделывающий карточный фокус. На карточки, впрочем, никто не взглянул.
– Я официантом работаю, вот мое профсоюзное удостоверение. Я с этого уикэнда в «Рузвельте», можете заходить, если что. Там же из за всего этого договор расторгнут, а я там пока ещё на птичьих правах. Срок ведь истек. Будет просто здорово, мужики, если вы меня отпустите.
Он приблизился к Мортону и выставил ладонь, как на паперти:
– Всего дайм на трамвай, мистер Мортон.
– Уноси свою чёртову задницу отсюда, – рявкнул Мортон, шлепнув в его руку монету.
– В следующий раз возьмем, – хором завопили агенты, но Маккарти успел выскочит за дверь в счастливом неведении. «Ежик» ухмыльнулся: – Бьюсь об заклад, он уже успел пересчитать все ступеньки.
Мортон собрал свои бумаги и положил в портфель:
– Извините, но больше сегодня ваши заявления рассматривать не смогу.
– Я пошлю за фургоном, – подытожил «трубка». – Отвезем их в Третий, пусть остынут чуток.
В Третьем нас с Коулом отрядили в номер на двоих. Я растянулся на скамье. Тупо саднило в легких. У всех ломки начинаются по разному. Существует масса вариантов первичного недомогания. Одни больше всего страдают от поноса и рвоты. Астматики с узкой впалой грудью подвержены бешеным приступам чиха, задыхаются от соплей, глаза застилают слезы, иногда спазмы в бронхах перекрывают дыхалку. Для меня наихудшим было пониженное кровяное давление вкупе с постоянным обезвоживанием организма, всеподавляющая слабость, как при шоке. Такое впечатление, что жизненная энергия перестала поступать в тело, и все твои клеточки корчатся в удушье. Завалившись на скамью, я ощутил себя также, как если бы распался на груду костей.
Мы пробыли в Третьем участке около трех часов, а потом легавые запихнули нас снова в фургон и отвезли в окружную тюрьму, по совершенно непонятной для меня причине. Там нас встретил «Трубка» и снова перепроводил в Федеральное управление.
Безликий средних лет чиновник заявил мне, что он – глава новоорлеанского ведомства. Не хочу ли я дать показания?
– Да, – отвечаю. – Только вы сами всё напишете, а с меня подпись.
Его лицо было не то чтобы бессмысленным или невыразительным. Оно просто отсутствовало. Единственная деталь этой физиономии, которую я в состоянии вспомнить – это очки… вызвал стенографистку и приготовился диктовать. Развернувшись к «трубке», взгромоздившемуся на стол, поинтересовался, хочет ли он вставить в показания какие нибудь особые поправки. «Трубка» отмахнулся:
– Ой, нет, это целая история.
Верховный чинуша, казалось, задумался:
– Подождите минуту, – говорит.
Прошел вместе с «трубкой» в другую комнату. Вернувшись через несколько минут чинуша приступил к «своим» показаниям. В них говорилось о том, что в моем доме хранились марихуана и героин. Спросил, как ко мне попадал героин. Я сказал, что покупал на углу Биржи и Канала у анонимного уличного барыги.
– И что вы делали потом?
– Ехал домой.
– На своей машине?
Я уловил, к чему он клонит, но сил сказать: «Я передумал, никаких показаний», – не было. Кроме того, меня пугала перспектива провести с ломкой ещё один день в участке. В общем, я сказал «да».
В итоге, я подписал отдельное заявление о том, что это была моя инициатива – признать себя виновным только в Федеральном суде. Меня привезли обратно во Второй участок. Агенты заверили, что обвинение будет предъявлено сразу поутру, первым делом.
– Дней через пять тебе станет лучше, – сказал Коул. – Хреновое самочувствие снимает либо укол, либо время.
Я, естественно, сам знал это. Никто неспособен выдержать ломку без того, чтобы не ширнуться, если ты не в тюрьме или ещё как нибудь не отрезан от джанка. Остановиться практически невозможно, потому что ломка длится пять восемь дней. Двенадцать часов можно вынести легко, сутки – весьма вероятно, но от пяти до восьми дней – это уж слишком.
Я лежал на узкой деревянной скамье, вертясь с бока на бок. Мое тело ныло, дергалось, распухало, – замороженная джанком плоть в оттепельной агонии. Перевернулся на живот, одна нога свесилась вниз. Я дернулся вперед и закругленный край скамьи, гладко отшлифованный трением одежды, скользнул вдоль промежности. От этого соприкосновения кровь внезапно прихлынула к гениталиям. В глазах зарябило и засверкало разноцветными огоньками, ноги свело в судороге – оргазм висельника, когда ломаются шейные позвонки.
Надзиратель отпер дверь камеры:
– Ли, тебя адвокат пришёл навестить.
Защитник бегло оглядел меня, прежде чем представиться. Его рекомендовали моей жене, я то с ним раньше никогда не встречался. Вертухай проводил нас в большую комнату над камерным блоком, где стояли лавки.
– Я вижу, вы сейчас не в том состоянии, чтобы говорить, – начал адвокат, – так что детали уточним позже. Вы уже подписали что нибудь?
Я рассказал ему о заявлении.
– Это всё из за машины затеяно, – проговорил он. – Вас будут судить в штате. Я говорил с прокурором Федерального округа час тому назад. Спросил, собирается ли он взять это дело. Тот ответил, что ни в коем случае, задержание было незаконным и они ни при каких условиях не будут этим заниматься. Думаю, что вас удастся вытащить в клинику на укол, – добавил он после небольшой паузы. – Здешний начальник сейчас один из моих лучших друзей. Я спущусь вниз и переговорю с ним.
Вертухай отвел меня обратно в камеру. Прошло всего ничего и дверь снова открылась, вошел легавый и спросил:
– Ли, хотите прокатиться в клинику?
Очень глупый вопрос.
Два фараона привезли меня в фургоне в благотворительную клинику. Сестра в регистратуре возжелала узнать, что со мной случилось.
– Нужна срочная помощь, – сказал фараон. – Сорвался с высоты.
Другой куда то отошел и вернулся с упитанным молодым доктором, рыжеватым, очки в золотой оправе. Он задал несколько вопросов и поглазел на мои руки. Подошел ещё один врач – длинный нос, волосатые руки, и тоже решил внести благотворительную пиздобольную лепту.
– В конечном счёте, доктор, – заметил он своему коллеге, – это вопрос нравственности. Человек должен думать, прежде чем пробовать наркотики.
– Да, это разумеется вопрос нравственности, но и в тоже время, вопрос физиологии. Этот человек болен.
Молодой врач повернулся к сестре и назначил сделать мне пол грана морфия.
На обратной дороге в участок фургон так трясло, что я чувствовал, как морфий утрамбовывается в теле, охватывая каждую клетку. В желудке всё пришло в движение и заурчало. Когда сильно ломает и ты, наконец, вмазываешься, желудок сразу начинает работать на полную мощность. Мои мускулы обрели нормальную силу, одновременно хотелось и есть, и спать.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE