Глава 37

Жизнь потекла своим чередом, я завис дома, ширяясь по три четыре раза в день. Чтобы хоть как нибудь себя занять, поступил в колледж Мехико Сити. Студенты потрясли меня своими забитыми, жалостливыми физиономиями, впрочем, я тогда к ним особенно не присматривался.

Когда после года на джанке оглядываешься назад, чувство такое, что времени нет вообще. Чётко проступают только периоды ломок. Ещё запоминаются первые несколько раз, и то, как ширялся, когда ломало по настоящему. (даже в Мехико всегда настанет день сплошных обломов. Аптека закрыта, твой мальчик выбился из графика, а коновал мотанул из города на очередную фиесту. Короче, затариться не можешь).
Конец месяца. Джанка нет, меня трясёт. Жду пришествия старины Айка с его рецептами. Джанки полжизни проводит в ожидании. У нас в доме обитал на содержании противный серый котище. Решив продемонстрировать любовь к животным, я сгрёб вышеозначенного питомца и усадил к себе на колени, чтобы приласкать. Когда тот захотел спрыгнуть, усилил хватку. Кот, пытаясь удрать, стал мяукать. Я наклонил лицо, в надежде коснуться холодного кошачьего носа своим, и питомец, не будь дурак, оцарапал его. Слегка проехал, даже не до крови, но и этого хватило. Держа кота на вытянутой руке, свободной надавал ему пощечин. Кот орал и царапался, потом обделал мне, в знак протеста, штаны. Несмотря на кровоточащие руки я продолжал колотить ему по морде. Животное вырвалось и помчалось в туалет, наполнив его с испуга невнятным шипением и жалостливым мяуканьем. «Сейчас покончу с этой скотиной», – решил я, схватив тяжелую разрисованную палку. Пот ручьем тек по лицу. Я весь дрожал от возбуждения, и облизав губы, притаился у клозета, готовясь пресечь любые попытки к бегству. В этот момент ввалилась моя старушка, и палку пришлось опустить. Кот, пользуясь благоприятной ситуацией, выполз из туалета и рванул вниз по лестнице.