A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Подумай дважды — Акт 2. Сцена 1 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Подумай дважды

Акт 2. Сцена 1

Через полчаса. Прежде чем открывается занавес, мы слышим этюд Шопена «Бабочка». Его громко играют на рояле: веселые ликующие ноты вырываются на волю, как радостный смех. Когда занавес открывается, музыка продолжает играть. Стив Ингэлс один на сцене. Он нетерпеливыми шагами меряет комнату, посматривает на наручные часы. Затем слышен звук подъезжающей машины. Он выглядывает в окно. Идет к входной двери слева и резким движением открывает ее в тот самый момент, когда звонит входной колокольчик.

Серж (входя, сердито). Как умно с твоей стороны. (Достает из кармана «Курьер» и бросает в него.) В «Курьере» ничего нет про советскую культуру или содружество. Или ФБР.
Ингэлс. Нет?
Серж. Нет! Я проехал это расстояние просто так.
Ингэлс (просматривая газету). Значит, Джо Низмен меня надул.
Серж. А где все?

Ингэлс сует газету в карман и не отвечает.

Почему в доме все окна темные?

Ингэлс стоит, молча глядя на него.

В чем дело?
Ингэлс. Серж.
Серж. Да?
Ингэлс. Мистера Брекенриджа убили.
Серж (стоит не шевелясь, потом издает один короткий тяжелый вздох, как зевок. Затем резко и отрывисто говорит сиплым голосом). Ты с ума сошел!
Ингэлс. Мистер Брекенридж лежит мертвый в саду.
Серж (падает на стул, обхватывает голову руками и стонет). Боже мой!.. Боже мой!..
Ингэлс. Прибереги это для других. Серж. Прибереги это для публики.
Серж (резко поднимает голову, суровым, мертвым голосом). Кто это сделал?
Ингэлс. Ты. Или я. Или любой из нас.
Серж (подпрыгнув, с яростью). Я?!
Ингэлс. Сбавь тон. Серж. Ты знаешь, что это тот единственный вопрос, который никому из нас нельзя задавать: исходя из обстоятельств. Оставь это Грегу Гастингсу.
Серж. Кому?
Ингэлс. Грегу Гастингсу. Прокурору округа. Он будет здесь с минуты на минуту. Уверен, он ответит на твой вопрос. Он всегда это делает.
Серж. Надеюсь, он хорош, надеюсь...
Ингэлс. Очень хорош. Ни одного нераскрытого убийства за всю службу. Понимаешь, он не верит в существование того, что называют идеальным преступлением.
Серж. Надеюсь, он найдет чудовище, демона, неописуемого...
Ингэлс. Позволь тебе кое на что намекнуть Серж. Умерь свой пыл в подобных эпитетах при Греге Гастингсе. Я достаточно хорошо его знаю. Он не купится на очевидный подвох. Он всегда смотрит дальше. Он умный. Слишком умный.
Серж (сердито повышая голос). Но почему ты говоришь это мне? Почему смотришь на меня? Ты же не думаешь, что я...
Ингэлс. И не начинал думать, Серж.

Справа входит Тони.

Тони (весело). Копы приехали? (Видит Сержа.) А, это ты, Серж, старичок, дружище.
Серж (пораженный). Прошу прощения?
Тони. Отлично выглядишь. Поездка пошла тебе на пользу. Быстрая езда ночью против ветра, когда ничто тебя не остановит, — потрясающие ощущения! Ехать быстро, так быстро — и свободно!
Серж (ошеломленный). Что это значит? (Поворачиваясь к Ингэлсу.) А, я понял! Это шутка. Это твоя ужасная шутка... (Обращаясь к Топи.) Мистер Брекенридж не мертв?
Тони (легко). Нет, мистер Брекенридж мертв. Мертв, как дверной гвоздь. Мертв, как могильная плита. Хорош и мертв.
Серж (Ингэлсу). Он потерял рассудок! Ингэлс. Или только что обрел его.

Входит, спускаясь по ступенькам, Хелен.

Хелен. Тони, почему ты...
Серж. О, миссис Брекенридж! Позвольте выразить вам мое глубочайшее соболезнование по поводу чудовищной...
Хелен. Спасибо, Серж. (Теперь говорит просто, с живостью молодости, более естественно, чем когда-либо до этого.) Почему ты больше не играешь, Тони? Это было так прекрасно. Я никогда раньше не слышала, чтобы ты так играл.
Тони. Но вы еще будете меня слушать. Будете слушать — годами — годами — и годами.

Ингэлс уходит наверх по ступеням.

Серж. Миссис Брекенридж...
Xелен. Я подарю вам рояль, Тони. Теперь. Завтра.

Вдали приближающейся звук полицейской сирены. Серж нервно выглядывает в окно. Остальные не обращают никакого внимания.

Тони. Ты не подаришь мне рояль! Больше никто не станет мне ничего дарить! Я думаю, что смогу найти работу в Джимбелс, и я найду, и буду откладывать по три доллара в неделю, и через год куплю рояль — хороший, подержанный, мой собственный рояль!.. Но ты мне нравишься, Хелен.
Хелен. Да. Прости.
Серж. Миссис Брекенридж!.. Что произошло? Хелен. Мы не знаем, Серж. Тони. Какая разница? Серж. Но кто это сделал? Тони. Кому какое дело?

Звонят в дверь. Тони открывает. Входит Грегори Гастингс. Ему сорок с небольшим, он высокий, обходительный, выделяется своим видом от остальных, и хладнокровный. Входит спокойно, говорит негромко, настолько просто и нетеатрально, насколько это возможно — не перебарщивая. Входит, останавливается, смотрит на Хелен.

Гастингс. Миссис Брекенридж?
Хелен. Да.
Гастингс (с поклоном). Грегори Гастингс.
Хелен. Очень приятно, мистер Гастингс.
Гастингс. Я искренно сожалею, миссис Брекенридж, но мне пришлось сегодня сюда приехать.
Хелен. Будем рады помочь вам, чем только сможем, мистер Гастингс. Если вы желаете опросить нас...
Гастингс. Чуть позже. Сначала мне надо увидеть место, где..
Хелен (указывая рукой). В саду... Тони, покажи, пожалуйста. ..
Гастингс. Нет необходимости. Я прикажу своим людям не беспокоить вас, насколько это только возможно. (Уходит налево.)
Тони. Это становится интересным.
Серж. Но... ты бесчеловечен!
Тони. Возможно.

Входит Ингэлс, спускаясь по ступенькам.

Ингэлс. Это был Грег Гастингс?
Тони. Да. Полиция.
Ингэлс. Где они?
Тони (указывая в сад). Вынюхивают следы, наверно. Серж. Никаких следов там нет. Ничего там нет. Это ужасно.
Ингэлс. Откуда ты знаешь, что там ничего нет, Серж?
Серж. Так всегда бывает в таких случаях.
Ингэлс. Никогда нельзя сказать заранее. (Вынимает из кармана «Курьер».) Кто-нибудь хочет взять вечернюю газету, которую Серж нам любезно привез?
Тони (берет газету). В «Курьере» бывают комиксы? Я люблю комиксы. (Открывает газету на разделе юмора.) Но у них нет «Сиротки Энни». Это мои любимые — «Сиротка Энни»
Хелен (глядя ему через плечо). Я люблю «Попай-матрос».
Тони. О, нет. «Энни» лучше. Но и в «Попай» бывают удачные места, например, когда появляется мистер Уимпси. Мистер Уимпси хорош.
Хелен. Лорд Плашботтон тоже.
Тони. Лорд Плашботтон из другого комикса.
Серж. Вот, значит, зачем я провел за рулем сорок пять минут!
Хелен. Ах да, Серж! Может, ты сам хотел почитать?
Серж. Хотел! Но теперь не хочу! В проклятой бумаге ни слова о советской культуре и содружестве!
Тони. И даже «Сиротки Энни» и «Попай-матроса».

По ступенькам спускается Флеминг. Он трезв и идет спокойно, твердой походкой. Впечатление такое, что он впервые в жизни высоко держит голову. Его одежда все еще имеет непривлекательный вид, но он побрит, и у него завязан галстук.

Флеминг. Стив, тебе случайно не нужен уборщик в лабораторию?
Ингэлс. Нет. Но нам нужен инженер.
Флеминг. Бывший Инженер?
Ингэлс. Нет. Будущей инженер.
Флеминг (смотрит на него, затем низким голосом). Стив, ты...
Ингэлс. ...хладнокровный эгоист. Меня никогда по-другому не называли. Если бы назвали, не знал бы, что делать. Оставим так.
Флеминг (медленно, торжественно кивает. Затем садиться и подбирает газетный лист). Там, в саду, полиция. Думаю, они захотят, чтобы мы все были здесь.
Ингэлс. Да, теперь это ненадолго.
Серж (подходит к буфету и наливает себе выпить). Не хотите выпить, мистер Флеминг?
Флеминг (медленно, выразительно). Нет, спасибо.
Серж (одним глотком выпивает полный бокал. Затем). Лаборатория — кто теперь будет ею распоряжаться?
Ингэлс. Я.
Серж. А... что будет с изобретением?
Ингэлс. Ах да, изобретение. Ну, Серж, только двое знали секрет этого изобретения — Уолтер и я. Уолтер мертв.
Серж. Он хотел отдать его человечеству.
Ингэлс. Хотел. А я теперь собираюсь сидеть и бездельничать и сколотить состояние. Человечеству такое слишком жалко отдавать.
Серж. Ты не питаешь никакого уважения к пожеланию...
Ингэлс. Я не питаю никакого уважения ни к чему, Серж.
Серж (осторожно). Но если ты теперь выполнишь пожелание мистера Брекенриджа, то, вероятно, полиция не станет думать, что у тебя был мотив его убить.
Ингэлс. Ну, Серж! Ты же не думаешь, что я пытаюсь обмануть полицию?

Из сада в дом входит Гастингс. Его лицо серьезно.

Гастингс. Миссис Брекенридж...(Видит Ингэлса.) А, привет, Стив.
Ингэлс. Привет, Грег.
Гастингс. Хорошо, что ты здесь. Это все облегчает для меня.
Ингэлс. Или усложняет — если это сделал я.
Гастингс. Или делает положение безнадежным, если это сделал ты. Но я уже знаю одну или две детали, по которым тебя, по-видимому, можно исключить. (Обращаясь к Хелен) Миссис Брекенридж, я прошу прощения, но есть факты, требующие снять отпечатки пальцев у всех присутствующих.
Хелен. Конечно. Уверена, никто из нас не станет возражать.
Гастингс. Будьте так любезны, попросите всех пройти в библиотеку — мой помощник уже там со всем необходимым оборудованием. После этого я хотел бы видеть всех здесь.
Хелен. Хорошо.
Гастингс. Стив, пожалуйста, сходи туда (показывает в сад) и взгляни на электроаппарат, который запускал мистер Брекенридж. Дворецкий дал показания касательно изобретения и прерванного салюта. Я хочу знать, что его прервало. В любом случае я хочу, чтобы ты сказал мне, в рабочем состоянии тот аппарат или нет.
Ингэлс. А мое мнение тебе понадобится?
Гастингс. Понадобится. Ты единственный, кто может нам это сказать. Кроме того, мои люди за тобой приглядят. Но сначала иди в библиотеку и сделай отпечаток пальцев.
Ингэлс. Хорошо.

Все выходят направо. Хелен уходит последней. Она гасит свет, затем следует за остальными. Несколько секунд сцена остается пустой и темной. Потом справа входит мужчина. Мы не видим, кто это. Мужчина быстро просматривает все листы газеты, сворачивает в трубочку и кидает в камин. Он достает спичку и разжигает в камине огонь. Мы видим только его руки. Он позволяет огню разгореться, а потом задувает его. Затем встает и уходит направо.
Через мгновение Хелен и Гастингс возвращаются справа. Хелен включает свет. Мы видим часть газеты среди поленьев в камине.

Гастингс. Могу ли я заранее извиниться перед вами, миссис Брекенридж, за все, что я скажу или сделаю? Боюсь, это будет сложное дело.
Хелен. Вы меня простите, если я скажу, что надеюсь, это будет сложное дело?
Гастингс. Вы не желаете, чтобы я нашел убийцу?
Хелен. Думаю, я должна желать, но... Нет. Не желаю.
Гастингс. Это может означать, что вы знаете, кто это. Или это может означать что-то много худшее.
Xелен. Я не знаю, кто это. Что касается «много худшего», что ж, каждый из нас будет отрицать, что это сделал, и не думаю, что моим словам вы должны верить больше, чем словам других. "

Справа входит Кертис.

Кертис. Мистер Гастингс, могу я попросить коронера пообщаться с миссис Паджет?
Хелен. Господи, Кертис! Ты же не хочешь сказать, что миссис Паджет...
Кертис. О нет. мадам. Ко с миссис Паджет случилась истерика.

Флеминг и Серж уходят направо.

Гастингс. Что с ней?
Кертис. Она сказала, что категорически отказывается работать на людей, которых убивают.
Гастингс. Хорошо. Скажи коронеру, пусть даст ей таблетку. Потом возвращайся сюда.
Кертис. Да, сэр. (Уходит направо.)
Гастингс (обращаясь к Хелен). Я так понимаю, ваш сын увидел фейерверк из этой комнаты?
Хелен. Да, думаю, да.
Гастингс. Тогда боюсь, я буду вынужден попросить вас привести его.
Флеминги вытащить его из постели? В такое время?

Гастингс смотрит на него с любопытством.

Xелен. Ну конечно, Харви. Нельзя отказать в этом. Я попрошу Флэша разбудить его. Флеминг. Я его разбужу.

Уходит направо, а Тони входит.

Гастингс (обращаясь к Хелен). Знаете, почему я думаю, что это дело будет сложным? Потому что мотив — всегда самое главное. Мотив — это разгадка к любому делу. И боюсь, мне придется потратить много времени, чтобы найти у кого-то хоть один-единственный мотив. Не могу представить себе причины, по которой такого человека, как мистер Брекенридж, можно убить.
Хелен. Уолтер тоже не мог. Надеюсь, тот, кто это сделал, объяснил ему причину, прежде чем он умер. (Он смотрит на нее изумленно.) Да, я действительно такая жестокая, хотя раньше этого не знала.

Справа входит Эдриен. Она бледна, в возбуждении и плохо владеет собой.

Тони. Я не знал, что взять отпечатки пальцев так просто. А ты, Эдриен? Правда, было смешно? Эдриен (резко). Нет.
Тони (смутившись). О... Прости, Эдриен... Ноя подумал... ты-то будешь чувствовать себя увереннее, чем мы все.
Эдриен (колко). Подумал?
Хелен. Эдриен, можно тебе что-нибудь налить?
Эдриен (смотрит на нее с ненавистью. Затем говорит Гастингсу). Сделайте так, чтобы я поскорее смогла отсюда уйти.
Гастингс. Постараюсь, мисс Ноуленд.

Из сада входит Ингэлс.

Что с аппаратом, Стив? Ингэлс. Он в полном порядке.
Гастингс. С ним ничего не случилось?
Ингэлс. Ничего.
Гастингс. Не возникает впечатления, что кто-то его пытался сломать?
Ингэлс. Нет.

Кертис уходит направо.

Гастингс. Теперь я попрошу всех вас сесть и чувствовать себя настолько удобно, насколько это позволяют обстоятельства. Стенографистки, которая записывала бы чьи-то слова и жесты, не будет. Она мне не понадобится. Просто расслабьтесь и говорите искренно. (Обращаясь к Хелен.) Все здесь?
Хелен. Да, кроме Билли, его гувернера и мистера Флеминга.
Гастингс. Теперь касательно слуг. Есть дворецкий, повариха и ее муж, шофер. Это все?
Хелен. Да.
Гастингс. А кто ваши ближайшие соседи?
Xелен. Я... я не знаю.
Ингэлс. Ближайший дом в двух милях отсюда.
Гастингс. Ясно. Хорошо. Можем начать. Как вы понимаете, я не верю в расследование, проведенное за закрытыми дверями, и в попытки настроить людей друг против друга. Я предпочитаю вести честную игру. Я знаю, что никому из вас не хочется говорить. Но моя работа обязывает меня заставить вас говорить. Так что я начну с того, что подам вам всем пример. Не думаю, что это необходимо (хотя обычно так делают), скрывать от вас факты, которыми я располагаю. Зачем? Убийца их знает, а остальные захотят мне помочь. Так что я расскажу вам, что знаю на данный момент. (Делает паузу. Затем.)Мистер Брекенридж был убит выстрелом в спину. Выстрел был произведен с некоторого расстояния — вокруг раны нет характерных ожогов. Тело лежало в двух шагах от электрического аппарата, который использовал мистер Брекенридж для фейерверка. Часы с запястья мистера Брекенриджа сломались и остановились на четырех минутах одиннадцатого. Там, где упало тело, не было ничего, кроме травы и мягкой земли, так что циферблат часов не мог бы так разбиться от падения. Напрашивается мысль, что кто-то специально остановил часы. Пистолет лежал на земле, рядом с аппаратом. Кертис опознал в нем оружие самого мистера Брекенриджа. Выстрел был произведен только один.
На пистолете оставлены прекрасного качества отпечатки пальцев. Скоро мы узнаем, принадлежат ли они кому-то из присутствующих. Это все пока. Теперь я бы хотел...

Справа входят Флеминг и Флэш и вносят под руки Билли. На Билли купальный халат поверх пижамы).

Хелен. Это Билли, мистер Гастингс.
Гастингс. Приятно познакомиться. Билли. Извини, что вытащил тебя из постели.
Хелен (вопросительно смотрит на Флеминга, он качает головой. Она оборачивается к Билли и говорит нежно). Билли, дорогой, тебе надо постараться спокойно и по-взрослому воспринять то, что я скажу. Это касается отца. Понимаешь, дорогой, произошел несчастный случай и... и...
Билли. Хочешь сказать, он умер?
Хелен. Да, дорогой.
Билли. Хочешь сказать, его убили?
Хелен. Нельзя так говорить. Мы не знаем. Мы пытаемся понять, что произошло.
Билли (очень просто). Я рад.

Тишина, во время которой все смотрят на него.

Гастингс (мягко). Зачем ты это сказал, Билли?
Билли (очень просто). Потому что он хотел, чтоб я остался калекой.
Гастингс (это слишком даже для него). Билли... как тебе только такое в голову пришло?
Билли. Это все, чего он для меня хотел в первую очередь.
Гастингс. Что ты имеешь в виду?
Билли (ровным голосом). Он хотел калеку, потому что калека зависел бы от него. Если вы проводите все время, помогая людям, надо, чтобы кто-то помогал вам.
Если все будут независимыми, кто поможет тем, кто всем помогает?
Флеминг (сердито Гастингсу). Вы можете это прекратить? Спросите у него, что хотели, и пусть идет.
Гастингс (смотрит на него, затем). Как вас зовут?
Флеминг. Харви Флеминг.
Гастингс (оборачиваясь к Билли). Билли, кто внушил тебе такие мысли о мистере Брекенридже?
Билли (смотрит на него почти презрительно, так как ответ слишком ненормален и очевиден. Потом говорит устало). Сегодня, например.
Гастингс. Что случилось сегодня?
Билли. Они его просили, чтоб он разрешил мне сделать операцию, — последнее, что они могли сделать, или я никогда не буду ходить. Он отказался. Отказался, даже когда... (Смотрит на Флеминга замолкает.)
Гастингс. Даже когда — что. Билли?
Билли. Это все.
Флеминг. Говори, малыш. Все в порядке. Даже когда я проклял его и пригрозил ему.
Гастингс. Вы это сделали? (Посмотрел на него, потом.) Мистер Флеминг, почему вы так заботитесь о Билли?
Флеминг (удивленный вопросом, как будто ответ — это всем известный факт). Почему? Потому что я его отец.

Гастингс оборачивается посмотреть на Хелен.

Нет, не то, что вы нарисовали в своем грязном воображении. Я думал, вы знаете. Они все знают. Билли мой собственный законный сын: мой и моей жены. Моя жена умерла. Уолтер усыновил его пять лет назад. (Гастингс смотрит на него изумленно. Флеминг принимает это за упрек и продолжает сердито.) Не говорите мне, что я был полнейшим дураком, когда согласился на это. Я и сам это знаю. Но тогда не знал. Как я мог знать? (Показывает на остальных.) Как все они могли знать, что с ними произойдет? Я был без работы. Жена только что умерла. Билли год болел полиомиелитом. Я бы все на свете отдал, чтобы вылечить его. Я отдал все, что должен был, — его отдал, когда Уолтер попросил отдать его на усыновление. Уолтер был богатым. Уолтер мог взять лучших врачей. Уолтер был к нам так добр. Когда я понял правду (мне понадобилось два года, чтобы заподозрить, в чем дело), я уже ничего не мог сделать... ничего... Он принадлежал Уолтеру.
Гастингс (медленно). Понятно.
Флеминг. Нет, вам не понятно. Знаете ли вы, что мы из одного городка, Уолтер и я? Что у нас не было денег, ни у меня, ни у него? Что я прекрасно учился в школе, а Уолтер ненавидел меня за это? Что говорили, я буду великим инженером, и я хорошо начал, но у меня не было этого дара Уолтера — способности использовать людей? Что он хотел увидеть меня павшим — так низко, как это возможно? Что он помогал мне, когда я остался без работы, — потому что знал, что так я дольше на нее не устроюсь, потому что знал, что я запил, когда моя жена умерла, — но мне было все равно, и казалось, это так просто... Он знал, что я больше никогда не устроюсь на работу, и тогда отнял у меня последнее — забрал Билли, чтобы мне было легче — чтобы мне было легче! Если хотите прикончить человека, просто заберите у него все обязанности и все цели!.. Он давал мне деньги — все три года, — и я брал. Я брал! (Замолкает. Затем говорит тихим, мертвым голосом.) Слушайте. Я не убивал Уолтера Брекенриджа. Но уважал бы себя больше — всю оставшуюся жизнь, — если бы это я убил его.
Гастингс (медленно поворачивается к Хелен). Миссис Брекенридж...
Xелен (ее голос звучит ровно, без выражения). Это правда. Все правда. Понимаете, мы с Уолтером не могли иметь детей. Я всегда хотела ребенка. Помню, я как-то сказала ему, глядя на детей, играющих в парке. Сказала ему, что хочу ребенка, ребенка, который будет бегать по дому... Тогда он усыновил Билли...

Молчание.

Билли (Флемингу). Я ничего не хочу говорить... папа... (Обращаясь к Хелен, немного испуганно.) Теперь все в порядке?
Хелен (едва слышно). Да, дорогой... Ты знаешь, что это не я потребовала, чтобы ты... (Не кончает)
Билл и (Флемингу). Прости, папа...
Флеминг (кладет руку ему на плечо, и Билли прячет лицо в его руке). Все в порядке, Билл. Теперь все будет в порядке...

Тишина.

Гастингс. Извините, мистер Флеминг, я почти жалею, что вам пришлось мне это рассказать. Потому что, вы сами видите, у вас был серьезный мотив.
Флеминг (просто, равнодушно). Думаю, все знают, что был.
Тони. Что с того? Не у него одного. Гастингс. Нет? А вас как зовут?
Тони. Тони Годдард.
Гастингс. Теперь, Тони Годдард, после того, как вы сделали подобное заявление, естественно попросить вас...
Тони. Закончить свою мысль? А зачем, как думаете, я начал? Вам не обязательно меня спрашивать. Я сам расскажу. Не уверен, что поймете, но мне все равно. (Вытягивает руки вперед.) Посмотрите на мои руки. Мистер Брекенридж говорил, что это руки великого хирурга. Он говорил, как много я могу сделать, скольким страдающим людям помочь, и он устроил меня в медицинский колледж. Очень хороший колледж.
Гастингс. Ну?
Тони. Это все. Если не считать, что я ненавидел медицину больше всего на свете. И что я хотел быть только пианистом. (Гастингс смотрит на него. Тони продолжает спокойно и горько.) Ладно, назовите меня слабаком.
А кто был бы не слабаком? Я был бедным и очень одиноким. Никто не интересовался мной раньше. Казалось, никому не интересно, жив я или умер. Мне тяжело было пробиваться, и я даже не был уверен, что у меня есть музыкальный талант. Как можно быть уверенным, когда начинаешь? Дорога кажется такой длиной и безнадежной, и так часто падаешь. А он сказал, что такой выбор эгоистичен, потому что я смогу принести много больше пользы людям, если стану доктором, а он был так добр ко мне и так убедительно говорил.
Гастингс. Но почему вместо этого он не помог вам получить музыкальное образование?
Тони (смотрит на него с некоторой жалостью, как старший на ребенка говорит устало, без иронии). Почему? (Пожимает плечами.) Мистер Гастингс, если вы хотите, чтобы люди зависели от вас, не позволяйте им быть счастливыми. Счастливые люди — свободные люди.
Гастингс. Но если вы были несчастливы, почему не бросили все это? Что вас держало?
Тони (тем же мудрым, усталым голосом). Мистер Гастингс, вы не знаете, каким страшным оружием может быть доброта. Когда против вас враг — вы можете бороться. Но когда против вас друг — нежный, добрый, улыбающейся друг, — вы оказываетесь против самого себя. Вы думаете, что вы низки и неблагодарны. Лучшее, что в вас есть, восстает против вас. Вот что ужасно... И требуется много времени, чтобы понять. Я думаю, я это понял только сегодня.
Гастингс. Почему?
Тони. Не знаю. Все совпало. Дом, лошадь, дар человечеству... (Поворачивается к остальным.) Один из нас, находящихся здесь, убийца. Я не знаю кто. Надеюсь, никогда не узнаю, ради его же блага. Но я хочу, чтобы он знал, что я благодарен... так ужасно благодарен...

Молчание.

Гастингс (поворачивается, к Ингэлсу). Стив?
Ингэлс. Да?
Гастингс. Что думал об Уолтере Брекенридже ты?
Ингэлс (спокойным, совершенно естественным голосом). Он был мне омерзителен во всех аспектах и по всем причинам. Можешь состряпать из этого любой мотив.

Гастингс смотрит на него.

Эдриен. Прекрати так на него смотреть. Обычно люди предпочитают смотреть на меня. Кроме того, я не привыкла быть на вторых ролях.
Гастингс. Вы. Мисс Ноуланд? Но вы же не ненавидели мистера Брекенриджа.
Эдриен. Нет?
Гастингс. Но почему?
Эдриен. Потому что он принудил меня заниматься благородным, полезным делом, которое я терпеть не могла. Потому что у него был гениальный дар — находить у людей талант и наилучшим образом губить его. Потому что он достаточно прочно меня застолбил — пятилетнем контрактом. Сегодня я умоляла его отпустить меня. Он отказался. У нас произошла серьезная ссора. Спроси Стива. Он слышал, как я кричала.
Хелен. Эдриен, мне очень жаль. Я об этом не знала.
Эдриен (смотрит на нее не отвечая, поворачивается к Гастингсу). Как скоро вы позволите нам разойтись? Здесь было достаточно плохо, пока это был дом Уолтера. Но теперь, когда он ее, я здесь не останусь.
Гастингс. Почему, мисс Ноуланд?
Тони. Эдриен, не надо...
Эдриен. О, какая разница? Он узнает рано или поздно, так что с таким же успехом может узнать теперь. (Гастингсу.) Сегодня днем мы с Уолтером и остальными вошли из сада и застали любовную сцену, очень красивую любовную сцену между Хелен и Стивом. Мне никогда не удавалось заставить мужчину поцеловать себя так. (Обращаясь к Хелен.) Стив это делает так хорошо, как можно подумать, глядя на него, да, дорогая? (Хелен продолжает смотреть на нее ледяным взглядом. Эдриен поворачивается к Гастингсу.) Вы этого не знали?
Гастингс. Нет. Я не знал ни одного из этих двух весьма интересных фактов.
Эдриен. Двух?
Гастингс. Первый — любовная сцена. Второй — то, что она произвела на вас именно такое впечатление. Эдриен. Ну теперь вы это знаете. Ингэлс. Эдриен, лучше прекрати. Эдриен. Прекратить что? Ингэлс. То, что ты делаешь Эдриен. Ты не знаешь, что я делаю. Ингэлс. Нет, я знаю.
Гастингс. Не знаю, заметил ли это кто-нибудь из вас, но в этом расследовании я уже допустил одну ошибку. Я думал, никто не захочет говорить.
Ингэлс. Я заметил.
Гастингс. Да, ты заметил. (Поворачивается к Билли, ) Теперь, Билли, я постараюсь не держать тебя здесь слишком долго. Но ты провел здесь, в комнате, весь вечер, так?
Билли. Да.
Гастингс. Теперь я хочу, чтобы ты рассказал все, что вспомнишь, кто и когда выходил из комнаты.
Билли. Ну, думаю... Думаю, сначала ушел Стив. Когда мы говорили об операции. Он вышел.
Гастингс. Куда он пошел?
Билли. В сад.
Гастингс. Кто выходил потом?
Билли. Папа. Он поднялся наверх.
Флэш. И унес с собой бутылку из буфета.
Гастингс. Вы гувернер Билли?
Флэш. Да. Флэш Козински. Станислав Козинский.
Гастингс. И вы были здесь с Билли весь вечер?
Флэш. Да.
Гастингс. Так кто ушел следующим? Билли. Мистер Брекенридж. Он пошел в сад. И сказал, что не хочет, чтобы кто-нибудь шел за ним. Гастингс. В какое время это было? Флэш. Около десяти. Гастингс. А потом?
Флэш. Потом встала миссис Брекенридж и сказала: «Извините меня» — и поднялась наверх. И Тони сказал, чтобы я... чтобы я сделал кое-что с фейерверком, чего я, скорее всего, не смог бы сделать, и ушел в библиотеку.
Билли. И потом мы слышали, как Тони играл в библиотеке на рояле.
Флэш. Потом фейерверк был запущен — а на него некому было смотреть, кроме нас двоих и мисс Ноуланд. А было очень красиво. И мисс Ноуланд сказала, что это прекрасная удачная стрельба по мишеням или что-то в этом роде, и вдруг она вскрикнула и сказала, что ей что-то пришло в голову, и захотела тут же найти мистера Брекенриджа.

Ингэлс делает шаг назад.

Гастингс. А...О чем вы тогда подумали, мисс Ноуланд?
Эдриен. Я подумала.... (Смотрит на Ингэлса. Он смотрит на нее).
Ингэлс (медленно). О чем ты подумала, Эдриен?
Эдриен. Я подумала... Подумала, что Стив воспользовался отсутствием Уолтера и... что Стив наверху с Хелен, и мне захотелось сказать об этом Уолтеру.
Гастингс. Ясно. И что вы сделали?
Эдриен. Пошла в сад искать Уолтера.
Гастингс. А потом?
Билли. Потом фейерверк прекратился.
Гастингс. Как скоро после того, как мисс Ноуланд ушла, прекратился фейерверк?
Флэш. Почти сразу. Практически прежде, чем она успела бы отойти на несколько шагов.
Гастингс. А потом?
Флэш. Потом мы подождали немного, но ничего не было. Мы только стали разговаривать и... (Обрывается. Охает.) Господи Боже мой!
Гастингс. Что такое?
Флэш. Господи Боже мой! Я думаю, мы слышали, когда убили мистера Брекенриджа!
Гастингс. Когда?
Флэш. Билл, помнишь неразорвавшийся снаряд? Вспомни, снаружи раздался такой треск, и я подумал, что это опять фейерверк, но ничего не было, и я сказал, что это неразорвавшийся снаряд?
Билли. Да.
Кертис. Я тоже слышал, мистер Гастингс. Но снаружи было столько выстрелов фейерверка, что я и внимания не обратил.
Гастингс. Вот это уже интересно. Вы его услышали после того, как прекратился фейерверк?
Флэш. Да, чуть позже. Минут на пять.
Гастингс. Что было потом?
Билли. Ничего. Потом Стив пришел из сада, и мы поговорили, и Флэш отправил меня в мою комнату.
Гастингс. Ты не видел миссис Брекенридж или мистера Флеминга, они не возвращались сверху, пока ты был здесь?
Билли. Нет.
Гастингс. Теперь вы, Кертис. Вы все это время были в буфетной?
Кертис. Да, сэр. Чистил серебро.
Гастингс. Видно ли оттуда лестницу, которая ведет со второго этажа?
Кертис. Да, сэр. Дверь буфетной была открыта.
Гастингс. Вы видели, чтобы кто-то спускался по лестнице?
Кертис. Нет, сэр.
Гастингс (обращаясь к Флемингу). Но, думаю, вас таким образом можно исключить.
Флеминг (пожимая плечами). Не обязательно. В моей комнате есть окно.
Гастингс. Что вы делали у себя в комнате? Напивались?
Флеминг. Оставался пьяным.
Гастингс. А вы, миссис Брекенридж, вы были у себя в комнате?
Хелен. Да.
Гастингс. Поскольку трудно представить, чтобы вы вылезали из окон, я предположу, что могу исключить хотя бы вас.
Хелен. Не обязательно. В моей комнате есть балкон, и с него ведут ступеньки в сад.
Гастингс. О... Что вы делали в своей комнате? Хелен. Собирала вещи. Гастингс. Что?!
Хелен. Чемодан. Я хотела вернуться в Нью-Йорк. Гастингс. Этой ночью? Хелен. Да. Гастингс. Зачем?
Хелен. Потому что чувствовала, что не могу оставаться в этом доме. (Гастингс смотрит на нее. Она тихо продолжает.) Не понимаете? Я всегда хотела свой собственный дом. Я хотела маленький, очень современный домик, простой и приятный, с огромными окнами и чистыми стенами. Я хотела охотиться за новейшим холодильником, и цветным столиком для умывания, и пластиковой плиткой для пола, и... Мне хотелось работать на него месяцы, планируя каждую деталь... Но мне никогда не было позволено планировать что-либо в моей жизни... (Спохватывается. Продолжает равнодушно.) Я была готова уехать. Я спустилась вниз. Стив и Тони были там. Я уже уходила, когда мы услышали крик Эдриен... и... (Кончает жестом рукой, который можно понять, как «И случилось, что случилось»).
Гастингс. Ясно... Теперь мисс Ноуланд. Что вы делали в саду?
Эдриен. Искала Уолтера. Но я пошла не в ту сторону. Я пошла к озеру. Заблудилась в темноте. Потом вернулась и — и нашла его. Мертвым. (Смотрит на Гастингса добавляет.) Конечно, у меня была возможность сделать все что угодно.
Гастингс. Хотите, чтоб я так думал?
Эдриен. Мне все равно, что вы думаете.
Гастингс. Знаете, я бы так и подумал, если бы не один факт. Фейерверк прекратился слишком быстро после того, как вы ушли. У вас не было времени дойти отсюда до того места, где нашли мистера Брекенриджа. И, думаю, это убийца прервал фейерверк — или обратился к мистеру Брекенриджу, и он прервался. Потому что с самим аппаратом все в порядке. Я думаю, убийца пришел туда, когда прервался фейерверк. Может, раньше. Но не позже. (Поворачивается к Ингэлсу.) Теперь Стив. Что ты делал в саду?
Ингэлс. У меня совсем нет алиби, Грег.
Гастингс. Никакого?
Ингэлс. Никакого. Я просто гулял по саду. Никого не видел, и никто не видел меня.
Гастингс. Хм... Теперь мистер Годдард. Вы играли на рояле в библиотеке?
Тони. Да.
Гастингс (обращаясь к Билли и Флэшу). Сколько времени вы слышали его игру? До того момента, как прекратился фейерверк?
Билли. Да, и еще немного после того.
Флэш. Да.
Гастингс (обращаясь к Тони). Ну вот, хоть вас можно исключить.
Тони. Не обязательно. Если посмотрите звуковые записи, найдете среди них Прелюдию си-минор Рахманинова.
Гастингс (откидывается на спинку стула, с раздражением). Есть здесь кто-нибудь, кто не хочет быть убийцей?
Флэш. О, я не хочу.
Серж. По-моему, это ужасно! Ужасно, что эти люди способны так себя вести после гибели своего благодетеля!
Гастингс (оборачивается и с любопытством смотрит на него, потом, обращаясь к Хелен). Кто этот джентльмен?
Хелен. Мистер Серж Сукин. Друг моего мужа.
Гастингс. Мистер Сукин, про вас мы, кажется, забыли. Где вы были все это время?
Серж. Меня тут не было.
Гастингс. Не было?
Билли. Правильно. Я забыл про него. Мистер Сукин ушел много раньше других. Он ездил в Стэмфорд.
Гастингс (заинтересованно Сержу). Вы ездили в Стэмфорд?
Серж. Да. За вечерней газетой.
Гастингс. Какой?
Серж. За «Курьером».
Гастингс. Когда вы уехали?
Серж. Я не уверен. Я думаю, я был...
Ингэлс. В четверть десятого. Я посмотрел на часы. Помнишь?
Серж. Точно. Да.
Гастингс. Когда вы вернулись?
Серж. За несколько минут до вашего появления.
Гастингс. То есть в пол-одиннадцатого. Ну, вы быстро уложились. Невозможно было бы сгонять в Стэмфорд и обратно быстрее. Полагаю, вы нигде по дороге не останавливались.
Серж. Нет.
Гастингс. Кто-нибудь видел, как вы покупали газету?
Серж. Нет. Это было в «Драгсторе», ну знаете, там газеты в коробке снаружи у дверей, и я просто взял газету и оставил пять центов.
Гастингс. В каком «Драгсторе» это было?
Серж. Это было... да, он назывался «Лаутон’с».
Гастингс. В «Лаутон’с» вы с кем-нибудь разговаривали?
Серж. Нет. (Начинает понимать, с секунду смотрит, уставившись на него, затем вдруг начинает смеяться.) Однако это смешно!
Гастингс. Разве?
Серж (с удовольствием). Понимаете, между этим местом и «Лаутон’с» негде купить газету.
Гастингс. Да, негде.
Серж. А мистер Ингэлс сказал, что в «Лаутон’с» не будет последнего номера «Курьера» раньше десяти, так что я не мог бы купить его раньше. И я выехал отсюда в четверть десятого. И вернулся с последним номером «Курьера». И не мог подождать где-нибудь, пока будет пять минут одиннадцатого и убить мистера Брекенриджа, потому что тогда у меня было бы только двадцать шесть минут, чтобы смотаться в Стэмфорд и обратно, а вы уже сказали, что это невозможно. И это смешно, потому что мистер Ингэлс подтверждает мое надежное алиби.
Ингэлс. Искренно об этом сожалея.
Гастингс. Где газета, которую вы привезли, мистер Сукин?
Серж. Ну, где-то здесь... где-то... [Оглядывается, Другие тоже ищут) Странно. Она была здесь. Они ее читали.
Тони. Верно. Я видел газету. Я почитал комиксы.
Гастингс. Это был «Курьер»?
Тони. Да.
Гастингс. Кто еще ее видел?
Ингэлс. Я.
Xелен. Я.
Флеминг. Я тоже.
Гастингс. Кто-нибудь посмотрел, последний ли это номер?
Ингэлс. Я нет.

Все остальные качают головами.

Гастингс. А не осталось впечатления, что мистер Сукин не хочет, чтобы вы прочли газету, которую он привез? Не казалось, что он торопиться забрать ее у вас?
Хелен. Ну, нет.

Ингэлс, Тони и Флеминг качают головами.

Гастингс. Нет. Думаю, что это совсем не мистер Сукин.
Серж (все еще ища газету). Но где же она? Она была здесь.
Гастингс. Кто-нибудь брал газету?

Все отвечают «нет» и качают головами. Серж. Но это нелепо!

Гастингс. Думаю, мы ее найдем. Сядьте, мистер Сукин. Так что у вас превосходное алиби... если, конечно, вы не позвонили по телефону сообщнику и не попросили привести вам газету.
Серж. Что?!
Гастингс. Кто-нибудь видел, чтобы мистер Сукин говорил по телефону?

Все вразнобой отрицают.

И, конечно, не существует других мест, откуда можно позвонить, ближе чем в «Лаутон’с». Нет, нет, я не думаю, что вы звонили, мистер Сукин. Я только предположил... Как давно вы живете в Америке, мистер Сукин?
Серж. Я сбежал из России во время Мировой войны номер два.
Гастингс. Как давно вы знакомы с мистером Брекенриджем?
Серж. Примерно три месяца.
Гастингс. Чем зарабатываете себе на жизнь?
Серж. Дома я был физиком. Вот почему мистер Брекенридж проявил ко мне интерес. В данный момент я безработный.
Гастингс. На что вы живете?
Серж. Я получаю от Комитета по делам беженцев пятнадцать долларов в неделю. Мне вполне хватает.
Гастингс. А мистер Брекенридж вам не помогал?
Серж. Эх, мистер Брекенридж много раз предлагал мне помощь. Но я не принимал от него денег. Я хотел найти работу. И мистер Брекенридж хотел взять меня на работу к себе в лабораторию. Но мистер Ингэлс был против.
Гастингс. А? (Обращаясь к Ингэлсу.) Это правда, Стив?
Ингэлс. Это правда.
Гастингс. Почему ты был против?
Ингэлс. Хорошо, я скажу; я не люблю тех, кто слишком много говорит о своем гуманизме.
Гастингс. Но каким образом ты мог повлиять на решение мистера Брекенриджа?
Ингэлс. Таковы были условия нашего партнерского соглашения. Уолтер получал семьдесят пять процентов прибыли, и он один имел право распоряжаться реализацией того, что мы производили. Но в лаборатории мог распоряжаться только я.
Гастингс. Ясно... Теперь скажи, Стив, сколько часов в день ты обычно проводил в лаборатории?
Ингэлс. Не знаю. В среднем, думаю, часов двенадцать.
Гастингс. Может быть, скорее шестнадцать — в среднем?
Ингэлс. Да, возможно.
Гастингс. А сколько часов в день проводил в лаборатории мистер Брекенридж?
Ингэлс. Он ходил в лабораторию не каждый день.
Гастингс. Ну, усредним часы за год. Сколько получается в день?
Ингэлс. Около полутора.
Гастингс. Ясно... (Откидывается назад.) Что ж, это очень интересно. Каждый из вас мог совершить убийство. У большинства есть полуалиби, которые делают возможность убийства маловероятной. Тебе’ хуже всего, Стив. У тебя вообще нет алиби. (Замолкает, затем. ) Вот что интересно: кто-то умышленно разбил часы мистера Брекенриджа. Кто-то, для кого было важно, чтобы время убийства не оставляло сомнений. Но единственный, у кого есть надежное алиби на это время, мистер Сукин: он в четыре минуты одиннадцатого сидел за рулем по дороге в Стэмфорд. Серж. И что?
Гастингс. Я просто размышляю, мистер Сукин.

Справа входит Диксон, неся в руке какие- то бумаги. Это энергичный молодой человек, из тех, кто даром времени не теряет. Он подходит к Гастингсу и кладет одну из бумаг перед ним на стол.

Диксон. Показания шофера и повара, сэр. Гастингс (быстро взглянув на бумагу). Что они говорят?
Диксон. Они легли спать в девять. Ничего не видели. Ничего не слышали, кроме Кертиса в буфетной. Гастингс. Хорошо.
Диксон (протягивает ему остальные бумаги). А вот отпечатки пальцев с пистолета и других предметов.
Гастингс (внимательно рассматривает два листа. Потом кладет на стол изображением вниз. Поднимает голову и медленно обводит взглядом всех присутствующих. Медленно произносит). Да. Отпечатки с пистолета принадлежат кому-то в этой комнате. (Молчание. Поворачивается к Диксону.) Диксон.
Диксон. Да, шеф?
Гастингс. Распорядись, чтобы мальчики осмотрели кусты и землю под окном мистера Флеминга. Также балкон и лестницу с него в сад. Посмотри пластинки и убедись, что среди них есть Прелюдия си-минор Рахманинова. Обыщи дом и принеси все газеты, какие найдешь. Особенно постарайся найти сегодняшней номер «Курьера».
Диксон. Да, шеф. (Уходит направо.)
Серж (внезапно подпрыгнув). Мистер Гастингс! Я знаю, кто это сделал! (Все оборачиваются к нему.) Я знаю! И скажу вам! Вы зря теряете время, все ясно! Это мистер Ингэлс!
Ингэлс. У нас в Америке, Стив, когда бросаешься такими обвинениями, от тебя ждут, что ты подкрепишь их доказательствами.
Гастингс. А теперь, мистер Сукин, расскажите, почему вы думаете, что это сделал мистер Ингэлс?
Серж. Мистер Ингэлс ненавидел мистера Брекенриджа, потому что мистер Брекенридж был прекрасен и благороден, а мистер Ингэлс холодный, жестокий и беспринципный.
Гастингс. В самом деле?
Серж. Ну разве не ясно? Мистер Ингэлс соблазнил жену мистера Брекенриджа. Мистер Брекенридж узнал об этом сегодня.
Гастингс. Мистер Сукин, у вас интересная точка зрения. Очень интересная. Между мистером Ингэлсом и мистером Брекенриджем не бывало ссор до сегодняшнего дня. Сегодня вечером мистера Брекенриджа нашли убитым. Совпадение. Слишком большое совпадение? Если бы мистер Ингэлс убил мистера Брекенриджа — не слишком ли опасно было делать это сегодня? С другой стороны, если бы мистера Брекенриджа убил кто-то другой, не выбрал ли бы он именно этот вечер, когда подозрение может легко пасть на мистера Ингэлса?
Серж. Но это еще не все! Мистер Брекенридж, он хотел отдать это великое изобретение всем бедным людям. А мистер Ингэлс хотел загребать деньги лопатой. Это ли не причина убить мистера Брекенриджа?
Гастингс. Конечно. Только Стив никогда не думал о деньгах.
Серж. Нет? И когда сам об этом говорит? Когда он об этом орал? Когда я это слышал?
Гастингс. Абсолютно верно. Я тоже это слышал. Много раз. Только вот Стив никогда не орет.
Серж. Ну, если вы тоже слышали...
Гастингс. Да ладно, мистер Сукин! Вы ведь не так глупы, как пытаетесь казаться. Кому не нужны деньги? Назовите хоть одного. Но вот в чем разница: человек, который заявляет, что хочет денег, прав. Он обычно ценит заработанное. Он не убивает ради денег. Ему это не нужно. Но посмотрите на того, кто истошно вопит, что презирает деньги. Посмотрите внимательно на того, кто вопит, что и остальные должны их презирать. В нем есть кое-что гораздо более страшное, чем любовь к деньгам.
Ингэлс. Спасибо, Грег.
Гастингс. Рано благодаришь. (Переворачивает листы с отпечатками пальцев.) Видишь, отпечатки с пистолета твои.

Все ахают.

Эдриен (подскакивая). Это ужасно! Ужасно! Нечестно! Конечно, отпечатки Стива. Стив сегодня брал в руки этот пистолет! Все это видели!
Гастингс. Ах, вот что?.. Расскажите, мисс Ноуланд.
Эдриен. Это было... сегодня днем. Мы говорили о том, что Уолтер боится огнестрельного оружия. Уолтер сказал, что это неправда и что у него есть пистолет, и сказал, чтобы Стив заглянул в этот ящик буфета. Стив достал пистолет, посмотрел на него и убрал назад. И мы все это видели. И кому-то... кому-то пришла в голову чудовищная мысль...
Гастингс. Да, мисс Ноуланд. Я тоже так думаю. (Идет к буфету, открывает ящик, смотрит и закрывает его.) Да, он исчез... Присядьте, мисс Ноуланд. Нет необходимости переживать из-за этого. Никто, кто хоть раз в жизни был в кино, не думает, что убийца станет держать пистолет голыми руками. Наконец, если бы это сделал Стив, он догадался бы стереть отпечатки пальцев, которые оставил на пистолете раньше. Но если это сделал кто-то другой, он, конечно, был бы чертовски рад оставить отпечатки Стива там, где они есть. Совпадение?.. Теперь скажите, кто видел сегодня пистолет в руках у Стива? Все присутствовавшие?
Эдриен. Все, кроме Билли, Флэша и Кертиса.
Гастингс (кивает). Интересно... Видите, Стив, что я имел в виду, когда сказал, что могу смело вас исключить из списка подозреваемых. Я увидел ваши отпечатки пальцев на пистолете и подумал, что вы не так глупы, чтобы их оставить. Я также не думаю, что вы бросили бы там пистолет в этом случае. Когда совсем рядом глубокое озеро... Ну, еще один довод — это то, что вы не стали бы стрелять человеку в спину.
Тони (ему пришла в голову внезапная мысль). Мистер Гастингс! Я тут кое о чем подумал!
Гастингс. Да?
Тони. Что, если Серж — шпион коммунистов? Серж охает и вскакивает на ноги.
Гастингс (с осуждением глядя на Тони, качает головой). Тони, ты же не считаешь, что я не подумал об этом раньше?
Серж(к Тони). Свинья! Я — коммунист? Я, кто ходит в церковь? Я, который пострадал от...
Гастингс. Смотрите-ка, мистер Сукин. Давайте рассуждать логически. Если вы не агент коммунистов — вы рассердитесь. Но если вы агент коммунистов, вы рассердитесь еще больше. И к какому выводу мы приходим?
Серж. Но это оскорбление! Я, который всегда верил в Святую Русь...
Гастингс. Хорошо. Оставим это. (Обращаясь к Тони.) Видите, мистер Годдард, такая вероятность существует, но это недоказуемо. Если бы мистер Сукин был советским агентом, он бы, конечно, приехал сюда за изобретением. Но аппарат никто не трогал. Кроме того, как я понимаю, мистер Сукин горячо поддержал идею мистера Брекенриджа отдать изобретение массам.
Серж. Да, поддержал! Я гуманист. Гастингс. Что? Еще один?
Ингэлс. Более того. Это он подкинул Уолтеру мысль, что самое главное — это дар.
Серж. Верно! Но откуда ты знаешь? Ингэлс. Догадался.
Гастингс: Объясни мне, каково практическое применение этого изобретения? Какая от него польза?
Ингэлс. А, это источник дешевой энергии. Провести электричество в трущобы, например, или на заводы.
Гастингс. И это все?
Ингэлс. Да, все.
Гастингс. Ну вот, видите? Это явно пригодное в коммерции изобретение, так что, понятно. Советы захотят заполучить его и попытаются его украсть. Но раз мистер Брекенридж решил освободить их от этих трудностей и отдать его человечеству, он для них стал бы лучшим другом. Они тратят биллионы на промышленную разведку. Они стерегли бы его жизнь — по крайней мере, до сегодняшнего дня. Они не стали бы засылать шпионов, чтобы его убить.
Серж. Но, мистер Гастингс!
Мистер Гастингс. Да?
Серж. Я не советский шпион!
Гастингс. Хорошо. Я не говорил, что ты советский шпион. (Остальным.) Ну вот что получается. С одной стороны, у нас есть Стив, у которого был не один, а целых два возможных мотива. У него вообще нет алиби, и его отпечатки пальцев есть на пистолете. С другой стороны, у нас есть мистер Сукин, у которого великолепное алиби и никакого объяснимого мотива.
Серж. Но почему вы тогда не действуете? Чего вы еще хотите? Когда все так явно указывает на мистера Ингэлса?
Гастингс. В том-то и дело, потому что все так явно. Все слишком явно.
Серж. Почему бы вам не предоставить это на рассмотрение суда?
Гастингс. Потому что я боюсь, что среднестатистический суд с вами согласится.

Из сада входит Диксон. Он несет маленький предмет, завернутый в целлофан. Вручает его Гастингсу.

Диксон. Найдено на траве рядом с аппаратом.
Гастингс (разворачивает целлофан. Смотрит и с отвращением вздыхает). Господи!... окурок... Не думал, что убийца там еще что-то делал. (Машет Диксону, тот уходит в сад. Гастингс достает окурок и рассматривает). «Кэмел»... его курят только ради бренда... Очень удачно... (Убирает окурок. Устало.) Ну, кто здесь курит «Кэмел»?
Ингэлс достает сигареты и показывает Гастингсу, Гастингс смотрит и кивает.
Ингэлс. Ты не удивлен этим?
Гастингс. Нет. (Остальным.) Еще кто-нибудь из вас курит «Кэмел»? (Все качают головами).
Эдриен. Я.
Ингэлс. Ты не куришь, Эдриен.
Эдриен. Курю, на сцене... Я очень хорошо делаю сценические трюки.
Гастингс. Не уверен в этом.
Ингэлс (потеплевшем тоном). Эдриен...
Эдриен (Гастингсу). Не обращайте внимание на его слова. Кто ведет расследование — он или вы? Вы уже много выяснили. Почему бы теперь для разнообразия не предоставить расследование мне?
Гастингс. Прошу вас.
Эдриен. Ну, например, посмотрите на меня. У меня два мотива. Я хотела расторгнуть контракт. Если хотите знать, как сильно я этого хотела: год назад я пыталась убить себя. Если я способна на такое, могла ли я решиться на такой же отчаянный или даже худший поступок. Сегодня я в последний раз попросила Уолтера отпустить меня. Он отказался. Одного этого достаточно? Но это не все. Я люблю Стива Ингэлса. Я люблю его уже много лет. О, я могу это сказать, потому что ему наплевать на меня. Сегодня я узнала, что он любит Хелен. (Смотрит на Гастингса.) Ну? Мне продолжать? Или дальше вы? Ингэлс (ей). Прикуси язык.
Гастингс. Нет, Стив. Я лучше послушаю мисс Ноуланд до конца.
Эдриен. Хорошо. Достаточно ли я сообразительна, чтобы убить Уолтера и подставить Стива? Неужели я не додумалась бы, что даже если его не посадят, он никогда не достанется Хелен, потому что жениться на ней для него будет равносильно подписанию признания вины? Как насчет этого? Хорошее преступление?
Гастингс. Очень хорошее.
Ингэлс (делая шаг вперед). Эдриен...
Эдриен (сердито и резко). Теперь ты прикуси язык! (Гастингсу.) И кроме того, все эти слова о том, что убийца прервал фейерверк, не больше чем наши домыслы. Какие доказательства, что так и было? Выкиньте эту деталь, и у меня такое же никудышное алиби, как у Стива. Хуже. Потому что я вышла поискать Уолтера. Здесь все верно?
Гастингс. Да. Верно. И это хорошо.
Ингэлс. Грег, я этого не допущу.
Гастингс. Брось, Стив, это первая глупость, которую я от тебя слышу. Что с тобой стряслось? Как ты сможешь мне помешать? (Обращаясь к Эдриен) Мисс Ноуланд, обратили ли вы внимание, что вы здесь единственная, кто противоречит собственным словам?
Эдриен. В чем?
Гастингс. Вот почему мне понравилось ваше преступление. Потому что оно не совершенно. Я не люблю идеальные преступления... В чем? Ну, если Стива подставили, я вижу для этого мотив только у двух людей. У мистера Сукина и у вас. Мистер Сукин ненавидит Стива. Вы его любите, что куда опаснее. Теперь посмотрите на мистера Сукина. Если он подставил Стива, то здесь он ведет себя, как дурак, потому что делает это слишком явно. Теперь скажите, что бы он делал, если он не дурак?
Серж (с новой неприятной передразнивающей интонацией). Он притворился бы дураком.
Гастингс (смотрит на него с возрастающем интересом, медленно). Верно. (Затем опять с легкой интонацией, ) Поздравляю, мистер Сукин. Вы начинаете понимать мою логику. Может быть, вы и правы. Но есть также другие возможные проявления ума. Человек, который подставил Стива, сделал бы после этого все, чтобы показать, что защищает его.
Ингэлс. Грег!
Xастинг (его голос становится более напряженным). Все успокойтесь! Видите, мисс Ноуланд? Вы разыграли великолепную сцену защиты Стива. И все-таки это вы распространили слухи о прерванной любовной сцене. Зачем? Чтобы показать нам, что ревнуете? Или чтобы погубить Стива?
Ингэлс (таким властным тоном, что Гастингс замолкает). Довольно, Грег. Достаточно. (Его интонация заставляет всех посмотреть на него./Хотите знать, как я могу этому помешать? Очень просто. (Достает из кармана записную книжку и кидает ее на стол. Берет ручку и останавливается, держа ее над бумагой, чтобы вы исключили из подозреваемых Эдриен, я напишу признание, что это сделал я.

Эдриен стоит совершенно неподвижно, как оглушенная.

Гастингс. Но, Стив, ты этого не сделаешь!
Ингэлс. Это твои заботы. Мои только в том, что она этого не делала. Я не собираюсь разыгрывать нелепую сцену ее защиты, как она пыталась защитить меня. Я не собираюсь делать намеки и осыпать себя обвинениями. Достаточно того, что она сделала это для меня. А я просто буду тебя шантажировать. Понял? Я подпишу признание, и с теми уликами, которые против меня есть, тебе просто придется засадить меня за решетку. У тебя не будет выбора. Ты, возможна, и знаешь, что я этого не делал, но суд не будет так проницателен. Суд с удовольствием ухватится за очевидное. Я ясно выражаюсь? Оставь в покое Эдриен, если не хочешь нераскрытого дела об убийстве в своем послужном списке и на своей совести.
Эдриен (это крик ужаса восторга и облегчения, все одновременно — самый счастливый крик на свете). Стив!

Он оборачивается к ней. Они стоят и смотрят друг на друга. Их чувства понятней, чем были бы в любой любовной сцене. Они смотрят друг на друга так, как будто они одни в комнате и в мире... Потом она шепчет, потрясенная.

Стив... ты, который никогда не верил в самопожертвование... проповедовал самолюбие и эгоизм и... ты бы этого не сделал, если... если бы не...
Ингэлс (низким напряженным голосом, в котором больше страсти, чем в любовном признании). Если бы причина не была самой эгоистической в мире.

Она закрывает глаза. Он медленно отворачивается от нее. Хелен, которая наблюдает за ними, безнадежно роняет голову.

Гастингс (нарушая тишину). Спаси нас боже от людей, которые защищают друг друга! Когда это начинается, я пас. (Кидает Ингэлсу записную книжку.) Ладно, Стив. Убери ее. Ты выиграл, но не надолго. Я еще задам тебе по этому поводу несколько вопросов, но не сейчас. (Обращаясь к Эдриен.) Мисс Ноуланд, если вы на самом деле пытались его защитить, это означает, что вы в грош не ставите мои мыслительные способности. Вам следовало бы понимать, что я не поверю в вину Стива. Я с первого взгляда отличаю подставу. (Остальным.) А в качестве информации для негодяя, который это сделал, хочу сказать, что он неописуемый дурак. Неужели он действительно надеялся, что я поверю, будто Стив Ингэлс — с его потрясающем, логическим, научным умом — мог совершить такое дурацкое преступление? Я вообще с трудом могу представить себе Стива в роли убийцы. Но если бы он совершил это преступление, это было бы самое продуманное преступление в мировой истории. Мы бы волоса не нашли в качестве улики. У него было бы алиби — настолько же совершенное, как инструмент хирурга. Подумать, что Стив мог бы оставлять отпечатки пальцев и разбрасывать окурки!.. Хочу поймать подонка, который это сделал, и оттаскать его за уши. Для меня это не преступление, а личное оскорбление!
Тони. И для Стива.
Гастингс (поднимаясь с места). На сегодня достаточно. Давайте выспимся и приведем разум в порядок. Я, конечно, прошу каждого из вас не покидать этот дом. Мои люди остаются здесь — в комнате и в саду. Я вернусь рано утром. Я не стану спрашивать у вас, кто убил Уолтера Брекенриджа. Я это и так узнаю, когда найду ответ на другой вопрос: кто подставил Стива Ингэлса?... Спокойной ночи. (Выходит в сад, зовет.) Диксон!

Пока все не спеша встают или переглядываются, Ингэлс отворачивается, идет к лестнице. Эдриен, которая все это время смотрит неотрывно только на него, делает шаг за ним. Он останавливается на лестнице, оборачивается, говорит спокойно.

Ингэлс. Я говорил тебе подождать. Звук слишком быстро распространяется, Эдриен. Не сейчас. (Отворачивается и уходит по лестнице, она стоит и смотрит вслед.)

Занавес


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE