A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Подумай дважды — ПРОЩЕ НЕ БЫВАЕТ скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Подумай дважды

ПРОЩЕ НЕ БЫВАЕТ

Предисловие издателя исправленного и дополненного английского издания книги The early Ayn Rand

Этот рассказ о некоем талантливом писателе датируется 1940 годом, он перепечатан из Романтического манифеста вместе с небольшой вступительной заметкой самой Айн Рэнд.
В то время она как раз занималась написанием романа «Источник», который уже отвергло около двенадцати издателей.

Ричард И. Рэлстон

Этот рассказ был написан в 1940-м году. Но впервые он был опубликован только в ноябре 1967-го года в журнале «Объективист».
Рассказ раскрывает природу творческого процесса— путь, на котором субъективное ощущение художником жизни сочетается с контролем разума
Айн Рэнд

Генри Дорн сидел за столом и смотрел на чистый лист бумаги. Пытаясь преодолеть овладевавшее им чувство паники, он убеждал себя: это будет самым простым, что тебе когда-либо приходилось делать.
Просто старайся быть поглупее, сказал он себе. Вот и все. Расслабься и будь настолько глупым, насколько только можешь. Это ведь легко, не так ли? Чего же ты боишься, чертов дурак? Думаешь, не сможешь быть глупым, что ли? Да ты адски тщеславен. Говоришь, не можешь быть глупым все так же? Так сейчас ты как раз тем и занимаешься. При мысли об этом ты всю свою жизнь ведешь себя глупо. Так почему бы тебе не быть глупым по своему же приказу?
Я начну через минуту, сказал он. Всего одну минуту, и я начну. Правда, самое время. Отдохну лишь еще минуту, и хватит, пора начинать. На сей раз наверняка. Отдохну лишь минуту, хорошо? Я очень устал. Но ты ничего сегодня не делал, сказал он. Ты месяцами ничего не делал. От чего ты устал? Как раз от этого — что ничего не делал. Жаль... Я бы все отдал за то, чтобы это изменить... Прекрати. Немедля. Есть только одно, о чем ты должен думать. Ты пообещал начать через минуту и уже почти решился сам. Ты не решишься, если будешь думать о таком.
Не смотри на него. Не смотри на него. Не смотри на него... Он отвернулся и стал смотреть на толстую книжку в истрепанной синей обложке, которая лежала на полке под стопкой старых журналов. Он видел очертания букв на корешке, с которых слетела блестка: Триумф, Генри Дорн.
Он встал и спустил пару журналов со стопки, чтобы прикрыть книгу. Лучше такое не рассматривать, когда занимаешься делом. Нет, даже не так. Лучше, чтобы она тебя не видела занимающимся этим. Ты сентиментальный дурак, сказал он сам себе.
Книжка не была хорошей. Откуда ты знаешь? Нет, так не пойдет. Ну хорошо, это была хорошая книга. Просто отличная. С этим тебе ничего не поделать. А стоило бы, если б мог. Ведь было бы гораздо проще убедить себя в том, что это дрянная книжонка, заслужившая своей участи. Тогда бы можно было смотреть людям в глаза и просто написать лучше. Но ты же не поверил в это. Хотя сильно пытался. И все же не поверил.
Все, сказал он. Хватит на этом. Ты обдумываешь это снова и снова, уже два года. Поэтому хватит. Не сейчас... Я не возражал против критичных рецензий. Скорее наоборот, против положительных. Особенно против той, за авторством Флерет Люмм, которая назвала эту книгу лучшей из тех. что ей когда-либо доводилось читать, — из-за такой трогательной любовной истории.
А он даже и не знал, что в его книге есть таковая, как не мог знать и того, в чем она может быть трогательной. А обо всех тех других вещах, о которых он столько думал за те пять лет, что вдумчиво и увлеченно писал книгу, Флерет Люм не сказала ни слова. В первый раз после прочтения книги ему подумалось, что этих вещей и вовсе нет в его книге, что он только воображал их себе... а может, они не пропечатались. Вот только книга оказалась порядочного объема, и если этих вещей в ней не было, то что же тогда вообще находилось на этих страницах? А может, он не на английском написал эту книгу? Ведь не могло же столько умных людей не знать английский, а сам он не мог сойти с ума. А потому он внимательно перечитал книгу заново и каждый раз радовался, находя в ней неудачное предложение, слабый абзац Или неясно сформулированную мысль. И он говорил себе: они ведь правы, в книге нет такого, это все совсем не ясно для них, и потому, естественно, они это упустили. Ведь человеку свойственно ошибаться. Но, дочитав всю книгу до конца, он уже понял, что оно было здесь и что это было очевидно, прекрасно и очень важно. Что он все сочинил лучшим образом, так что сам никогда не поймет ответа. Что лучше ему даже не пытаться, если он хочет остаться в живых.
Ну все, сказал он. Хватит с тебя, не правда ли? Ты уже давно в этом состоянии, дольше минуты. А сказал, что начнешь.
Дверь в спальню была открыта, и он посмотрел туда. Китти сидела за столом и играла в «Солитер». У нее было лицо человека, сильно преуспевшего в том, чтобы делать вид, что все хорошо. У нее были красиво очерченные губы. А по рту о человеке всегда можно сказать многое. Она же выглядела так, будто хотела улыбнуться всему миру, а если бы не стала, то сама была бы виноватой, и потому все же улыбнулась на мгновение, ведь с ней все было в порядке, как и с миром. Он видел, как ее шея, тонкая и белая в полумраке слабо горящей лампы, напряженно нагнулась к картам. В «Солитер» можно было играть бесплатно. Он слышал, как с медленным тихим шлепком опускаются на стол карты и как где-то в углу посвистывает чайник.
Раздался звонок, и Китти тут же сорвалась и пошла к двери, не глядя на него, облаченная в пестрое, широкополое, немного детское, Но прекрасное платье, которое, правда, было куплено ей на лето еще два года назад. Он мог открыть дверь сам, но знал, почему это хочет сделать она сама.
Он стоял, замерев и уперев ноги в пол, не смотря в сторону двери, но слушая. Он услышал чей-то голос, а потом — как Китти отвечает:
— Нет, простите, но нам и правда не нужен «Электролюкс».
Голос ее был песней, словно ока прилагала все усилия для того, чтобы не звучать глупо, словно она любила мужчину из службы доставки «Электролюкс» и жалела о том, что не может пригласить его на свидание. Он знал, почему голос Китти зазвучал так: она было уже подумала, что это арендатор.
Китти закрыла дверь и по пути назад взглянула на него и улыбнулась, словно извиняясь — скромно и счастливо — за само свое существование, а потом сказала:
— Не хочу прерывать тебя, дорогой, — и пошла обратно к своему «Солитеру».
Все, что тебе надо сделать, сказал он самому себе, это подумать о Флерет Люмм, представить, что ей нравится, и начать писать об этом. Просто представить и начать писать. Все, что от тебя требуется. И у тебя получится замечательная коммерческая история, которая быстро будет распродана и принесет тебе уйму денег. Проще не бывает.
Не может быть так, что ты один прав, а все остальные ошибаются, сказал он. Все говорят тебе, что это именно то, что тебе стоит сделать. Ты просил о работе, но никто тебе ее просто так не даст. Никто и не поможет ее найти. Никто даже не заинтересовался и не озаботился этим. Вон, сказали они, замечательный молодой человек, похожий на тебя! Посмотри на Пола Паттинсона, сказали они. Получает восемьдесят тысяч в год, а у него и половины твоего ума нет. Но Пол знает, что нравится читателю, и пишет именно об этом. Если бы ты только перестал упрямиться, говорили мне они. Совсем необязательно быть интеллектуалом постоянно. Почему бы некоторое время не побыть практичным человеком, а потом, когда ты уже заработаешь свои первые пятьдесят тысяч долларов, уже сесть и посвятить себя какой-нибудь высокой литературе, которая никогда не станет продаваться так бойко. Зачем тратить на работе время попусту, говорили они. Чего ты так добьешься? От силы будешь получать двадцать пять долларов за неделю. Глупо так себя вести при твоем таланте к словосложению, а он у тебя есть, тебе лишь стоит разумнее его использовать. Это должно быть просто для тебя. Если ты можешь писать о том, что в моде, что не всем дается, то проще простого выпустить пару серий таких книг. Любой дурак сможет провернуть. И перестань корчить из себя трагическую персону, говорили они. Тебе нравится быть мучеником? Говорили, у тебя жена. Говорили, что вот Пол Паттисон может, почему же ты не можешь?
Думай о Флерет Люмм, приказал он себе, садясь за стол. Тебе кажется, что ты ее не понимаешь, но ведь это не так, стоит лишь захотеть. Не стремись все лишь усложнять. Будь проще. Ее просто понять. Вот и все. Относись проще ко всему. Напиши простую историю. Самую простую и не значимую, какую только можешь вообразить. Боже, неужели ты не можешь подумать о чем-то не важном, о не имеющем ни намека на важность? Не можешь? Вот настолько ты хорош, самодовольный глупец? Что не можешь заняться ничем без пафоса, отбросив свою манию величия? Тебе так нужно постоянно спасать этот мир? Проклятье, нужно быть Жанной д’Арк?
Хватит себя дурачить, сказал он. Ты все можешь. Ты не лучше остальных. Он ухмыльнулся. Вот какая в тебе гниль сидит. Люди говорят, что они не хуже остальных, когда хотят, чтобы их поддержали. А ты говоришь себе, что ты не лучше остальных. Хотел бы я знать, откуда у тебя такое дьявольски завышенное самомнение. Да, дело лишь в нем. Ни таланта, ни острого ума — лишь самомнение. Ты не благородный мученик от искусства. Ты беспардонный эгоист, который получает как раз то, что заслуживает.
Хорош, ты хорош? Да что тебя побуждает так думать? Какое право ты имеешь презирать то, что собираешься делать? Ты месяцами ничего не писал. Не мог. Ты вообще больше не можешь писать. И никогда не сможешь. А если ты не можешь писать то, что хочешь, как можешь ты ненавидеть то, что люди от тебя хотят, чтобы ты написал? Это ведь, в любом случае, единственное, на что ты годишься, ни на какие иные великие свершения и бессмертные послания народам, так что тебе радоваться надо тому, что имеешь, и попытаться хоть что-то предпринять, а не сидеть с видом осужденного в тюремной камере, ожидающего, когда его придут снимать фотографы для первой полосы в газете.
Вот, уже лучше. Теперь, думаю, ты уже ближе к нужному расположению духа. Теперь можно начинать.
Как вообще начинаются подобные опусы?.. Ну-ка, попробуем... Это ведь должна быть простая, человеческая история. Попробуй подумать о чем-нибудь таком человеческом... Как вообще происходит мыслительная работа в таком случае? Как сочиняется сюжет? Как люди вообще становятся писателями? Ну же, ты-то уже этим занимался. Как же ты начинал тогда? Нет, не думай об этом. Не об этом. Если станешь, то снова опустеешь или даже хуже. Вот, уже новый лист! То-то же! Уже хорошо. Если ты можешь думать даже при таком потоке мыслей,, то у тебя все получится. Начинает получаться...
Думай о чем-нибудь человеческом... Давай же, сильнее думай... Знаешь, попробуй следующим образом: думай о том, что для тебя значит слово «человек», и мысль сама найдет тебя... Человек... Что ему свойственно более всего? Какое качество есть у всех окружающих тебя людей, самое потрясающее качество во всех них? Мотивация? Страх. Не страх чего-то особенного, просто страх. Лишь великая слепая сила без направленности. Угрожающий страх. Такой, который заставляет их следить за твоими страданиями. Потому что они знают, что им тоже придется страдать, и им так легче, когда они знают, что не одни. Такой, который заставляет их относиться к тебе как к маленькому забавному смутьяну. Ведь незначимые люди в безопасности. Так что это даже не страх, нечто большее. Как, например, у мистера Крофорда, адвоката, который радуется, когда проигрывает дело клиента. Он рад, несмотря на то, что это отражается на его репутации, а сам он теряет деньги. Он рад, но сам даже не знает, что рад. Боже, ну и история с этим мистером Крофордом! Если бы только можно было описать его на бумаге таким, какой он есть в действительности, и объяснить, почему он все же такой и...
Да, сказал он себе. В трех томах, которые в жизни никто не опубликует, ведь это же ложь, а я просто человеконенавистник. Прекрати же. Прекрати немедля. Это совсем не то, что они имеют в виду под человеческой историей. Но она человеческая. Но они не это имеют в виду. Тогда что же? Тебе не понять. Да нет же. еще как понять. Ты знаешь это. И знаешь хорошо, хоть и не осознаешь этого. Ох, да перестань же!..
Почему тебе вечно нужно знать смысл всего на свете! Вот она, твоя первая ошибка — прямо в этом. Делай это не думая. У этого не должно быть смысла. Оно должно быть написано так, будто ты никогда ни в чем и не пытался отыскать смысл, ни разу за всю жизнь. Все это должно выглядеть, будто ты просто такого типа человек. А почему люди отворачиваются от тех, кто ищет смысл? Какова истинная причина этому.....
ПРЕКРАТИ!..
Хорошо. Давай попробуем пойти совсем другим путем. Не начинай с общих представлений. Подумай о чем-нибудь определенном. О чем угодно.
Ну, хорошо. Давай подойдем к вопросу с совершенно иной точки зрения. Не начинай с отвлеченных понятий, лучше с чего-нибудь конкретного. Начни писать о чем-нибудь очевидном и безвкусном. Таком безвкусном, что тебе это будет просто безразлично, так или иначе. Вырази первую же пришедшую в голову мысль.
Например, можно написать историю о миллионере средних лет, который пытается соблазнить бедную юную девушку-работницу. Вот это оно. Это хорошая мысль. Развивай ее. Быстро. Не задумывайся. Просто продолжай в подобном духе.
Что ж, ему около пятидесяти. Он человек невероятно богатый, но безжалостный. Ей всего двадцать два, она очень красива и привлекательна, работает в магазине приятных мелочей. Да, именно в нем. А он владелец заведения. Вот кто он — крупный магнат, владеющий целой сетью магазинов приятных мелочей. Так-то лучше.
Однажды он встречается с этой девушкой у одного из своих магазинов и влюбляется в нее. Чего она ему сдалась? Вообще-то он одинок, ужасно одинок. У него нет ни единого друга во всем мире. Люди его недолюбливают. Они всегда не любят тех, кто добился всего самостоятельно. К тому же он черствый, как сухарь. Нельзя достичь успеха, не стремясь к цели, сметая всех на своем пути. Когда ты неумолимо идешь к своей цели, люди называют тебя безжалостным. А когда ты работаешь не покладая рук, в то время как остальные относятся к этому проще, и переигрываешь их, то они жалуются, что это подло. Еще одна человеческая черта.
Ты не работаешь так только ради денег. За этим кроется нечто большее. Это сумасшедшая энергия — энергия созидания? — нет, принцип, по которому ты создаешь самого себя. Это тот же принцип, по которому строится все в нашем мире. Дамбы, небоскребы, нефтепроводы. Все, что у нас есть. Все это благодаря таким людям. Когда он стал заниматься судостроением — ох, то есть индустрией забегаловок! — ну уж нет, к черту забегаловки! — так вот, когда он стал заниматься судостроением, с помощью которого и сколотил состояние, у него не было ничего, кроме пары лодчонок и кучи ракушек. Он возвел город на берегу океана, построил порт, устроил на работу сотни людей, которые так бы без него и охотились за ракушками. А теперь они ненавидели его. Но он об этом не горевал, уже давно смирился. Просто никак не мог понять причины. Ему было уже пятьдесят, и обстоятельства заставили его отойти от дел. У него было многомиллионное состояние, но он был самым несчастным человеком в мире. Потому что он хотел работать не за деньги, а ради самой работы, чтобы сражаться и использовать любые шансы, — такую энергию не укротишь.
И теперь он встретился с этой девушкой — а что за девушка? — а, та самая, которая в сети забегаловок... Да черт с ней! Зачем она нужна? Он давно женат, и не в том суть истории вовсе. Он встречает бедного, борющегося за выживание молодого парня. И начинает ему завидовать, ведь все его сражения и победы еще впереди. Но этот парень — и вот в чем суть! — совсем не хочет сражаться. Он способный, привлекательный малый, но у него нет ни к чему такого сильного влечения. Он устраивался в семь разных мест, но отовсюду вскоре уходил. У него нет страсти к работе, как нет и цели в жизни. Все, чего он хочет, это безопасности. Его не заботит, кто и что велит ему делать. Он никогда ничего не делал собственными руками. Он ничего миру не подарил и не подарит. Но от мира он хочет безопасности. И всем он нравится, все ему сочувствуют. И вот они, два человека. Кто из них прав, кто хороший, чья правда? Что произойдет, когда жизнь столкнет их лицом к лицу?
Вот тебе история! Разве не видишь? Это не просто о них двоих? Это история о куда большем. Настоящая трагедия современного мира. Наша величайшая проблема. Самая важная...
Боже мой!
Думаешь, тебе удастся? Думаешь, сможешь выкрутиться, умный ты мой, если скроешь что-то? Что их заинтересуют невнятная история про какого-то старика? Да я не против, чтоб они прошли мимо нее, надеюсь, что пройдут, пусть подумают, что читают какой-то мусор, просто дайте мне написать что-нибудь! Мне не нужно подчеркивать этого, там ничего такого нет, а что есть, все скрою. И могу загладить свою вину всякими деталями про лодки, женщин и бассейны. Они не узнают. Они мне простят.
Нет, сказал он, даже близко не допустят к публикации. Не дури себя. Они не хуже тебя. Они знают, какие истории им нужны, так же, как и ты — какие нужны тебе. Может, они даже не в состоянии это объяснить точно, но они знают наверняка. К тому же это спорный вопрос. Левонаправленным это не понравится. Это противопоставление слишком большого количества людей. Зачем тебе поднимать спорный вопрос — ради интересной статьи в популярном журнале!
Вернись туда, откуда начал, где он еще был владельцем сети магазинчиков... Нет, не могу. Не могу пожертвовать такой историей, я должен ее использовать. И я ее напишу. Но не сейчас. Я напишу ее после этой, которая будет чисто проходной, коммерческой. Вот чем я займусь первым делом после того, как получу деньги. Ради этого стоит ждать.
Теперь давай заново. Ну или придумай что-нибудь еще. Ну же, все уже не так плохо, правда? Видишь, тебе не пришлось даже думать, все пришло само. Просто начни с чего-нибудь другого.
С какого-нибудь увлекательного момента, захватывающего и оптимистичного, даже если ты не совсем понимаешь, откуда взялась мысль о нем и куда она тебя приведет. Например, о девушке, которая живет на крыше склада, в одном из его верхних помещений. И вот она сидит там одна как-то прекрасным летним вечером, и вдруг в соседнем здании раздается оглушительный треск, и из разбитого окна прямо на крышу склада прыгает какой-то человек.
Да! Казалось, что может пойти не так! Это звучит настолько абсурдно, что в это с охотой верится.
Да что ты говоришь... А зачем девушке жить на складе? Так дешево. Да, но в приюте «Молодежной женской христианской организации» было бы еще дешевле. Или она могла бы, к примеру, жить в одной квартире с какой-нибудь подружкой. Так девушки и поступают. Да, но не эта. Ей тяжело с людьми, и она не знает почему. Она привыкла жить одна. Работает она в огромном офисе, вечно шумном, гудящем, как улей. А с крыши склада по вечерам она любит рассматривать город и мечтает о. том, каким бы он мог быть, а не видит таким, какой он есть. Вот в чем ее беда — она всегда пытается воспринимать мир через розовые очки. Она смотрит на мерцающий и переливающийся всеми цветами город, а потом, поднимает глаза к небу и любуется огоньками звезд. Ей нет дела до коктейльных вечеринок, попоек в банях и женщин с собачками.
А совсем рядом со складом возвышается модный отель, и одно из его окон находится прямо на том уровне, где она живет. Окно словно покрыто изморозью, оно уродливо искажает даже те неясные силуэты, которые девушка порой видит внутри отеля. И вот она видит там этого человека — высокого и стройного. Он ведет себя так, будто отдает приказы всему миру и двигаясь так, словно это для него нисколько не сложно. И она влюбляется в него. В его тень. Она никогда не видела его, да и не хочет. Она ничего не знает о нем, да никогда и не пытается узнать. Ей все равно. Ведь это не тот, кто он есть, а тот, каким она хочет его себе представлять. Это любовь без надежды на будущее, даже без необходимости в этой надежде. Любовь, которая настолько необъятна, что находит счастье в собственном величии, в неприхотливости, невыразимости и несбыточности. Это чувство живее всего того, что окружает ее. И...
Генри Дорн сидел за столом и видел то, что людям не дано видеть, разве что только в таких ситуациях, когда они сами не знают, что видят это. В этот момент мыслями он стал воспринимать окружающую действительность более четко, чем зрением или слухом. Он пустился по этому иллюзорному миру в путь, оставаясь лишь сторонним наблюдателем, но внимательно изучая все вокруг; за каждым новым уголком фантастической вселенной его поджидали удивительные открытия, от которого у него захватывало дух. Он испытывал ни с чем не сравнимое наслаждение, и это был сродни воздаянию за все те мучения, которые ему когда-либо приходилось переносить.
И чувство это могло продолжаться лишь до тех пор, пока ты не начинал отдавать себе отчет в том, что его ощущаешь...
Так вот, тем вечером девушка сидела одна на крыше, и вдруг в соседнем здании раздался оглушительный треск, а из разбитого окна прямо на крышу склада прыгнул какой-то человек. Она увидела его впервые, и это был настоящее чудо: впервые в жизни он был именно таким, каким ей представлялся. Но он только что совершил преступление. Полагаю, это деяние окажется чем-нибудь оправданным... Нет! Нет! Нет! Нет даже речи об оправдании! Мы даже не знаем, что это за преступление, как не знает и девушка. Но перед ней — воплощенная мечта, идеальная, вопреки всем законам мира. Ее собственная истина — против всего человечества. Но она должна...
Ох, ну хватит, хватит!
Что такое?..
Приди в себя, быстро!
И для кого, по-твоему, сойдет такая история? Для «Лучшего друга домохозяйки»?
Нет, ты не устал. С тобой все нормально. Все нормально. Напишешь об этом позже, после того, как получишь деньги. Все хорошо Никто у тебя ее не отнимет. Теперь сядь и успокойся, сосчитай до десяти.
Нет! Говорю же, у тебя получится! Получится. Просто надо стараться усерднее, а не сдаваться без боя. Ты начинаешь думать. Но можешь ли ты думать, не размышляя?
Послушай же, неужто ты не можешь подойти к этому с другого конца? Не накручивай всякой фантастики, необычных сюжетов, просто не думай так, как ни за что не будет думать другой человек! Пусть все будет легко и очевидно. А для кого легко-то? Понимаешь, вся проблема в том, что ты начинаешь задаваться вопросами «что, если...?». Вот что ты делаешь, хотя не должен. Ты не должен думать о том, что было бы интересным. Но как же я могу творить что-то, что не будет вызывать интерес? У них — будет. Как раз потому для них и будет, так как для тебя таким не является. Вот в чем вся тайна. Но как же это понять?
Послушай, может, ты хоть ненадолго остановишься? Выключишь свои мозги, а? Можешь позволить им работать, не осознавая этого? Побыть глупым? Осознанно и хладнокровно глупым. Это вообще как-то можно устроить? Ведь все же мы попадаем в глупые ситуации, даже самые гениальные люди. Говорят, у всех есть какие-то пробелы в познаниях. Ты не можешь сделать так, чтобы эта ситуация стала одной из таких?
Боже, прошу тебя, позволь мне побыть глупым! Позволь побыть бесчестным! Позволь побыть презренным! Ну, хоть раз. Иначе — никак.
Пойми же, это все проблема одной неудачи. Допусти же хоть одну неудачу вместо того, чтобы все время пытаться быть умным, оригинальным, честным, дерзким, а также вытягивать из себя все соки в попытках выйти за границы собственных возможностей. Поверь, что нужно быть скучным, банальным, милым, бесчестным и не представляющим опасности. Вот и весь секрет! А другие люди тоже так притворяются? Что-то я так не думаю. Иначе бы менее чем через полгода они бы уже оказались в психиатрической лечебнице. Тогда как же они это делают? Не знаю. Не так, но все же чем-то похоже. Может быть, если бы нам с самого начала говорили о том, что стоит допускать промахи... Но нам не говорили. Правда, некоторые доходили до этого своими мозгами, и достаточно рано — вот с ними-то все в порядке. А почему я должен быть таким? Почему мы...
Брось. Ты тут не решением мировых проблем занимаешься, а пишешь коммерческую историю.
Так, теперь спокойно и быстро. Сдерживай себя и не позволяй плыть по течению дальше, как и своей истории.
Давай напишем детектив. Об убийстве. Не бывает такого, чтобы детектив с убийством был серьезным. Давай. Быстро, спокойно и просто.
В детективном романе должны быть двое — убийца и жертва, но такие, чтобы читатель не сочувствовал никому из них. Так всегда эти истории и пишутся. Можно, конечно, слегка склонить свою симпатию к убитому, но убийца совершенно точно должен быть мерзавцем... Еще у мерзавцев должен быть мотив. Такой, чтобы к нему чувствовали только презрение... Ну-ка... Придумал! Убийца — это шантажист, который держит за горло своими ультиматумами многих людей, но один из них слишком близко подобрался к тому, чтобы раскрыть его личность. Этого-то смышленого парня и убьют. Самый примитивный мотив, который только можно было Придумать. Такой не может ничто извинить... Или может? А если... Что, если удалось оправдать убийцу?
Что, если целями шантажа становились волки в овечьих шкурах? Люди такого типа, которые творили ужасные Вещи, но при этом всегда исхитрялись оставаться в рамках закона, а потому от них нельзя было защититься. И вот этот человек решил начать их шантажировать. ОН раздобыл информацию о них всех и решил вершить правосудие. Многие люди выстраивают свою карьеру по трупам. А этот человек как раз такие «трупы» и выкапывал. Вот только он не использует эти преимущества в личных целях, а пытается устранить нанесенный «волками» вред. Настоящий Робин Руд среди шантажистов! Он требует от них сделать только то, что позволит простым людям из-за них больше не трястись по ночам. Например, одному коррумпированному политику герой — нет, злодей! — нет, герой подкидывает наркотики и заставляет проголосовать верно за определенный закон.
Другого, продюсера из Голливуда, погубившего множество судеб, герой заставляет порвать роман с талантливой актрисой, которую он бы вскоре подчинил своей власти. Есть среди них еще и жуликоватый бизнесмен, которого наш герой заставляет играть по правилам. А самый страшный противник, один из них—кто же он? Лицемерный реформатор? Да нет, слишком щекотливая тема, слишком противоречивая... А хотя к черту толерантность! Когда этот реформатор почти раскрывает личность героя, тот его убивает. А почему бы нет? Самое интересное во всей истории то, что все описываемые люди предстают такими же, как в жизни. Столпы общества, обожаемые и уважаемые — такими они всем кажутся. А герой — просто одиночка с тяжелым характером.
Шикарная история! Пусть кто попробует сказать, что не так! Что некоторые из наших известных людей не являются такими, как будет описано в книге! Снимем маски с общества’ Покажем им, чего это стоит! Докажем, что одинокий волк—вовсе не всегда волк! Докажем превосходство честности, отваги, силы и целеустремленности! И все это—руками убийцы и шантажиста! У меня будет история о герое, который был убийцей, и это сошло ему с рук! Великолепная история! Очень важная история, которая...
Генри Дорн вдруг очень спокойно уселся обратно в кресло, скрестив перед собой руки и сгорбившись. Он ничего не видел, не слышал и ни о чем не думал.
А затем отодвинул девственно чистый лист бумаги в сторону, взял газету «Тайме» и открыл страницу с объявлениями «Необходима помощь»...

1940 г.


назад  

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE