A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Утка, утка, Уолли — ТЕМА 5 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Утка, утка, Уолли

ТЕМА 5

Когда я шел к машине, у меня зазвонил мобильный. Это была Сью.
— Привет, солнышко, — сказал я самым нежным и ласковым голосом, какой сумел изобразить.
— Привет, — вяло отозвалась она.

— Ты как, малышка?
— Нормально. А ты? — Мне нравится эта игра. Как будто рвешь больной зуб. Ясно, что Сью совершенно не хочется разговаривать. Я даже не знаю, зачем она мне позвонила. С какой такой радости.
— Тоже вроде нормально. Весьма содержательный разговор.
— Ты где? Очень шумно. Тебя плохо слышно, — сказала она раздраженно. Вот видите. Я умудрился ее рассердить уже тем, что нахожусь в не совсем подходящем месте как раз в тот момент, когда она мне позвонила!
Я прикрыл телефон рукой и повернулся спиной к проезжей части.
— Я... э... в Беверли-Хиллз.
— А что ты там делаешь? — спросила она тем несносным тоном, который всегда меня бесит. Все-таки жалко, что нельзя умертвить человека по телефону, а то бы я точно ее придушил.
— Я встречался с Джерри.
— О, милый дядюшка Джерри. — Сью и Джерри питают друг к другу острую обоюдную неприязнь. Она ненавидит его просто за то, что он мой агент, а он ненавидит ее просто за то, что она хладнокровная стерва. Причины, надо сказать, уважительные. Джерри пытается уговорить меня бросить Сью. Он считает, что она душит мои творческие порывы. — Есть такие-то новости?
— Нет. Все то же самое. Сплошные отказы.
— Ой. Ну, ничего, солнце мое. Не расстраивайся. Тебя обязательно напечатают. Я даже не сомневаюсь. Я тебя очень люблю и знаю, какой ты талантливый. — Ну, хорошо. Она ничего этого не говорила.
На самом деле она сказала:
— Ага. Замечательно.
— Да. У тебя есть какие-то планы на вечер? Может быть, вместе поужинаем?
— Мм-мм. Может быть. Еще не знаю. Я позвоню ближе к вечеру. Сегодня много работы. — Мне показалось, что ее голос звучит как-то странно. Даже не знаю... нервно?
— У меня тоже много работы. И мне еще надо встретиться с Авраамом Лайонзом.
— Как там Доктор? — спросила она, в первый раз за все время беседы с искренним интересом, совершенно не обращая внимания на то, что я ей сказал. Сью любит Доктора Шварцмана гораздо сильнее, чем меня.
— Доктор отлично. Но он по тебе скучает. И я тоже скучаю.
— Да, я знаю. Но у меня была сумасшедшая неделя.
— Понятно.
— Я позвоню ближе к вечеру.
— Хорошо. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, милый. Очень сильно люблю! Я, наверное, не дождусь вечера. Знаешь, может быть, ну его, этот ужин, давай я сразу приеду к тебе и сорву с тебя одежду зубами!
Ну, хорошо, хорошо.
На самом деле она сказала:
— Ага. Ну, пока.
Неужели нельзя было сказать хотя бы «Я тоже тебя люблю»?! Мне стало обидно и горько. Сердце сжалось в тугой комок. У меня даже живот заболел от расстройства.
«Godz-Illa Records». Агрессивное, зловещее сооружение в западной части города, состоящие из ломаных линий, углов и затемненных зеркал, оно угрожающе возвышается над другими постройками района, заявляя свои безоговорочные права на все окружающее пространство. Зданием владеет Авраам Лайонз. Первые двадцать три этажа арендуют компании, в которых Лайонз имеет свою долю. Например, на этажах с пятнадцатого по восемнадцатый располагается модельный дом «Денди: пошив одежды высокого класса». «Голодные львы», видеокомпания «только для взрослых», которой Лайонз владеет на пару со своим младшим братом Дарреллом, занимает несколько нижних этажей. И так далее. Самая главная кормушка, студия «Godz-Illa Records», располагается на этажах с девятнадцатого по двадцать четвертый.
Главный офис не поражает блескучей кричащей роскошью, которую можно было бы ожидать от представительства компании, занимающейся производством рэп-музыки. Здесь царит строгий минимализм в индустриальном стиле. Голые цементные полы, открытые вентиляционные шахты, провода, проходящие прямо по потолку, большие высокие окна, много света. На стенах висят платиновые диски, оправленные в изящные рамки, выполненные с большим вкусом. Большинство этих дисков было записано стараниями Орал-Би. В общем, стильное место. Но наиболее впечатляющие помещения располагаются на самом верхнем, двадцать пятом этаже.
Кабинет Лайонза занимает весь пентхаус. Если офис Джерри Сильвера — это типичный образчик заурядной дизайнерской посредственности, то кабинет Авраама Лайонза — это подлинное произведение искусства. Первое, что приходит на ум: «Потрясающе, изумительно». Да, я знаю, звучит несколько педиковато, но по-другому никак не скажешь. Стены приемной выкрашены в ослепительно белый цвет. Такой яркий и чистый, что я бы нисколько не удивился, если бы мне сказали, что их каждый день красят заново. Диваны в приемной — белее, чем самое белое облако в голубом небе (еще одна замечательная аналогия). Пол выложен плитками из выбеленной древесины. Стол секретарши сделан из белого дерева. Даже сама секретарша выглядит так, как будто ее долго вымачивали в отбеливателе. Ее кожа — такого же мертвенно-белого оттенка, как и обивка диванов. У нее такие светлые волосы, что я всегда жду, что она заговорит со скандинавским акцентом. На самом деле она из Джерси. Ее вообще было бы не видно посреди этой слепящей белизны, если бы не маленькая черная шляпка «Кангол», которую она носит слегка сдвинутой набок. Господи, я бы очень хотел быть таким же крутым и стильным! Но, как говорится, каждому свое...
Вам, наверное, интересно, как меня вообще занесло в эту компанию, и как получилось, что я пишу тексты для самого понтового и знаменитого ганста-рэпера в мире. История действительно забавная. Когда я окончил университет, у меня были все данные для жалкого, безрадостного существования: я был одиноким, безработным, бедным и меланхоличным. Я жил один и писал свои книжки. У меня даже не было телевизора. Потому что не было на него денег. Я снимал комнату-студию. У меня был матрас и компьютер. И, собственно, все. Каждый месяц мама переводила мне деньги, чтобы я мог платить за квартиру и хоть как-то питаться. Вместе с чеком мне приносили еврейскую газету, на которую меня подписала матушка, «The National Jewish Times», и там на последней странице был обширный раздел «Знакомства». Мама была абсолютно уверена, что именно в этом разделе мне попадется некое судьбоносное объявление, и я встречу хорошую еврейскую девушку своей мечты. Меня, разумеется, никак не прельщало встречаться с девушкой, которой, чтобы найти себе парня, приходится давать объявление в разделе «Знакомства» в еврейской газете, так что газеты я сразу выкидывал. Не глядя.
И вот как-то раз у меня приключился понос. Совершенно кошмарный понос. А туалетной бумаги не было.
Было действительно стремно подтираться религиозной газетой, но что мне еще оставалось делать?! Беднякам выбирать не приходится, и я был уверен, что Бог меня простит. Я рассудил так: если Богу плевать на то, что я не могу наскрести денег на рулон туалетной бумаги, то пусть тогда и не обижается. Я оторвал полосу от страницы «Работа» и уже собирался использовать ее по назначению, как вдруг мой взгляд совершенно случайно упал на крошечное объявление в рамке: «ТРЕБУЕТСЯ ТАЛАНТЛИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ. ОПЫТ СОЧИНЕНИЯ ПОЭТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ ПРИВЕТСТВУЕТСЯ. УМЕНИЕ РИФМОВАТЬ — ОБЯЗАТЕЛЬНО. ОБРАЗЦЫ СОЧИНЕНИЙ — ОБЯЗАТЕЛЬНО. ПОЛНАЯ ЗАНЯТОСТЬ. НАЧАЛЬНАЯ ЗАРПЛАТА$20ООО. РАССМОТРИМ ТОЛЬКО СЕРЬЕЗНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ».
Надо ли говорить, что я сразу заинтересовался. В последние месяцы я только и делал, что писал стихи. Так что умение рифмовать у меня было. Равно как и опыт поэтических сочинений. Я уже не говорю про образцы. Так что эта работа как раз для меня. Тем более двадцать тысяч — это хорошие деньги. На тот момент для меня это было вообще богатство.
Иными словами, надо попробовать.
Как говорится, попытка — не пытка.
Я позвонил по номеру, указанному в объявлении, и мне назначили время собеседования. Когда я приехал по указанному адресу и увидел, что предполагаемое место работы — это студия «Godz-Illa Records», я слегка прифигел.
Потом, как вы помните, я стал свидетелем устрашающей сцены, когда из кабинета Лайонза выскочил белый парень, прикрывавший ладонью кровоточащую лысину на голове, а следом за ним вышел сам Лайонз, держа в руках клок выдранных волос. Так что на собеседование я шел с опаской. Однако Лайонз принял меня на удивление радушно и проявил искренний интерес к моим сочинениям. Я просидел у него где-то около получаса. Лайонз так и не объяснил толком, в чем конкретно заключается моя будущая работа — если, конечно, меня на нее возьмут, — но сказал, что оставит мои стихи, чтобы почитать их повнимательнее, и что в течение нескольких дней он обязательно мне позвонит.
Он позвонил мне на следующий день и попросил приехать. Я приехал, и Лайонз ввел меня в курс дела. Как оказалось, я должен был писать тексты для восходящей звезды рэпа — нового кумира, которого Лайонз сейчас создавал в буквальном смысле из ничего. Мне нравился рэп (ну, где-то как-то), мне нравилось писать остроумные прикольные стихи, и я был не в том положении, чтобы быть слишком разборчивым. Это был шанс. И я вовсе не собирался его упускать. В общем, я согласился.
Под конец разговора я задал Лайонзу только один вопрос:
— Мистер Лайонз, а можно спросить, почему вы дали объявление в еврейской газете?
— Хороший вопрос, мистер Москович. И я отвечу предельно честно.
Я молча кивнул.
— Тут дело такое: мой врач — еврей. Мои два бухгалтера — евреи. Мои семь адвокатов — евреи. Мой архитектор, дантист, инвестиционный менеджер, четыре агента, специалист по рекламе, мой фондовый брокер, дизайнер по интерьеру и гинеколог моей жены — они все евреи. Понимаете, что это значит? Когда мне нужны умные, знающие специалисты, я знаю, где их искать. И такого еще не случалось, чтобы кто-то меня подставил. Так сказать, не оправдал доверия. И я очень надеюсь, что вы тоже меня не подставите.
Я тоже очень на это надеялся.
И вот теперь спустя почти десять лет я сидел в ослепительно белой приемной, страшно нервничал и боялся, что, может быть, сам того не желая, я все же подставил большого босса. Ну, то есть не то чтобы прямо подставил... но все-таки дал повод во мне усомниться. Я сидел как на иголках и жутко переживал, что мои джинсы (не стиранные неделю) оставят уродливое пятно на ослепительно белой обивке дивана. Наконец призрачная секретарша сказала, что мистер Лайонз готов принять меня прямо сейчас. Я поднялся и украдкой взглянул на диван. Никаких пятен не было.
Ну, хоть какая-то радость в жизни.
Кабинет мистера Лайонза был обставлен со вкусом. Я не особенно разбираюсь в декоре, но я бы назвал этот стиль стилем японского минимализма. Приглушенные тона: черный, серый, коричневый. Тщательно продуманные вкрапления бамбука. Огромная белая орхидея в каменной вазе на уголке стола — в таком месте, которое я никогда бы не выбрал сам, но которое, я более чем уверен, полностью соответствует правилам фэн-шуй. В помещении было прохладно, и я подумал, что если бы я снял ботинки, то ногам сразу стало бы холодно на сером цементном полу. Конечно, мне бы и в голову не пришло снять ботинки. Если бы я учудил что-то подобное, меня бы прибили на месте. Кто-то (а может быть, и оба сразу) из этих гориллообразных громил в черных костюмах, стоявших по обе стороны от входной двери.
Строгая элегантность убранства и атмосфера спокойной, уверенной в себе силы, царившая в кабинете, говорили о многом. Лайонз сидел за черным бамбуковым столом. Когда я вошел, он не встал, чтобы со мной поздороваться. На самом деле, он даже не поднял глаза, чтобы удостоить меня уничижительным взглядом. Впрочем, я был даже рад. Потому что когда Авраам Лайонз смотрит тебе в глаза, у тебя возникает такое чувство, как будто он смотрит тебе прямо в душу. Пробирает изрядно. Я так думаю, медосмотр прямой кишки с помощью ректального зонда — это было бы гораздо приятнее.
Лайонз был в темно-сером костюме, который наверняка был придуман и сшит той же командой, что занималась дизайнерским оформлением кабинета — так безупречно он вписывался в окружающую обстановку. Тонкие светлые полоски на ткани гармонировали с едва различимыми прожилками на темных обоях и на поверхности бамбукового стола. Черная кожа Лайонза пребывала в абсолютном согласии с общей цветовой гаммой помещения. Как человеческий экземпляр Авраам Лайонз был поистине великолепен.
— Садитесь, — сказал он своим мягким раскатистым баритоном.
Я сел. Лайонз молчал. Я тоже молчал. Ждал, что он скажет. Так прошло минут пять. Лайонз внимательно изучал какую-то бумагу, лежавшую на столе. Или, может быть, просто собирался с мыслями. Или даже медитировал.
— Вы зассали одного моего сотрудника, — наконец вымолвил он, по-прежнему не поднимая глаз.
— Не зассал, а обоссал, — сказал я с улыбкой и сам испугался. Что на меня вдруг нашло? С чего бы я так расхрабрился? Фраза вырвалась сама. Наверное, я подсознательно надеялся, что мне удастся его рассмешить и тем самым снять напряжение. Лайонз не рассмеялся. Я вообще сомневаюсь, что смех входит в его репертуар эмоций. Но он поднял голову, и у меня все внутри оборвалось, когда взгляд его черных пронзительных глаз пробуравил меня, как электродрель — дыню.
— Шутки, стало быть, шутим?
Мое сердце ухнуло вниз и едва не вывалилось через задницу. Под кем-то из нас скрипнуло кресло, и я невольно поморщился. Звук прошелся по нервам почище напильника.
— Н-нет, м-мистер Лайонз. Прошу прощения, — выдавил я, заикаясь.
Лайонз сдержано кивнул двум гориллам у входа. Я был уверен, что это сигнал, означающий команду: «Проломить ему череп». Но они просто вышли за дверь. Видимо, Лайонз не захотел лишать себя удовольствия проломить мне череп собственноручно. В конфиденциальном порядке. Собственно, я его понимаю. Я тоже предпочитаю проламывать черепа тет-а-тет, без свидетелей.
— Мистер Москович, это совсем не смешно. И меня удивляет ваше легкомысленное отношение. Вы помочились на одного из моих сотрудников.
— Да. Я все объясню...
— Помолчите, пожалуйста.
— Да, сэр.
— Из-за вас, мистер Москович, я попал в очень неловкое положение. Видите ли, в чем дело. Я как раз собирался избавиться от мистера Маскингама, которого вы скорее всего знаете под именем Фанка Дизи.
— В-вы с-собирались его убить?
Лайонз одарил меня таким взглядом, по сравнению с которым его предыдущий взгляд показался нежным поцелуем в щечку.
— Нет, мистер Москович. Я собирался его уволить. Никакого убийства. Я бизнесмен, а не какой-то бандюга, и, честно признаюсь, меня очень обидело ваше предположение, что я способен на такой отвратительный, ужасный поступок.
«Ага, как же», — подумал я. Вполне вероятно, только сегодня до завтрака он прибил больше людей, чем Тед Банди, Тед-Потрошитель, в свой наиболее удачный день.
— Прошу прощения, мистер Лайонз. Я совсем не хотел...
— Помолчите, пожалуйста.
— Да, сэр.
— Понимаете, мистер Москович, мистеру Маскингаму нельзя доверять. Это испорченный, лживый, скользкий человек, и я не хочу, чтобы такой человек работал в моей компании. Но из-за вас, мистер Москович, я попал в очень неловкое положение.
— Я все объясню...
Он поднял руку ладонью ко мне. Этот был сильный жест. Жест, который остановил бы даже бегущего носорога. Ну, если бы не остановил, то хотя бы заставил сменить траекторию.
— По-мол-чи-те, — произнес он с расстановкой. — Теперь, когда вы совершили свою необдуманную миктурацию на мистера Маскингама, я не могу просто уволить его из компании. У него будет повод подать иск в суд, а я не хочу никаких неприятностей с законом. Получается, я вынужден терпеть у себя в компании человека, которому не доверяю и который мне очень несимпатичен.
Мысленно я сделал заметку посмотреть в словаре слово «миктурация». Почему-то я был уверен, что это из «Большого Лебовски».
Лайонз снова уставился на лист бумаги, лежавший перед ним на столе. Прошло еще минут пять тягостного молчания. Шестеренки у меня в голове закрутились с предельной скоростью: Значит, Дизи все-таки РАБОТАЕТ в компании? А что он делает? Знает ли Лайонз, что Дизи известен наш самый страшный секрет? Наверняка знает. Но все равно... наверное, надо ему сказать? Да, наверное, надо. Обязательно. Определенно.
— Мне придется принять непростое решение, мистер Москович, — сказал Лайонз, прервав бешеный ход моих мыслей. Я посмотрел на него, как нашкодивший сын смотрит на строгого папу, который уже вынимает ремень из штанов. Я был уверен, что меня уволят. Вот прямо сейчас и уволят. — Да, непростое решение. Я вас очень ценю. Вы одаренный писатель и хороший работник. Я доверил вам самый большой секрет нашей фирмы. — Затаив дыхание, я ждал, когда мне на шею обрушится нож гильотины. — Я не хочу вас увольнять. — Уф! — И особенно из-за дурацкого недоразумения с каким-то ничтожеством типа Де Андре Маскингама.
— Спасибо, мистер Лайо...
— Я еще не закончил, — поморщился он.
— Прошу проще...
— В ОБЩЕМ, ТАК. Поскольку слухи об этом досадном недоразумении уже просочились в наш дружный спаянный коллектив... — Мысленно я застонал. Блин. Черт. Пиздец. Теперь меня точно все засмеют! — ...Я вынужден принять меры. Я решил отстранить вас от работы. Временно. Скажем, на пару недель. С сохранением зарплаты. На половинный оклад. Я думаю, вам сейчас лучше не появляться в здании. Это было бы непродуктивно.
Я не знал, что мне делать: радоваться неожиданному оплачиваемому отпуску (ну, что-то типа) или злиться, что меня отстранили от работы из-за такого дурацкого случая. Как бы там ни было, все-таки надо сказать Лайонзу, что Дизи знает нашу великую тайну.
— Мистер Лайонз...
— Мистера Маскингама тоже отстранят от работы.
— Мистер Лайо...
— Это не обсуждается.
— Но...
— Я УЖЕ ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ.
— Вы должны знать...
— Нет.
— Но...
— Я СКАЗАЛ: НЕТ.
Ничего не получится. Лайонз не даст мне сказать. «Ну и ладно», — подумал я. А то еще неизвестно, как бы все повернулось. Да, я часто жалуюсь на жизнь. Но все-таки не хочу с ней расстаться. Я с ней как-то сроднился. Наверное, просто привык.
— Я хочу, чтобы вы залегли на дно, мистер Москович. Сидите тихо. По возможности не выходите из дома. Пусть все уляжется. Мы вам позвоним, сообщим дату, когда можно будет опять выходить на работу. Ничего никому не рассказывайте. Я имею в виду, об этом досадном недоразумении. Не пытайтесь связаться с Де Андре Маскингамом. Не пытайтесь связаться с Орал-Би. Я уже подыскал вам временную замену. Парень надежный, смышленый. Думаю, справится. Надеюсь, вы помните нашу договоренность?
— Насчет моих яиц на цепочке?
Он даже не улыбнулся. Он лег грудью на стол и посмотрел мне прямо в глаза. В третий раз за сегодняшний день.
— И они будут не первыми. Все ясно?
— Да, сэр.
Он кивнул и запустил руку под стол. Видимо, там была кнопка вызова, потому что буквально через пару секунд громилы в темных костюмах вернулись в комнату. Я не стал дожидаться формального ритуала прощания: и так было понятно, что мне пора. Я тихо встал и ушел. Мне даже хватило ума не заводить разговор о повышении зарплаты.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE