A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Утка, утка, Уолли — ТЕМА 17 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Утка, утка, Уолли

ТЕМА 17

Я разглядывал этих двоих гамадрилов сквозь стекло между сиденьями. Мне впервые выдалась возможность рассмотреть их как следует. Их габариты поистине устрашали. Я бы никогда не поверил, что люди бывают такими огромными — если бы не увидел своими глазами. Головы — в точности, как арбузы. В смысле, такие же большие и лысые, даром что не зеленые. Плечи — не меньше, чем размах крыльев каких-нибудь птеродактилей. Причем вы заметили, что я опустил описание шей? Поскольку шей у них не было вовсе: головы плавно переходили в плечи. Просто не люди, а какие-то звероящеры в приблизительно человеческом облике. Наверное, бывшие футболисты или что-нибудь в этом роде. При ближайшем рассмотрении оказалось, что один из них был вроде как самоанцем, а второй — белым. Их габариты явно не соответствовали размерам салона автомобиля обычных средних размеров. Им надо было бы взять что-нибудь попросторнее. Типа «хаммера» Орал-Би. Или «Боинга-747». Наверное, они взяли эту машину, чтобы привлекать меньше внимания. Хотя, я так думаю, трудно быть незаметным при росте в три с половиной метра. Ну, конечно, не в три с половиной... но где-то близко.

Мне было страшно. По-настоящему страшно.
На самом деле спрашивать не было никакой надобности, но я все равно спросил:
— Куда вы меня везете?
Великан-самоанец, сидевший на переднем пассажирском сиденье, повернулся ко мне, насколько это позволяли его габариты в рамках тесного пространства салона, и сказал:
— Мистер Лайонз хочет вас видеть.
— Ага, понятно... но он мог бы мне позвонить. Я бы и сам приехал, — сказал я тихо. Самоанец коротко хохотнул и отвернулся. Мне показалось, что он пробормотал себе под нос что-то типа: «Редкостный идиот». Хотя мне действительно могло показаться. Я был вне себя от ужаса. Я нисколько не сомневался, что мне конец. Что грядет что-то страшное и неотвратимое. Если бы Лайонз хотел со мной поговорить — просто поговорить, — он бы мне позвонил. Такого еще не случалось, чтобы он посылал за мной своих головорезов. Может быть, он им велел со мной не церемониться? Может быть, он им сказал: «Привезите мне этого мудака. Живым или мертвым, уж как получится». Да, наверное. В общем, я был уверен, что мне пиздец. Быть может, тот парень, который был в прачечной, и вправду подслушал, что я говорил Линь-Линю, а потом пошел к Лайонзу и попытался его шантажировать: требовал денег и угрожал предать нашу тайну огласке. Как бы там ни было, я вдруг преисполнился беспредельной уверенности, что Лайонз решил избавиться от меня навсегда. Поскольку я, видимо, стал для него большим фактором риска.
Мы подъехали к заднему входу в офисное здание, принадлежащее Лайонзу. В этом здании я проработал почти десять лет и даже не подозревал, что здесь есть задний вход. Худой чернокожий парнишка в смокинге выскочил из подъезда, метнулся к машине и открыл дверцу перед белым великаном, сидевшим за рулем. Великан-самоанец открыл заднюю дверцу и выжидательно посмотрел на меня, мол, давай выходи. Я думал, он вытащит меня из машины за шкирку. Но на этот раз обошлось без рукоприкладства. Наверное, они рассудили, что теперь я не стану рыпаться — теперь, когда они показали мне свою силу. И они не ошиблись. Когда привратник распахнул перед нами стеклянную дверь, сопроводив сие действие вежливым: «Проходите, пожалуйста, джентльмены», — я послушно последовал за великанскими звероящерами.
Мы подошли к лифту, и один из гамадрилов нажал кнопку вызова. Двери сразу открылись. На панели в кабине была всего одна кнопка. Двери бесшумно закрылись, и лифт резко взмыл вверх — так резко, что меня чуть не сбило с ног. Я привалился к стене и, морщась от боли, схватился за отбитые ребра. Самоанец это заметил.
— Мы что, тебя малость помяли? — спросил он с сочувствием. Мне показалось, что даже с искренним.
— Не, — сказал я небрежно, изображая крутого парня. — Я сегодня подрался с одним придурком...
Самоанец снисходительно хохотнул, а его белый товарищ удивленно приподнял бровь, как бы недоумевая: «Этот маленький толстячок с кем-то дерется?! Чего только в жизни не бывает!» Лифт остановился, двери открылись. Ну, хотя бы какое-то облегчение. А то я уже начал всерьез опасаться, что мы застрянем. Из-за явного превышения пределов грузоподъемности.
Мы вышли на маленькую площадкус серыми бетонными стенами, отполированными до зеркального блеска, и единственной дверью напротив лифта. Белый великан позвонил в неприметный звонок, дверь открылась, и мы вошли в кабинет Авраама Лайонза.
Я бывал в кабинете Лайонза не то чтобы часто, но все же не раз и не два, и как-то не замечал, что там есть еще одна дверь, кроме той, через которую я входил и выходил. Когда дверь за нами закрылась, я понял, что со стороны кабинета она представляется, как книжный шкаф. Если не знаешь, что это дверь — в жизни не догадаешься. Прямо как в сериале про Скуби-Ду: потайные ходы, замаскированные проходы и двери...
Лайонз с царственным видом восседал за своим лакированным столом из бамбука. Как обычно, босс был одет в элегантный костюм, явно сшитый на заказ у дорогого портного и безукоризненно гармонирующий с окружающей обстановкой. Как и в прошлую нашу встречу, он сосредоточенно изучал какие-то бумаги у себя на столе и даже не взглянул на меня, когда я вошел. Или, может, он просто сидел с закрытыми глазами — мне было не видно.
— Садитесь, — процедил он сквозь зубы, по-прежнему не глядя на меня. Я сел в кресло прямо напротив Лайонза и украдкой взглянул на него. И то лишь потому, что он не смотрел на меня. В противном случае я бы не решился поднять глаза. — У нас проблема, мистер Москович. Большая проблема. Как минимум на семь баллов по шкале Рихтера. А эпицентр проблемы, как я понимаю, это ВЫ, мистер Москович.
Мне стало страшно. То есть мне и до этого было страшно. Но теперь стало еще страшнее.
— В к-каком с-смысле, мистер Лайонз? — пробормотал я, заикаясь.
Он поднял голову и посмотрел на меня. Его взгляд пронзил меня насквозь, но что самое странное — мне удалось выдержать этот взгляд. Самому до сих пор непонятно, как мне хватило на это сил. Лайонз первым отвел глаза и кивнул двум великанам, которые бесшумно вышли за дверь, оставив нас с боссом наедине.
Лайонз по-прежнему смотрел на меня, но хотя бы не так убийственно, как еще пару секунд назад. Он сидел, стиснув зубы, и мне было видно, как на его скулах играют желваки: словно огромные черви копошатся под кожей. Мне было страшно. Молчание Лайонза меня пугало, и поэтому я заговорил сам. Выпалил на одном дыхании. Просто чтобы нарушить эту жуткую, давящую тишину.
— Что случилось, мистер Лайонз? Почему я... то есть меня... почему меня...
— Помолчите, пожалуйста, — перебил меня Лайонз. Он задумчиво посмотрел на меня и добавил: — Нам нужно кое-что обсудить.
— Да, — выдавил я, тяжело проглотив слюну.
— Мне тут прислали записочку. — Он ткнул пальцем в лист бумаги, лежащий у него на столе. Причем ткнул с такой силой, что палец ударился в стол со звуком, с каким птица бьется о стекло. Лайонз пододвинул листок ко мне. Я взял его, начал читать... и мне стало плохо.

ЛАйоНЗ — ЗРЯ тЫ счиТаешь, чтО со мной МожнО играТЬся! Я ЗНаЮ ваш сАМый боЛЬШой сЕкреТ! Твой зоЛотой Орал-Би не наПИсаЛ ни одной СВоеЙ пеСНи! Если ОБ эТОм узнаЮт, этО стаНЕТ веЛикОй сЕнсацИЕй! преДСтаВЬ, каКОЙ разРазитСЯ СкандАЛ! пеРевеДи ДЕСЯТЬ миЛЛионоВ доЛЛАров в НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК КАЙМАНОВЫХ ОСТРОВОВ на СчЕТ ноМЕр 476-899-6302487-DM3 в течЕнИЕ 48 часОВ, есЛИ не хоЧЕШь, чтоБЫ ЗАвтрА же эта ноВосТЬ былА на первЫХ ПоЛОсах вСЕх гаЗЕТ. И не ПЫтайсЯ меНЯ доСТАть. СИДИ тиХо, не рыпАЙся. Н ИкомУ не поКАЗываЙ эту заПИСку. Я с тобой НЕ в игРУшкИ играЮ. вСЕ заМЕчаТельно, как нИКогдА, и лучШЕ уже НИкогДа не бУДЕт.

Все время, пока я читал записку, я чувствовал на себе пристальный взгляд Лайонза. Он следил за моей реакцией.
— Не может быть! — выдохнул я.
— Что не может быть, мистер Москович?
— Те, записки, которые я получил... они очень похожи на вашу... на эту... В общем, их явно писал один и тот же человек.
Но это было еще не все. Что-то в этой записке меня «резануло». Что-то такое, я даже не знаю... Как кость, застрявшая в горле. Где-то в глубинах сознания звякнул тревожный звоночек, но я так и не смог разобраться, что это было...
Мысль смутно забрезжила, но угасла, так и не давшись в руки.
— Вы сказали, записки? — переспросил Лайонз. — То есть их было несколько?
— Да. Сегодня утром мне передали вторую.
К счастью, эта вторая записка была у меня с собой. Я достал ее из кармана и передал Лайонзу. Он развернул листок, прочитал, а потом долго сидел и молчал, хмуро глядя в пространство. Мне показалось, что он молчал целую вечность, и это молчание меня пугало.
Наконец он очнулся и посмотрел на меня.
Заглянул прямо в глаза.
— Я задам только один вопрос, мистер Москович. Только один вопрос. И если вы мне соврете... — Он цокнул языком и покачал головой. — Не врите мне, мистер Москович, потому что иначе... — Он опять покачал головой, а потом произнес четко и с расстановкой: — Вы... имеете... хотя бы какое-то... отношение... к тому... о чем... упоминается... в этой записке? — Лайонз ждал моего ответа, как пес ждет подачки с хозяйского стола — сплошная готовность схватить и сожрать. Он смотрел на меня очень внимательно, следя за малейшим движением мускулов у меня на лице — движением, которое можно было бы расценить как признак лжи или заминки.
— Нет, мистер Лайонз! — выдохнул я.
На самом деле он даже не слушал, что я сказал. Ему это было не нужно. Если бы я солгал, он бы почувствовал это сразу. Но мне было так неуютно под его пристальным взглядом, пронзавшим меня насквозь. В голову лезли самые идиотские мысли. Может быть, мой ответ прозвучал виновато? Блин. Скорее всего так и было. Я вообще не умею врать, и даже когда я не вру, то все равно умудряюсь представить все так, будто вру, причем вру неумело, и теперь он меня убьет. Вот прямо сейчас и убьет. Собственно, мир ничего не утратит. Зачем миру какой-то никчемный придурок в моем лице?! Как говорится, невелика потеря.
Лайонз смотрел на меня целую вечность. Смотрел прямо в глаза. Я стойко выдерживал его взгляд. Я знал, что от этого зависит, жить мне или не жить. «Не моргай, Уолли, — твердил я себе. — Не моргай».
Наконец Лайонз кивнул.
— Я вам верю, мистер Москович.
— Да, мистер Лайонз! Вы должны мне поверить! — выпалил я, не подумав.
Он злобно прищурился и слегка подался вперед. Я тоже подался вперед, решив, что он хочет что-то сказать мне вполголоса, так, чтобы нас точно никто не подслушал, хотя в комнате не было никого, кроме нас двоих. Но он ничего не сказал. Резко выбросив руку вперед, он схватил меня за грудки — это было движение, подобное броску атакующей кобры, — потом поднялся из-за стола, выпрямившись во весь рост, приподнял меня над стулом и притянул к себе.
— Никогда, НИКОГДА не указывай мне, что я должен делать. Я никому ничего не должен. Ты меня понял? — Его глаза полыхали яростью. Я едва не обоссался от страха. На самом деле тонкая струйка мочи все-таки вытекла наружу, слегка обмочив мне трусы.
Но будем считать, что чуть-чуть не считается.
— Д-да, сэр. Извините, — выдавил я.
Лайонз отшвырнул меня от себя, так что я плюхнулся обратно на стул, едва его не опрокинув. Лайонз расправил несуществующие морщинки на боках пиджака и снова сел в свое тронное кресло. Он смотрел мимо меня и тяжело дышал носом, делая максимально глубокие вдохи и выдохи. Пытался взять себя в руки. Хотя Авраам Лайонз — поистине устрашающий человеческий экземпляр, этакий человек-зверь, сметающий все на своем пути, подобные всплески чувств для него нехарактерны. Он известен своим хладнокровием и непробиваемым самоконтролем. Никто ни разу не видел, чтобы Авраам Лайонз вышел из себя. И то, что сейчас он сорвался и дал волю своей вспышке ярости, — это был очень тревожный знак, означавший, что нервы Лайонза уже на пределе.
А напряженный Лайонз на грани срыва — это страшно. Действительно страшно.
— Значит, так, — сказал он, — как я уже говорил... я вам верю. Хотя бы уже потому, что вы не тот человек, который стал бы пытаться меня шантажировать, мистер Москович. Потому что вы знаете, кто я, а кто — вы. И я сейчас не хотел вас обидеть или оскорбить. Я имел в виду, вы порядочный человек. Прямодушный. Неглупый. Даже очень неглупый. И вы никогда бы не опустились до столь идиотского шантажа. И я думаю... я уверен... что вы умеете хранить тайны. Вчера вы с честью прошли испытание, которое мы вам устроили с детективом Склейджем. Но я хочу, чтобы вы знали, мистер Москович: я никому не доверяю на сто процентов. Никому. Даже собственной матери. Потому что я не сомневаюсь, что мама не преминула бы опустошить мои банковские счета, если бы ей представилась такая возможность. И поэтому я буду за вами приглядывать. Как у Оруэлла. Большой брат следит за тобой. Вы понимает, что я пытаюсь сказать?
— Да, сэр. Я все понимаю.
— Хорошо. А теперь расскажите подробно, что там произошло с вашей собакой.
— М-мою собаку украли. Похитили. П-прямо у меня из квартиры.
— И вы, как я понимаю, весьма дорожите своей собакой? Кстати, а как ее звать?
— Это он. Доктор Шварцман. Я люблю его как брата. — Я сам понял, как глупо это звучит, и тут же поправился: — То есть как сына. Он для меня — как ребенок.
— И тот человек или те люди, которые похитили ваши собаку, наверняка знают о тех теплых чувствах, которые вы к ней питаете, правильно?
— Да, наверное... я как-то об этом не думал. Но, наверное, знают. Да.
Я действительно не думал об этом в таком контексте, но сейчас до меня вдруг дошло, что похитители забрали Доктора именно потому, что он был единственной ценной вещью (прости меня, Доктор, за «вещь») у меня в доме. Не считая, понятное дело, моей обувной коробки.
— А как вы считаете, кто украл вашу собаку и передал нам обоим записки с требованием выкупа?
— Теперь, когда вы мне показали свою записку, я уверен, что это Фанк Дизи.
— Объясните, пожалуйста, как вы пришли к данному заключению, — попросил Лайонз.
— Ну, Дизи знает наш секрет. Но он не знает, что ВЫ знаете, что он его знает. Вы понимаете, что я пытаюсь сказать?
— Продолжайте.
— Я думаю, он пытается шантажировать нас обоих. Хочет вытянуть из вас деньги. Большие деньги. Наверное, он рассуждает так: он знает наш с вами секрет и поэтому может вас шантажировать, но вы при этом подумаете на меня, поскольку предполагается, что я — единственный человек, кроме вас и самого Орал-Би, посвященный в эту тайну. Записка, которую вы получили, составлена так, чтобы вы подумали, что она вроде как от меня. А записка, которую получил я, составлена так, чтобы я подумал, что она — от вас. Он старается меня запугать. Чтобы я молчал и не пытался связаться с вами. Потому что если мы с вами сличим записки, то сразу поймем, что нас шантажирует один и тот же человек, и объединимся против него.
Лайонз задумчиво кивнул.
— Мне тоже так кажется. Выходит, что он просто патологический идиот. И план у него идиотский.
— Да, сэр. Идиотский.
Я надеялся, что Лайонз предложит мне денег, чтобы заплатить выкуп за Доктора. Но он не предложил. И не предложит, пока не будет уверен на 110 процентов, что я не пытаюсь его обмануть. А скорее всего не предложит вообще.
— А мистер Маскингам знает, как сильно вы любите своего пса?
— Нет, сэр. Откуда бы ему это знать? Мы с ним практически не общались.
Лайонз снова кивнул и задумался. Мне показалось, что в уголках его рта скрывался слабый намек на улыбку.
— А скажите мне, мистер Москович. Как получилось, что мистер Маскингам узнал наш секрет?
— Я уже говорил, м-мистер Лайонз... сэр. Я не з-знаю.
Он опять посмотрел мне в глаза. Своим убийственным взглядом, пронзавшим насквозь.
— То есть вы абсолютно уверены, что ничего ему не говорили? Пусть даже нечаянно, непредумышленно?
— Клянусь жизнью, сэр. Своей жизнью, и жизнью мамы, и жизнью моей пропавшей собаки, я ничего ему не говорил. Ни умышленно, ни неумышленно. Ни единого слова.
Лайонз кивнул.
— Да... понятно. Надеюсь, вы понимаете, мистер Москович, что это и есть ключ к разгадке. Ключ к разгадке и корень всех наших проблем. Как получилось, что мистер Маскингам узнал наш секрет? — Он надолго задумался. — А скажите мне, мистер, Москович, как получилось, что ваша беседа с мистером Маскингамом тогда, в туалете, закончилась тем, что вы... облили его мочой?
Я беспомощно взглянул на Лайонза.
— Не знаю, сэр. Правда, не знаю. Это никак не связано с нашим секретом. Просто Дизи... мистер Маскингам... он на меня наезжал... ну, то есть... он говорил всякие обидные фразы. И я разозлился. Все случилось так быстро...
Лайонз снова кивнул и опять погрузился в задумчивость. Потом запустил руку под стол и нажал на кнопку. Дверь у меня за спиной открылась, и два великана вошли в кабинет, сотрясая пространства своими тяжелыми грохочущими шагами.
— Мне кажется, мистер Москович, мы упустили какую-то важную деталь. Мне надо подумать. Но я быстро во всем разберусь. И сразу же дам вам знать.
— Д-да, сэр.
— Сделайте мне одолжение, мистер Москович. Поезжайте домой. И НИКУДА не выходите. Сидите дома. Я вам позвоню. Уже в самое ближайшее время.
— Д-да, сэр.
— А теперь до свидания. У меня много дел.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE