A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Утка, утка, Уолли — ТЕМА 20 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Утка, утка, Уолли

ТЕМА 20

Нас привезли в грязный невзрачный мотель в каком-то проулке рядом с Хайленд-авеню у бульвара Сансет и проводили на второй этаж, в совершенно кошмарный номер, пропахший блевотиной и использованными презервативами. Когда мы вошли, меня самого чуть не вырвало. Единственное, что хоть как-то бодрило: большая надпись «КАБЕЛЬНОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ — БЕСПЛАТНО!» над входом в мотель. Надо думать, в начале восьмидесятых, когда отель только-только построили и еще не успели его заблевать сверху донизу, это было действительно круто.

— А нам нельзя поселиться в каком-нибудь другом номере? — спросил я, зажимая нос. — А то тут воняет.
— Да ладно тебе! Потерпи! Это только на время. Как только будет готов наш номер в «Четырех временах года», так мы сразу же и переселимся, — сказал Душка Винни. Его подчиненные расхохотались. Весело там у них, в мафии. И ребята веселые, компанейские. Прямо цирк-шапито на выезде.
Номер был достаточно просторным. Там стояли две двуспальные кровати, большой диван с крупным узором в цветочек (отчасти это были действительно цветы, отчасти — фигурные подтеки, подозрительно похожие на засохшие пятна крови, живописно разбросанные по цветочному полю) и два засаленных темно-зеленых кресла. В общем, места хватало на всех пятерых. Не будь все так запущено, я бы добавил еще «чтобы расположиться с комфортом». Однако в данном конкретном случае само слово «комфорт» было явно неуместно. Коротышка Лу и Дылда Кевин уселись в кресла. Винни присел на краешек одной из кроватей. Джем по-прежнему держала меня за руку. С тех пор как мы вышли из моей квартиры, она не отпускала меня от себя ни на секунду. И мне это было приятно. Я чувствовал себя виноватым, что вовлек ее в эту историю, и был твердо намерен оберегать ее и защищать — даже ценой собственной жизни.
Я уныло оглядел номер и подумал, что это — явно не то, о чем я мечтал всю свою сознательную жизнь. И эта троица мафиози... тоже не самое приятное соседство. Хотя, с другой стороны, они все-таки спасли нам жизнь.
— На, звякни Джерри. — Винни бросил мне мобильный телефон. — Он, наверное, ждет твоего звонка. Как я понимаю, ему сейчас тоже не слишком весело.
— Ага, — сказал я невпопад и принялся набирать номер Джерри. Винни потянулся и сладко зевнул. Сейчас он был похож на сонного мультяшного медведя. Он встал, снял свой дорогой элегантный пиджак, сложил его пополам и аккуратно повесил на спинку кровати. Достал из внутреннего кармана пузырек с таблетками и принял одну, снова не запивая водой. Снял с руки золотые часы, положил их на тумбочку, а сам прилег на кровать, застеленную выцветшим покрывалом неопределенного оттенка. Я держал трубку возле уха, слушал длинные гудки, смотрел на Винни и думал, что я бы лично поостерегся ложиться на это так называемое покрывало. Пусть даже и в одежде.
— Да, я слушаю, — рявкнула трубка голосом Джерри.
— Д-Джерри, это я...
— Кто «я»?
— Я! Уолли.
— Моско? Какого хуя?!
— Что?
— УОЛЛИ, ЧТО ЗА ХУЙНЯ?!
— Что?
— ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ЕБАНУЛСЯ?
— Что?!
— Я ГОВОРЮ, ТЫ СОВСЕМ ЕБАНУЛСЯ, МОСКО?! КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЭТО ЗАТЕЯЛ?!
Я совсем растерялся. Я знаю Джерри уже много лет, но ни разу не слышал, чтобы он так ругался. Он не просто сердился. Он был по-настоящему взбешен. И я не знал почему.
— Джерри... я не понимаю. В чем дело?
— В чем дело?! Это, блядь, ты мне скажи, в чем дело!
— Я вообще ничего не делал. Почему ты кричишь на меня? Объясни.
— Слушай, Уолли, вот только не надо прикидываться дурачком. Он вообще ничего не делал! Тогда почему о тебе говорят во всех, блядь, новостях?!
— Джерри, я правда не знаю! Я видел газету, но я никому ничего не рассказывал! Никому! Я сидел дома, а потом эти... эти уроды ворвались ко мне и едва не убили!
«Как-то все это странно, — подумал я. — С чего бы вдруг Джерри так разъярился?»
— Моско, не надо ебать мне мозги! Ты все испортил!
— Джерри, я ничего не делал! Вообще ничего!
Я оглядел комнату. Джем смотрела на меня, и в ее взгляде читались тревога и страх. Винни лежал с закрытыми глазами. Его необъятный живот медленно опускался и поднимался, довершая обозначившееся ранее сходство с мультяшным медведем. Лу с Кевином пододвинули к креслам журнальный столик и увлеченно резались в карты, делая вид, что они меня не замечают.
— О тебе пишут во всех газетах! Слава богу, пока без фамилии... только имя. У меня тут газета, прямо перед глазами. И там написано, черным по белому: Орал-Би и Лайонз — мошенники, и все тексты для Орал-Би пишет какой-то пузатый, страдающий избыточным весом белый парень по имени Уолли тридцати с лишним лет, и именно он... то есть ты... сообщил эти сведения прессе!
— Да, я видел газету! Но я никому ничего не сообщал!
— Что за хрень, Моско?! И ты еще удивляешься, что тебя собираются грохнуть?! Да я бы сам лично тебя придушил, если бы ты мне сейчас попался! Я тебе что говорил?! Сиди тихо! Молчи и не отсвечивай! Говорил? Говорил! Я пытаюсь тебя защитить! Что на тебя нашло, Моско? Ты зачем это сделал?
— Да что я сделал?!
— Рассказал все газетчикам! Тебя что, обидели? Денег тебе не додали?!
— Джерри...
— Вот я и спрашиваю, что за хрень?! Знаешь, как я корячусь, чтобы прикрыть твою задницу?! И что получается?! Ты сам нарываешься. Сам! Тебе что, жить надоело? Ну, так и скажи. А еще лучше, пойди и повесься!
— Джерри...
— МОСКО, КАКОГО ХРЕНА?!
— Джерри, пожалуйста. Успокойся. Я никому ничего не рассказывал! Да и зачем бы я стал так себя подставлять?!
— Я не знаю зачем. Может, ты просто клинический идиот. Я не знаю! Но я знаю, что это ты! Больше некому! Кто еще был в курсе?!
— Дизи!
— Дизи? Тот парень, которого ты обоссал в сортире? Ты за кого меня держишь? За идиота?!
— Да, Джерри! То есть нет! Я не держу тебя за идиота. Но это Дизи! Да! Точно Дизи! Он похитил мою собаку. Он передал мне записку с требованием выкупа, и... и Лайонзу тоже! Он хотел вытянуть деньги из Лайонза, и...
Я умолк на середине фразы. Потому что мне вдруг пришло в голову, что тут явно какая-то неувязка. Если Дизи требовал у Лайонза деньги в обмен на молчание, то с какой такой радости он буквально на следующий день рассказал обо всем газетчикам? Теперь у него не осталось уже ни малейшего шанса получить с Лайонза те самые десять лимонов, которые он запросил в записке. Дизи, конечно, придурок. Но не в такой же степени...
— Это не он, — сказал Джерри.
— Точно он!
— Это не может быть он.
— Почему?
— Фанк Дизи? Настоящее имя: Де Андре Маскингам? Значит, точно не он!
— Откуда ты знаешь?
— Де Андре Маскингам не мог ничего рассказать газетчикам, Моско, потому что Де Андре Маскингам, ныне покойный...
— ЧТО?!
— Покойный, Моско, значит мертвый. Его тело нашли вчера вечером, в Эко Парке. В канаве. Убит выстрелом в голову. Одна пуля в мозг, и привет. — У меня все внутри оборвалось. Выстрелом в голову... Тот парень в маске Гомера Симпсона, который вломился ко мне в квартиру... Ведь я в него выстрелил. А если это был Дизи? Получается, я его и убил... Хотя нет. Если бы я попал ему в голову — в мозг, — он бы вряд ли сумел уйти самостоятельно. И потом, полицейские же нашли пулю в стене. — Так что, выходит, что это мог быть только ты! — продолжал Джерри. — Вот поэтому Лайонз и прислал к тебе своих звероящеров! Чтобы тебя замочили с особой жестокостью!
— О господи... господи... — Я принялся ходить взад-вперед по комнате, схватившись свободной рукой за голову.
— Моско, ты хоть понимаешь, что ты наделал?! Это же полный пиздец...
— Джерри, я ничего не делал! Клянусь! А если будешь и дальше меня обвинять, я вообще брошу трубку. Это меня собирались убить, не тебя! Это я должен спрашивать: какого хрена?!
— Ладно, ладно, дружище, ты прав. Прости, я слегка погорячился. Но ты тоже меня пойми. Я тут сижу весь на нервах. За тебя, между прочим, переживаю.
— Переживаешь?! За меня?! Господи боже! Как-то ты слишком уж агрессивно переживаешь!
— Уолли, я уже попросил у тебя прощения. Повторяю еще раз: прости меня, я просто погорячился. Блядь! — Мне было слышно, как Джерри сделал глубокий вдох и медленно выдохнул в трубку. — Просто я столько в тебя вложил... И когда у кого-то из моих клиентов... и особенно из самых любимых клиентов... ты же знаешь, как я к тебе отношусь... так вот, когда у кого-то из моих клиентов случаются крупные неприятности, я болею за них всей душой. А ты мне как сын!
— Слушай, Джерри, не надо. Да, большое тебе спасибо. Эти ребята и вправду спасли мне жизнь. Но я тебя очень прошу, не надо разыгрывать доброго папочку. И я понимаю, чего ты так злишься. Теперь ты уже точно ничего на мне не заработаешь!
— Ты меня обижаешь, Моско. А то ты не знаешь, что дядюшка Джерри любит тебя как родного сына! Взять хотя бы последние несколько дней... Думаешь, я почему напрягаюсь, пытаясь тебя защитить?! Потому что мне не все равно, что с тобой будет!
— Да, Джерри, я знаю. Но я в жизни не слышал, чтобы ты так ругался...
— Да, Уолли. Ты прав. Я еще раз прошу прощения. Хорошо? Дело не в деньгах. Я не должен был так срываться. Но ты меня тоже пойми... Да, я взбесился. Потому что мне не все равно, что с тобой происходит. Я за тебя беспокоюсь! Но теперь я убедился, что с тобой все в порядке...
— Ага.
— И, кстати, еще не все потеряно. Я только что говорил с «Bionic». Наш договор остается в силе. Все замечательно. Я даже договорился, чтобы тебе дали аванс, и ты теперь сможешь отдать выкуп за свою собаку. Я им все рассказал, и они очень тебе сочувствуют. Видишь, как я о тебе забочусь!
— Они дают мне аванс?
— Да, малыш.
— И я смогу отдать выкуп за Доктора?
— Считай, что Док уже дома.
— О господи, Джерри. Это же классно. Нет, правда.
— А то! Я обо всем позаботился. Дядюшка Джерри умеет вести дела. Все договоры подписаны, все бумаги оформлены. Деньги будут, наверное, уже завтра.
«Я смогу вернуть Доктора! И потеряю свои книги...»
— Спасибо, Джерри.
— Пожалуйста. Ну что, Уолли, мир? Мы по-прежнему друзья?
— Да, Джерри. Да.
— Вот и славно. В общем, ты там держись. А я попробую уладить все остальное. Хотя сразу скажу, это будет непросто.
— Джерри... я ничего никому не рассказывал, честное слово. Я здесь вообще ни при чем.
— Да, Моско. Я знаю. Я тебе верю. Просто я так за тебя волновался... вот поэтому и психанул. Я рад, что с тобой все в порядке. Я пытаюсь тебе помочь. Не волнуйся, с Винни ты в безопасности. У меня, кстати, есть план. Надо только продумать детали. Я тебе перезвоню. Как только, так сразу.
— Хорошо, Джерри. Он отключился.
Я не знал, что и думать. Все так запуталось...
И у меня было дурное предчувствие, что это только начало.
Прошло полчаса. Душка Винни по-прежнему спал как младенец. Его подчиненные по-прежнему резались в карты, положив свои пушки на столик. Джем ушла в ванную и не торопилась выходить. Я сидел на диване и осторожно ощупывал себя. Пытаясь понять, где болит больше всего. Как ни странно, но после всех многочисленных избиений, выпавших на мою долю в последнее время, я себя чувствовал на удивление бодро. Я решил посмотреть телевизор. Может быть, в новостях что-нибудь скажут...
Мне даже не пришлось переключать канал. Еще до того как зажегся экран, хриплый голос в динамике отрывисто произнес: «...ганста». Я попал на CNN. Дородный, ухоженный чернокожий дядька с седеющей эспаньолкой и в темно-бордовом костюме в тонкую полоску (согласно надписи внизу экрана, Хайрам Джонс, профессор афроамериканской культуры в Университете Южной Калифорнии) говорил с нарастающим пылом:
— Этот человек, или, вернее, эти люди... на протяжении нескольких лет совершенно бессовестно обманывали все сообщество афроамериканцев. На протяжении нескольких лет! Они нагло обманывали людей, которые им доверяли, которые их уважали... я бы даже сказал, превозносили... людей, которые избрали их в качестве образца для подражания. Я убежден, что обманщики должны ответить за эту ложь. Речь идет не о банальном мошенничестве. Речь идет о крушении идеалов целого этно сообщества. Вы согласны?
— Нет, я не согласен, — ответил худощавый молодой человек азиатской наружности с прической в виде торчащих во все стороны игл дикобраза, с небольшой аккуратной эспаньолкой, в очках с квадратными линзами, в белой футболке и пиджаке спортивного покроя. Вон Юн Хонь, редактор журнала «BANG BANG», согласно надписи внизу экрана. — Во-первых, еще ничего не доказано. Обвинения, которые сейчас выдвигаются против Авраама Лайонза и Орал-Би, — это может быть обыкновенная клевета. На самом деле никто даже не знает, кто именно предал огласке эти сенсационные сведения...
— Эти сведения подтверждаются несколькими источниками! — перебил его профессор.
— Какими источниками, профессор?! — воскликнул молодой человек. — Какими источниками?! Я только слышал, что есть доказательства. Но я до сих пор их не видел! Вы обвиняете людей в мошенничестве, не имея вообще никаких убедительных доказательств...
— Я никого ни в чем не обвиняю, молодой человек. Но факты...
— Факты на данный момент таковы, что никаких фактов нет! — вновь перебил профессора Хонь. — Есть только слухи и некий мифический парень по имени Уолли!
Я испуганно вздрогнул, услышав свое имя, произнесенное с экрана.
— Мистер Хонь, позвольте, я все-таки завершу свою мысль.
— Да, конечно, профессор, — натянуто улыбнулся Хонь, хотя было видно, что он еле сдерживает себя, чтобы не броситься на культуролога с кулаками, и при этом старается сохранять показную преувеличенную невозмутимость, характерную практически для любого «простого смертного», который впервые «попал в телевизор».
— Спасибо, сынок. Так вот, если мы говорим о фактах, никто не станет оспаривать тот факт, что эти люди — в частности, мистер Лайонз — это не просто шоумены, а столпы современной афроамериканской культуры в нашей стране. Подобное положение накладывает определенные обязательства, в том числе и морально-этические.
— К вам это тоже относится, профессор!
— Прошу прощения?
— Вы обвиняете этих людей, даже не выслушав, что они скажут в ответ на подобные обвинения! А как же расовая солидарность?! «Мы своих не бросаем» и все такое!
— Молодой человек, уж поверьте мне на слово, я все-таки лучше вас знаю свой этнос...
— Дядя, я в этом [БИП] не один год кручусь! — выкрикнул Хонь.
— Джентльмены, прошу вас... — проговорил голос за кадром, и на экране сменилась картинка. Белый мужчина средних лет, что называется «белая кость», «истинный американец» консервативного вида в строгом синем костюме с красно-сине-белым галстуком, продолжал, глядя в камеру: — Страсти в студии накалились. Вот наглядный пример того, насколько полярные отклики вызвало в обществе это сенсационное, хотя, безусловно, сомнительное разоблачение. Очень хотелось бы послушать, что сам мистер Лайонз скажет по этому поводу. Так что мы с нетерпением ждем его пресс-конференции, которую он проводит сегодня вечером. А пока переходим к...
Пресс-конференция? Что, вообще, происходит?
Я переключился на четвертый канал. Ведущая, молодая азиатка, представленная как Сьюзен Хакатоми, говорила:
— ...в прошлогодних чартах. Его последний альбом «Не зли меня, сука, а то прибью» разошелся трехмиллионным тиражом, а последний сингл, название которого я не могу произнести в эфире из соображений приличия, вот уже двадцать седьмую неделю подряд держит первое место во всех поп-чартах. — В верхнем правом углу экрана появилась фотография Орал-Би. — А на этой неделе сразу три его сингла попали в первую десятку лучших композиций. Случай беспрецедентный! Представитель «Godz-Illa Records» воздержался от каких-либо комментариев, однако сказал, что ответы на все вопросы мы получим на сегодняшней пресс-конференции в студии. — Меня немного утешило, что на этом канале мое имя не упоминалось, хотя меня и тревожила мысль о предстоящей таинственной пресс-конференции. На сердце было неспокойно. — Мы по-прежнему теряемся в догадках, кто он, этот загадочный человек, предположительный автор ВСЕХ текстов Орал-Би? — Фотография Орал-Би в уголке экрана сменилась надписью «КТО ТАКОЙ УОЛЛИ?». Большими красными буквами. Я подумал: «Ну, все. Пиздец». — На данный момент нам известно немногое. Это белый мужчина тридцати с лишним лет по имени или по прозвищу Уолли. Считается, что именно он предал эту скандальную историю широкой огласке. Следите за нашими выпусками новостей. Как только в редакцию поступит какая-либо достоверная информация об этом загадочном авторе-призраке, мы обязательно вам сообщим.
Я переключился на второй канал.
— ...ведущих исполнителей хип-хопа. Его босс, известный предприниматель и шоумен, музыкальный магнат и владелец модельного дома, мистер Авраам Лайонз по прозвищу Денди, рискует потерять, по самым скромным подсчетам экспертов, несколько сот миллионов долларов, если его музыкальная империя — которая, по слухам, стоит более четырехсот миллионов долларов — не вернет себе доброе имя, запятнанное обвинением в мошенничестве. Но самый главный вопрос, который волнует нас всех: кто такой Уолли? Этот таинственный автор, который якобы сочинял тексты для всех композиций Орал-Би, общепризнанного гения так называемой ганста-лирики...
Я перешел на седьмой канал. Прямое включение с площади перед зданием студии «Godz-llla Records». Чернокожая рыжеволосая репортерша по имени Лена Чарльстон радостно наговаривает в микрофон:
— ...этот Уолли. На данный момент мы не знаем его фамилии. Мы знаем только, что это белый мужчина тридцати с лишним лет. Предположительно, страдающий избыточным весом. Якобы именно этот таинственный Уолли на протяжении нескольких лет писал тексты для Брандена Белла, ганста-рэпера номер один, более известного под именем Орал-Би. Еще раз напоминаем, что это пока непроверенная информация. Сегодня вечером Авраам Лайонз проведет пресс-конференцию. Мы очень надеемся, что ситуация прояснится. Бетси?
Смена кадра. Мы переносимся в студию, где сидит молодая ведущая Бетси Робсон, тоже афроамериканка.
— Спасибо, Лена. Как нам только что стало известно, телеканал МТУ запустил крупномасштабную акцию «Фотоохота на Уолли» и назначил немалое денежное вознаграждение за фотографии или видеокадры с изображением этого таинственного человека. Сегодня они собираются показать все видеоклипы и фрагменты концертов Орал-Би. Практически без перерыва, вплоть до шести часов вечера, когда начнется та самая пресс-конференция, которую созвал мистер Авраам Лайонз, владелец студии «Godz-Illa Records». Слухи и домыслы уже облетели весь мир по всемирной компьютерной сети. В Интернете создан специальный сайт, посвященный загадочной личности Уолли: www.whoiswally.com. Создатель сайта также обещает немалое денежное вознаграждение всякому, кто предоставит подлинные фотографии Уолли или хотя бы проверенную информацию. «Extra» и «Entertainment Tonight» тоже назначили вознаграждение на достаточно крупную сумму. — Бетси улыбнулась и игриво подмигнула в камеру. — Я очень надеюсь, что Денди Лайонз сумеет снять с себя все обвинения. Я его ОБОЖАЮ!
— Красавец-мужчина, — сказал женский голос за кадром.
— Такой галантный...
Я выключил телевизор. Боже мой, как все плохо.
Мобильный телефон, по которому я разговаривал с Джерри, завибрировал и загудел. Определитель номера высветил на экране: «ДЖЕРРИ СИЛЬВЕР». Я нажал кнопку приема.
— Алло?
— Моско... поганые новости. — У меня внутри все оборвалось. — Авраам Лайонз только что объявил, что проведет пресс-конференцию. Сегодня в шесть вечера. Там будут ребята со всех центральных телеканалов и из всех крупных газет!
— Да, я смотрел телевизор. А чем это плохо?
— Чем плохо?! Моско, ты что, идиот?! Речь пойдет исключительно о тебе! Думаешь, для чего он все это затеял? Ходят слухи, что он собирается найти тебя раньше, по-тихому грохнуть, чтобы уж наверняка, а вечером на пресс-конференции объявить, что никакого такого Уолли в природе не существует. Что этот загадочный Уолли — просто бывший сотрудник компании, который пытался его шантажировать. Что вся эта история — вымысел обиженного неудачника, которому не удалось вытянуть деньги из своего бывшего босса, вот он и решил отомстить. А потом скрылся. Ты догадываешься, что теперь будет?! Представители возмущенной общественности станут наперебой поливать тебя грязью. А которые самые возмущенные, те ломанутся тебя искать. На предмет смертоубийства.
— Но почему?! Я ничего никому не рассказывал, Джерри!
— Но ты уже ничего никому не докажешь. Потому что тебя уже с нами не будет, дружище. Лайонз поднял всех черных ганста, всех городских отморозков, всех нелегальных рабочих, всех уличных дилеров, всех бомжей и проституток. Кстати, можешь гордиться. За твою голову назначена очень большая награда.
— Господи. Джерри, ты мне поможешь?!
— Да, Моско. Да, я тебе помогу. Уже помогаю. Чем, как ты думаешь, я сейчас занимаюсь?! Тебе нужно уехать из города, пока до тебя не добрались молодчики Лайонза. Но ты должен делать то, что я скажу. У него повсюду глаза и уши.
— Это прямо какой-то кошмарный сон! Наяву так не бывает! Джерри? А откуда ты все это знаешь?
— Я Джерри Сильвер, если ты вдруг забыл, Уолли. Может быть, у меня не такие обширные связи, как у Эйба Лайонза, но и у меня есть свои источники. Просто доверься мне, и все будет в порядке.
— Я тебе доверяю, Джерри. Говори, что мне делать.
— Пока ничего. Наберись терпения и жди. Сразу скажу, долго ждать не придется. Я не хочу, чтобы ты застрял в этом клоповнике. Мы же не знаем, кто видел, как ты туда заходил. Я тебе перезвоню уже в самое ближайшее время. Так что жди указаний и будь готов.
— Хорошо, ладно.
— Держись, Моско. Мы тебя вытащим.
— Да, Джерри.
— И вот еще что...
— Да?
— Ты, главное, не волнуйся. Я обо всем позабочусь.
— Да, Джерри. Спасибо.
— Дядюшка Джерри, ага? Ладно, я скоро перезвоню.
— Буду ждать.
— Ну, пока.
Он отключился. Только теперь до меня дошло, что впервые за несколько дней человек говорил со мной по телефону и закончил беседу по-человечески. Мне бы следовало догадаться, что это — не самый хороший знак.
Джем как-то уж слишком долго сидела в ванной. Я очень надеялся, что у нее нет поноса. Хотя даже если бы у нее вдруг приключилась мощнейшая диарея, мне бы это не претило. Все, что связано с Джем, для меня было прекрасно. Даже обширное расстройство желудка. Я приложил ухо к двери в ванную — не для того, чтобы прислушаться, есть ли у Джем диарея, а чтобы убедиться, что с ней все в порядке, — и услышал звук воды, льющейся из крана.
Я легонько постучал в дверь:
— Джем? Ты там как? Все нормально?
— Да, нормально. Я уже выхожу. — Ее голос звучал, словно с другой стороны водопада. Я едва разобрал слова сквозь шум бьющей из крана струи. Я обернулся. Лу и Кевин на мгновение оторвались от игры и вопросительно уставились на меня. Я пожал плечами.
— Ну, может, живот прихватило, — задумчиво проговорил Коротышка Лу, и Дылда Кевин понимающе хохотнул.
Я сел на диван и спросил:
— А почему его называют Душка Винни? Лу с Кевином быстро переглянулись.
— Потому что добрейшей души человек, — сказал Лу. — Если, конечно, его не злить.
— Ага, понятно.
Я подумал: «Ну, да. Современные цивилизованные мафиози не обделены чувством юмора, ибо ничто человеческое им не чуждо. Они же культурные, даже где-то душевные люди... если, конечно, их не злить». В моем представлении всех мафиози должны были звать Джимми Кулак, или Тони Акула, или Бешеный Джо, как-то так. Но мои представления явно устарели. Скорсезе нервно курит в углу. Учись, Мартин. Учись.
— Жрать хочу, умираю, — сказал Лу.
— Ага, — кивнул Кевин. — Я бы тоже чего-нибудь перекусил. Джем вышла из ванной. У нее были красные припухшие глаза. Она плакала!
— Джем! — Я вскочил и бросился к ней. — Господи! Что с тобой?!
Она шмыгнула носом.
— Все нормально. Просто нервы...
— Джем, прости, что все так получилось. Это все из-за меня...
— Нет, Уолли. Ты ни в чем не виноват. — Она взяла меня за руку и посмотрела мне прямо в глаза. — Когда ты рядом, мне уже не так страшно. Хотя я действительно испугалась. И нам надо поговорить...
Она умолкла на середине фразы, и в номере воцарилась неловкая напряженная тишина.
— Я вас сейчас ненадолго оставлю. — Лу отправился в ванную, прихватив со стола колоду карт. — Если вдруг что, свистите. — Он плотно закрыл за собой дверь.
— А я, наверное, схожу куплю чего-нибудь пожрать. — Кевин надел пиджак и быстро вышел из номера.
— Иди ко мне. — Я притянул Джем к себе и обнял. Она уткнулась лицом мне в плечо. — Не бойся. Все будет хорошо. Эти ребята нас защитят.
— Я знаю. Просто... я хотела тебе сказать... но боялась...
— Мне ты можешь сказать что угодно, Джем.
Мне показалось, что она сейчас снова заплачет.
— Я как раз и хотела сказать. Я не... — Она сделала глубокий вдох и закрыла глаза, собираясь с мыслями. Я ждал продолжения. Но Джем молчала.
— Что, Джем?
— Я... я не Джем.
Я озадаченно нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Не Джем? Что, черт возьми, это значит? Видимо, вид у меня был и вправду растерянный, потому что она бросилась объяснять, не дожидаясь шквала вопросов:
— То есть я это я. Только я не Джем. Не настоящая Джем. Ну, в смысле... Джем — это не настоящее имя.
— Ага, понятно.
Непонятно другое: чего она так смущается? Подумаешь, ненастоящее имя! Может, ей просто не нравится ее настоящее имя, и ей хочется, чтобы ее называли Джем...
— А как настоящее?
— Района. Рамона Мальтратадо.
— Ладно... Рамона. Тоже, кстати, красивое имя. Да ты не волнуйся! Думаешь, мне это важно? Многие актрисы берут себе вымышленные имена. Вроде как сценические псевдонимы. Так что ты не волнуйся, Дж... Рамона! У меня тоже есть псевдоним! Уоллис Кью Москоу! Без точки после Кью! — добавил я, надеясь ее развеселить.
— Нет, ты не понимаешь. Это не псевдоним, Уолли. Я его просто выдумала. Для тебя. Я тебя обманула, Уолли. Я не та, за кого ты меня принимаешь.
Что-то пронзительно запищало, где-то в комнате. Я бросился к столику, где лежал телефон Винни. Я подумал, что это, наверное, Джерри. Ведь он обещал перезвонить в самое ближайшее время. Но звонил не мобильный Винни. Я замер на месте, прислушиваясь. Джем/Рамона тоже прислушивалась, склонив голову набок. Только теперь я узнал тон звонка. Как говорится, знакомый до боли. Я попытался понять, с какой стороны идет звук.
Из моего собственного кармана.
Я совершенно забыл, как схватил со стола мобильный, когда мы в спешке покидали мою квартиру. Я быстро достал его из кармана, чтобы не пропустить звонок. Взглянул на экран — посмотреть, кто звонит, — и с удивлением обнаружил, что это Сью. Вот уж точно нежданно-негаданно. Я нажал кнопку приема.
— Да? Алло?
— УООООООООООЛИ! — пронзительный, на грани истерики вопль буквально вонзился мне в ухо.
— С-Сью? Сью?! Что случилось?!
— УООООЛИ! Его больше нет! Его убили! Убили! — Сью рыдала, захлебываясь слезами. Я в жизни не слышал, чтобы она так убивалась. Неужели... О господи... Доктор... А вдруг это Доктор?! У меня все оборвалось внутри.
— Сью! Что случилось?! Кого убили? Сью?
Я даже не знаю, слышала она меня или нет. Она так безутешно рыдала...
— О Господи, господииииии! Что мне делать?! Что мне теперь делать?! Его убили! Уолли, прости меня! Но я правда не думала... Я ужасная женщина, просто ужасная... Господи, что теперь будет?!
— Сью! Погоди! Успокойся, пожалуйста! Расскажи толком, что происходит? Успокойся, не плачь! Кого убили? Доктора?!
— Нет, не Доктора! Ди! Его больше нет! Понимаешь?! Его больше нет! — Сью продолжала рыдать. — А у тебя крупные неприятности! Это все я виновата, Уолли! Я видела новости по телевизору! Это все я виновата! И уже ничего не исправишь! О Господи! Как же так...
— Сью?
— Это все из-за меня.
— Сью? Погоди! Можешь хоть на минуточку успокоиться? Кто такой Ди?! Что происходит?!
— Я ужасная женщина, Уолли! Ужасная!
— Сью, я тебя очень прошу... Я ничего не понимаю! Вообще ничего! Давай ты успокоишься и объяснишь?
— Они убили ДеАндре, Уолли! Любовь всей моей жизни! Его больше нет! И все это из-за меня... — Ее голос был хриплым от плача.
— Погоди... Де Андре? Любовь всей твоей жизни? Ты о чем, Сью?!
— Да, Уолли. Да. Мне очень жаль, что все так получилось. Я ужасная жен... я... я не знаю, что делать... я ужасная женщина... Господи, что теперь будет?! И Доктор... Боже мой, Уолли...
Я так обрадовался, что она говорит не о Докторе, что до меня даже не сразу дошло, кого именно убили и почему Сью так истерит. А потом у меня в голове что-то переключилось, и, должен сказать, это было не самое приятное озарение.
— Подожди... ты изменяла мне с Дизи?!
— Прости меня, Уолли! Прости! Но это была настоящая любовь, понимаешь?! Я никого в жизни так не любила! Мы с ним были как две половинки одной души! А теперь его нет... — Она вновь разрыдалась. — О Господи, Господи...
А я подумал: «Теперь понятно, откуда Дизи узнал мою тайну».
— А чего ты тогда мне звонишь? Ты мне изменяла, любила другого...
— Уолли. Мы были созданы друг для друга! У меня в жизни такого не было! Ни с кем! Мы собирались уехать из города, вместе. В эту субботу. Ты не должен был ничего знать. Я не хотела сделать тебе больно, Уолли. Мы собирались уехать! Втроем! И начать новую жизнь! А теперь все! Его нет! Его убили! Убили!!!
— Погоди, Сью. Что значит «втроем»?
— Уолли, я понимаю, я мерзкая тварь. Я не хотела, чтобы у тебя были какие-то неприятности! Я им не называла твою фамилию. Назвала только имя! Это все Лайонз! Я хотела ему отомстить! За то, что он сделал с Дизи! Прости меня, Уолли. Я ведь любила тебя когда-то. Правда, любила.
— Сью, ты о чем говоришь?! Кому ты там назвала мое имя? — Но я уже понял кому. Я уже понял. — Это ты обо всем растрезвонила?! Ты?!
— Прости меня, Уолли! Я хотела отомстить Лайонзу. Он убил моего Дизи!
— Ты сказала, что вы собирались уехать втроем. А кто третий? Мне было слышно, как она глубоко вдохнула, пытаясь взять
себя в руки.
— До... док... — Она опять захлебнулась рыданиями. — Дооо-ооктор...
Доктор!


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE