A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Утка, утка, Уолли — ТЕМА 21 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Утка, утка, Уолли

ТЕМА 21

Я не верил своим ушам. Все это время Доктор был у Сью. Конечно, я знал, что она та еще стерва, и все равно... Украсть у человека собаку — это одно, но требовать за нее выкуп — совсем другое! Забрать самое дорогое, что у меня есть в этой жизни, а потом еще тянуть из меня деньги?! И изменять мне с таким мудаком! Это кем же надо быть?! Повторюсь: да, я знал, что Сью та еще стерва, но это уже не обычная бытовая стервозность! Это уже клинический случай! Может, она психопатка? Или просто больная? Если ей так хотелось денег, почему она не забрала коробку, когда приходила за Доктором? Что-то я не понимаю... Значит, так: Сью и Дизи забрали Доктора, а потом принялись шантажировать Лайонза, чтобы разжиться солидной суммой, уехать из города и жить долго и счастливо с моим псом и деньгами Лайонза. В общем, вполне вероятно. И все равно мне не верилось, что такое возможно. Я вдруг понял, что больше не чувствую себя виноватым за бурный роман с Джем/Рамоной, который до этого рассматривал чуть ли не как нарушение супружеской верности.

Я по-прежнему держал трубку возле уха. В трубке рыдала Сью. Я молчал, потому что не знал, что сказать. Наконец Сью более или менее успокоилась.
— Прости меня, Уолли. Просто я так люблю Доктора... собственно, именно из-за него... (щмыганье носом и сдавленные рыдания) ...именно из-за него я не хотела уехать раньше. Кроме него... (сдавленные рыдания) ...меня больше ничто не держало. — Я подумал: «Наверное, я сейчас должен рвать и метать? Или что?». — Мы хотели уехать... (шмыганье носом и сдавленные рыдания)
...бросить все и уехать. Вообще без всего. Но Де Андре сказал... (сдавленные рыдания) ...что я могу взять Доктора. Я понимала, что так нельзя... что тебе будет плохо... (еще одна порция рыданий) ...но я не могла... Прости меня, Уолли. Прости!
— С ним все в порядке? Сью, как ты могла?! Ты же знала... ты знала, что кроме Доктора у меня больше никого нет! И что значит «бросить все и уехать вообще без всего»?! Что еще за патетика?! Хотя да... при таких-то деньгах! Ты пыталась меня шантажировать, Сью! И меня, и Лайонза! По-твоему, это нормально?!
— Что? Нет! Уолли! Это не мы!
— Ага, уже верю!
— Уолли, честное слово! Это не мы! Мы не писали никаких записок! Ни о каком выкупе!
— Сью, ты бы хоть постеснялась! Я своими глазами видел! Лайонз получил точно такую же записку! С него хотели десять миллионов! Вам, кстати, не жирно?!
— Уолли, это не мы! Думаешь, почему я поехала с тобой в «Блокбастер»?! Когда ты сказал, что у тебя требуют выкуп за Доктора, я сама офигела! Это не мы! И какие такие десять миллионов?! Ты о чем говоришь?
— Сью, ты действительно думаешь, что я тебе поверю?! Ты меня столько времени обманывала! Кстати, давно у тебя с ним любовь?
Сью опять разрыдалась.
— Уолли, я все понимаю... Прости меня, если можешь. Но мы не писали никаких записок! Ни тебе, ни Лайонзу! С Доктором — да, все в порядке. Но они убили Де Андре! Моего Де Андре! Мою самую большую любовь! Неужели тебе все равно?!
— А почему мне должно быть не все равно?! Ты вообще понимаешь, что ты сейчас говоришь?! У тебя как с головой?! Меня, кстати, тоже убьют! Когда найдут, сразу убьют! Потому что ты выдала мою тайну! Можно сказать, я уже покойник! Тебя это совсем не волнует?! Меня убьют, потому что вы с Дизи... с этим тупым недоумком... посчитали себя шибко умными и затеяли шантажировать самого крутого бандита Америки! А потом ты позвонила в газеты! А он считает, что это я!
— Нет, Уолли! Честное слово! Мы не пытались никого шантажировать!
— И не думай, что я стану тебя выгораживать, когда меня придут убивать. Я их прямо к тебе и направлю.
— Уолли...
— Ты где сейчас, дома? Я скоро приеду за Доктором. — Я ждал ответа, но Сью молчала. — Сью? Ты меня слышишь? Сейчас я приеду за Доктором!
Тишина. А потом:
— Что это было? — Голос Сью доносился откуда-то издалека, как будто она уронила телефон.
— Сью? Алло! Ты меня слышишь?
— Уолли!
В трубке раздался какой-то щелчок.
— Я приеду за Доктором, Сью! — Никакого ответа. — Сью? Но она уже отключилась.
— Блядь!
Я еле сдержался, чтобы не швырнуть свой мобильный об стену. Лу выскочил из ванной и принялся махать мне обеими руками, мол, не ори — шефа разбудишь. Шеф, кстати, даже не пошевелился. Только тихонько посапывал во сне и свистел носом. Я устало присел на диван, закрыл глаза и обхватил голову руками. Голова, казалось, сейчас взорвется, а мозги закипят, пытаясь осмыслить услышанное. Рамона села рядом со мной и погладила меня по ноге.
— Все хорошо.
Нет, все плохо. Все очень плохо. Хотя я уже мысленно распрощался со Сью, потому что теперь у меня была (Джем) Рамона, мне все равно было больно. Это всегда очень больно, когда тебя так предают. В голове вихрем неслись вопросы. Может быть, Сью не врала? Может быть, это действительно не они с Дизи писали мне эти записки? Может быть, это был кто-то другой? Кто-то, кто знал, что у меня украли собаку, и решил, что нельзя упускать столь удачную возможность обогатиться на чужом несчастье? В конце концов, Сью действительно удивилась, когда я сказал ей про записку. Я помню. Она удивилась. И зачем бы ей было тащиться со мной в «Блокбастер», если бы это она все подстроила? И если это она, то почему она выжидала три дня, когда можно было бы передать мне записку уже на следующий день после того, как она забрала Доктора? Или вообще в тот же день? Тут явно что-то не сходится. И самое главное, если бы Сью хотела забрать мои деньги, она бы просто взяла из шкафа коробку, набитую долларами. Может быть, Дизи пытался меня шантажировать по собственному почину? За спиной Сью? И меня, и Лайонза... В общем, такое вполне допустимо. И даже более чем вероятно. Но мне никак не давала покоя записка, которую получил Лайонз... было в ней что-то такое... не знаю... что-то, что меня сразу насторожило, но я никак не мог сообразить, что именно...
А потом Дизи убили. Выстрелом в голову. Тут я знал точно, что именно меня беспокоит. Тело Дизи нашли наследующий день после того, как я стрелял в него из пистолета. То есть я не был на сто процентов уверен, что под маской Гомера Симпсона скрывался именно Дизи, но мне что-то подсказывало, что это был он. Кстати, а что он делал в моей квартире? Допустим, Сью рассказала ему про коробку с деньгами, и он пришел, чтобы ее забрать, но к чему была эта загадочная инсталляция с пистолетом, свисающим на веревочке? Прямо какой-то бредовый сюрреализм! Где тут связь?! Если она вообще есть...
Я хотел ехать за Доктором немедленно, но Лу категорически запретил мне: А) будить босса, чтобы спросить разрешения; или В) изображать из себя доблестного спасателя и мчаться к Сью одному. Пришлось смириться и ждать, пока не придет Дылда Кевин с провизией и пока Джерри не перезвонит и не скажет, что делать дальше.
Рамону мне послал сам Господь. Она разминала мне плечи, пока я, жалобно подвывая, излагал свои соображения и горько жаловался на жизнь. Меня убило предательство Сью. Предательство поистине вселенских масштабов. Сью — единственный человек в этом мире, который действительно меня знает, — подло ударила меня в спину, а я даже не подозревал о том, что она что-то такое готовит. Она знала все мои слабости. Я доверял ей безраздельно, и она этим пользовалась без зазрения совести. Она мне изменяла. Интересно, когда это все началось? Я вспоминал все ее телефонные звонки за последние несколько месяцев. Все ее сообщения в голосовой почте. Все ее оправдания, почему она не придет ко мне вечером, куда она едет на выходные и чью собаку ей надо отмассажировать завтра. И как выясняется, все это время она развлекалась с Дизи. Такой вот массаж во всех позах. С этим жалким придурком! Тупым, как коряга! С этим обоссанным мудаком! Мне вдруг подумалось, что в свете того, что я знаю теперь, тот досадный инцидент в сортире предстает в совершенно ином свете. Теперь понятно, почему Дизи тогда надо мной насмехался! Он спал с моей девушкой! Она изменяла ему со мной! Хотя, может быть, дело не только в желании крутого самца ущемить неудачливого соперника и лишний раз доказать свое превосходство? Может быть, он неспроста нарывался на ссору? Может быть, это было никакое не совпадение, и мы не случайно столкнулись друг с другом тогда, в сортире. Может быть, эта якобы случайная встреча должна была стать первым шагом в осуществлении какого-то плана, который я спутал в самом начале, нассав на ногу Дизи? Может быть, Дизи должен был что-то сказать или сделать, чтобы они со Сью могли приступить к исполнению своего плана. Надо будет еще поразмыслить об этом как следует... Допустим, Дизи зашел в туалет не без причины, и если бы я тогда не окатил его мочой, я бы сейчас не скрывался от разъяренного Лайонза, не сидел бы в этом вонючем мотеле и не трясся бы за свою жизнь... И ОПЯТЬ ЖЕ... Как будто мне было мало предательства этой сучки, этой лживой, коварной, безжалостной и бессердечной твари... Она не просто вонзила нож мне в спину. Она вырвала его из раны и ударила еще раз. Еще глубже, еще больнее. Я томился без любви и ласки, в которых она мне отказывала под любым мыслимым и немыслимым предлогом. Потому что ей было кому подарить и любовь, и ласку. Она забрала у меня самое дорогое. Единственное существо, которое я любил по-настоящему и которое тоже любило меня. Мою собаку. Это было не просто предательство. Это было... Я даже не знаю, как это назвать. В тот день, когда Доктор пропал, я чуть не умер от горя. И это не просто фигура речи. Мне в жизни не было так плохо. И все — из-за нее! Из-за Сью!
А потом появилась Рамона. И буквально вернула меня к жизни. В самую темную и, казалось бы, безысходную ночь души она помогла мне воспрянуть духом. И сейчас она была рядом со мной. И искренне радовалась за Доктора, про которого я ей столько всего рассказал вчера вечером.
— Я уже жду не дождусь! Хочу скорее его увидеть! — сказала
она.
Она не стала возвращаться к нашему прерванному разговору о настоящих и вымышленных именах. Она все понимала. И не хотела меня грузить. Я и так был загружен по самое не хочу.
Через пару минут пришел Кевин с целой охапкой еды. В руках он держал огромную коробку с пиццей и большой белый бумажный пакет. В пакете лежали два алюминиевых лоточка с горячими спагетти. С мясными тефтелями и просто с сыром. Теперь в номере пахло, как, наверное, пахнет в итальянском доме, когда там готовят еду на заблеванной кухне.
Впрочем, Кевин и Лу не обращали внимания на запах. Они набросились на еду с таким пылом, как будто не ели как минимум несколько дней. Мне показалось немного странным, что они не разбудили босса. Как-то это невежливо. Неуважительно.
— Он всегда так крепко спит? — спросил я.
— Это из-за лекарств. Они навевают сонливость, — проговорил Кевин с набитым ртом.
— И чрезмерную раздражительность, — добавил Лу, отправляя в рот сложенную пополам треугольную дольку пиццы.
Мы с Рамоной тоже взяли себе по кусочку пиццы с копченой колбасой. Наверное, она была даже вкусной, и при других обстоятельствах я бы отдал ей должное, но сейчас мои мысли были заняты другим, и у меня, как говорится, кусок не лез в горло. Тревожный знак, очень тревожный. Если Уолли Москович не рад большому куску свежей пиццы, это значит, что все очень плохо. По-настоящему плохо.
Наконец перезвонил Джерри. Говорил очень резко, напористо. Я хотел рассказать про Доктора — сказать, что мне нужно забрать его у Сью как можно скорее, — но он не дал мне вставить ни слова. Впрочем, и так было ясно, что заикнись я о Докторе, Джерри бы только взбесился. У него был четкий план, и он бы не потерпел никаких отклонений от этого плана. «Главное — действовать быстро. Скорость решает все», — сказал он. А сам план был предельно прост. Джерри позвонил в 12.45. Из мотеля мы выйдем ровно в 13.00. Забросим «девчонку», как назвал Джерри Рамону, домой. Оттуда сразу рванем на пирс в Санта-Монике, где меня встретят. Джерри пока точно не знал во сколько. Сказал, что время еще уточнит. Так вот, на причале меня должен встретить один человек, колумбиец по имени Марко, «с виду такой неказистый и мелкий, но очень суровый мужик». Марко будет на машине. Он увезет меня из города в одно надежное место, а куда именно — мне это скажут позднее.
— Марко — великий перестраховщик. Сказал, что все сделает в лучшем виде, но о времени встречи сообщит дополнительно, — пояснил Джерри.
В общем, нам надо приехать на пирс в Санта-Монике и ждать звонка от Джерри. Если нас не будет на месте, когда Марко перезвонит Джерри, он сразу уедет. И мой единственный шанс на спасение накроется тем самым местом, о котором не принято говорить вслух в приличном обществе. И мне придется выкручиваться самому. «Интересные у Джерри знакомые», — подумал я, когда он дал отбой.
— Ну что, получен приказ на марш? — спросил Кевин.
— Выходим через пятнадцать минут. Ровно в час.
Двое головорезов, не сговариваясь, обернулись на впавшего в спячку босса, продолжая запихивать в рот спагетти вперемежку с пиццей.
— Завозим Рамону домой... потом едем к Сью, забираем мою собаку...
— Нет! — Рамона вскочила с дивана. — Я поеду с тобой!
Она стояла передо мной, такая тоненькая и хрупкая. В моей старой футболке, которая была ей велика размеров на десять, и в моих старых спортивных штанах. Вся растрепанная, взъерошенная. Коленки дрожат, но глаза полыхают огнем. В это мгновение она напоминала мне бусы из сухих макарон, которые мы делали в детском саду: бусы из хрупких раскрашенных макаронин, которые могли развалиться в любую секунду, грубые, в общем-то страшненькие, но при этом безумно красивые. Настоящие произведения искусства. Мое сердце наполнилось гордостью, радостью и... нет, еще не любовью, но чем-то близким. Тем, что предшествует любви, которая только еще зарождается в хрупком яйце в инкубаторе сердца. Да, я сам понимаю, что настоящее серьезное чувство не может возникнуть так быстро, ведь мы знаем друг друга всего ничего... И однако же, эта великолепная, потрясающая девчонка, с которой мы по-настоящему сблизились только вчера, готова ехать со мной в неизвестность. Несмотря на опасность. Она не хочет бросать меня одного. Я сам не верил такому счастью. И все-таки я понимал, что это не самая удачная мысль. За мной охотятся плохие парни, очень серьезные парни, и я просто не мог допустить, чтобы ради меня эта девушка подвергалась такой опасности. После того, что нас с ней связало... Нет, нет и еще раз нет!
— Нет, — решительно заявил я. — Ты никуда не поедешь. Мне надо скрыться. Исчезнуть на несколько дней. За мной охотятся очень злые и очень серьезные парни, и я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности из-за меня. Сейчас ты поедешь домой. А когда все уляжется, я тебе позвоню, и мы встретимся. Береги себя, ладно?
— Уолли...
— Нет, Рамона. Это не обсуждается. Мы в надежных руках. Джерри знает, что делать. Я ему доверяю. Он хороший мужик. Он позаботится о том, чтобы со мной ничего не случилось. Но все равно это опасно. Так что ты едешь домой.
Она с сомнением покачала головой, но потом все же сдалась и кивнула.
— Пообещай, что приедешь за мной сразу, как только сможешь. Она шагнула ко мне, обняла и уткнулась лицом мне в шею.
— Обещаю.
— Если ты соберешься уехать из города... я имею в виду, насовсем... я бы хотела поехать с тобой.
Я слегка отстранился и посмотрел ей в глаза.
— Да, я знаю. И даю тебе слово, если что, мы уедем вдвоем. Она с трудом проглотила слюну:
— Хорошо.
— Надо быстрее доедать и валить, — сказал Коротышка Лу. — Уже без десяти час.
— Я еще ем! — пробурчал Кевин с набитым ртом. Проглотил то, что было во рту, и продолжил: — Все равно надо дождаться, пока не проснется Винни. Так что расслабься. Не дергайся.
Я покачал головой:
— Нам нельзя ждать, когда он проснется. Джерри сказал, что нам надо выйти отсюда ровно в тринадцать ноль-ноль. У нас все расписано по минутам. Меня будут ждать. Какой-то суровый нервный колумбиец, как я понимаю, очень напряженный дядька. И мне не хотелось бы злить сурового и напряженного колумбийца.
— Странно, я думал, наш толстый боров проснется сразу, как только почувствует запах жрачки, — хохотнул Лу.
Меня поразило, что Лу говорит о своем мафиозном боссе в таком уничижительном тоне.
— Я не буду его будить, — сказать Кевин. — Он же бешеный, если его разбудить.
Лу обернулся ко мне:
— Давай, парень. Вперед. Тебе надо его разбудить — вот сам и займись. А мы кушаем.
Меня что-то не вдохновляла подобная перспектива.
— Н-но... вы г-говорите, он бешеный?
— Мы же тебе объясняли. Его неспроста называют Душкой. — Кевин заговорщицки подмигнул Лу.
— Добрейшей души человек, — подтвердил Лу.
— Тогда, может, не надо его будить, — сказал я.
— Слушай, если ты очень торопишься, тогда надо, — решительно заявил Лу. — А то он продрыхнет до следующей зимы.
Я так думаю, ему просто хотелось увидеть смертельный номер под названием: «Уолли Москович, рискуя жизнью, будит спящего Душку Винни».
У человека явные садистские наклонности!
Я нерешительно взглянул на Рамону. Вид у нее был перепуганный.
Я посмотрел на Винни, который мирно похрапывал на кровати.
«Давай, парень, смелее, — сказал я себе. — Покажи своей женщине, что ты настоящий мужик».
Я подошел к Винни на ватных ногах и легонько встряхнул его за плечо, обмирая от ужаса.
— Винни, — проговорил я едва слышно. — Винни. Проснись. Нам пора ехать. — Он отрывисто всхрапнул, и я резко отдернул руку. Кто-то коротко хохотнул. То ли Лу, то ли Кевин. Собравшись с духом, я опять положил руку Винни на плечо и встряхнул его уже сильнее. — Винни! Давай просыпайся! Винни! — Теперь я тряс его по-настоящему, но он дрых, как суслик. — Винни! Вставай! Пора ехать! ВИННИ!
Он вдруг резко сел на кровати, схватился за пистолет и уставился на меня совершенно безумными глазами. Я застыл, затаив дыхание.
Лицо Винни скривилось в какую-то странную гримасу. Он обвел взглядом комнату, сосредоточенно хмурясь. Как будто пытаясь понять, где находится.
— Сколько времени? — спросил он.
— Э... уже п-почти ч-час, — пробормотал я, заикаясь. — Дж-Джери звонил. С-казал, что нам надо ехать. Вот прямо сейчас.
Безумный взгляд Винни наткнулся на коробку с пиццей и сразу смягчился.
— Пицца! — Он опустил ноги с кровати, поднял руки над головой, потянулся и проговорил нарочито обиженным тоном: — А чего вы меня не разбудили? Жрать хочу, умираю! — Он сорвался с кровати, схватил ломтик пиццы, свернул его в трубочку, запихал в рот целиком, прожевал, проглотил и сказал: — Ну, все! Можно ехать!
Мы направились к выходу.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE