A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Утка, утка, Уолли — ТЕМА 22 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Утка, утка, Уолли

ТЕМА 22

Мы поехали к дому Рамоны. Поначалу Винни был бодр и весел, но когда я передал ему инструкции, полученные от Джерри, его настроение заметно испортилось. И стало совсем уже мрачным, когда я разъяснил ему ситуацию со Сью. Пока я говорил, он достал из кармана свой пузырек-с пилюльками и съел еще одну таблетку.

«Интересно, — подумал я, — что с ним такое? Может быть, сердце. А может, желудок...» Как бы там ни было, Душка Винни явно злоупотреблял медикаментозными препаратами.
Рамона назвала Кевину свой адрес. Как оказалось, она жила в Силверлейке. Всю дорогу она крепко держала меня за руку — так крепко, что я начал всерьез опасаться, как бы там не нарушилось кровообращение. Ноя знал, что Рамона тревожится за меня, и это было приятно. Несмотря на то (в сущности, незначительное) обстоятельство, что из-за этой тревоги я мог лишиться нескольких пальцев.
Мы остановились у дома Рамоны. Здание впечатляло. Старый добрый Голливуд: совершенно безумная смесь броской яркой Испании и дешевого средиземноморского шика. Огненно-оранжевые стены, ядовито-зеленая отделка, белые колонны, красная дверь, черепичная крыша.
— Я тебя провожу до квартиры, — сказал я.
— Нет, Уолли, не надо. Ты же торопишься. Поезжай. Я сама.
— Нет, я тебя провожу. Хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
В подъезде пахло точно так же, как пахло в доме моей бабушки. Мы вошли в крошечный древний лифт. Если честно, я опасался туда заходить.
— Не бойся — сказала Рамона с улыбкой. — Он редко когда застревает.
Мы поднялись наверх. Рамона притихла. Мне тоже было не по себе. Мы оба знали, что сейчас нам предстоит расстаться. В лучшем случае на пару дней. Может быть, больше. Может быть, навсегда.
Рамона жила на пятом этаже. Держась за руки, мы подошли к ее двери.
— Блин, — нахмурилась Рамона. — У тебя есть кредитка?
— А что?
— Я забыла ключи у тебя. Нам пришлось уходить в такой спешке, что я все оставила у тебя. Сумку, ключи... вообще все.
— Вызовешь слесаря? — спросил я, отдавая ей кредитную карточку.
— Нет, сама справлюсь. — Она засунула карточку в щель между дверным косяком и замком, слегка надавила, и замок открылся. — Ну, вот! — улыбнулась Рамона, возвращая мне карточку. Если бы в это мгновение мне сказали, что сегодняшний день еще не исчерпал свой лимит неприятных открытий и убийственных откровений и что через пару минут меня ждет очередной «милый» сюрприз, я бы ни за что не поверил. Потому что так не бывает.
Но, как выяснилось, бывает. Однако не будем забегать вперед.
Мы с Рамоной вошли в ее крошечную квартирку. Мебели было мало, но смотрелась она очень стильно: огромный мягкий диван, накрытый бледно-розовым покрывалом, небольшой синий журнальный столик на колесиках, сделанный в форме фасолины, черный книжный стеллаж с полками, расположенными в шахматном порядке. Неброские декоративные безделушки, несколько совершенно потрясных картин в тонких рамках. Как говорится, простенько, но со вкусом.
Лично мне очень понравилось.
— Вот тут я живу, — сказала Рамона.
— У тебя очень здорово. — При других обстоятельствах я бы с удовольствием задержался тут на подольше, но сейчас мне надо было бежать.
Я сжал руку Рамоны.
— Я тебе позвоню. Сразу, как будет возможность.
Она погладила меня по руке, а потом притянула к себе и порывисто обняла:
— Я не хочу, чтобы ты уходил.
Это было как в сказке. А потом все изменилось, буквально в одну секунду.
Я случайно взглянул поверх плеча Рамоны. Дверь на кухню была открыта, и я увидел там на столе... Нет, ничего сверхъестественного там не было. Я вообще удивляюсь, как я заметил такую мелочь.
— Береги себя, Уолли, — прошептала Рамона, но ее голос донесся откуда-то издалека. Как будто я спал и услышал его сквозь сон. Меня уже не было рядом с Рамоной, я весь устремился туда, на кухню.
— Уолли?
Я ничего не ответил. Рамона растерянно отстранилась.
— Что случилось? — спросила она.
А случилось вот что: там, на кухонном столе, стояла бутылка. Очень знакомая бутылка. Длинная, узкая, с голубой пластмассовой крышкой и ярко-красной надписью курсивом по кругу: «Гласьяль». У меня в голове зазвучал голос Джерри: «Она еще не продается. По крайней мере у нас в Америке. Мне прислали из Канн пару ящиков, и я выдаю по бутылке всем моим клиентам. Мм-мм. Волшебный напиток!»
Я смотрел на эту голубую бутылку, и в моих перегруженных мозгах что-то переключилось. Какой-то важный рычажок. В мыслях сразу же прояснилось, и многое встало на свои места.
В Штатах она еще не продается. Джерри прислали всего пару ящиков, и он выдает по бутылке своим клиентам. Так сказать, приобщает к волшебному напитку.
Вот бля...
— Уолли? Что с тобой? Что случилось?
Я застыл как истукан, впившись взглядом в бутылку.
— Уолли?
Я попятился к двери, наткнулся на стул. Кое-как обошел его и продолжал пятиться к выходу, не сводя глаз с бутылки «Гласьяль» на кухонном столе. Рамона обернулась, проследив за направлением моего взгляда.
— О господи, Уолли. Это не то, что ты думаешь. Уолли, нет. Я пыталась тебе рассказать...
Чтобы не расплакаться, как девчонка, на глазах у Рамоны, мне пришлось развернуться и выбежать из квартиры. Рамона бросилась следом за мной, и я захлопнул за собой дверь, чтобы задержать ее на лишние две-три секунды. Потому что каждая секунда была на счету. Лифт стоял на этаже. Я влетел в кабину, нажал на кнопку первого этажа и сразу же — на закрывание дверей. В щели между закрывающимися дверями показалось испуганное лицо Рамоны. Лифт вздрогнул, издал тяжкий натужный стон и поехал вниз.
Я лихорадочно думал, пытаясь сообразить, что происходит. Еще одна ложь. Еще один подлый обман. Рамона знакома с Джерри. Как такое возможно?! И что это значит? Ну, первое, что приходит на ум: наша якобы случайная встреча в баре в тот первый вечер была не случайна. Это он все подстроил, Джерри. Он был там в тот вечер! Он наблюдал! Все, что было у нас с Рамоной... Получается, это был чистой воды обман. Меня опять обманула женщина, которая, как мне казалось... ну хорошо, пусть не любит, но все же питает ко мне хоть какие-то чувства. Настоящие чувства! Но это все была ложь. Мне стало горько и больно. По-настоящему больно. Даже больнее, чем со Сью.
Но тут было что-то еще... Еще более тревожное, чем ложь Рамоны. Когда я увидел эту злосчастную бутылку в кухне у Рамоны, у меня промелькнула какая-то мысль. Как раз после того, как мне вспомнились слова Джерри. «Волшебный напиток». Где-то на периферии моих затуманенных мозгов забрезжил слабенький лучик света. К несчастью, у меня просто не было времени, чтобы как следует все обдумать. Но одно я знал точно: нельзя доверять никому! Никому! Ни Сью, ни Рамоне, а теперь, может быть, даже и Джерри. Внутренний голос подсказывал: БЕГИ.
Я выскочил из лифта и услышал, как Рамона несется вниз по скрипучим деревянным ступеням и зовет меня. В ее голосе слышалось отчаяние. Настоящее отчаяние.
Но я уже никому не верил.
Я не мог выйти на улицу через переднюю дверь. Мафиози заметили бы меня сразу. А мафиози работали на Джерри. Надеяться мне было не на кого. Теперь я остался один, и выбираться придется своими силами. Я решил улизнуть через заднюю дверь (при условии, что таковая имелась). Я рванулся в ту сторону, где, как мне представлялось, должен быть пожарный выход. В дальнем конце длинного коридора. Мне повезло. Запасный выход действительно был. Но, как оказалось, дверь стояла на сигнализации, на что недвусмысленно указывала табличка под надписью ВЫХОД: «ОТКРЫВАТЬ ТОЛЬКО В ЭКСТРЕННЫХ СЛУЧАЯХ! ПРИ ОТКРЫТИИ СРАБОТАЕТ СИРЕНА ТРЕВОГИ!» Последняя фраза, конечно же, удручала. Но я все же решил, что мой случай — самый что ни на есть экстренный. Я навалился на дверь всей своей запыхавшейся тушкой, больно ударившись бедром о стальную задвижку. Дверь распахнулась, и буквально через мгновение включилась пронзительная сирена. Звук был настолько противным и резким, что у меня заложило уши.
Я выскочил в переулок и побежал в направлении ближайшей улицы, где были люди. Потенциальные свидетели. Я не думал, что делаю. Во мне включился звериный инстинкт выживания. Я бежал, прячась за мусорными контейнерами, лавируя между машинами, перепрыгивая через урны и пожарные гидранты, и постоянно оглядывался, нет ли погони.
Как Форрест Гамп, я бежал и бежал. Просто бежал и вообще ни о чем не думал.
А когда более или менее пришел в себя, даже не сразу сориентировался, где я. Кварталы богемного Силверлейка остались позади. Я оказался в районе, больше похожем на маленький филиал Мексики. Все вокруг говорили по-испански, у всех мужчин были усы. Я был уверен, что за мной больше никто не гонится, и поэтому остановился и попытался придумать, что делать дальше. Моя машина была далеко, и вообще я подумал, что мне сейчас лучше не возвращаться к себе домой. Это может быть небезопасно. И поэтому я решился на отчаянный шаг. С моей точки зрения, это было смерти подобно. Но у меня просто не было выхода.
Я сел в автобус! А в Лос-Анджелесе это действительно смерти подобно!
Мне нужно было добраться до дома Сью. Да, Рамона и гангстеры наверняка сообразят, что я именно туда и поеду, но у меня было одно очень существенное преимущество: я знал, где живет Сью. А им еще требовалось узнать ее адрес. Я был уверен, что успею доехать дотуда и спокойно уйти, прежде чем там появится «вся королевская конница и вся королевская рать». Я же не собирался задерживаться. Я собирался забрать Доктора, сказать Сью пару ласковых и сразу свалить. Куда? Я еще не придумал. Но, как говорится, надо сначала добраться до берега, а потом уже думать, как переправиться через реку.
Я вышел на остановке за пару кварталов до дома Сью. Она жила в двухэтажном здании с огороженным двором. Я не был у нее больше месяца, но помнил код на домофоне. Набрал нужные цифры. Домофон даже не пискнул. Я попробовал еще раз. Похоже, домофон умер. Я проверил все имена в списке. Да, вот она. С. ШЕЙДЕНФРЕЙД, кв. 105. Я набрал код еще раз, рядом с именем Сью, и домофон ожил. Звонок был похож на телефонный. Он звонил, и звонил, и звонил.
— Ну, давай, Сью, открывай, — проговорил я вслух, нервно переминаясь с ноги на ногу. Включился автоответчик:
— Привет! Вы обратились в собачий массажный салон «Песье ранчо»! Если хотите оставить сообщение для Сью, говорите после сигнала «гав». ГАВ!
— Сью, это Уолли. Я тут, внизу. Открой. Пожалуйста. Я к тебе поднимусь.
Ответа не было. Замок не открылся. Я попробовал еще раз. Ничего. Либо Сью не было дома, либо она решила меня не пускать. Черт возьми, Сью. Я просто хочу забрать своего пса! Она не ответила ни на третий, ни на четвертый, ни на пятый звонок. Я уже начал отчаиваться. Стоял, сверлил взглядом ворота. Домофон располагался не у двери подъезда, а на воротах. Кажется, я уже говорил, что дом Сью был огорожен забором из вертикальных железных прутьев высотой футов восемь, с заостренными кончиками наверху, наподобие наконечников средневековых копий. «Вот же стерва, — думал я. — Ну, ничего. Я все равно заберу Доктора, и ничто меня не остановит!». Я обошел дом и свернул в боковой проулок. Там вплотную к забору рос высокий кустарник, за которым можно было укрыться, так чтобы меня не было видно с улицы. Я схватился обеими руками за верхнюю перекладину и попробовал подтянуться. В памяти всплыли школьные уроки физкультуры: маленький толстячок Уолли Москович пытается лезть по канату под сдавленный хохот своих одноклассников. Но теперь все будет иначе. Теперь у меня есть мотивация. Очень серьезная мотивация. Я мертвой хваткой вцепился в горизонтальную перекладину и даже уже подтянулся где-то до середины, как вдруг услышал тихое жужжание. Это открылась боковая калитка. Я обернулся в ту сторону и увидел, как во двор входят парень и девушка. Я отпустил перекладину, умудрился спрыгнуть на землю и не упасть, и одним прыжком преодолел расстояние до калитки — футов шесть, может, чуть меньше. Мне пришлось навалиться на нее с разбега, иначе она бы закрылась. Меня вынесло вперед, я упал и проехался по асфальту коленями и ладонями, но тут же вскочил и бросился к двери в квартиру Сью, располагавшуюся на первом этаже.
Я постучал в дверь. Мне никто не ответил. Я позвонил. Та же фигня.
— Сью?! Ты дома? В ответ — тишина.
Нет, нет, нет! Только не говорите мне, что она сбежала с моей собакой!
Только не это!
— Док! — Я подергал за ручку. Дверь была заперта. Я постучал еще раз. — Сью! Это Уолли! Открой дверь! — Тишина. — Сью!
Даже если она была дома, она явно не собиралась меня впускать. На мгновение я растерялся, но потом твердо сказал себе: «Нет. Я пришел забрать Доктора, и я его заберу!». Еще вчера я бы просто ушел, смирившись. Но сегодня я был уже новым Уолли, который сметает все на своем пути, и ничто его не остановит.
Я отступил на пару шагов для разбега, рванулся вперед и со всей силы пнул дверь. Боль прошла по ноге и ударила в спину. Я едва не упал. Дверь издевательски усмехнулась, типа «Надо же, как мы умеем». В первый раз в жизни я пробовал вышибить дверь. В первый раз! Так что будьте ко мне снисходительны. Это только в кино все легко и просто: один пинок, и тяжеленная дверь услужливо срывается с петель. Ноя был настроен весьма решительно. Опять отошел для разбега, примерился... Мыслительный процесс разделился на два параллельных потока: «Может, хватит изображать из себя супермена? Если ты снова ударишь по двери ногой, ты ее так отобьешь, что потом еще долго не сможешь ходить» и «Бей ближе к ручке. Твоя задача — не вынести дверь, а сломать замок». А потом мозг отключился, и я начал действовать по наитию, повинуясь каким-то глубинным инстинктам. Вскинул обе руки над головой, медленно поднял одну ногу и на секунду застыл в некоем подобии позы журавля а-ля Малыш-каратист. Сделал глубокий вдох и ударил ногой по двери. Вложив в этот удар всего себя. Деревянная рама хрустнула, и дверь распахнулась.
Я ворвался в квартиру. Пронесся, как вихрь, по всем комнатам. Никого. Ни Сью, ни Доктора. Блин, и что теперь делать?! Я присел на диван в гостиной и обхватил голову руками.
А потом я услышал какой-то скребущийся звук, доносившийся из коридорчика рядом с кухней.
Я сорвался с дивана и бросился туда. Звук стал громче, потом затих. Я как раз проходил мимо бельевого шкафа и на мгновение остановился, прислушиваясь. Звук раздался снова. Кто-то скребся как раз в шкафу! Я распахнул дверцу, и...
Да!
Мой малыш. Мой единственный друг в целом мире. Доктор Барри Шварцман. Живой и здоровый.
— Док! — Я присел на корточки, подхватил его на руки и прижал к себе. Он буквально дрожал от счастья и радостно тявкал. Он со мной разговаривал, я уверен. «Папа! Где же ты был?! Я так скучал, так скучал!» Я даже расплакался, честное слово. Наклонился к нему и поцеловал в макушку. Он принялся облизывать меня, возбужденно похрюкивая и пуская слюни. От него так вкусно пахло. Наверное, Сью его выкупала. Я подумал: «Сью, конечно, изрядная сука. Но с собаками она обращаться умеет». — Ладно, малыш. Нам пора. — Я поставил его на пол, похлопал по загривку и встал.
«Интересно, — подумал я, направляясь к выходу. — А почему Дока закрыли в шкафу? Сью, при всей ее закоренелой стервозности, любит животных. Она никогда бы не закрыла Доктора в шкафу. Разве что...»
Разве что для того, чтобы спрятать. Но от кого? Почему?! Я решил еще раз осмотреть квартиру. Заглянул в спальню. На первый взгляд — все нормально. Но потом я заметил несколько мелких, но значимых деталей: выдвинутые ящики комода, открытые дверцы шкафа, пустая верхняя полка, где Сью — я уверен — хранила свой красный чемодан. С туалетного столика убрана вся косметика. Фена тоже нет на месте.
Похоже, Сью в спешном порядке бежала из дома.
Я пошел в кухню. На столе лежал одинокий листок, прижатый солонкой. На листке было что-то написано. Ладно, посмотрим. «ТОМУ, КТО ЭТО ПРОЧТЕТ. ВСЕ, С МЕНЯ ХВАТИТ. Я УЕЗЖАЮ. НЕ МОГУ ЗДЕСЬ ОСТАВАТЬСЯ. МОЖЕТ БЫТЬ, Я ВЕРНУСЬ. МОЖЕТ БЫТЬ, НЕТ. ЦЕЛУЮ, СЬЮ».
«Подлая, трусливая сука», — подумал я. Не могла подождать, пока я не приеду за Доктором? Наверное, ей было стыдно смотреть мне в глаза... Я бросил записку на стол. И куда, интересно, она поехала? Может быть, к маме? Хотя это вряд ли. Ее несносная, монументально-противная маменька жила в столь же монументально-противном особняке в предместье Майами. Опять же донельзя противном. Сью ненавидела мать и ее особняк. Она никогда бы не бросилась за утешением к матушке. Но куда еще она может поехать? Я перечитал записку. «Тому, кто это прочтет». Какое-то странное обращение. Она знала, что я собираюсь приехать за Доктором. Почему она не написала, к примеру: «Дорогой, Уолли»? Или ладно, пусть просто «Уолли», без «дорогого»? Я попытался сосредоточиться. Значит, так, когда Сью мне позвонила, она билась в истерике. Записка написана ровным и аккуратным почерком, который совсем не вязался с безудержными истеричными рыданиями. Мне было как-то сомнительно, что Сью за пару секунд успокоилась, собрала вещи и отбыла в неизвестном направлении, не забыв оставить записку. Написанную, как я уже говорил, ровным и аккуратным почерком, чуть ли не печатными буквами. Я знал почерк Сью, он был совсем не похож на этот шедевр каллиграфии... Может быть, это писала вообще не она?! Или ее принудили силой?! Под конец разговора Сью вела себя очень странно. Вообще куда-то пропала, как будто... как будто у нее отобрали телефон. Я еще раз внимательно оглядел кухню. А потом кое-что вспомнил и бросился обратно в спальню. У Сью была одна вещь, которую она непременно взяла бы с собой, если бы действительно собиралась уехать из города — по собственной воле. Папа Сью умер, когда ей было всего десять лет. И незадолго до смерти он подарил ей плюшевого медведя по имени Фоки, с которым Сью не расставалась вообще никогда.
Я влетел в спальню.
Фоки сидел на кровати. Черт!
Доктор истошно залаял. Я обернулся.
У меня за спиной в дверях спальни стояли Душка Винни и двое его молодцов.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE