30 - Трауре

Линн  Коффи (журналистка): В первый день после гибели Рэнта —  несомненного самоубийства, свидетелями которого стали тысячи людей, миллионы,  если считать трансляцию взрыва машины по телевидению, — полицейский из  комендантского отряда по имени Дэниел Хэммиш, сорока семи лет, проработавший в  патруле девятнадцать лет, во время вечернего обхода без всякой причины напал на  прохожую. Хэммиш укусил женщину в открытое место на шее. Прибывшая «скорая»  обнаружила, что Хэммиш бредит и страдает галлюцинациями. Вскоре он потерял  сознание и умер.

Тодд  Ратц (продавец-нумизмат): Полиция приходит ко мне в лавку и  показывает фото того парня, что продавал мне монеты. Тогда я и узнал, что его  зовут Бастер Кейси. Говорят, он погиб в какой-то автокатастрофе, еще в новостях  показывали. Спрашивают, что я знаю об этом парне, этом Кейси? Вроде как  проявлял ли он склонность к насилию? Лез ли целоваться? Или кусаться?
Ну и вопросики,однако.
Линн  Коффи: По моему мнению, в смерти Кейси было что-то нарочитое.  Во-первых, он сел в эту ночь за руль самой большой и яркой машины, буквально  завалил ее гирляндами, залил бензином и ездил зигзагами по игровому полю, чтобы  привлечь как можно больше автосалочников. Да еще телевизионные вертолеты, его  звонок на радио и как он говорил, пока не загорелся. Даже то, как он проехал на  красный свет прямо перед носом у полицейских, было словно рассчитано на  торжественные проводы в следующую жизнь с мигалками и сиренами.
Из  полевых заметок Грина Тейлора Симмса (Историка): Как справиться с потерей товарища?
Оглядываясь назад, я иногда думаю, не создали ли Рэнта  Кейси мы сами. Не возникла ли у всей нашей ком-пании потребность в безумном,  мифическом персонаже, чтобы отобразить собственные исчезающие жизни. Был славный  антигерой, бросивший вызов обществу, а мы все — мистер Даньян, мисс Лоуренс и я  — выжили, чтобы о нем рассказать. Когда Рэнт взорвался на телевизионном экране,  когда занялся пламенем его автомобиль, этот парень стал фантастической историей  из на-шего беззаботного прошлого. Купаясь в отблесках его бензинового костра,  мы тоже кажемся мифами.
Шот  Даньян (автосалочник): Что, не бред? И не важно, что  последние несколько лет тысячи людей играли в автосалки и в худшем случае  растягивали шею. Мы толком не понимали, что могло случиться. Не осознавали.  Когда мы увидели, что, блин, бывает, что мы можем по-гибнуть, сгореть заживо,  автосалки начали потихоньку сходить на нет.
Из  полевых заметок Грина Тейлора Симмса: Не хочу  морализаторствовать, но иногда смерть одного человека может оправдать смерть целой  культуры.
Линн  Коффи: На третий день после гибели Рэнта Кейси машину подняли  со дна канала. Почти три часа из реки тащили обожженную оболочку  «Кадиллака-Севилль» с обугленным остовом новогодней елки на крыше.
Недди  Нельсон (автосалочник): Разве правительство не против, чтобы  Рэнт Кейси стал нашим мучеником? Разве эксплуатируемые не обращаются всегда за  утешением в церковь? А там они разве не встречаются с другими эксплуатируемыми?  Разве все революции начались не с того, что люди жаловались друг другу, пели  песни и организовывали активное сопротивление?
Разве автосалки не стали нашей церковью и местом  сборов? Как на пит-стопах? Разве мы не та революция, которая каждую ночь почти,  почти, почти начиналась... всегда чуть не начиналась, но вместо этого мы  начинали друг друга «салить»? Если бы появился лидер — Рэнт Кейси или кто-то  еще — наша армия, готовая сражаться и умирать, — разве мы бы не стали бы  неуязвимы?
Из  полевых заметок Грина Тейлора Симмса: Фактически мы оплакиваем  утрату тысячи транспортных средств, наполненных перекусами, флиртом и  психологическими беседами. Все это было некой формой поднятия осознанности, а  также способом общения, совместного мечтания и планирования, а может, и  настоящим культурным переворотом. С момента гибели Рэнта, однако, каждая ночь  стала посмертным вскрытием автосалок. Аутопсией — не Рэнта Кейси, а  субкультуры, на которую некоторые Ночные уже начали уповать как на средство  сделать свою жизнь лучше.
Линн  Коффи: Поскольку все окна были закрыты, бар-хатная обивка  «Кадиллака» осталась почти целой. Сви-детели говорят, что автоматический рычаг  переключения передач был во включенном положении, как и фары, хотя аккумулятор  сразу залило водой. Далее: в голубом интерьере салона обнаружилась речная вода,  одна джин-совая рубашка с вышитыми цветами, одна пара джинсов с вышитыми  листьями плюща, пара баскетбольных кед с высоким верхом, но ни  одного-единственного Бастера Кейси.
Кроме того, полиции не удалось открыть машину, пока не  вызвали специалистов с отмычкой. Все двери были заперты, ключи торчали в  зажигании.
Преподобный  Кертис Дин Филдс (пастор миддлтонской христианской общины): В  Библии написано, что это случается в мгновение ока. Вознесение. Рэнт вознесся  на небеса. Вот что я сказал Чету и Айрин, когда зашел к ним. Я еще не видел  супружеской пары, столь убитой горем.
Роуми  Миллс (уголовный следователь): Именно в этот момент  департамент выдал ордер на арест Бастера Кейси.