31 - Некоторые итоги

Айрин  Кейси (мать Рэнта): Как я понимаю, старший мальчик Карлайлов  пошел в шерифы, чтобы приносить людям плохие новости. Утром, после аварии,  приходит к нам во время завтрака, поднимается на веранду и стучит, пока Чет не  подходит к двери. Бэкон Карлайл говорит:
— Мне очень жаль, но ваш сын Бастер Лэндрю Кейси прошлой  ночью погиб в автокатастрофе приблизительно в двадцать три часа сорок три  минуты.

Он зачитал это с маленькой белой карточки. Глядел на  карточку, а не на нас. Отчеканивал каждое слово, как в школе. Потом, весь такой  уважительный, снял фуражку, перевернул карточку и прочел, что написано на  обороте:
— Примите мои глубочайшие соболезнования в этот тяжелый  момент.
Пока он читал с той стороны, мы видели, что там  на-писано. Чет спрашивает:
— Тело нашли?
Бэкон пожимает плечами — даром что взрослый, а дебил. Засовывает  карточку себе в фуражку и нахлобучивает на уши.
Лью  Терри (домоуправ): Является какой-то фермер в комбинезоне,  звонит в дверь и вытаскивает меня из постели средь бела дня. У этих Дневных  никакого уважения! С крыльца не сходит, машет конвертом, где этот дом обратным  адресом, говорит, что он отец Кейси. Приехал сюда со своих чертовых куличек,  чтобы забрать вещи парня.
Ну, я ему, само собой, выразил соболезования.  Полицейские уже прочесали квартиру, но никто не сказал, что нельзя пускать родственников.  А вот дом у нас построен не очень правильно. Чтобы найти квартиру этого парня,  нужно пройти весь коридор первого этажа, подняться по пожарному ходу на второй,  потом пройти по открытой веранде к задней двери. Я этого папаше не говорил, но  пока я сходил к себе за ключом, он уже исчез.
Раз, два, три — добрался до двери сына и зашел внутрь.  Сапоги уверенно ступают по моим полам, навоз роняют. Как будто он тут жил. Но,  клянусь, он в жизни тут никогда не бывал! Чтобы открыть дверь, показывает,  нужно приподнять ручку, и шарниры подаются, болты совсем расхлябанные, так что  можно сдвинуть засов без ключа.
Я стою с ключом в руках. Он жестом зовет меня за собой.
Но нас уже опередили.
Шериф  Бэкон Карлайл (детский враг Рэнта): Более жестоких людей не  видел. Вот такие эти Кейси. Воспитали одного сына, который убежал и где-то  убился, наверное, лишь бы огорчить своего старика. А Чет Кейси стоит на веранде  и слушает плохую новость, словно я радио и говорю прогноз погоды. Никаких  чувств на лице. Вообще никаких! Ну разве только родители такого чумного  отпрыска, как Рэнт Кейси, уже давным-давно считают его мертвым.
Лью  Терри: Отец парня в квартире со мной, а в ванной кто-то  шерудит. Взломщик. Эти хитрые ворюги видят в газете некролог или статью о том,  как кто-то коньки отбросил, и вламываются, чтобы утащить стерео, телевизор,  лекарства. А раз наш вор в ванной, значит, нарик роется в аптечке.
Папашу это не слишком беспокоит. И грустным он тоже не  кажется. Гладит ладонью стену, щупает краску.
Дверь туалета раскрывается, оттуда выходит девушка.  Одна ее рука какая-то больная, а в другой она держит мусорный пакет из черного  полиэтилена. Смотрит на меня и папашу и спрашивает:
— А вы, блин, кто?
А этот мужик улыбается. Лыбится как обезьяна. Отходит  от стены и говорит:
— Эхо... Как, черт возьми, приятно снова тебя видеть!
Айрин  Кейси: В то утро, когда Чет поехал в аэропорт, чтобы забрать  Бадди из города, он рассказал мне очень странную штуку. Напомнил о коричневых  обоях с ковбоями, что мы повесили в комнате Бадди. Сказал их снять. Отпарить и  сорвать.
И велел посмотреть, что прячется в стене за каждой  козявкой, которую прилепил туда мальчик. Тогда, мол, я в жизни никогда не буду  нуждаться. Только сказал надеть резиновые перчатки, прежде чем браться за  козявки.
Лью  Терри: А эта девушка с больной рукой и мусорным пакетом  смотрит на папашу и говорит:
— Мы знакомы?
Наш фермер Джон кивает на черный полиэтилено-вый пакет  и спрашивает:
— И ради чего тут было вламываться?
— Рэнт дал мне ключ, — говорит девушка.
А он ей:
— Извини. Я, кажись, забыл.
Девушка обращается ко мне:
— Знаете, кто такой порно-приятель?
Мол, на случай смерти многие договариваются с близким  другом, чтобы тот обыскал весь дом и забрал наркотики и секс-игрушки. Всякий  хлам, о котором не должны знать родители. Она болтает пакетом в руке и говорит  папане:
— Все, что вам не надо знать о сыне, здесь, в пакете.
Шот  Даньян (автосалочник): Мы все беспокоились за Эхо. Я сам  пошел ее навестить. Принес ей однажды вечером пакет куриного супа из кулинарии.  Хотел, чтобы она ела. Мы сидели и разговаривали, и я не уходил, пока она все не  съела.
Чтобы не оставалось хвостов, я напичкал суп этими  противозачаточными таблетками. Чтобы прочистить ее наверняка — конкретно  напичкал.
Лью  Терри: Отец парня начал опять ощупывать стены, касаться  мягких черных комков, которые ну очень похожи на гашиш. Водит рукой по стене и  даже не смотрит на девушку с пакетом, а сам говорит:
— Два старых порножурнала, остатки обезболивающего  после единственного визита к дантисту, грязный вибратор и пара наручников,  подбитых искусственным мехом.
Девушка заглядывает в пакет.
— Последние две штучки твои, — говорит папаша, — но  можешь забирать все.
У девушки вырывается:
— Как, блин?!.
Роуми  Миллс (уголовный следователь): Стандартная процедура —  установить наблюдение за местом жительства всех, кто находился в эмоциональной  связи с подозреваемым. Наши люди следили за квартирой Лоуренс и за квартирой  подозреваемого. Мы знали, когда Честер Кейси появился и ушел, и можем  подтвердить, что и он, и Эхо Лоуренс какое-то время находились там вместе с  домоуправом, Льюисом Терри.
Лью  Терри: Папаня трогает краску на стене и говорит: «Смотри  сюда».
Показывает на комочек гашиша.
Сует руку в нагрудный карман комбинезона и достает  складной нож. Раскладывает его и втыкает в штукатурку.
Я ему говорю: стойте! Залог за повреждения не покроет  дырки в стенах!
Он двигает ножом туда-сюда в стене и говорит:
— Зато деньги, что ты спер, покроют.
Я ничего не крал. Я же говорил вам! И ему говорю,  ничего я из этой квартиры не брал.
— Давай спросим продавца с Гринсон-стрит, — говорит  папаша и вытаскивает лезвие из стены. Роется двумя пальцами в дырке. Достает  что-то и стирает пыль.
Золотая монета. — Это тебе ничего не напоминает?
Роуми  Миллс: Менее ясно, почему Эхо Лоуренс после этой встречи  пригласила отца подозреваемого к себе. И почему она пустила Честера Кейси жить  в своей квартире.
На настоящий момент у нас нет никаких зацепок по поводу  местонахождения Бастера Кейси.
Айрин  Кейси: Когда я провожала Чета на тот самолет, он, наверное,  боялся, что разобьется. Бедняга сказал мне:
— Рин, тебе в жизни пришлось несладко. Сказал, что  просит прощения за все, но любит меня. И всегда будет меня любить.
В последний раз, когда он посмотрел на меня из двери,  куда пошел на посадку, Чет сказал:
— Ты была прекрасной матерью.
Шот  Даньян: Обалдеть, в город является папаня Рэнта. Стопроцентно,  абсолютно чокнутый. Селится с Эхо. Устраивается на старую работу Рэнта. В первый  раз, как мы встретились, этот перестарок хватает меня рукой за шею. Щупает,  прижимается ртом к моему и спрашивает:
— Соскучился? Что, блин, не бред?
Когда я сказал «к моему», я имел в виду свой рот.
Лью  Терри: Мы с девушкой-калекой смотрим, как отец этого  погибшего парня ходит по комнате. Везде, где есть мягкий черный комок, он  втыкает нож и достает золотую монету. Глядя на девицу, папаша говорит:
— У тебя в квартире в вашу последнюю ночь, когда ты  заснула, Бадди наклеил на стены козявки.
Калека переспрашивает:
— Рэнт вытирал о мои стены сопли?
Везде, где есть комок соплей, говорит папаша, Рэнт  оставил ей клад. Та не понимает:
— Как это?
Он говорит:
— На бешенство анализы можешь не сдавать, сразу начинай  лечиться.
А она ему:
— Вы ведь не полицейский, правда?