READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Парадоксия: дневник хищницы

Глава 10

Кратковременное удовольствие. Мимолетное облегчение. И снова — на добычу. Одержимость их членами длилась не дольше, чем нужно, чтобы отбить вкус во рту. Потом мне хотелось еще. Мне всегда было нужно гораздо больше. Обладать ими полностью. Крошечными кусочками их души. Насыщаться. Давиться. Выблевывать их. И кормиться еще.

Сортиры в подвалах дерьмовых баров на Бауэри-стрит. Любимая охотничья территория. Алкоголь подстегивает либидо. Преодолевает их сопротивление. Как будто кто-то сопротивлялся. Заказываешь двойную водку. Обводишь глазами зал. Выбираешь мишень. Открываешь прицельный огонь. Берешь их за член и ведешь вниз, в сортир. Запихиваешь в кабинку. Закрываешь дверь на защелку. Отдаешь указания. Заставляешь их сдрачивать самостоятельно. Заставляешь вылизывать тебя всю. Вставать на колени. Ползать на брюхе. Вот так. Надо им показать, кто они на самом деле — жалкие пресмыкающиеся. Лижи мне задницу. Пей мою мочу. Садишь на корточки над грязным толчком и даешь им тебе заправить. Это ты их ебешь. Не они — тебя. Расстреливаешь все патроны. Подтираешься их футболками. Аромат туалетной воды, подкрашенный потным сексом. Затяжное напоминание о горячечной пятиминутной поебке. Единственное, что остается у них от меня, когда я исчезаю — вверх по лестнице, прочь из бара, обратно на улицу. Временное облегчение неуемного зуда.

Ввалилась в клуб, совершенно удолбанная ксанаксом. Он стоял, привалившись к стойке, обнимая за плечи свою подругу. Направилась прямиком к нему. Никаких деликатных намеков. Все четко и по существу. Шепнула ему на ухо, что жду его через две минуты на третьем этаже. Улыбнулась его подруге и направилась вверх по лестнице. Ноги ватные из-за колес. Горячий прилив, промочивший трусики. Во рту пересохло. Надо немедленно что-то выпить. Выхватила стакан у какой-то девицы, пробиравшейся к выходу. Осушила одним глотком, отдала ей пустой стакан и попросила повторить. Она едва не расплакалась. Я плюнула ей в стакан и пошла дальше. Наверх. Он уже поднимался следом.
Испорченный поэт-песенник, ведущий солист и лидер Пустого Поколения. Однажды я с ним уже трахалась. Хотела попробовать еще раз. Притянула его к себе. Запустила язык ему в рот по самую глотку. Прижалась к нему всем телом. Потерлась бедрами. В интимном месте все мокро.
Крошечная кабинка в углу. Лихорадочно ощупываем друг друга за сломанной дверцей. Беру в руку его сочный хуй, тру пальцем влажную головку, размазываю его влагу по его животу. Острый мускусный запах воспламеняет желание. Набрасываюсь на него. Запихиваю в себя. Бьюсь, как в припадке, на его толстом мясистом члене и кончаю, заливая его всего. Слезаю с него. Хватаю. Дрочу ему, пока он не кончает мне в руку. Расписываюсь на двери, на стене, на его футболке. Которой потом подтираюсь. Улыбаюсь ему.
Представляю гадливое отвращение на роже его подруги, когда он вернется в бар. Весь пропахший моими секрециями. С засосами по всей шее, куда я впивалась зубами. Наверняка будет разборка. Совершенно не нужная, кстати. Она должна мне спасибо сказать. Я взяла, что хотела, и сразу вернула его обратно. Сегодня, когда они вернутся домой после этой пустячной ссоры, он будет ебать ее дольше в два раза, чем это у них происходит обычно. Если она ему даст. Впрочем, ладно. Он все равно будет думать обо мне. С ней или без нее.

Решила, что надо придумать что-нибудь помасштабней. Заебалась так напрягаться за какие-то жалкие гроши. Слишком много уходит времени, чтобы обслуживать одного за раз. Пора выходить на более высокий уровень. Возвести торговлю собой в ранг Высокого Искусства. Скажем, в виде сценической постановки. Перед зрителями, которые, как и клиенты, будут платить за время — за час, полчаса или, в данном конкретном случае, за каждые десять минут. Вместо удовольствия продавать им боль. Мою боль. И их боль. Заглоченную, переваренную и извергнутую на них снова. Публичная психотерапия. Пусть они платят за то, чтобы их истязали. Калечили. Унижали. Зрительный зал — как мальчик для битья, чью самодовольную гордость по поводу принадлежности к сильному полу можно и нужно использовать против них.
Убрать подстраховку — сетку безопасности, которая разделяет зрителя и эксгибициониста. Доктора и пациента. Сыграть заботливую сиделку для безнадежных больных. Собрать все формы безумия, истерии, извращенных стремлений и одержимости. Порочный вихрь вербального изуверства. Оглушительный грохот. Вокруг которого формируется культ отрицания. Резная фигура над водорезом, каменная горгулья на карнизе, падшая Богиня, чья безжалостная жестокость и ненависть будут приняты с распростертыми объятиями. Перед кем преклонятся. Кого будут превозносить и хулить. И бояться. Единственная догма классической нигилистской философии: «Все, что не убивает, делает нас сильнее…»


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE