READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Эйсид Хаус

РОХЛЯ

С Катрионой какое-то время было хорошо, но она изменила мне. И это нелегко было выкинуть из головы и забыть; так просто не получалось. В один прекрасный день она снова появилась и зашла в паб, где я играл в бандита (однорукий бандит — так называются старые игральные автоматы — прим.перев.). Впервые за долгое время я столкнулся с ней.

— По-прежнему играешь в бандита, Джон, — сказала она этим своим надменным, гнусавым голосом.

Я собирался сказать что-то типа: «Нет, уже сыт по горло обычным пулом», — но лишь выдавил из себя:

— Да, похоже на то.

— У тебя не будет денег, чтобы угостить меня выпивкой, Джон? — спросила она.

Катриона выглядела обрюзгшей, более обрюзгшей, чем когда-либо. Возможно, она снова была беременной. Ей нравилось быть в центре внимания, нравилась та суматоха, которую поднимали вокруг нее люди. На своих детей у нее времени не было, а вот постоянно выпендриваться в пабах, так пожалуйста. Дело в том, что с каждой ее беременностью, люди обращали на нее все меньше внимания, чем раньше. Это уже приелось и, кроме того, они поняли, что она за штучка.

— Ты снова вернулась в семью? — спросил я, концентрируясь на своем выигрыше. Пара кистей винограда. Это успокоило меня.

Азартные игры.

Ставишь.

Выигрываешь.

Жетоны. Всегда чертовы жетоны. Я надеялся, ведь Колин говорил мне, что новая машина платит наличными.

— Неужели это так заметно, Джонни? — отозвалась она, приподнимая свою поношенную блузу и натягивая колготки на выпирающий живот.

Я тогда подумал о ее сиськах и жопе. Я не глядел на них, типа, не пялился или что-то такое; я просто думал о них. Катриона обладала сногсшибательной парой сисек и замечательной большой жопой. Вот, что мне нравится в чиксе. Сиськи и жопа.

— Я занимал стол, — сказал я, отходя от нее к пулу. Мальчик из булочной Крофорда обставил по всем статьям Бри Рэмэджа. Должно быть неплохой игрок. Я вынул шары и поставил в треугольник. Мальчик из Крофорда казался мне по зубам.

— Как Шантель? — не унималась Катриона.

— В порядке, — сказал я.

Она должна была когда-нибудь зайти к моей маме и повидать ребенка. Не то, чтобы все ждали с нетерпением по понятным причинам. И все же это ее ребенок, а это что-то значит. Нормальный человек бы непременно зашел. Это мой ребенок и все такое, и я люблю этого ребенка. Все это знают. И, тем не менее, мать, которая бросает своего ребенка, которая не заботится о своем ребенке, это не мать, не настоящая мать. Не для меня. Это чертова шлюха, блядь, вот, что она такое. Вульгарный человек, как говорит моя мама.

Мне интересно, чьего ребенка она теперь носит. Наверное Ларри. Я так надеюсь. Пусть это послужит обоим гадам уроком. Этого ребенка мне, вопреки всему, жаль. Она бросит его, как бросила Шантель; как она оставила двух других своих детей. Я никогда даже не подозревал об их существовании, пока не увидел их на нашем бракосочетании.

Да, моя мама оказалась права относительно нее. «Она вульгарная», — сказала мама. И не просто потому, что она была из Дойлов. Она любила выпить; «Это не подобает девушке», — считала мама. Поймите, мне это нравилось. То есть сначала нравилось, пока не обрыдло, да еще и башлей из-за этого становилось все меньше и меньше. А ведь вкалывал-то я. Затем появился ребенок. Именно тогда, когда ее пьянство стало абсолютной болью; абсолютной чертовой болью в заднице.

Она всегда смеялась надо мной у меня за спиной. Я исподволь замечал ее ехидную усмешку, когда она думала, что я не смотрю. Обычно это происходило, когда она была со своими сестрами. Они втроем смеялись, когда я играл в бандита или в пул. Я чувствовал на себе их взгляд. Через некоторое время они прекращали прикалываться и делали вид, что вообще ничего не произошло.

Я никогда не справлялся с ребенком; я имею в виду, как на самом деле ухаживают за маленьким ребенком. Казалось, это заполонило собой все; весь этот шум, исходивший от крошечного тельца. Так что, по-моему, я много раз выходил в город, когда появился ребенок. Возможно, частично это была моя ошибка; я не в состоянии сказать по-другому. И, тем не менее, она продолжала устраивать разные выкрутасы. Как в тот раз, когда я дал ей деньги.

Она была на мели, так что я дал ей двадцатку и сказал: «Ты выйди, крошка, развлекись. Прогуляйся со своими подругами». Я довольно хорошо помню этот вечер, потому что она собралась и вырядилась, как уличная девка. Тонны косметики, да еще эта одежда, которую она надела. Я спросил ее, куда она направляется в таком прикиде. Она стояла и улыбалась, глядя на меня. «Куда?» — спросил я. «Ты хотел, чтобы я вышла, так что я ухожу, твою мать», — заявила она. «Куда? — снова спросил я. — Я имею право знать». Она просто проигнорировала меня и ушла, смеясь мне в лицо, как ебнутая гиена.

Когда она вернулась, то ее шея была покрыта засосами. Я проверил ее сумочку, когда она надолго заперлась отливать в туалете. У нее оказался с собой сороковник. Я дал ей двадцатку и она вернулась с сорока чертовыми фунтами в своей сумочке. Я чуть с ума не сошел. Я было начал: «Что это такое, а?» А она просто смеялась, глядя на меня. Я хотел было проверить ее пизду, чтобы убедиться в том, что она трахалась с кем-то. Она начала вопить и сказала, что если я дотронусь до нее, то ее братья наваляют мне по полной программе. Они психопаты, эти Дойлы, каждый чувак в округе знает это. Я, конечно, сумасшедший, по правде говоря, что вообще связался с Дойлами. «Ты — рохля, сынок, — сказала однажды моя мама. — Все эти люди подмечают это в тебе. Они знают, что ты работяга, и знают, что ты для них легкая добыча».

А самое забавное заключалось вот в чем: Дойлы могли делать то, что хотят, и я думал, что если свяжусь с Дойлами, тогда и сам смогу делать то, что я хочу. И какое-то время так оно и было. Ни один козел ко мне не цеплялся, я был здорово прикрыт. Затем с их стороны началась халява; у меня стреляли сигареты, выпивку, мелочь. И затем они поимели меня, то есть поимел этот мудак, Алек Дойл: он заставил меня приглядывать за своим товаром. Наркотики. Никакого гаша или чего-то подобного; мы говорим здесь о героине. Я мог угодить в тюрьму. Отбыть срок; я мог отсидеть черт знает сколько лет. Черт знает сколько лет за Дойлов и их шлюху-сестру. В любом случае, я развязался с Дойлами раз и навсегда. Все кончено. И я тем вечером не коснулся Катрионы, и мы спали в разных комнатах; я, типа, на диване.

Это случилось сразу после того, как я скорешился с Ларри, соседом сверху. Его жена только что ушла от него и он жил один. Для меня это было как страховка; Ларри был без тормозов, и один из немногих чуваков в округе, которым даже Дойлы выказывали немного уважения.

Я работал по государственной учебной программе занятости. Маляром. Красил в Домах Престарелых. Я проводил на улице большую часть времени. Дело в том, что когда я возвращался домой, то либо заставал Ларри в нашей квартире, либо ее у него. Все время оба поддатые, мать их. Я знал, что он трахал ее. Затем она начала зависать там вечерами. Вскоре она перебралась наверх к нему окончательно; оставив меня внизу с ребенком. Это означало, что я должен был развязаться с работой; ради ребенка, понимаете?

Когда я брал Шантель к моей маме, или отправлялся с ней в детской коляске по магазинам, то иногда видел их обоих у окна. Они смеялись надо мной. Однажды днем я вернулся домой и обнаружил, что дверь была взломана. Унесли телевизор и видео. Я знал, кто их взял, но ничего не мог поделать. Ничего против Ларри и Дойлов.

От шума в их квартире по ночам я и ребенок постоянно просыпались. Она не давала спать собственному ребенку. И мы были вынуждены слушать, как они трахались, ругались, устраивали вечеринки.

Потом как-то раз раздался стук в дверь. Это был Ларри. Он просто прошел мимо меня в квартиру, неся всякую околесицу в своей возбужденной, скоростной манере. «Ладно, приятель, — сказал он. — Послушай, мне нужно небольшое одолжение. Чертовы козлы-электрики только что ушли и отключили нас, вот так».

Он подошел к моему окну, выходящему на улицу, открыл его, и втянул внутрь штепсельную вилку, свисавшую сверху из окна его гостиной. Он взял ее и воткнул в одну из моих розеток. «Всего и делов то», — улыбнулся он мне. «Да», — только и смог я сказать. Он сообщил мне, что достал кабель удлинителя с блоком, но ему просто требуется доступ к источнику питания. Я сказал, что он совсем зарвался, собираясь использовать мое электричество, и двинулся, чтобы отключить его. Он заорал: «Если увижу, что ты когда-нибудь тронешь этот чертов штепсель или этот выключатель, то ты мертв, твою мать, Джонни! Это я тебе говорю, блядь!» Он говорил на полном серьезе и все такое.

Ларри затем начал втюхивать мне, что он по-прежнему считает нас с ним друзьями, несмотря ни на что. Сказал, что мы будем делить счета пополам. Впрочем, я уже тогда был уверен, что этого не произойдет. Я ответил, дескать его счета будут больше, чем мои, потому что у меня ничего не осталось в доме, что требует электричества. Я думал о моем видео и телевизоре, которые, как я был уверен, он забрал наверх. Он сказал: «И что это тогда может означать, Джонни?» «Ничего», — просто ответил я. «Вот лучше ничего и не говори, твою мать», — сказал он. Я сказал «ничего», потому что Ларри сумасшедший; абсолютный психопат.

Затем его лицо изменилось и он, типа, расплылся в широкой улыбке. Он кивнул на потолок: «А она не так уж плохо ебется, а, Джон? Извини, что приходится тебя беспокоить, приятель. Просто вынужденная необходимость, да?» Я кивнул. «Делает клевый минет», — продолжил он. Я чувствовал себя как говно. Мое электричество. Моя женщина.

«Когда-нибудь трахал ее в жопу?» — спросил он. Я пожал плечами. Он скрестил руки на груди. «Я стал намекать ей, что так будет лучше, — сказал он, — просто потому что не хочу, чтобы она забеременела. Ребенок там, лишний рот. А раз чувиха забеременела, она будет думать, что может запускать руку в твой карман всю оставшуюся жизнь. Твои башли уже не твои собственные. Это, блядь, меня совершенно не устраивает, должен сказать тебе. Я сохраню мои деньги. И скажу тебе еще одну вещь, — засмеялся он. — Я надеюсь, что у тебя нет СПИДа или чего-то такого, потому что если есть, то ты и меня теперь заразил. Я никогда не использую гондон, когда протягиваю ее там наверху. Никогда. Я лучше стану чертовым дрочилой».

«Нет у меня никакого СПИДа», — сказал я, впервые в жизни пожелав, чтобы у меня он был.

«Никогда бы не подумал, грязная ты маленькая скотина», — засмеялся Ларри.

Затем он потянулся в детский манеж, и погладил Шантель по голове. Я почувствовал резкую боль. Если он попытается коснуться этого ребенка снова, я зарежу козла; не имеет значения, кто он такой. Мне уже наплевать. «Все в порядке, — заговорил он. — Я не собираюсь забирать твоего ребенка. Она хочет этого, врубись, и я считаю, что вообщем-то ребенок должен оставаться со своей матерью. Дело в том, Джон, как я сказал, я не собираюсь иметь в доме ребенка. Так что ты должен отблагодарить меня за то, что он все еще остается у тебя, подумай об этом на досуге». Он внезапно стал угрюмый и злой и предостерегающе ткнул в меня пальцем. «Подумай об этом, прежде чем начнешь обвинять других людей во всех смертных грехах». И ту же снова заговорил радостно; эта скотина могла запросто менять свой голос как перчатки. «Видел этот расклад на четвертьфиналы? Кто победит в паре Сент-Джонстон — Килмарнок? На Истер Роуд, типа», — улыбнулся он мне, затем окинул взглядом всю комнату. «Чертова дыра», — прошипел он и двинулся к выходу. На пороге Ларри остановился и повернулся ко мне. «Еще одна вещь, Джон, если ты захочешь снова вставить ей, — он указал на потолок, — то просто крикни. С тебя десятка и полный вперед, типа».

Я не на шутку застремался, и сразу же после этого отвез ребенка к своей маме. И вот как получилось; мама пошла в Социальную Службу и уладила там все дела с получением пособия на ребенка. Они пошли к ней качать права, и она дала им от ворот поворот. Меня за это избили, Алек и Мики Дойл. А потом Ларри и Мики Дойл измудохали меня еще раз, когда было отключено мое электричество. Они схватили меня на лестнице и дернули за спину. Опрокинули меня и начали избивать. Я боялся, что они найдут те деньги, которые я выиграл в бандита. Я припрятал их на тот случай, если они обыщут мои карманы. Пятнадцать фунтов. Они же просто пинали меня ногами. Пинали, а она вопила: «БЕЙТЕ ЭТОГО КОЗЛА! УБЕЙТЕ ЕГО! НАШЕ ДОЛБАННОЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО! ЭТО БЫЛО НАШЕ ДОЛБАННОЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО! ОН ЗАБРАЛ МОЕГО РЕБЕНКА, МАТЬ ЕГО! ЕГО СТАРАЯ ШЛЮХА-МАТЬ ЗАБРАЛА, БЛЯДЬ, МОЕГО РЕБЕНКА! ВОЗВРАЩАЙСЯ К СВОЕЙ ЧЕРТОВОЙ МАМОЧКЕ! ВЫЛИЖИ ЕЙ ВСЕ ПОД ЮБКОЙ, МУДАК!»

Спасибо, что они бросили меня, так и не проверив карманов. Я думал, ладно, на этот раз им в любом случае ничего не достанется. Я доковылял до моей мамы, чтобы привести себя в порядок. У меня был сломан нос и треснуло два ребра. Я был вынужден пойти в больницу. Мама сказала, чтобы я никогда больше не связывался с Катрионой Дойл. «Теперь об этом легко говорить, — сказал я ей. — Но посмотри, если бы я с ней не связался, скажем так, просто предположим, что я не связался; у нас никогда бы не было Шантель. Ты должна рассматривать это, учитывая все». «Да, довольно справедливо, — сказала моя мама. — Шантель — наша маленькая принцесса».

А вышло так, что какой-то идиот из нашего дома вызвал полицию. Я было подумал, что вследствие травм из-за разбойного нападения мне полагается какая-то компенсация. Я дал им ложное описание двух чуваков, выглядевших не как Ларри и Мики. Но затем в полиции заговорили так, словно они думали, что я сам был преступником и устроил эту разборку. Это я-то, с лицом как у сгнившего фрукта, двумя треснутыми ребрами и сломанным носом.

Она и Ларри вскоре после этого съехали отсюда, и мне пришло в голову, что это, как говорится, хорошее избавление от плохого мусора. Я думаю, муниципалитет выселил их за неуплату; переселил в другой округ. Ребенку было лучше с моей мамой, и я получил работу, довольно пристойную, и не просто по какой-то учебной программе занятости. В супермаркете; складывать полки и проверять ассортимент товаров; такого рода дело. Не так уж плохо устроился — куча сверхурочных. Денег, конечно, не фонтан, но их хватало мне на паб, и хватало, типа, на долгие часы.

Дела обстояли хорошо. Вскоре я уже трахал несколько чикс. Одну девушку из супермаркета — она была жената, но с чуваком уже не жила. Она в порядке, чистая чикса и все такое. Были еще те маленькие бляди из домов поблизости, некоторые из них еще учились в школе. Парочка приходила в обеденное время, если я вкалывал на второй смене. Раз тебе довелось отыметь одну из них, то тебе уже дают все. Они все сюда приходят; просто потрахаться, потому что кроме этого им нечем заняться. Можно было потискать их или получить минет. Как я сказал, одна или две, особенно та маленькая Венди, для них ебля — это игра. И ни в коем случае я не желал быть втянутым в серьезные отношения, а так, хотел слегка позабавиться.

Что касается Катрионы, то, как уже говорил, я впервые встретился с ней за долгое время.

— Как Ларри? — спросил я, наклоняясь, чтобы посмотреть, как достать ударом частично блокированный шар. Один косоглазый чувак сказал, что прямой не идет. Мальчик из булочной Крофорда начал орать: «Эй ты! Адмирал Чертов Нельсон! Пусть парень играет без подсказок! Никаких советов со стороны!»

— Ах он, — заговорила она, когда я ударом сбоку выбил шар и рикошетом о борт закатил в лузу. — Он снова угодил за решетку. А я вернулась к моей маме.

Я просто взглянул на нее.

— Он обнаружил, что я беременна и съебался, — рассказывала она. — Зависал с какой-то ебаной шлюхой.

Я хотел было выкрикнуть ей прямо в лицо, что, черт возьми, я так и знал и ей поделом.

Но я ничего не сказал.

И тут ее голос кокетливо зазвучал на высоких тонах, как было всегда, когда она чего-то хотела.

— Почему бы нам не выпить сегодня вечером, Джонни? За все, что было, типа? Мы же были такой хорошей парой, Джонни, ты и я. Все так говорили, помнишь? А помнишь, как мы раньше ходили в «Бык и Кустарник» вверх по Лофиэн Роуд, Джонни?

— Да, почему бы и нет, — сказал я.

Дело в том, что я, по-моему, все еще любил ее; и, думаю, никогда по-настоящему не переставал любить. Мне захотелось отправиться с ней в «Бык и Кустарник». Мне всегда там немного везло в бандита. Возможно повезет и теперь; как раньше.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE