READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Пристань святых

Я работал на железной дороге. Каждый день длиною в жизнь

Четверг, «Мария-Селеста» 9, 1970

Сто лет назад булыжная мостовая заканчивается здесь. Тут есть небольшая канава и несколько деревьев. Одри вместе с Питером Уэббером. Они могут лететь по воздуху на высоте примерно тридцати футов над невысокими деревьями.

Одри возвращается к дому своего отца, большому прямоугольному зданию на вершине холма. На третьем этаже весь фасад дома занимает балкон. Он находит отца в комнате на третьем этаже, которую тот использует как кабинет. На стенах картины, в основном пейзажи. Он говорит отцу, что умеет летать. Лицо отца делается печальным и он отвечает:
— У людей нет такой способности, сынок.
Они выходят на балкон. Солнце садится, и сумерки, подобно голубой пыли опускаются в долину, что простирается вокруг дома и тянется до железной дороги у моря. На волнах неторопливо покачиваются «Мария Селеста» и «Копенгаген». Проносится поезд, слышен звук свистка. В открытой кабине локомотива два чернокожих кочегара колотят друг друга по спине. Мальчик машет проходящему поезду, и лицо его озаряется радостным светом. Поезд немножко поскрипывает и напоминает модель из папье-маше, но это самое большее, что мог сделать его отец.
Он взмахивает пальцами, и я чувствую, как поток мелких корпускул света ударяет меня по руке, пробегает вверх до плеча и распространяется по всему телу мягким электрическим свечением. Часть подвального этажа отделена перегородкой. Он открывает дверь.
— Иногда я сплю здесь.
Мои коньки на стене холодные потерянные камешки в комнате гвоздики три ампулы морфия.

* * *

Повар-китаец, неторопливый, старый и*ко всему равнодушный. Фриско Кид, бледный и отрешенный.
15 октября 1972 года. По пути в стейк-хаус Энгуса, проходя по Сент-Джеймс-сквер, Джон Б. нашел крышку от бензобака, еще пахнущую бензином. Она напомнила мне задуманную мной, но ненаписанную часть «Диких мальчиков», в которой Мертвое Дитя убивает агента ЦРУ, открутив колпачок на его бензобаке — лесной пожар на ухабистой дороге.
Это была совсем маленькая комнатка, пол покрыт синим линолеумом, стены из желтой сосны вычищены и наолифены. Кровать с корпусом из сосны, стол, медная лампа и несколько книг на стеллажах из сосновых досок, вделанных в стену. «Книга знания», Стивенсон, «МобиДик», несколько выпусков «Потрясающих историй» и «Таинственных историй». Две картины на стене. На одной из них — волк, воющий посреди зимнего пейзажа. Она называлась «Одинокий волк». На другой — сани, преследуемые стаей волков. В санях женщина в меховой шубе и слуга, стреляющий из ружья в волков, а возница изо всей мочи погоняет лошадей.

* * *

Тени под железнодорожным мостом утро голуби воркуют вдали над маленькой речушкой яйцо лопается распространяя запах ничего что сгорает до костей в порывах оконного неба цветы покрываются мхом.
— Вы уже знакомы с нашим шкипером?
Ветхая фазенда в Мексике, горный оплот когда-то могущественного семейства Де Карсон. Молодой Дон призвал к себе Старину Тио, семейного pistolero*.

* наемный убийца (исп.).

— Позаботься об этом неудобном семействе Вестиори и, пожалуйста, улыбайся, только когда улыбка абсолютно необходима...
— Им следует выбросить женщину, — сказал я и подпрыгнул. Все получилось как будто само собой, и слова вырвались тоже сами собой.
— Они так и сделают, если ты им скажешь. Тебе нужно только произнести слово.
Старина Тио улыбается.
Запах следов зверя резче рыжие мускусные волосы на ветру открыточный город выцветает в голубую тень валуна на руинах двора Le Comte* издал резкий холодный блеющий смешок.

* Граф (фр.).

После смерти отца и матери во время эпидемии скарлатины Джерри Тайлер убежал из дому и вступил в цирковую труппу. Толпа прижала его к фургону с рекламным щитом, на котором был изображен юный жонглер кинжалами. Из фургона вышел молодой мексиканец. Ему было лет двадцать, на нем были штаны цвета хаки, такая же рубашка и кожаные мокасины.
— Ты что, свихнулся, что ходишь здесь один? Он подошел к нему ближе, положил руки на
плечи Джерри и оглядел его с ног до головы с понимающей улыбкой. Джерри покраснел и почувствовал, как кровь приливает к паху.
Мексиканец опустил глаза и взглянул на ширинку Джерри, которая заметно выпирала.
— Твоя штучка как детеныш медузы. Ей нужно куда-то залезть. Adentro*.
— Выжившие хорошо заучили этот простой урок. Они могут нам очень пригодиться.

* Войдем (исп.).

Он зажег керосиновый обогреватель. Затем зажег несколько палочек благовоний и задернул штору с розочками на маленьком окне, после чего повернулся и взглянул на меня. Я почувствовал нежное покалывание в паху, и мой член снова стал напрягаться.
— Давай разденемся.
— Конечно.
Мы сели на кровать и сняли обувь. На стене были деревянные крючки. Мы подошли к ним и сняли куртки и свитера. Затем мы сбросили штаны и трусы. Теперь мы стояли лицом друг к другу с напряженными членами, и я видел, как на кончике моего члена появилась жемчужная капелька, и в то же самое мгновение такая же жемчужная капелька появилась и на кончике его члена. Сквозь нее, словно сквозь линзу было видно, что отверстие немного расширилось, как бывает, когда кто-то по-настоящему сильно возбужден.
Из яичка в паху вылупилось дитя. Дитя умерло. Мы пришли в долину, где белые цветы протянулись к голубой земле поднимающейся вдали и я шел в голубом тумане собирая цветы тяжелые папоротники и деревья и распухшие растения вокруг и всегда вода и лягушки и нечто злобное в воде которое пожирало нашу рыбу и купавшийся мальчик исчез и однажды ночью я увидел как оно вылезло на поверхность безглазое со страшными клешнями оно принюхивалось пытаясь учуять мой запах и я бежал прочь от воды и вскоре после этого начался холод.
Он провел Джерри по ступенькам и открыл дверь в фургон. Джерри вошел внутрь, и мексиканец закрыл за ними дверь, обитую тяжелыми стальными пластинами, задвинув на ней засов. Перед ними было длинное узкое помещение с умывальником, одеждой на крючках, дорожным сундуком и дровяной печкой. В глубине висела деревянная мишень, в которой торчали ножи.
Мексиканец стянул с Джерри рубаху.
— Desnudate chico*... догола...

* Раздевайся, детка (исп.).

Дрожа, Джерри снял одежду. Мексиканец разделся быстрыми точными движениями. Джерри едва мог дышать, все его тело стало ярко-красным, сердце бешено колотилось. Мексиканец провел его к кровати, положил на спину, под ягодицы подложил подушку, поднял ему ноги и развел в стороны. Джерри глубоко вздохнул, и его анус открылся подобно розовому моллюску.
Всматриваясь в череп, он видит копье звезд, пронзающее небо... копье похоже на «копить»... ахххххх да... в присутствии или в отсутствии... если бы мы смогли перекрыть источник мужского потомства?
Затем он сказал, что у него есть новости для меня, и вытащил листок бумаги. Он поднял его вверх, и я понял, что это — мое свидетельство о рождении, выданное в Мексике. После чего он порвал его и взглянул на меня, и его лицо сделалось черным и страшным. Я же смотрел поверх него на пожар вдоль дороги.
Мы приблизились и соединили концы наших членов, и через все мое тело пробежало нечто похожее на жидкий огонь. Он прижал меня к себе и поцеловал в губы. Затем провел рукой по моей спине, коснувшись каждого позвонка, до самых ягодиц, ввел средний палец мне в анус и стал медленно двигать им вверх и вниз, и я вспомнил подвальные туалеты и зимние сортиры, и то, как я делал это в лесу, присев под кустом, и перед моим взглядом промелькнуло заболоченное устье реки под летним небом.
Хорошенький маленький голубоглазый подросток.
По плоти и костям удерживал слишком долго последняя карта дерьма... озеро каноэ подняло торнадо в урожае тропические смешки от Панама-сити.
Очень медленно мексиканец входил в него и Джерри корчился, вбирая в себя его член словно жидкий розовый желатин он обхватил мексиканца погружавшегося в него тяжело и прерывисто дыша когда они оба кончили его лицо казалось плывет на розовом извивающемся осьминоге его тела сокращающегося выворачивающегося в жемчужных спазмах. Наконец он обмяк в руках мексиканца нежные желатиновые объятия постепенно ослабли и мальчишка уснул его рыжие волосы склеились от пота.
Мексиканец встал, сел на белый стул, скрутил сигарету, внимательно всматриваясь в спящего парня, он прищурил глаза, словно что-то просчитывая. И пока он смотрел, мальчишка становился все моложе. Внезапно он улыбнулся и открыл глаза. Он выглядел всего лет на двенадцать. Мексиканец зажег сигарету и лег рядом с ним, обняв его за плечо. Он передал ему сигарету. Джерри вдохнул дым и закашлялся. И вслед за этим его охватил неудержимый смех.
— Знаешь что? Я могу писать с помощью пальцев ног.
Он поднял ногу и согнул пальцы на ней.
— А ты смог бы бросать ножи ногами?
— Наверное, смогу. Дай мне нож.
Череп источает приятный кисловато-мускусный аромат, азотисто-озоновое благоухание, затхлый сухой запах заброшенных домов на окраине и пустых раздевалок.

* * *

— Я хочу отодрать тебя в зад, Питер. Знаешь, что это значит?
Я кивнул. Я знал. Это произошло в конце прошлого лета. Он был сыном рыбака, ловившего карпов. Только летом можно было поймать по-настоящему большого карпа, некоторые особи достигали пятидесяти фунтов веса. Ходили слухи, что карпов консервировали и продавали как лосось. Я частенько пытался поймать карпа на наживку из теста, но мне ни разу не удавалось. Мальчишка был худой, темноволосый с ямочками и широким ртом с кривыми зубами. Он жил в маленьком белом срубе напротив мола.
Мексиканец извлек три ножа из деревянной мишени и положил их на кровать у ног Джерри. Джерри приподнялся на локтях, глянул на ножи и стал прикидывать расстояние до мишени. У него снова начиналась эрекция. Он зажал нож между большими пальцами обеих ног, наклонив его назад. Плавным движением выпрямил ногу — и нож вонзился в дерево. Таким же способом он бросил еще два ножа, и оба попали в мишень.
— А теперь трахни меня еще раз.
— Послушай-ка, ты, хренов маленький педик, хочешь вернуться в исправительную школу? Хочешь, чтобы тебя драли хором, пока твоя задница не превратится в одну сплошную рану? А?

* * *

Старина Тио улыбается.
— Трахни меня в зад.
Парнишка с кривыми зубами жил в маленьком белом срубе прямо напротив мола. Он достал вазелин из ящика... на живот... раздвинул ноги... я оседлал его глядя на его анус... медленно потирая его... штаны... корчась... туалеты и сортиры... затолкал в меня.
— Я хочу отодрать тебя в зад, Питер.
Он вздыхал и корчился... по-настоящему возбужден... раздвинул мне ноги... пот... содрогаясь... что это значит... на кровать... на живот.
Мексиканец начал щекотать его, и Джерри смеялся до тех пор, пока не описался, скатившись с кровати. Мексиканец положил его на белый стул, а в руку ему вложил нож.
— Брось его, когда будешь кончать.
Когда мальчишка кончал, мексиканец выпрямил его, проведя рукой по животу. И с резким животным воплем Джерри бросил нож прямо в центр мишени.
Так Джерри стал работать в цирке в качестве помощника метателя кинжалов. Мексиканец научил его драться на ножах и голыми руками, и с тех пор он преодолел свой страх физической борьбы.

* * *

Ребят призывают, и они появляются перед черепом. Начинается их тренировка. Аромат, источаемый черепом при первой демонстрации, усиливает сексуальную одержимость. Ребята срывают с себя одежду и кончают, красная сыпь от черепа покрывает им губы и соски, пах и анус, а аромат черепа источают теперь и их тела. Они научатся вовремя извлекать оружие, целиться и стрелять в мгновение оргазма, бросать нож и пользоваться винтовкой и автоматом. Они научатся в то же самое мгновение составлять сложные планы. Они поймут, что секс — это сила.
Я уже решил, как должен поступить, но понял, что мне нужно быть уклончивым, так как у него могут возникнуть подозрения... он ведь умел читать мысли.
Вся внутренняя часть моего тела рвалась наружу и внезапно у себя за глазами я ощутил вспышку света и все его лицо оказалось в моем лице а его член касался кончика моего члена и я кончил голубыми вспышками света. Я стоял над кроватью, оглядывая комнату, и я увидел, что картина с волками ожила. И пока я смотрел, слуга с сыном внезапно схватили женщину, сорвали с нее шубу и выбросили ее кричащую из саней.
Парень надел шубу, и теперь этим парнем был я. Я чувствовал прикосновение меха к телу и смотрел, как стая волков окружает женщину на окровавленном снегу.
Али ждет. Ждет уже очень давно.
Пусть ветер продувает вас насквозь полевая легкость у меня в ногах через поле по холодному голубому мичиганскому небу лето у меня в паху у меня вставал дверь открылась я повернулся к нему лицом брюки оттопырились мое тело взрывалось деревянная изгородь с калиткой.
Агент ЦРУ растаял в зеркале. Али у двери. Голубые звезды на небе.
— Ты скоро туда пойдешь?


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE