READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Раскрашенная птица

Глава 13

В это время года не составляло труда убежать из деревни. Я часто наблюдал, как мальчишки, прикрепив к своей обуви самодельные коньки, раскрывали над головой брезентовые полотнища и ветер гнал их по гладкому льду замерзших болот и лугов.

Болота простирались между деревнями на многие километры. Осенью вода поднималась и заливала камыши и кусты. Мелкая рыбешка и другая живность быстро плодились в трясине. Иногда, гордо подняв из воды голову, куда-то быстро проплывала змея. Болота замерзали медленнее окрестных прудов и озер. Казалось, что ветер и камыш защищались от мороза волнуя воду.
В конце концов лед сковал всю округу. Снежинки тщетно пытались зацепиться за торчащие кое-где, покрытые изморозью, кончики высоких камышей.
Налетали буйные разнузданные ветры. Они обходили людские поселения и разгонялись на болотных равнинах и, таская за собой сухие ветки, вертели тучи снежной пыли и пригибали упрямые вершины выглядывающих из-подо льда высоких деревьев. Я знал, что они сражаются друг с другом, толкаясь, чтобы занять побольше земли.
На тот случай, если когда-нибудь мне придется покинуть эту деревню, я смастерил себе коньки. Для этого я закрепил на двух продолговатых деревяшках толстую, загнутую с одного конца проволоку. Затем я крепко привязал коньки веревкой к ботинкам. Ботинки я тоже сделал сам из деревянной подошвы и обрывков кроличьих шкурок прикрытых сверху брезентом.
Коньки я прикрепил к ботинкам на краю болота и, повесив через плечо разожженную комету, развернул над головой брезентовый парус. Ветер начал толкать меня своей невидимой рукой. Каждый порыв ветра все сильнее разгонял меня и уносил прочь от деревни. Коньки легко скользили по льду, я ощущал тепло кометы. Теперь я был посередине безбрежных ледяных просторов. Завывая, ветер нес меня все дальше, вместе со мной мчались темно-серые, со светлыми краями тучи.
Пролетая вдоль этой бесконечной белой равнины, я чувствовал себя свободным, как одиноко парящий в небе жаворонок, которого подхватывает каждый порыв ветра и, вовлеченный в безудержный пляс, он следует за ним, забывая о скорости. Доверившись леденящему ветру, я раскрыл парус еще шире. Трудно было поверить, что местные жители считали ветер своим врагом, закрывая от него окна, боялись, что он принесет чуму, немощь и смерть. Они говорили, что ветры разносят приказы своего хозяина дьявола. Усилившийся ветер плавно, не сбавляя скорости, нес меня дальше. Я летел по льду, уворачиваясь от одиноких замерзших стеблей. Солнце потускнело и когда я, наконец, остановился, мои плечи и лодыжки онемели от холода. Я решил отдохнуть и погреться, но обнаружил, что комета полностью выгорела на ветру. Не осталось ни одной искорки. Не зная что делать, я поник от страха. Я не мог вернуться назад, в деревню,— у меня не хватило бы сил пройти такое расстояние против ветра. Я не имел представления, живут ли поблизости люди, смогу ли я найти их до заката и приютят ли меня, если я даже выйду на их жилье.
Что-то вроде смешка почудилось мне в свисте ветра. Я задрожал от мысли, что кругами меня водил сам дьявол, выжидая момент, когда я буду обречен принять его условия.
В подхлестывающем меня ветре я слышал шепот, бормотание и стоны. Наконец-то мною заинтересовались Силы Зла. Чтобы наполнить меня ненавистью, они разлучили меня с родителями, отобрали у меня речь, а потом отдали Евку козлу. Теперь они волокли меня по замерзшей пустыне, швыряли в лицо снег, путали мои мысли. Я был в их власти, один на стеклянном полотне льда, которое расстелили между отдаленными деревнями Силы Зла. Они смешали все мысли в моей голове и теперь могли завести меня куда хотели.
Не думая о времени, стараясь не обращать внимание на ноющие ноги, я пошел вперед. Каждый шаг давался с трудом и мне приходилось часто отдыхать. Я сел на лед и начал двигать замерзающими ногами, растирать щеки, нос и уши снегом, который соскребал с волос и одежды, разминать негнущиеся пальцы, пытаясь оживить онемевшие ступни.
Солнце было уже совсем низко над горизонтом и его косые лучи были такими же холодными, как свет луны. Когда я сел, мир вокруг меня стал похож на добросовестно вычищенную чистоплотной хозяйкой бескрайнюю сковородку.
Я развернул над головой брезент, стараясь использовать каждый порыв ветра, чтобы приблизиться к опускающемуся солнцу. Когда я уже совсем отчаялся, неподалеку показались очертания соломенных крыш. Чуть позже, когда на виду была уже вся деревня, я заметил едущую на коньках в мою сторону группу ребят. Без кометы я боялся встречаться с ними и попытался срезать угол, чтобы выйти на околицу деревни. Но было слишком поздно — они уже заметили меня.
Вся компания направилась прямо ко мне. Я начал убегать против ветра, но запыхался и с трудом стоял на ногах. Я сел на лед и схватился за ручку кометы.
Ребята приближались. Их было больше десяти. Размахивая руками, помогая друг другу, они уверенно продвигались против ветра. Я не слышал о чем они говорили — ветер относил их голоса в сторону.
Подъехав совсем близко, они разделились на две группы и осторожно окружили меня. Я упал на лед и прикрыл лицо брезентом. Я надеялся что они не тронут меня.
Они были уже рядом со мной. Я делал вид, что не замечаю их. Трое самых сильных подошли ко мне. «Это цыган,— сказал один из них.— Цыганский выродок».
Остальные спокойно стояли рядом, но когда я попытался встать, они всем скопом набросились на меня и скрутили руки за спину. Ребята вошли во вкус. Они били меня по лицу и в живот. Кровь замерзла у меня на губах и залепила один глаз. Самый высокий что-то сказал и все с радостью одобрили его слова. Одни держали меня за ноги, другие начали стягивать с меня штаны. Я знал, что они хотели со мной сделать. Однажды я видел, как компания пастухов изнасиловала случайно зашедшего на их пастбище парня из другой деревни. Я понимал, что только чудо может спасти меня.
Притворившись уставшим и прекратив сопротивляться, я позволил им снять с меня штаны. Ботинки и коньки я привязал к ногам очень крепко, поэтому они не смогли их стащить. Заметив, что я перестал вырываться, они ослабили хватку. Двое самых рослых парней били меня в живот задубевшими на морозе рукавицами.
Я собрался с силами, чуть отвел назад ногу и ударил одного из склонившихся ко мне парней. Что-то хрустнуло. Сначала я решил, что это сломался конек, но он был цел, когда я выдернул его из глазницы парня. Другой попытался схватить меня за ноги и я угодил ему коньком по горлу. Оба, обливаясь кровью, упали на лед. Остальные ребята испугались и почти всей компанией поволокли раненых в деревню.
Оставшиеся четверо ребят длинным шестом для ловли рыбы прижали меня ко льду. Когда я прекратил защищаться, они потащили меня к ближайшей проруби. У самого края проруби я начал отчаянно сопротивляться. Двое расширили отверстие, потом все вместе, они навалились на меня и запихнули под лед. Чтобы я не смог выбраться назад, они заталкивали меня дальше острым концом шеста.
Вокруг меня сомкнулась ледяная вода. Закрыв рот, я задержал дыхание; острая пика больно толкала меня на глубину. Протершись головой, плечами и голыми ладонями по шершавому снизу льду, я скользнул по течению. Острый шест свободно ушел в воду и ребята отпустили его.
Холод сковал меня. Сознание цепенело. Задыхаясь, я продвигался вниз по течению. Здесь было неглубоко и все, что я смог придумать, это оттолкнуться ото дна и всплыть к какой-нибудь проруби. Я схватился за шест и удерживался на плаву, пока течение несло меня подо льдом. Я оказался возле следующей проруби, когда мои легкие уже разрывались и я был готов разинуть рот и проглотить все что угодно. Сильным рывком я высунул голову из воды и жадно глотнул воздух. Он показался мне горячее струи кипящей похлебки. Ухватившись за острую кромку льда, я дышал, стараясь не высовываться слишком часто. Я не знал, как далеко ушли парни, и предпочитал немного подождать.
Только лицо еще было живым, остального тела я не ощущал — казалось оно вмерзло в лед. Я попробовал пошевелить ногами.
Выглянув из проруби, я увидел исчезающих вдали, уменьшающихся с каждым шагом парней. Когда они были уже совсем далеко, я выкарабкался на лед. На морозе моя одежда сразу затвердела и при каждом движении потрескивала. Я подпрыгивал и размахивал окоченевшими руками и ногами, растирался снегом, но тепло возвращалось лишь на мгновение и быстро улетучивалось. Обвязав ноги разорванными штанами, я вытащил шест из проруби и, навалившись на него, пошел. Ветер сек мои бока, мне трудно было придерживаться одного направления. Ослабев, я сел на шест верхом и продвигался на нем, как будто опираясь на замерзший хвост.
Я медленно уходил прочь от лачуг, к темнеющему вдали лесу. Солнце уже почти зашло, его багровый диск был изрезан угловатыми контурами дымовых труб и крыш деревенских домов. Каждый порыв ветра выдувал из меня драгоценные остатки тепла. Я понимал, что отдохнуть смогу только в лесу, а сейчас останавливаться нельзя даже на миг. Я уже различал кору на стволах деревьев. Из-под куста выскочил перепуганный заяц.
Когда я добрался до опушки, у меня кружилась голова. Казалось, что сейчас разгар лета и золотые колосья пшеницы раскачиваются над моей головой, что своими теплыми руками меня касается Евка. Я увидел много разной еды: огромную миску мяса приправленного уксусом, чесноком, перцем и солью, кастрюлю крутой овсяной каши с капустой и сочным свиным окороком, ровно нарезанный ржаной хлеб и густой борщ.
Я ступил по мерзлой земле еще несколько раз и вошел в лес. Коньки зацеплялись за кусты и корни. Я споткнулся и присел на бревно. Почти сразу я начал утопать в горячей постели, под стеганым одеялом, среди мягких, гладких, теплых подушек. Кто-то склонился надо мной, я услышал женский голос, меня куда-то понесли. Все растворилось в зное летней ночи, полной опьяняющих, дурманящих ароматов.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE