READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Интервью с Уильямом Берроузом

Часть вторая. Узники Земли выходят.

В.: Мы говорили о словах и образах, держащих человека в плену, которые являются логическим продуктом гигантской машины уничтожения. Следующий шаг — определить местонахождение различных деталей этой машины и, для начала, ее происхождение. Как вы это видите?

О.: Образ и слово — это инструменты диктата, используемые прессой, журналами вроде «Тайм», «Лайф», «Ньюсуик» и их британскими аналогами. Разумеется, инструмент можно использовать, и не зная о его происхождении, однако для того, чтобы понять его механизм, нам надо для начала изучить сам инструмент, то есть действительную природу слова и образа.
Те, кто использует слово и образ как инструменты диктата, тормозят исследования в этом направлении. Поэтому мы не знаем, что есть слово или образ. Изучение иероглифического письма показывает: слово — это образ... Написанное слово есть образ. Однако между иероглифическим и слоговым письмом существует значительная разница. Если я покажу табличку со словом «РОЗА», вам придется про себя повторить слово «РОЗА». Но если я покажу изображение самой розы, вам ничего не придется произносить, вы определите знак молча. Слоговый язык заставляет говорить, пользуясь речевыми шаблонами. Иероглифическое письмо этого не требует.
Желающим выяснить связь между словом и образом необходимо изучить упрощенную иероглифическую письменность. Занятия помогут сломать автоматическую вербальную реакцию на сами слова. Ведь именно автоматическая реакция позволяет диктаторам использовать слово для контроля над мыслями масс.

В.: Какова роль власти — в любых ее проявлениях — в механизме разрушения?

О.: Использование власти ради власти и есть механизм разрушения. Может показаться, что в истории примеров тому немало, и отчасти так оно и есть. Разница в уровне власти.
Старомодная власть, когда генералиссимус у себя в кабинете может застрелить провинциального губернатора, своими же целями себя и ограничивает, но она хотя бы наделена инстинктом самосохранения. Сравнивать ее с безумием современного диктата — все равно что сравнивать бородавку с раковой опухолью. Умеренности или проявления инстинкта самосохранения от диктата можно ожидать с тем же успехом, что и от вируса бешенства, который умирает вместе с носителем. Сейчас перед нами — власть, используемая исключительно в разрушительных целях. Современные диктаторы нацелены на истребление, знают они о том или нет.

В.: А как насчет денег, собственности?

О.: Укоренившееся в сознании масс желание власти и/или денег — это, наверное, самый сильный фактор, стоящий на пути человека к свободе. Новые открытия подавляются, потому что они представляют угрозу таким кровным интересам.
Официальная медицина не поощряет исследования Райха, которые затрагивают использование оргоновой энергии. Она же не дает развиваться дианетике и сайентологии. Она же не дает принимать ударные дозы витамина Е в целях профилактики сердечных заболеваний или витамина А для лечения простуды. (Я сам применял это простейшее средство тридцать лет — работает! Все, кому я советовал данный способ, подтверждают: такое лекарство либо прекращает болезнь, либо облегчает ее течение. Как только в горле начнет першить, примите 500,000 единиц витамина А. Только витамина А, витамин С бесполезен в борьбе с простудой. Я даже думал запатентовать метод, но меня предупредили, что ничего не выйдет: Американская ассоциация медиков выступает против самолечения — против действенного самолечения!) Официальная медицина запрещает использование апоморфина в лечении алкоголизма, наркомании или просто нарушений метаболизма. Официальная медицина кровно заинтересована в существовании болезней и пытается утаить любое открытие, могущее их искоренить.
Всевозможные жилищные организации кровно заинтересованы в дефиците жилья. Они подрывают всякие попытки обеспечить людей качественным дешевым жильем. Пример: действия против домов Ластрона. Некто Ластрон придумал сборные дома из эмалированной стали с изоляционной прослойкой. Такие дома не боялись термитов, времени и коррозии. Прошла бы тысяча лет, а они бы стояли. Ластрон собирался продавать свои дома по пять тысяч долларов за единицу, но изготовил всего лишь несколько сотен домов. Коалиция жилищных организаций перекрыла поставки необходимых материалов и Ластрон обанкротился.
Еще пример — автомобиль Такера. Такер сконструировал автомобиль, настолько превосходящий любой другой, присутствующий на рынке, что крупным автомобилестроительным компаниям пришлось бы сменить образ деятельности. Поскольку их автомобили уже продавались, дешевле было заткнуть Такера... не давать ему материалов! Такер потерял двадцать миллионов долларов и чуть не угодил за решетку, а его автомобиль так и не попал на рынок.
Еще пример: компания «Дюпон» и прочие производители синтетических волокон и тканей не допускают развития производства натурального волокна из рами, китайской крапивы.
А где веловертолеты, на которых мы уже сегодня могли бы летать?
Где дома из алюминия?
Полиция кровно заинтересована в разгуле преступности, отдел по борьбе с наркотиками — в процветании наркобизнеса. Политики заинтересованы в существовании наций, военные — в войнах. Кровный интерес, действуя в частном порядке, через важнейшие или официальные каналы, тормозит и блокирует любые открытия, угрожающие сфере его монополии. Холодная война — лишь повод, которым как США, так и Советский Союз пользуются, желая скрыть и монополизировать исследования, ограничив официальный поток информации. Все важные исследования сегодня строго засекречены, пока кто-нибудь не проболтается. Возьмем, к примеру, инфразвук. Вот отрывок из статьи Фрэнка Дорси «Секрет Иисуса Навина», напечатанной в «Санди таймс» 6 апреля 1967 года:
«Мир не испытывает недостатка в смертельном оружии, однако группа ученых в Марселе ведет разработки излучателя, который станет принципиально новым средством убийства. Проект стартовал три года назад, когда лаборатория электроакустических исследований переехала в новое здание — сотрудники стали жаловаться на головные боли и тошноту. Начались поиски причины. Ею посчитали электромагнитные волны и устранили их. Точно так же поступили с ультразвуковыми колебаниями. Не помогло. Тогда один из лаборантов применил старый прибор для обнаружения инфразвуковых колебаний — то есть колебаний с частотой меньше десяти в секунду, то есть менее десяти герц (человеческое ухо регистрирует колебания в частотном диапазоне от шестнадцати до двадцати тысяч герц), — применявшийся во время Первой мировой войны для удаленного обнаружения артиллерии и железнодорожных составов. Источник неприятностей быстро нашелся — гигантский вентилятор на фабрике поблизости. Частоту вращения вентиляторных лопастей изменили, и команда ученых под руководством профессора Владимира Гавро решила заняться изучением свойств инфразвука».
Как известно, звук — это последовательность волн, попеременное сжатие и расширение воздуха. Быстрые колебания, даже очень высокой мощности, либо проходят сквозь твердые предметы, либо отражаются от них, причиняя относительно небольшой ущерб. Однако медленные колебания — ниже уровня слышимости — создают в твердом теле подобие маятниковой активности, которая быстро становится невыносимой. Для исследования феномена ученые соорудили гигантский свисток, подсоединенный к баллону со сжатым воздухом. Открыли вентиль, и... Профессор Гавро рассказывает:
«К счастью, вентиль быстро перекрыли. Потом еще несколько часов нам всем было плохо. Внутренние органы — да и все тело — вибрировали. Сотрудники соседних лабораторий испытали то же воздействие и сильно на нас разозлились».
Первый сигнал был слышен в диапазоне колебаний свыше ста девяносто герц, а акустическая мощность составила сто ватт (мощность судейского свистка — один ватт). Ученые стали работать над понижением частоты, однако при этом внимательно следили, чтобы мощность не увеличивалась. Затем соорудили свисток диаметром пять футов: он испускал низкий, но слышимый звук с частотой тридцать семь герц. При включении прибора на полную мощность — примерно две тысячи ватт — здание рухнет, как рухнули стены Иерихона при звуках труб Иисуса Навина. При заданном же давлении воздуха он вызвал лишь трещины в потолке.
Ученые выяснили, что наиболее опасная для человека частота — семь герц. При этой частоте на самой малой мощности человек слышит смутное звучание и испытывает общий дискомфорт. При частоте три с половиной герц ничего не слышно, но имеют место любопытные побочные эффекты: окружающие звуки, вроде шипения поступающего в трубу воздуха, приобретают пульсирующий характер — три с половиной пульса в секунду. Создается эффект ритмичного завывания. Ученые от экспериментов пострадали, а некоторые скрытые повреждения останутся у них на всю жизнь.
«Инфразвук воздействует не только на органы слуха, — отмечает профессор Гавро, — но и на внутренние органы в целом. Создается некое подобие резонанса, возникает своеобразное внутреннее трение, которое переходит в болезненную чувствительность — настолько сильную, что потом еще несколько часов кажется, будто любой низкий звук эхом отдается во всем теле».
В процессе создания оружия ученые решили вернуться к форме полицейского свистка. Предполагается, что прибор диаметром восемнадцать футов установят на грузовик, а воздух станут подавать посредством вентилятора, лопасти которого вращает небольшой самолетный двигатель. Подобное оружие будет иметь акустическую мощность десять тысяч ватт, и перед ним ничто не устоит. Прибор смертелен для человека на расстоянии в пять миль. Но есть загвоздка: оружие опасно как для врагов, так и для самих операторов. Ученые предпринимают попытки сфокусировать звук. Испробованы разнообразные глушители, однако разумнее всего оказалось создание встречной звуковой волны на определенной частоте, которая защищает оператора, гася частоту идущего в его сторону звука.
Есть, конечно, и более простые способы защиты. Например, активировать оружие с безопасного расстояния.
Это краткое изложение опубликованной в «Санди таймс» статьи об опытах с инфразвуком, проведенных профессором Владимиром Гавро.
Более подробная статья появилась в американском еженедельнике «Нэшнл Инквайрер» (том 42, № 27 от 10 марта 1968 года). Профессор Гавро запатентовал свое изобретение; теперь Патентное ведомство Франции за два франка продаст любому и схемы, и полное описание прибора. Несомненно, совершенно секретные проекты исследуют военный потенциал инфразвука. Поскольку сублетальный инфразвук парализует умственную деятельность (как выразился сам профессор Гавро: «Я не мог сложить два и два»)... Что ж, попробуйте сложить два и два: ясное дело, инфразвук — идеальное оружие борьбы с диссидентствующими элементами общества.
Остается надеяться, что увлеченные натуры приобретут схемы и проведут свои эксперименты. Все необходимые для сборки устройства материалы доступны и недороги. Возможно, инфразвук в определенном диапазоне имеет терапевтические свойства, а диапазон, близкий к инфразвуковому, может быть успешно задействован в поп-музыке.
Еще один ученый, открыто заявивший о своем открытии — Вильгельм Райх, — окончил свои дни в федеральной тюрьме. Вам наверняка известно о его экспериментах, открытиях и теориях, поэтому не стану вдаваться в подробности. Книги Райха до сих пор можно купить, несмотря на книгосожжение, которым, по примеру своих фашистских прототипов, занимаются эти свиньи, сторонники закона о контроле над производством пищевых продуктов и медикаментов.
Я бы обратил внимание на эксперименты Райха с СОИ — смертельным оргоновым излучением. СОИ возникает при помещении любого радиоактивного вещества в оргоновый накопитель. В опытах Райх использовал очень небольшие количества таких веществ, и тем не менее эффект описывался как «удар по голове кузнечным молотом». Один испытуемый едва не погиб. Даже самое слабое излучение вызывает сумятицу чувств, депрессию, страх, тревогу. Как и в случае с инфразвуком, сила излучения колеблется от едва заметной до смертельной.
Эксперименты с СОИ полностью описаны в сборнике Вильгельма Райха «Избранные сочинения», в главе «Физика оргона». Любой, у кого имеются часы с радиевым циферблатом, может повторить опыт. Похоже, при регулярном облучении небольшими дозами СОИ у испытуемых вырабатывается иммунитет. Фактически эксперименты проводились для обнаружения способа иммунизации против радиоактивного излучения. Но, как известно, книги и рукописи Райха были сожжены, эксперименты объявлены вне закона, а самого ученого посадили в тюрьму. Лишнее доказательство того, что официальные власти проводят сверхсекретные опыты с СОИ. Любые методы, позволяющие выявить возможность иммунизации против лучевой болезни, определенно заслуживают самого широкого и открытого исследования.
Рон Хаббард, основатель дианетики и сайентологии, также подвергся гонениям, и сейчас вообще отказывается публиковать результаты своих исследований. Существуют некоторые указания на то, что достижения дианетики используются в ЦРУ и других государственных службах. Понятно, почему Хаббард изменил линию поведения.
Именно благодаря его заслугам общество стало тайным оружием, которым не брезгают воспользоваться ни США, ни СССР в жутком фарсе под названием «холодная война». Обычный гипноз не может заставить человека поступиться моральными принципами. Наркоболевой гипноз может. Субъект накачивают наркотиком до бессознательного состояния и избивают, не оставляя следов (телефонным справочником, плотной подушкой), и делают ему внушения. Субъект ничего не заподозрит, подчинится и выполнит любое действие, как бы оно ни разнилось с его моральными принципами. Даже с собой покончит.
Официальные власти утаили открытия Райха и Хаббарда, а сами взялись проводить секретные опыты в том же направлении.
Недавно в журнале «Эсквайр» появилась статья бывшего агента ЦРУ, в которой упоминается такой случай: человек нес в газетную редакцию фотографии из залива Кочинос*. Его выследил агент ЦРУ и позвонил по «особому номеру» в Вашингтон. До редакции человек не добрался — его переехал фургон из прачечной... Не так уж и легко переехать кого-то посреди города, ведь когда переходишь улицу, то смотришь по сторонам. Я бы предположил, что человека столкнули под колеса фургона лазерным лучом. Лазером выводят спутники на орбиту, так почему нельзя столкнуть человека с тротуара? Не в лучшие руки попало открытие.

* Залив Кочинос (залив Свиней) — место высадки американских и кубинских войск в апреле 1961 года, организованной ЦРУ для свержения правительства Фиделя Кастро.

Девять лет назад в Амстердаме один голландский химик сообщил мне о новом синтетическом наркотике, гораздо сильнее ЛСД, который ученые даже не решаются испробовать на человеке, опасаясь повреждения головного мозга. Говорят, что наркотиком завладели «официальные учреждения» Америки. Возможно, это тот самый «несмертельный нервный газ», что применили во Вьетнаме. Недавно человек, принимающий участие в исследованиях лазера на флоте США, сказал мне, что мысль можно передавать на расстояние. Несколько лет назад в Норвегии обнаружили, что электромагнитные поля активируют спектр речевых сигналов в головном мозге. Голоса в голове! «Черный ящик», генератор положительных ионов, который позволяет человеку работать продуктивно, не испытывая никакой усталости, используется армией США. Десять лет его существование держали в секрете. Вы его в свободной продаже видели?
Важные исследования, могущие освободить человеческий дух, захвачены мелкими умишками во имя так называемой национальной безопасности. На кой она? Холодная война — это ключевой фактор, поддерживающий истеблишмент на Западе и в России. По всем признакам это — сделка, заключенная из-под полы. Сверхсекретные разработки не потому сверхсекретные, что о них могут прознать русские. Русские о них уже знают и, наверное, даже обогнали Запад. Сверхсекретные разработки потому и сверхсекретные, что власти скрывают от молодежи мира их истинное предназначение.

В.: В «Голом завтраке» вы упоминаете странное животное — лемура. Что оно символизирует?

О.: Когда-то наверняка проводилось множество экспериментов над гуманоидами: некоторые получались слишком большими, другие — слишком маленькими, третьи не могли ужиться друг с другом... Вполне возможно, что лемур — результат одного из таких опытов. Пятьсот миллионов лет назад на Земле обитали лемуроподобные существа, вымершие потому, как не обладали достаточной агрессивностью. Занятную теорию выдвинул Роберт Ардри в очень интересной книге «Африканское происхождение»: человек возник на равнинах Африки и выжил благодаря инстинкту убийцы. Автор называет человека «агрессивной южной обезьяной» и говорит: «Не в Азии и не в невинности явились на свет наши предки. Домом их стали исполненные опасности холмы африканской саванны».

В.: Верители вы прогнозам, которые утверждают, что будущее станет лучше, если развивать автоматизацию и технологии вообще?

О.: Решительно нет. Все зависит от того, кто технологии развивает, ведь технологии — инструмент нейтральный. С теми, кто сегодня у власти, я пока ничего обнадеживающего в этом плане не вижу. Чем сильнее развиты технологии, тем больше угрозы они представляют.

В.: Можно ли избежать «Нова заговора»?

О.: Думаю, в настоящее время все очень даже сбалансировано.

В.: В своих книгах вы делите людей на разные категории: сторонники фактического подхода, сторонники размытого подхода, дивизионисты и проч. Что они собой представляют?

О.: Это все было в «Голом завтраке», вышло довольно размыто и приблизительно, но все же попытка объяснения имела место. Сейчас я бы не стал пользоваться этими категориями.

В.: Как сегодня происходит истребление сопротивленцев в печах Нова?

О.: У машины много способов работы с неугодными. С такими, как, например, Вильгельм Райх. По характеру он не был приспособлен к самозащите; не имел чувства юмора и вообще не понимал, против кого или против чего действует. Для начала его объявили параноиком, потом заставили совершать ошибки, игнорировать федеральные запреты и повестки в суд. В конце концов его отправили за решетку, где он и умер. Есть множество других примеров... Законы о наркотиках — повод для расширения власти и штата полиции, для установления полицейского государства посредством управляемой прессы. Законы о наркотиках — способ очернить неугодных полицейскому государству. Заголовок на первой странице: такой-то уличен в наркотических делах. Определенные материалы — мастика, мыло, кулинарные приправы — направляют в лабораторию судмедэкспертизы. Проходит две недели, и на последней странице газеты появляется коротенькое сообщение: никаких обвинений такому-то не предъявлено. А между тем бедняга уже потерял работу, его в семи аэропортах раздевали и проверяли, и каждый досмотр широко освещался в прессе. Никогда еще принцип Маккарти «виновен в силу косвенных улик» не применялся столь грязно, как в нынешней британской прессе.
Вот типичная выдержка из газетной статьи: «Таможня обыскала еще две поп-группы. На таможне аэропорта города Сидней тщательной проверке подверглись багаж и машина двух британских поп-групп. У Эрика Бёрдона* изъяли книгу Кеннета Энгера** «История эротизма» и антологию «Олимпия», содержащую рассказы Генри Миллера и других авторов».

* Бёрдон, Эрик (р. 1941 г.) — британский певец и поэт-песенник, известен прежде всего как вокалист группы «Энималз».
** Энгер, Кеннет (р. 1927 г.) — один из главных представителей американского киноавангарда 50—60-х.

Существует множество способов, посредством которых пресса может лишить покоя и вывести из строя неугодного машине.
В.: В чем, по-вашему, причина стремления к интеллектуальному единообразию, которое ожесточенно внедряют в обществах, где правят деньги?
О.: Интеллектуальное единообразие становится более и более необходимым по мере того, как раскрываются недостатки и противоречия существующей общественной организации. Сегодня любое открыто выраженное разумное мнение считается нарушением закона. Только попробуйте обмолвиться о наркотиках — вас немедленно обвинят в пропаганде наркомании. Вы преступник. Посмейте в открытую предположить, будто в обществе что-то коренным образом не так, и вас сейчас же запишут в анархисты. Власти не могут позволить вольнодумства, поскольку противоречия слишком очевидны. Присутствует ли подобное в других обществах? Да, конечно же. В Советском Союзе и в Китае в определенной степени наблюдается то же самое. Вопрос только в направленности кровных интересов. Отхождения от них власти не терпят.

В.: Машина, создание которой нам обещают в будущем, спасет человечество. Как вы смотрите на такое вот спасение?

О.: Начнем с того, что я вообще не представляю, как такое может быть. Кто-то должен управлять машиной, и все зависит от намерений и ума оператора. Винер* предупреждал: машина думает в тысячи раз быстрее людей и запросто может ввергнуть хозяев в хаос еще до того, как они раскроют ее планы. Скармливаешь ей команду: «Победить во вьетнамской войне любой ценой», она и принимается задело, только никто не знает, чем это завершится. Не представляю, как машины, механизмы, компьютеры, находящиеся в руках власть имущих, могут спасти планету.

* Винер, Норберт( 1894—1964 гг.) — выдающийся американский математик и философ, основоположник кибернетики и теории искусственного интеллекта.

В.: Много говорится о том, что цензура необходима для нашей же безопасности, мол, не всем и не все можно показывать. Что вы об этом думаете?

О.: Цензуру — в любой форме — следует уничтожить. Ни разу не слышал, чтобы так называемые грязные книги спровоцировали кого-то на преступление серьезнее мастурбации. Однако есть такой тип письма, который действительно провоцирует людей на совершение преступлений, и это — мировая пресса. Восемнадцатилетний Роберт Бенджамин Смит из города Меса в Калифорнии 12 ноября на территории местного колледжа убил четырех женщин и юную девушку. Обвиняемый заявил о своей невиновности, якобы он безумен. В. полиции Смит рассказал сержанту Рэю Гомезу, что «убийство он задумал, узнав из новостей о бойне в Чикаго и в Остине, штат Техас».
Ознакомьтесь со сводками происшествий, обратите внимание, как часто преступления совершаются после прочтения статьи в газете. Человек, покушавшийся на Руди Дучке*, решился на это, прочитав об убийстве Мартина Лютера Кинга.

* Дучке. Рудольф (1940—1979 гг.) — немецкий социологи политик марксистского толка, лидер западногерманского и западноберлинского студенческого движения 1960-х. В 1968-м чудом пережил покушение: 11 апреля Йозеф Бахман трижды выстрелил в Дучке.

Глупо запрещать какие-либо литературные произведения, потому что они якобы провоцируют людей на насилие — особенно если учесть, сколько убийц вдохновляется газетными статьями.
Телевидение практически такое же зло: по «ящику» идут новости о беспорядках в мире. А так как в новостях события не придуманы, то следующие за ними фильмы и сериалы причиняют не меньше вреда: недавно поступило четыре или пять сообщений о юношах, повесившихся после просмотра вестерна. Никто не устраивает бойни, начитавшись Агаты Кристи — на подобное решаются под воздействием газетных статей. В Дании, между прочим, насколько я понял, отменили всякую цензуру. И ничего. Статистика — пусть и неуверенно — показывает: число изнасилований и избиений сократилось. Посредством цензуры власти предержащие пытаются скрыть только то, что если цензуру отменить, ничего не случится.

В.: В Бостоне состоялся суд над «Голым завтраком». В вашу защиту выступили Норман Мейлер и Аллен Гинзберг. Вы сами присутствовали на процессе? Какое впечатление у вас осталось?

О.: Нет, меня там не было. Вызывали, но я отказался ехать. А общее впечатление — сплошной фарс. Защита доказывала, будто «Голый завтрак» имеет огромное общественное значение, однако, по-моему, это к делу не относится и не затрагивает основного вопроса о праве цензуры в целом, о праве государства осуществлять какую бы то ни было цензуру. Уверен, будь я там, пользы бы не принес.

В.: Как думаете, что имеется в виду, когда какое-либо произведение называют порнографией?

О.: Думаю, что абсолютно ничего в виду не имеется. Впрочем, сами критики полагают точно так же. Истинное значение слова теряется, юридическое определение термина размыто. Сегодня порнографией не считают только то, что спасительно влияет на социум — правда, никто не знает, в чем это «спасительное влияние» заключается. А эти странные решения суда «об использовании порнографии с целью наживы»? Разумеется, любой издатель заинтересован в получении прибыли от своей продукции. «Порнография» — одно из тех «двуствольных» слов уничижительного характера, у которых нет абсолютно точного значения.

В.: Как думаете, обходит ли цензуру настоящая порнография?

О.: О да! Провести удается кучу всего. И куда же без вопроса о порнографическом насилии, которое, возможно, воздействует на человека дурней, чем обычная сексуальная порнография, хотя я сам не верю в цензуру ни в кино, ни в театре, ни в литературе. Да, определенно, провести удается уйму всего, немного это замаскировав.

В.: Есть ли политический способ освобождения мира? Поможет ли полная смена идеологии, если, например, заменить капитализм социализмом?

О.: По мне, так решительно нет. Шило на мыло, стереотипы остаются все те же. Что случится, если правительство возьмет под контроль так называемые средства производства? Ничего, предприятия на Западе уже практически находятся во владении государства. Да, у предприятия может быть конкретный хозяин, но государство диктует ему, сколько платить рабочим, сколько рабочих он может нанять... Хозяин превращается в управляющего. И этот управляющий немногим отличается от руководителей советских предприятий. Практически разницы вообще нет.

В.: Анархисты, наверное, единственные, кто предлагает решение ситуации в будущем. Вы верите в их путь к спасению?

О.: Я даже толком не знаю, что они собой представляют, но все равно скажу: не верю, будто половинчатые меры приведут к спасению. Пока не устранить само понятие нации, понятие семьи, мы ни к чему не придем. ООН решения не предложит, потому как проблема заключена уже в самом названии этого учреждения: «Организация Объединенных Наций». Анархисты говорят: долой законы, но законы — это результат существования наций. Анархисты не смотрят в корень проблемы, не видят основного стереотипа — нации. Оставляют ее жить, предлагая уничтожить законы. Лечат симптомы, не замечая самой болезни.

В.: Изменятся ли общественные структуры, если избавиться от денег?

О.: В 1959-м в «Уходящих минутах» я писал: «Я ослаб я еле могу дотащиться домой милая доллар рухнул». «Уходящие минуты», первый эксперименте методом «нарезки», оказались пророческой книгой. Видите ли, с деньгами не все ладно: их требуется больше и больше, а покупать удается все меньше и меньше. Деньги — как джанк. Доза, от которой вставило в понедельник, в пятницу уже не действует. Нам грозит международная инфляция, подобная той, что постигла Германию в конце Первой мировой. Толстосумы отчаянно копят золото, алмазы, антиквариат, картины, редкие книги, марки, еду, спиртное, лекарства, инструменты, оружие.
Потомок одной известной банкирской династии раскрыл мне фамильный секрет. Когда молодой банкир достигает определенной степени ответственности и сознательности, его проводят в комнату, увешанную портретами предков; посредине стоит великолепный золоченый унитаз. Сюда наследник приходит каждый день и испражняется в окружении портретов до тех пор, пока не понимает: деньги — это говно. Чем же питается денежная машина, что она превращает в дерьмо — в деньги? Молодость, непосредственность, жизнь, красоту, но главное — творческий дух. Она глотает качество, испражняясь количеством. Раньше денежная машина питалась умеренно из богатой кладовой, а съеденное ею успевало восстанавливаться. Теперь машина ест гораздо быстрей, и ресурсы восстанавливаться не успевают. Вот почему деньги дешевеют. Люди тратят их на съедаемое машиной. Однако чем больше машина жрет, тем меньше остается. Получается, деньги всегда покупают меньше.
Процесс расширяется в геометрической прогрессии. Если Запад первым не начнет ядерную войну, вся денежная система развалится на части из-за неумеренного, безудержного поглощения жизни, искусства, цвета, красоты ради производства большего количества говна, покупающего все меньше и меньше жизни, искусства, цвета, красоты, потому что покупать становится почти нечего. Машина все пожирает. Настанет время, когда деньги не смогут купить ничего, потому как ничего не останется. Деньги самоуничтожатся.

В.: Столпы хиппи и битников вроде Гинзберга хотят преобразить мир посредством любви и ненасилия. Вы разделяете их интересы?

О.: Решительно нет. Власть имущие добровольно не устранятся, а цветы копам дарить бесполезно. Подобный образ мышления поощряется истеблишментом — еще бы, нет ничего лучше любви и ненасилия! Лучше сбросьте цветочный горшок с верхнего этажа копу на голову — вот как им нужно цветы дарить.

В.: Вы верите, что разоружение принесет мир?

О.: Нет. Такого не будет по одной простой причине: пока существует оружие, разоружения не будет. Абсурдная трата денежных средств на вооружение — это в первую очередь отросток основного стереотипа, нации. Пока ее не искоренили, пока не избавились от биологической семьи, ни о каком разоружении речи идти не может... Будут только всякие комитеты и бредовая болтовня.

В.: Что выдумаете о смертной казни?

О.: Варварский обычай. Он, само собой, должен быть повсеместно искоренен.

В.: Добро и зло существуют?

О.: Не в абсолютной форме. Добро и зло каждый оценивает по-своему, исходя из собственных нужд и особенностей организма. То, что угрожает человеку или биологическому виду в целом, считается злом с точки зрения такого человека или вида. Наивно говорить о каких-то абсолютных понятиях; все рассматривается с позиции условий существования конкретного человека, биологического вида или социума.

В.: Что вы думаете о системе уголовных наказаний?

О.: Абсурд, пережиток Средневековья. Общество намеренно создает преступников и сплавляет их в огромные концентрационные лагеря. Диктат не контролирует так называемые криминальные элементы, многие из которых считаются психопатами. Стоит зачислить таких в ряды преступников, и неприятностей они уже не доставят. Их на всю жизнь вовлекают в игру в полицейских и бандитов. Сейчас власти расширяют пределы концентрационного лагеря, создавая новые законы. Если их привести в действие, то в концлагере окажутся почти все, а остальным придется за ними приглядывать.
Власти зашли в тупик. Им придется либо признать, что все это — фарс, в котором законы ничего не значат, либо изменить законодательство, либо эти законы исполнять. Однако ничего из перечисленного власти не сделают, потому как боятся. Признаться в том, что законодательство—фарс, они не могут. Изменить законодательство им страшно. А вот исполнение этих законов, разумеется, опаснее всего: ведь в Америке тридцать, а то и сорок миллионов человек окажутся за решеткой. Сколько сил и средств уйдет, пока всех арестуют, осудят и посадят! Страна превратится в застенок — горстка охранников и основная масса преступников. Молодежь сядет на нары, и где тогда окажется национальная оборона? Случись война, из кого набирать армию?
Власти тянут, стараясь выиграть время, как поступает и Англия. Никаких существенных изменений никто проводить не станет. Все говорят, мол, здесь подобного случиться не может: во Франции случилось, но Англия — дело другое. Запад тупо пытается заставить работать систему, которая в принципе неработоспособна.

В.: Скандинавские страны часто приводят в пример как страны, добившиеся успеха.

О.: Все просто: скандинавские страны маленькие. В Дании, например, живет четыре миллиона человек, там не существует этнических и культурных различий. В Дании не совершишь преступления, об этом моментально узнают, поэтому и проблемы преступности нет. Нет у них и трущоб, нет дна общества; награбленное негде сбывать. В Дании преступность невозможна. Конечно, система уголовного наказания там имеется, и весьма хорошо продуманная — для работы с людьми, которые преступления все-таки совершают (убийства, к примеру). Так же дело обстоит и в Швеции. В этих небольших странах с однородным населением легко контролировать факторы криминала. Там нет бедности, просто не позволено быть бедным. Люди не особенно счастливы, но о них, несомненно, хорошо заботятся.

В.: Есть ли где-нибудь вообще счастливые люди?

О.: Определенно нищие испанцы счастливей сытых шведов.

В.: Так ведь Испания — отличный пример диктаторского государства, где власти подавляют все. Там существуют религиозные запреты практически на любой случай жизни...

О.: Да, на любой случай жизни. В Испании чего только не случается, проблемы на любой вкус. Но, видите ли, нищета не позволяет людям сидеть на месте. Лица испанцев сияют счастьем — пройдитесь по улицам их городов и сами увидите. В Швеции такого нет.
В.: «Конфликтов создавать надо столько, сколько получится, а имеющиеся — усиливать». Можно ли этими словами определить политику?

О.: Похоже, кто-то написал книгу о том, что войны необходимы для поддержания современного общества. Война востребована как психологически, так и экономически. Само понятие общества зиждется на враждебности соседей. Если бы не существовало фактора враждебности, если бы не было войн, конфликтов интересов, и если бы политики не создавали этих трений, границы рухнули бы, и не стало бы никаких наций. Стало бы некем управлять.
В.: Что бы случилось в государстве «нормальных» людей?

О.: Слова «нормальный» я не принимаю. Просто не пойму, что оно значит.

В.: Нормальные люди — обыватели, нетерпимые к людям необычайным.

О.: Это была бы не страна, а сущий кошмар, и такое вполне может случиться. С сегодняшним перенаселением все больше рождается нормальных людей, то есть обыкновенных тупых сволочей. Перенаселение — само по себе проблема, которая возникает из понятия нации: необходимо набирать армию, необходимо огромное количество людей, готовых производить и потреблять товары. Из-за перенаселения страдает качество человека как биологического вида — снижается катастрофически. Люди становятся все тупей и некомпетентней, да и самих их становится больше.

В.: Как вам современная Америка?

О.: На официальном уровне — кошмар. Трудно поверить, что люди, ответственные за внешнюю и внутреннюю политику Америки, настолько глупы и злонамеренны. Со стороны огромного среднего класса — подчинение; вереде молодежи, интеллектуалов и профессионалов бунтарство достигло невиданного уровня. По-моему, нет другой страны, где бунтарство распространилось бы так широко или имело бы столь высокие шансы вызвать коренные изменения.
В Америке, похоже, больше всего событий происходит в сфере политики и искусства. Цензуры практически нет. И, конечно же, любой гость из Старого Света — разумеется, после стольких лет, проведенных в Европе и в Африке, я смотрю на Америку глазами гостя — поразится уровню комфорта и сервиса. Центральное отопление. Хорошая и недорогая еда — прямо к порогу, в любое время дня и ночи. В Америке еда самая лучшая и дешевая. Во всяком случае, дешевле, чем в Лондоне, Париже или Риме. Я только вернулся из Америки и могу сказать: за три года со времени моего предыдущего визита страна изменилась до неузнаваемости.”Она вполне может стать надеждой мира. Впрочем, Америка по-прежнему является рассадником таких зол, как наркотики, истерия, расизм, косная религиозная мораль, протестантская капиталистическая этика и назойливая миссионерская политика. Эти беды распространились повсеместно, обращая планету в придаток ада.

В.: Вы представляете, каким образом без радикальных перемен в правительстве Америка сможет преодолеть проблемы, вызванные внешней политикой и интеграцией?

О.: Нет. В Америке нет политиков, которые признали бы дефективность системы. Власти считают, что прорехи можно залатать на скорую руку, без проверки исходных условий, а потому никто не замечает, что система попросту не работает. Если латать прорехи тяп-ляп — а так и случится, — то ситуация только ухудшится. Единственно возможное коренное преобразование в правительстве — это военный переворот, переход к ультраправому фашизму. Подобное вполне вероятно. Маркс, конечно, не о том мечтал, но промышленные государства становятся фашистскими, а непромышленные — социалистическими. Коммунизм может наступить в Южной Америке, однако в США наступит вряд ли.

В.: Вам не кажется, что вьетнамский вопрос — из характерных для США проблем, с которыми страна сталкивается периодически?

О.: Очевидно, так и есть: сначала была Корея, теперь Вьетнам. Уладят Вьетнам — начнется что-нибудь еще. Сама идея подавить коммунизм во всем мире раз за разом будет приводить к таким вот бессмысленным предприятиям. Любому правому правительству стоит только сказать, что они борются с коммунизмом, и США тут как тут — придут на помощь.

В.: Ваше отношение к Вьетнаму?

О.: Я, как правило, не встреваю туда, где замешана политика. Стоит ситуации достигнуть уровня правительственного/военного вмешательства, и она становится неразрешимой. Если память не изменяет, французы провоевали в Индокитае несколько лет, прежде чем поняли, что проиграют в любом случае... потеряют своих профессиональных военных. То же самое они осознали в Алжире. Примените формулу типа Национализм-Армия Полиция-Неприятности к любому племени на уровне каменного века... вооружите аборигенов атомными бомбами вместо каменных топоров, и все — пиздец, господа...
Некоторые считают, что единственный способ разобраться с бардаком — взорвать все к чертям и отстроить заново. Подобное повторялось уже не единожды. Современный человек как вид существует от силы пятьсот лет, а известная нам история человечества — десять тысяч лет. За это время от каменных топоров мы перешли к ядерным бомбам; ранее это могло иметь место неоднократно. Ситуация, в которой мы оказались, выглядит очень знакомой.
Если мир не хочет взлететь на воздух, Америке необходимо убраться из Вьетнама, прежде чем мы узнаем о «...стычках американских и китайских войск в Ханое», о том, что «...Джонсон выступил с исключительно резкой речью», а «...Косыгин грубо предупредил...». И конечно же, все нации, обладающие ядерным арсеналом, должны его уничтожить... ну, и ядерных физиков туда же. Но это повлечет за собой проблему ликвидации ядерного потенциала, которая, если мне будет позволено высказаться, вряд ли вообще начнется. Оружие создают, чтобы им воспользоваться. Рано или поздно его все же применят, поскольку стереотипы сами по себе — на своих условиях — не разрушаются. То есть не разрушаются на политико-военных условиях.

В.: Возможно ли уничтожение полицейского механизма?

О.: Думаю, да. Этот механизм в данный момент занял оборонительную позицию, и если повсеместно оказать достаточно сильное сопротивление, уничтожить полицейскую систему представляется возможным. Но только вместе с понятием нации. В будущем на территории Южной и Центральной Америки, в Африке поднимутся партизанские отряды борцов за освобождение, которые провозгласят: «Мы сокрушим механизм полиции. Уничтожим все его записи и головной орган, имя которому — консервативная пресса».

В.: Урановый Вилли пытается оживить человечество: «Узники Земли, выходите!» — восклицает он. Найдутся ли еще такие Урановые Вилли, способные сокрушить стены узилища?

О.: По-моему, с этой бедой неплохо справляются: во Франции, в Стокгольме, в Германии, да и в Америке... по всему миру. Похоже, призыв к повсеместному сопротивлению действительно расходится на коротких волнах по планете.

В.: Как вы относитесь к студенческим беспорядкам и насилию?

О.: Их надо устраивать почаще, и чтобы насилия было побольше. Молодежь Запада обманывали, продавали и предавали. Молодым людям следует разобрать правительство по кирпичикам, чтобы не сгореть в ядерном огне. Атомная война неизбежна, пока у руля стоят нынешние диктаторы.
Молодежь — единственная угроза властям. Власти это понимают и повсеместно пытаются задавить молодежь. Сегодня быть молодым практически означает быть преступником. Началась война не на жизнь, а на смерть, в которой противник будет использовать самые грязные тактики. Единственная страна, могущая рассчитывать на поддержку молодежи, — это красный Китай. Вот почему правительство Штатов запретило поездки в эту страну: молодежь Америки не должна видеть и осознавать необходимость правительственной поддержки. На Западе истеблишмент не одаривает молодых ничем, кроме злобных намерений.
Пусть, пусть раскроют свои истинные цели — посмотрим, что будет.
Студенческое движение распространилось по всему миру. Еще никогда в подобных масштабах правительствам вызов не бросали. Однако поводы, могущие спровоцировать студентов на бунт, незначительны: увольнение какого-нибудь либерального преподавателя, нежелание изменить систему экзаменов или выполнить другие плевые требования. Главная причина беспорядков — это проведение сверхсекретных исследований. Всякое знание, результат всякого исследования принадлежит вам. «Сверхсекретный» — значит противопоставленный вам, направленный и используемый против молодежи. Мировая монополия на знания и открытия, нацеленные на подавление революции — вот истинный повод для бунтов. Предательство выходит далеко за рамки обычного консервативного нежелания выполнять требования по расширению свобод молодежи.
Настало время требовать своего. Если уж совсем просто: власти мошенничают. Кто агрессор в игре в наперсток — лох, который требует деньги назад, или мошенник?
Цитирую недавнюю статью из журнала «Мэй-фэр», «Начинается пожар»*:

* Материал представляет собой слегка отредактированную цитату из «Эвергрин Ревю», № 67, июнь 1969 г. (оригинальное название «Мы с мамой хотели бы знать», «Му Mother and I Would Like to Know»).

«Нелегкой выдалась весна 1969-го. Под предлогом борьбы с наркоторговлей все государства Запада вводят усиленный полицейский режим. Точное программирование мыслей, чувств и мнимые чувственные впечатления, вменяемые посредством технологий, описанных в Бюллетене 2332, позволяют полицейским режимам поддерживать демократический фасад, за которым всякого, кто встает против машины диктата, во весь голос объявляют преступниками, извращенцами и наркоманами.
В больших городах армии подпольщиков снабжают полицию ложной информацией по телефону и в письмах. Легавые с оружием наготове вламываются на вечеринку к сенатору... очень особую вечеринку. «Поступила информация, что здесь гулянка с наркотой. А ну, парни, обыщите-ка это местечко! Вы, народ не рыпайтесь, а то схлопочете пулю в брюхо!»
Мы снабжаем полицию информацией о ложных преступлениях и несуществующих бунтах, сбиваем копов со следа, а сами бьем по слабым местам. Группы лжеполицейских рыщут по городу и избивают граждан. Бригады псевдоремонтников раскурочивают асфальт на улицах, дырявят водопроводные магистрали, обрубают линии электропередачи. Инфразвуковые излучатели воздействуют на системы охраны и сигнализации. Наша цель — полный хаос.
В Мехико, в Южной и Центральной Америке образуются партизанские отряды борцов за освобождение Соединенных Штатов. В Африке — от Танжера до Тимбукту — сходные формирования готовятся освободить Восточную Европу и Великобританию. Несмотря на то, что отряды действуют несогласованно, задачи у них одинаковые... Мы намерены сокрушить полицию по всему миру. Мы уничтожим полицейскую машину и все ее архивы. Расправимся с ее основным органом, имя которому — консервативная пресса. Сотрем догматические вербальные системы. Институт семьи, раковой опухолью разросшийся в организмах племен, стран и наций. Ударим его в самый корень. Не желаем более слушать о семьях, матерях, отцах, копах, священниках, странах и партиях. Довольно засирать нам мозги. Хватит!»

В.: Что вы думаете об убийстве Роберта Кеннеди?

О.: По-моему, покушение организовали ультраправые и сейчас пользуются ситуацией, проталкивая закон о запрете на ношение оружия. Короче, разоружают нацию, готовясь к военному перевороту и установлению фашистского режима. Так и произойдет, если Америка ввяжется в войну с Китаем. Существует множество способов организации убийств. Убийцы часто слышат голоса, приказывающие убить. Всегда ли эти голоса воображаемы? Направленные микрофоны могут их проецировать. Сверхсекретные исследования лазерных технологий ищут способ передачи мыслей на расстояние. Эксперименты норвежских ученых показывают: есть возможность при помощи магнитофонных техник активировать спектр речевых сигналов в головном мозге. В следующем отрывке как раз рассматривается подобная возможность...

ВОТ ТЕБЕ И 23

Я работаю в психушке 23. Истории болезней всех пациентов засекречены как 23: если кто способен написать письмо с угрозами или направить незаряженный пистолет на гомосека стоило его побудить то это определенно не 23-й... :::то убийца настоящий убийца на него можно положиться а вот тихий читает Библию никого не трогает взгляд отсутствующий... отсутствующий далекий но в то же время бунтарский и в глаза ему смотреть никто не хотел потому он оставался незамеченным пока однажды в 10.23 консул вышел из машины а тут к нему подошел вроде как попрошайка с Библией в руке а в другой руке предмет который будучи извлеченным из спины консула после того как несколько раз пронзил печень и брюшную полость оказался восьмидюймовым кухонным ножом. Нанося удары убийца приговаривал: «Нож — творение Божие».
Схваченный и доставленный в полицию превосходящими силами телохранителей консула убийца признался будто состоит в движении Репеллентов экстремистской секте члены которой не признают гашиш и получают кайф главным образом от недостатка витаминов похожий препарат можно получить на его частоте в лучшем виде. «Ты меня слышишь Гомер? Ну конечно слышишь. Вот что надо сделать Гомер. Мы защитим тебя Гомер. Выполнишь приказ, и летающая тарелка заберет тебя».
Бывает теряешь психа не можешь настроиться на его частоту как следует и бежишь наперегонки с копами выслеживаешь беглеца пока он не слил кому-то дела департамента маловероятно ведь мы прибыли первыми холодные и тяжелые как полицейская дубинка в зимнюю ночь искали сбежавшего психа с которым в последний раз контактировали через оргоновый аккумулятор экран его погас случаи вроде этого подковерная борьба отделов или несанкционированное использование живого материала система прогнила может статься Департамент этнологии применил его для ритуального убийства мы люди бывалые такое случается...
«Джо чтоб я сдох никто в отделе не знает что за чушь ты мелешь». — Все отделы содрогаются от холодной ненависти бухгалтера на допросе знающего что его отчетность в полном порядке. Пришлось учесть возможность того что психа перехватили и направили на убийство одного из наших же седовласых отцов например Сладкого Босса. На корпоративной вечеринке мистер Блэнкслип из бухгалтерии смешал себе «Особого затемнения» и услышал тихий холодный голос этого человека надлежит ликвидировать во имя спасения Агнца Божьего от Зверя 666 боец особого эскадрона твоя задача ясна товарищ работенка непыльная нефтяная компания «Тотал» всегда позаботится о своих ты что сынок я тебя не брошу. Бог? Ну не совсем простой мужик на задании как и ты пересекся с отвратительным Сладким Боссом после трех мартини сообщает свои коллегам как он нас называет мол мы все простые мужички вроде него противно слушать и если кто из сотрудников явится на работу в неначищенных ботинках он сам перестанет полировать обувку и принимая почетного иностранного гостя извинится перед ним и скажет мол «таковы корпоративные правила» пока виновник сам не просечет в чем дело и не придет наконец в офис в сияющих словно обсидиановые зеркала туфлях тогда же босс тягуче улыбнется скажет «Рад видеть» или оставит на столе небольшую сумму денег и сам же ее стянет.
— Эй Гримзи!
— Слушаю сэр.
— Вы не видели случайно у меня на столе пятнадцать шиллингов? Думал вы нашли да отнесли в кассу? Нет? Тут на столе лежали...
— Нет не видел сэр.
— Ну ладно не важно... Спокойной ночи Гримзи...
— Спокойной ночи сэр.
— А... Гримзи...
— Да сэр.
— Если вам аванс нужен спрашивайте не стесняйтесь.
Была у него привычка неожиданно наведываться к сотрудникам никому не позволялось иметь замков на дверях даже в уборных и Сладкий Босс в любое время запросто распахивает дверь и с улыбкой возникает на пороге.
— Дневник ведем по ночам? Ну ну интересно будет почитать.
Ясно что ВВ — Внешнее Влияние — действует. Все секции машины издырявлены и засорены теми кого председатель партии определил как «паразиты-коммуняки которые не убоявшись бога саботируют важные проекты».
Надо найти все утерянные контакты хотя как было сказано это может оказаться войной департаментов/косяком который случается когда работаешь с корявой организацией никогда не знаешь наверняка попал ли псих под ВВ до тех пор пока ущерб не обнаружен. Стоит понять что субъект обработан друг мой уже поздно.
— Убери от меня свои грязные руки ты старая жопа.
как-то на пустой улице привратник за углом «мусор»... страшно истекал кровью его отнесли в вестибюль где он описал нападавшего «одет в светло синий костюм перепачканный спереди яичницей и воняет отвратительно луком и дешевым спиртным».
Нападавший исчез.
— И его снова задействовали естественно только наряд сменили.
Начальник кивнул:
— Старый псих с памфлетами. Пытаешься прошмыгнуть мимо него...
Из-за ВВ мог завалиться весь департамент поскольку мы довели до совершенства и продемонстрировали в действии Группу 23 Индонезия массово спровоцированная компьютеризированными технологиями в нормальном населении утечка на данной стадии просто невозможна сделает нереальным существование самого департамента погруженный в эти мысли он удивился когда его довольно грубо остановил жандарм.
— Послушайте я из министерства внутренних дел. — Он внимательно взглянул на агента — А вот с формой облажались.
Огляделся в поисках настоящего копа и умер, не приходя в сознание. Убийца, описанный полицией как «брат копа по профессии» сказал что замминистра сделал угрожающее движение и он выстрелил в целях самообороны. День тихий американец ел яичницу в забегаловке и тут из-за стойки целеустремленной походкой вышел повар-филиппинец...
«Новенький... желает угодить?» — решил тихий американец. Тепло улыбнулся.
— Подогрей-ка мне яйца Жожо. холодные яйца холодный кофе холодный американец на полу.
— Здрасьте вам сеньор нравится моя деревня да?
— Ну еще бы мы с мамой любим Мехико. Пивка с нами не выпьете?
— Двумя гринго больше или меньше для мачо я был груб.
В голове мелькнула мысль забыла в ресторане что-то и жуткий юнец в черной кожанке выбежал за ней желая вернуть предмет дать ему на чай еще чего она для этого слишком богата но вот в руке у него блеснуло взрывом гранаты обрывки норковой шубки разметало на пятьдесят ярдов.
Надо же новый привратник не узнал вот и не пускает в клуб а тот вытащил бутылку с бензином облил его и поджег.
Никогда не знаешь когда ущерб нанесен потому что надежный тип опоздал а экран оргонового аккумулятора погас в зимнюю ночь обычно оказывается экран погас и весь департамент вне закона мистер Блэнкслип смешал себе затемнения Агнца Божьего от Зверя 666 пересекся с отвратительным департаментом этнологии коллеги как он зовет нас знаете случается с мужичками вроде него слушать противно как он говорит прямо сквозь плоть меня Сладкий Босс после трех мартини.
— Мы все простые мужички неряха понял? граната... в предбаннике у консульства новый
привратник не впускает светло синий костюм запачканный спереди облил бензином я был груб с жандармом.
— Не желаете пива?
Приходя в сознание убийцы следуют за прохожим и всем братьям полицейского шведский консул тихо ест яичницу в забегаловке...
Освальды и Руби лишь таблички выпавшие из карманов люди бомбы с часовым механизмом взрываются по приказу компьютеров. Всякая точность потеряна. Случайные убийцы и придурки наводняют улицы анархия а все из-за психа удравшего.
И кто вы думаете из агентов первым оказался на корте для гольфа? Совершенно случайно тот самый чужак здесь? В конце концов я 23…:::

В.: Так, может, человек предпочитает стены тюрьмы новым горизонтам?

О.: Вряд ли. Подобным образом мыслит лишь тот, кого совершенно задавила государственная машина. То есть большинство поверит всему сказанному, примет установки сверху. Однако власти не давят достаточно сильно и сопротивления не задушат. Сейчас истеблишменту как никогда угрожает опасность.

В.: Является ли пытка «Распредщита» в «Голом завтраке» нормальным процессом по созданию «цивилизации»?

О.: Это нормальный процесс оболванивания людей: даются установки сверху, в которые приказано верить.

В.: В своих книгах вы часто говорите о необходимости «стать собой». Что такое поиск себя?

О.: Это поиск личности, скрытой в человеке, не ассоциируемой с навязанным мнением о себе.

НЕДУМАЙ

Я вернулся с прогулки по саду. Шесть часов, в моем отделении все принимают душ. Прохожу мимо юношей в шортах и банных халатах: в руках они несут полотенца. Сам я не сильно потею. Сажусь в комнате, открываю окно и закуриваю. На полу двое — прислуга, они обычно готовят и подают к столу — занимаются географией с дочкой. Повсюду расстелены карты, и я наблюдаю за процессом сквозь пелену табачного дыма. Присутствие чужих людей меня нисколько не трогает.
Центр где-то в Австрии; сейчас середина лета, на улице жарко и душно. Я здесь уже почти месяц, приехал учиться новому способу мыслить. Ни тебе уроков, ни преподавателей, ни книг, ни учебников. Работать не надо. Я практически ничего и не делаю. Первый шаг — перестать делать все, что ты «должен». Притворись, что думаешь как положено. Время от времени все выполняют это сайентологическое упражнение. Оно разжимает хватку навязанного образа мысли, расширяя границы бездумного состояния.
К примеру, вспомни запланированное на сегодня — написать письма, позвонить тому-то и тому-то, отнести вещи в прачечную, пригласить мастера для ремонта батареи. Вспомни это все по порядку еще раз, и еще раз, и еще раз — и так раз десять. А теперь мысленно выполни эту череду воображаемых действий. Дальше: задумайся о чем-нибудь совершенно ненужном. Скопируй образ мышления человека, чей менталитет отличается от твоего.
(Например, мысленно дай интервью или выступи перед воображаемой публикой. Сфантазируй еще что-нибудь. Сымитируй чуждый образ мышления: Голландца Шульца, рэкетира-рецидивиста. Мысли, как они, как менеджер отеля или как бедный марокканский крестьянин.)
В конце концов думать не придется вообще. А затем?
В этом отделении — студенты вроде меня. Мой сосед по комнате сейчас в душе. Помещение длинное узкое будто коридор потолок высокий нечищеный мраморный камин туалетные принадлежности на полке две узкие кровати два шкафа эмалированная плита отключена на лето. На плите горшок с каучуковым деревцем.
Сижу в потертом кожаном кресле у окна; вместо стекол местами плотная полиэтиленовая пленка, как в теплице. Над раковиной висит зеркало для бритья. Дверь выходит на веранду, за которой начинается сад, где мы ужинаем под решетками, увитыми лозой. Ужин в семь. Сегодня: фруктовый суп, мясо, салат, пиво, пудинг или шарлотка.
После ужина пойду гулять в сад кормить рыб в пруду или останусь сидеть в гостиной уставленной кожаными диванами бронзовыми статуями старые экземпляры «Иллюстрейтед Лондон Ньюс» и иллюстрированные журналы на немецком и итальянском. О соседе по комнате ничего не скажу: он напоминает смутную фигуру под тонким пологом. Мы почти не видимся: пока я в комнате, его нет. Знаю одно: он — студент, как и я, не из обслуги, обслуга хотя бы выполняет минимальные задания. Это носильщики диспетчеры и проч. то есть передают сообщения и переносят коробки с места на место. Обслуга студентов презирает здороваются глядя в сторону и мрачно бормоча.
Распоряжения здесь отдает только один человек — молодая особа, живущая в шато над садом. Бывает, она спускается сюда и велит кому-то из персонала найти другого слугу или приказывает что-то садовнику. Тот сегодня днем жаловался мне: «хозяйка требует чтобы я зарылся в землю и пророс». Сад не очень ухоженный, запущенный.
Еду нам готовит толстуха средних лет, а подает к столу ее муж (носит ледерхозен и курит глиняную трубку). Он же прибирается в комнатах — без особого рвения, но жить можно. На завтрак кофе с булочками, на обед суп рыба фрукты; вечером суп, десерт. Пиво подают только на ужин, днем сидр.
Новый способ мышления не имеет ничего общего с мышлением логическим. Это не подсознательное мышление существа, предки которого вышли однажды из воды. Оно в точности определяется тем, чем оно не является. Незнание того что есть и есть незнание которого мы не знаем. Как кинопленка поток мыслей кажется бесконечным, хотя мысли текут останавливаются меняются и снова продолжают течь. На долю мгновения поток прекращается образует лакуну. Именно в ней теплится новый образ мышления — между мыслями.
Слуги сидят на полу и тычут пальцами в карты. Я смотрю на них и совершенно не думаю о том, что вижу. Мой разум движется от одной пустой фактической остановки к другой — нет ярлыков, нет вопросов. Окружающие объекты тела и разумы других просто присутствуют, я движусь меж них без усилий и замечаний. Здесь делать нечего: не надо отвечать на письма оплачивать счета достигать целей преодолевать преграды. Безнаказанность. Никто не рассуждает, выстраивая мысли в строгом порядке, как того требуют структура или окружающая среда. Новый образ мышления — это мышление как если бы не надо было думать о повседневных делах как если бы не надо было ничего делать как если бы не надо было ни о чем беспокоиться как если бы не надо было строить планы. Для достижения подобного состояния не требуется никаких особых упражнений. Думай как думал бы если бы не надо было думать о том, как перестать думать. Мы учимся останавливать слова видеть их осязать их передвигать их использовать их как предметы.
Прислуга ушла готовить обед. Я скидываю ботинки и встаю. Снимаю рубашку стаскиваю штаны и трусы нагишом сажусь в кресло и спиной ощущаю прохладу кожи там где ее коснулся дневной бриз. У всех студентов более или менее одинаковый курс обучения.
Вдалеке за рекой сквозь знойное марево вижу кирпичное здание. Это Академия. Первоначально учебную программу разрабатывали, полагая, что препятствий не будет. Просчитались. Ни одно учебное заведение где адептов учат бороться с паразитизмом истеблишмента не душили так яростно. Академическое обучение децентрализовали, укрыли в подполье. Теперь мы изучаем карате и айкидо в школах, разбросанных по большим городам мира, сайентологию — в сайентологических центрах. Прочие курсы преподаются в сети институтов и недолговечных фондах.
Обучение постоянно прерывают. Три месяца карате и сайентологии поглощают все мое время, и как раз перед началом углубленного курса сайентологии меня перебросили в Каир для интенсивного изучения египетских иероглифов. Каирский центр теперь ликвидирован правительством. Дальше — курс оружейной подготовки, спонсируемый правым миллиардером из Восточного Техаса. Учимся пользоваться всеми видами оружия — от арбалета до лазерного пистолета; посещаем семинары по африканской черной магии, субсидированные Лондонским институтом этнологии, которому вечно не хватает средств; добровольно участвуем в опытах по долговременной сенсорной депривации, задуманных американским флотом (потом их расследовал Конгресс США, подозревая «промывку мозгов»). Дальше — занятия парашютизмом в Северной Дакоте, подводное плавание, но стоило привыкнуть дышать с аквалангом, как нас перебросили на Цейлон, и я принимаюсь осваивать йогу в Северной Индии.
Норвегия, обработка СОИ. Методика основана на теории Вильгельма Райха, изложенной в «Избранных сочинениях», опубликованных «Нун-дей Пресс оф Нью-Йорк» стр. 351 «Физика оргона». В простейшем виде оргоновый аккумулятор Райха представляет собой ящик из дерева или другого органического материала, обшитый листовым железом. Мощность прибора можно повысить, наложив дополнительные слои органического материала и листового железа. (Известны стослойные накопители.)
В 1950-м Райх обнаружил, что даже небольшое количество радиоактивного материала, помещенного в оргоновый аккумулятор, способно вызвать эффект, который он сам назвал СОИ — смертельное оргоновое излучение. Обработка СОИ может резко подорвать здоровье и даже убить, однако постепенная обработка в умеренных дозах дарует общий иммунитет. Привожу цитату из «Физики оргона»: «Эксперименты проводились с целью найти противоядие от радиоактивного заражения».
Опыты оказались намного опасней, чем предполагал Райх. Испытуемые сообщали о следующих симптомах: солоноватый вкус, переходящий в горечь и кислоту на языке, острый конъюнктивит, тошнота, пульсирующая боль во лбу и в висках, озноб, жар. В некоторых случаях появлялись пятна на коже. СОИ также «било по слабым местам человека». Те, кто, например, страдал хроническими заболеваниями печени, получали желтуху и проч., и проч. Однако СОИ на самом деле обнаруживало скрытую болезнь и уничтожало ее.
«После прекращения облучения испытуемые не просто начинали чувствовать себя лучше, уровень здоровья и активности даже повышался. У нас сложилось отчетливое мнение, что вырабатывается некий иммунитет к СОИ. Таким образом, получено чрезвычайно мощное средство защиты от лучевой болезни. Однако иммунизирующие свойства СОИ доступны лишь при точной и умеренной дозировке облучения».
Один из ученых, работавших с СОИ, едва не погиб от передозировки.
19 февраля 1951 г., 12.30.
Протокол эксперимента, испытуемый — N***, доктор медицины.
«Я поместил голову внутрь накопителя и тут же ощутил, будто меня ударили кувалдой по голове. Возникшее чувство страха усилилось до такой степени, что перешло в настоящую предсмертную агонию. Сознание я сохранял лишь наполовину, голова кружилась, зрение затуманилось. Пульс замедлился, сорок пять—сорок восемь ударов в минуту. Дыхание давалось с огромным трудом. Казалось, прекрати я дышать и умру.
Преступному человеконенавистнику или политику, желающему избавиться от конкурента, достаточно оставить вблизи жертвы активированное устройство СОИ... Защиты от излучения нет, оно пройдет через сколь угодно толстый слой свинцовых кирпичей фартуков или масок. Границы интенсивности и экстенсивности излучения СОИ по сравнению с теми же параметрами атомной энергии — как бесконечность по сравнению с песчинкой...»
Помните, даже наручные часы с радиевым циферблатом, помещенные в оргоновый аккумулятор, могут вызвать ощутимые симптомы поражения СОИ. В экспериментах Райх использовал очень малое количество радия. Ясно, что горстка радиоактивного материала, помещенного в тысячеслойный аккумулятор, вызовет катастрофу, последствия которой трудно даже вообразить.
«С другой стороны, умеренное облучение, возможно, дарует способ массовой иммунизации против лучевой болезни».
Центр построен целиком из стекла и стали, сияет в лучах северного солнца. Так и представляются сумасшедшие ученые, которые, безумно сверкая синими глазами, чокаются с коллегами бокалами сжиженного воздуха, выпустив наконец последнее оружие из полярной установки. Директор выглядит как призрак Хам маршельда*. Мертвей его голоса я в жизни не слышал.

* Хаммаршельд, Даг (1905—1965 гг.) — Генеральный секретарь ООН (1953-1961 гг.).

— То, что власти... э... насильно прекратили научную деятельность доктора Райха и изъяли его книги из печати, подтверждает, как они э... намерены использовать СОИ против... э... диссидентов. Вы, несомненно, оцените... э... целесообразность приобретения иммунитета... — Он нажал на кнопку зуммера. — Доктор Андерсон облучит вас.
Доктор Андерсон глядит на меня.
— Здравствуйте, молодой человек, — говорит он и проводит по длинному белому коридору в залитую солнечным светом комнату со стеклянной стеной, выходящей на неизменный фьорд. У окна стоят кушетка и стол светлого дерева, на котором красуется желтый горшок с водяными гиацинтами. В комнате пахнет озоном и цветами. Доктор Андерсон указывает мне на стул, стоящий напротив предмета, напоминающего забинтованный бюст.
— Мы называем ее Медуза. Ну разве не прелесть? — Повозившись с ручками настройки над головой прибора, доктор встает сбоку от меня. Тут из правого плеча Медузы показывается некий предмет и бьет меня прямо в сердце. Я умираю: дыхание сердце мозг останавливаются. Пытаюсь сказать сейчас умру гортань и язык не слушаются. Очухиваюсь на кушетке. Доктор замеряет пульс, прикладывает к губам палец и говорит:
— Что ж, трусишка, жить будешь. Поднимаюсь с кушетки.
— Как себя чувствуешь?
— Превосходно, будто плыву. Выглядываю в окно: фьорд, какой только на
открытках изображать, взрывается у меня в мозгу зеленым, розовым и синим.
— Тебе сейчас не помешает сауна.
Затри недели меня облучили девять раз. К концу курса я едва чувствую удар, и директор сообщает мне: я теперь неуязвим для радиации.
— Пока рано говорить, насколько полезен эффект... вполне возможно, что процесс старения остановлен или по крайней мере замедлен. Строго говоря, вы теперь в некотором смысле неуязвимы для смерти.
А я отвечаю:
— Кто бы мог подумать.
Дальше идут курсы по вирусологии, лингвистике и общей семантике, изучение техники заказного убийства, боевая импровизация с подручными средствами, методы ведения уличных боев. Каждая из дисциплин предполагает определенный образ жизни, но за нами следят, и это заставляет нас постоянно перемещаться с места на место, перемешивает людей в группах. Смысл тренировок — применить почерпнутое из одного курса в процессе изучения другого, не цепляясь за определенные способы действия. Порой пересекаюсь с другими адептами, однако чаще всего я один.
Никого из студентов я прежде не видел. Адепты в них угадываются сразу: взгляд изучающий, далекий, отстраненный и напряженный. Я могу определить, какой курс прошел человек по тому, как он говорит спасибо (сайентология), держит центр тяжести (айкидо), носит одежду (иероглифическое письмо), разглядывает огнетушители, кухонные ножи и велосипедные насосы (боевая импровизация с подручными средствами). (Помните лучи самопальных лазеров, инфразвуковые излучатели, которые заставляют срабатывать системы охраны и сигнализации на мили вокруг, проектор и СОИ-пистолеты, сигнальные окошки, в которых приветливые и злобные лица сменяли друг друга со скоростью 24 кадра в секунду, катапульты и пескодувы, устройства для производства взрывчатки из угольной пыли и древесной стружки.)
Входит сосед с полотенцем на бедрах. Я прежде его не видел, но знаю имя: Харпер. Его тело — как форма, залитая светом. Форма, которая скоро опустеет. Думаю, он на последнем этапе обучения. Все курсы — игрушки в игре за выживание. Охотник должен охотиться, чтобы жить. Саблезубые тигры угрожают охотнику. Фабрики и атомные бомбы — это артефакты и игрушки в игре за выживание. Если нация хочет выжить, она должна производить. Китай и Советский Союз угрожают нашим мирным городам. Человеческий мозг — это тоже артефакт.
«Сент-Луисская академия разместилась в просторном кирпичном особняке на речном утесе. Подобные голубой пыли сумерки опустились на речную долину из конного экипажа вышел начинающий адепт Билл Харпер прохладным воскресным свежие южные ветра давным-давно».
В дальнем невозможном далеке академия, которой никогда не было и быть не могло. Мозг не позволил бы такому случиться, или все случилось бы тысячи лет назад. Мозг не позволит тебе догадаться, как легко решаются проблемы, ведь стоит проблемам разрешиться, он превращается в бесполезный артефакт.
Что есть проблема? Рон Хаббард определяет проблему, как постулат против постулата, намерение против намерения. Мозг имеет встроенный механизм, не дающий решать проблемы, и механизм этот — Слово. Мозг лишь производит артефакты для выживания, которые создают еще больше проблем.
На последнем курсе мы убили Слово, и Мозг превратился в ненужный артефакт с самоограничивающим вербальным механизмом. Он сделан не из металла, не из кремня. Не оставит следов, разве что известняковую форму пустой коробки.

В.: Вы писали: «Меня не двое, я один». Каковы последствия подобного объединения?

О.: Я говорил о непригодных формулах и самая непригодная из них это, наверное, концепция дуалистической вселенной. Вряд ли где-то во вселенной обитают личности, наделенные двумя волями. Пара понятий создает неприятности. Дуализм лежит в основе нашей планеты: добро и зло, коммунизм и фашизм, мужчина и женщина и проч., и проч. Пока вы опираетесь на подобную формулу, проблемы не закончатся. Мир населен группами людей — у всех разные условия существования, разные требования к жизни, поэтому они никогда не объединятся. Не сойдутся и не начнут любить друг друга — у них интересы разные, ничего не получится. Взять мужчину и женщину: они никогда не соединятся по той же причине.

В.: Какова роль интеллекта в поисках себя?

О.: Интеллект — это способность приспосабливаться к новым ситуациям и условиям, решать проблемы. В обшем-то полезный инструмент, который в итоге можно будет отложить в сторону. Мозг человека — артефакт, а ненужные артефакты мы выбрасываем.

В.: Ценность науки?

О.: Науки? Не знаю, что имеете в виду вы, но обычно под наукой подразумевают следующее: общий метод оценки информации согласно экспериментальным данным, и как таковой он, очевидно, ценен.

В.: «Истины нет. Все дозволено», — говорит Хасан ибн Саббах*. Это и есть принцип свободы?

* Ибн Саббах, Хасан (1051 — 1124 гг.) — религиозно-политический деятель, организовал секту хашишинов. По некоторым источникам, постулат: «Истины нет. Все дозволено» является последними словами его преемника, Рашида ад-Дина Синана.

О.: Согласен. Если ничто не истинно, то дозволено все. То есть если осознать, что все — иллюзия, то любая иллюзия становится дозволенной. До тех пор, пока нечто остается истинным, реальным, вещи автоматически становятся под запрет.

В.: Любовь — это выход?

О.: Вовсе так не думаю. По мне, любовь — это вирус. Афера, задуманная женским полом, и она не может содержать решения проблем.

В.: Как вы относитесь к человеческим существам?

О.: У них есть потенциал к развитию, но они не осознают его, пока не избавятся от факторов и личностей, которые подавляют и сдерживают развитие человечества, отталкивают прочь от эволюции, отчего люди тупеют все больше и больше. Против самих людей я ничего не имею, однако им еще предстоит сделать первый шаг к развитию.
Современный человек, наверное, появился с возникновением речи. В начале было слово, однако следующим шагом будет восхождение над уровнем слова. Слово — это изживший себя артефакт. Если биологический вид не избавляется от встроенного устаревшего артефакта, он обречен на гибель. Динозавры выживали благодаря своим крупным размерам, однако величина их и погубила. Современной формой человек, вполне вероятно, обязан употреблению слов, но если он от этого устаревшего артефакта не избавится, то от него же и погибнет.

В.: Вы говорите о необходимости разрушить сами понятия разделенных стран и наций? Как подобное можно претворить в жизнь?

О.: В данный момент все мы узники концлагерей под названием нации и вынуждены подчиняться законам, с которыми не согласны, платить разорительные налоги на поддержание тюрем, в которые сами же заключены. С каждым днем все неубедительней выглядит отговорка, что существующий режим приносит выгоды и пользуется поддержкой населения. Правительство Америки даже не потрудилось поставить своих граждан в известность о существовании атомной бомбы и еще меньше озаботилось тем, чтобы спросить их, стоит ли использовать подобное оружие массового уничтожения? Таким образом, одно из самых разрушительных по своим результатам решений принималось кучкой некомпетентных, глупых злодеев. Как же атаковать концепцию нации?
1. Объединение единомышленников в коммуны, сообщества, существующие внутри нации, но отдельно от нее. Черные мусульмане движутся в этом направлении, как и хиппи. Подобным образом можно организовать всевозможные коммуны: мужские, экстрасенсорные, коммуны здорового образа жизни, коммуны карате и дзюдо, коммуны дельтапланеристов, йогов, последователей Райха, коммуны молчания и коммуны сенсорной депривации. Данные сообщества постепенно станут интернациональными и уничтожат границы. Так на практике применяются принципы академии.
2. В 1961-м герр доктор Унруфон Штайнплац выдвинул теорию наборов власти или одновременных правительств. Набор власти — это установка (простая или сложная), которая создает видимость власти, а видимость власти уже власть. Простейшая форма набора — полицейская будка. Применяется в развивающихся странах для сбора денег с туристов.
Представьте себе туманный вечер где-нибудь в Мексике. Трое парней вскладчину приобрели будку Унру и обустраивают базу, придавая местечку обжитый вид. С минуту на минуту должна проехать машина.
— А вот и первый наш клиент.
Поперек дороги натягивается цепь, в глаза туристам бьет свет фонарика.
— Выходите из машины, сеньоры. Проверка документов.
Двое американцев едут в Акапулько. Водитель у них — за переводчика.
— Он говорит, у вас паспорт не в порядке. Passport muy malo*. Платите штраф, сотня мексиканских долларов.

* Хреновый паспорт (исп.).

— Глупости! Переведите: я ни цента платить не стану.
— Он говорит: не заплатите — на полгода в тюрьму сядете.
Рядом с будкой — дворик, окруженный железной оградой, которая заперта на висячий замок. Внутрь заманили местных калек, прокаженных и душевнобольных, пообещав им еды и пойла.
— Привет, Джонни, мы тебя внутри трахнем.
— Немедленно уведомите американского консула.
— Добрый вечер, Родригез. Так получилось, что я проходил мимо...
— Вот ваш консул, мистер. Консул близоруко смотрит на него.
— Ну, госдепартамент не дает советов американским гражданам, однако, случается, мы размышляем вслух. Да, американцы всюду страдают, но с этим ничего не поделаешь. Вздумаете устроить скандал, дело дойдет до вышестоящих инстанций, и платить придется больше. Вы же тем временем на месяцы застрянете в тюрьме. До вас тут один за решеткой спятил. Между нами: легче откупиться... ох, простите.
Он выходит и что-то с кем-то обсуждает у будки; один из копов присматривает за туристами, мурлыча под нос «Кукарачу», и пощелкивает застежкой на кобуре. Консул возвращается.
— Оказывается, все гораздо серьезнее. В машине обнаружился кокаин. Водитель говорит, вы ему приказали спрятать наркотик. По мексиканским законам вам полагается до десяти лет, а пока дойдет до суда, минует еще пара годиков. — Консул смотрит на туристов. — Сколько вы, парни, сможете дать?.. Шесть сотен дорожными чеками? Не знаю, может, и хватит. Ставьте подписи.
Действуя на базе в Касабланке, герр доктор наладил выпуск полицейских будок, оснащенных комплектами формы, пистолетов и официальных бланков. Он пошел дальше и придумал наборы власти более сложной конструкции: снимал в крупных городах невзрачные здания, устраивал в них суды и тюрьмы. Агенты арестовывают объект, доставляют его в «обезьянник» (где жертве позволено увидеться с консулом и поговорить с адвокатом), судят, штрафуют, сажают в тюрьму или же казнят.
За пять миллионов долларов можно приобрести небольшую страну с армией, полицией и таможней в ассортименте. За двадцать три миллиарда — набор-люкс, в комплекте со старомодной атомной бомбой и космической программой. Эти наборы подточили основы Запада, уничтожая концепцию власти, словно бесконечный поток неуловимых фальшивых банкнот, разрушающий денежную систему.
(Мимоходом заметим, что нашему доктору такта недоставало. В интервью редактору одного дамского журнала по поводу «женского вопроса» он ответил запальчиво:
«Отрезать бабам голофы! Безголовую курицу можно кормить через трубочку и точно так же надо поступать с женщинами. Исполняя свою истинную роль — вынашивая сильных малтшыкоф, они осознают свою простую суть, nicht war*? И к вам, как к женщине доброй воли, обращаюсь: позвольте поставить на вас опыт».)

*Не так ли?(нем.)

В четырехтомном трактате по природе, эволюции и финальным стадиями развития Вируса власти доктор предсказывает: американская моральная болезнь искалечит Запад на интеллектуальном, художественном и техническом уровнях посредством геноцида всех, кто смеет подняться над средним уровнем развития. Первым делом возьмутся за индустрию развлечений и художников, поскольку эти члены общества труднее всего поддаются диктату. Позже гонения обрушатся на ученых и инженерно-техническую интеллигенцию. Богатеев оберут до нитки те самые официальные лица, которых назначили защищать привилегированные позиции имущих слоев населения.
Унру предсказывает: в Южной Америке и Африке вспыхнут партизанские войны, спонсируемые беглыми миллионерами. Эти движения привлекут молодежь Америки и Европы; беглые ученые и инженеры обучат партизан небывалым тактикам и умениям; лишенный научного и технического потенциала Запад пойдет крестовыми походами на Южную Америку и Африку, где столкнется с повстанцами на их территории, повторив тем самым ошибку, совершенную во Вьетнаме; Запад будет окончательно разгромлен к концу XXIX века; партизаны уничтожат все до единого следы старой экономики, основанной на массовом производстве и потребительстве; взлетит уровень человеческого развития во всех областях. По словам доктора, для победы необходимо помнить следующее: «Сопротивляющийся силе силой порождает то, чему сопротивляется. История показывает: при насильственном свержении власти образуется правительственная система, во многом схожая с предыдущей. С другой стороны, если не сопротивляться порабощающей силе, она задавит. Для свершения революции, способной вызвать коренные изменения, необходимы три тактических метода: 1. Подрыв. 2. Атака. 3. Исчезновение (отводите глаза, игнорируйте, забудьте). Все три тактики используются поочередно».
Так Унру создал концепцию Союза Моего Личного Дела, ассоциации коммун единомышленников.
— Члены СМЛД для выживания должны маскироваться. Например, один СМЛД захватывает жилое здание, затем соседний дом и весь квартал. Все — от шефа ипотечной конторы до привратника — СМЛД-шники, хотя ведь с виду нормальные тупые люди. Или же СМЛД-шник становится шерифом маленького городка, и под его начало переходят тюрьма и банк. Никаких бород, никаких длинных волос, обычный не хипповский городок. Новые концепции появляются только после освобождения от власти вражеских установок. Однако подобное освобождение затруднительно в пределах концентрационного лагеря... 1. Подрыв: сотня парней записывает на портативные магнитофоны звуки уличных боев, крепят магнитофоны на себе под габардиновыми пальто и при большом скоплении народа включают воспроизведение: крики, полицейские свистки, звон стекла, удары палок, шипение слезоточивого газа. 2. В создавшейся сумятице производится атака. 3. СМЛД-шники отступают на базу. Пока суд да дело, изучают китайский... Осуществляют новый подрыв... Атакуют... Исчезают, отводя от себя взгляды. Их игнорируют, забывают.

В.: Вы описали Америку, как кошмарный сон. Поясните?

О.: Америка не столько кошмарный сон, сколько отсутствие сна вообще. Лишение сна Америки — это определенно шаг в сторону уничтожения сна в принципе. Сон — спонтанное событие, а значит, не поддается диктату. Исследования, проведенные доктором Гроссом в Нью-Йоркской больнице «Маунт-Синай», показывают: у мужчин сон сопряжен с возникновением эрекции. Антисонная кампания нацелена в первую очередь против мужского начала. Она и против секса, и против мужчин.
Любое развитие, любая система мысли должны иметь под собой почву для роста, особенно такая программа роста, в которой людей-растений пестуют мертвые руки. Почва антисонной кампании, подготовленная на стыке веков, готова принять в себя семена, которые с течением времени дадут ужасные всходы. Неизбежность Первой, Второй и Третьей мировой войны очевидна, если вспомнить основную формулу национализма.
Сопутствующий рост коммунизма служит предлогом для установления более строгих мер контроля, в то время как сами коммунисты вынуждены применять аналогичные меры, претворяя тем самым в жизнь основной план. Взглянем на вехи антисонной кампании.
Законы об «исключении китайцев». Китайцы своей невозмутимостью обязаны родному языку, который делает возможными периоды внутреннего молчания и неуправляемость мысли, что явно противоречит программе антисонников, желающих управлять мыслями всех и каждого. Я уже говорил, в чем разница между иероглифическим и слоговым письмом. (Если я покажу табличку со словом «РОЗА», вы невольно проговорите его. Если же показать иероглиф, обозначающий розу, проговаривать его не придется, и в голове будет царить тишина.) Понятно, что две образцовые системы контроля — майяская и египетская — основывались на иероглифическом письме, однако зиждились на неграмотности контролируемых. Теперь инструментом диктата служит всеобщая грамотность и сопутствующий контроль слова и образа. Ключевой момент машины диктата на Западе — стремление сделать язык максимально безобразным, отделить слова от объектов и наблюдаемых процессов.
Кабинет районного инспектора ветхое помещение вечерние тени в глаза спокойные серые как старая мудрая крыса через стол передает отпечатанную страницу.
Отношения между человеческими существами сексуализируют конгруэнтную доступность амбивалентно оплодотворяя отверстия в перспективе чувств готовится вопрос о дополняющих скрытых конфигурациях обоюдно изголодавшихся по направлению или вектору заданному распознаваемым человеческим воспоминанием о столь приблизительных усилиях отчаянной вялости общества пассивном отрицании со скрытого согласия почтенных знающих по существу укомплектованных привычными человеческими техниками переплетающих восстановления необходимых соответствий взаимовыводимых из дополнительной интернализации сообщающихся единым потоком обоюдной аналогичной метафоры с безжалостно успешной диаграммой преступно узнаваемые расположения злословить или трансформировать пульсирующее многообразие противоречий неотъемлемой части лингвистических обязательств непропорционально бичующих корявые коллоквиализмы окаймленные грубыми грамматическими ошибками прорывающимися из-под обязательного внутреннего согласования недавней производной презрения или насилие над провинциальными младенческими гениталиями сексуализирует ожесточение в виде диаграммы контрапунктной лингвистически связанной сложности отличий усиливающая преступные смеси сопутствующей банальной приватизации концентратов неуместной истерии вызванной дезинформированными перспективами пассивного отрицания оппозиционно переплетающего отчаянно узнаваемого недавно заказанного бичующего жестоко неграмотных человеческих существ октевешет или преобразует оплодотворит отверстия потенциалов обмена авторитетно осведомленными выражениями социального согласия невзирая на взаимодополняющие структурированные конфигурации неумолимо расположения взаимозависимость обязательного и четкого взаимного согласия недавно зависящего от переданной лингвистической согласованности подобных договорных аналогичных неизменно младенческих смесей плодотворно доступных человеческих соотношений и связи между людьми интернализованное согласование неизменно изголодавшееся по направлению или вектору от неуместной близкой производной ожесточенности латентно дезинформированной зависимой недоступности передаваемых социальных интернализации непременного насилия младенческих смесей бичующих несоразмерно прорывающуюся грубость невзирая на противовес резко расположений взаимозависимость недавно заказанная узнаваемая общественно структурированная обоюдно дезинформированная неизменно зависимая множественность непохожести перспектив сопутствующих банальных неуместных концентратов в отверстиях корявых промежутков прямолинейно недоступных.
Эти перлы собраны из журнала, совершенно очевидно субсидируемого ЦРУ. Если функция слова заключается в продолжении наших чувств, призванном дать нам увидеть мир глазами писателя, тогда это — ровная слепая проза. Она ничего не видит, и ничего не видит читатель. Ни единого образа в этой бетономешалке словесного клейстера. В качестве примера возьмем перевод стихотворений Рембо, выпущенный издательством «Пингвин», выберем образы и расположим их в конгруэнтном порядке внутри этой бесцветной вампирской прозы которая за неимением собственного цвета крадет его у читателей столь договорных доступных лингвистически структурированных смесей синими вечерами пойду я по тропе во сне и будет холодить земля мне ноги изголодавшиеся по направлению и вектору из единого начала исходящего ожесточения пять вечера в «Зеленой таверне» большая кружка пива пена обращенная в золото лучами заходящего солнца перспектива неграмотных человеческих существ оклевещет и преобразует оплодотворит потенциал отверстий Страж гребет по сияющим небесам и из пылающего невода роняет метеоры и обязательное обоюдное латентное согласие если социальное бичевание резко совпадающее из пульсирующих мангровых зарослей испещренных озерками и водяные змеи диаграмматично контрапунктные ...щий отчаянно нищету образа вре... в бронзе от презренного или разоренного согласия содействующих конфигураций... будто стая голубей дрожание жалюзи и желтое синее пробуждение сексуализирует зависимую доступность осведомленные жуткие развалины на дне бурых провалов где гигантские змеи пожранные вшами падают с искривленных деревьев с черной вонью связанное пригородное отверстие возобновления младенческих гениталий содействующие интернализованные противоречия синие волны золотая поющая рыбка пена тени цветы злословят или преображают банальную приватизацию концентратов недавно поднятых из лиловых туманов сквозь стену краснеющего неба двусторонне вялый согласованно недоступный черный холодный пруд где ребенок присев на корточки полный грусти пускает лодочку хрупкую как бабочка в мае между изголодавшимися слившимися ожесточениями заявленными прямыми производными от обоюдных обязательств плевали кровью сопутствующей неуместной истерии у подножия темных стен избивая тощих псов интернализованный вектор дезинформированной смеси легкий дождь над городом лунный свет часы бьют полночь концентраты непохожести с отверстиями горьких перспектив дорога без звука белеет под пустой луной небольшая выгребная яма грязной крови интернализованный младенческий диаграмматически обязательный пронзительный крик на залитой мглой площади кровавый плевок сливаясь жалят как соль детских слез сексуализуя взаимозависимость недавно связанную с неподвижной лодкой в пепельных водах согласованно младенческие дезинформированные перспективы северный ветер над крушением гибнет власть справедливость исчезает двусторонне вялый плодотворно человек есть братья смуглые незнакомцы если мы начали прорываться из-под неизменно банальной приватизации концентратов белокурых солдат из чахлой поросли чащоба долы горизонт омываются красным в бурю преступно пульсирующие оппозиционные колоннады под голубым светом железнодорожных станций ветер с неба сбросил полотна льда на пруды вектор недавно сообщенный вопросу об интернализованном направлении в четыре часа летним утром сон любви ветер влетает шелестит под кроватью авторитетно такая по договоренности доступная человеческая согласованность задается чувствую вопросом затем им придется иметь дело с хитрой крысой призрачный блуждающий огонек загорается как выстрела после вечерней молитвы конфигурации интернализованной слаженности.
Синева Сахары где тысяча духов уныния пляшет в воздухе подобно цветкам пламени вялые оппозиционно разоренные недоступные шакалы завывают в пустыне тимьяна резко дезинформированные смеси внесли вопрос о разоренном согласии льет дождь интернализованное согласование восход поднимается как стая голубей мягко над городом колыхание жалюзи в четыре часа и желтое синее пробуждение концентрирует сон любви в отверстиях летней доступности тощие псы интернализованные цветы огня.
Что бы они ни делали можно сделать лучше. Берем «Краткий оксфордский словарь» смешиваем свои концентраты лингвистического вируса пламя взвейся и гори наш котел кипи вари все кругом — одни враги разом дополнение верни:
Полемическая элита ударила по банальному лимитрофному жульничеству бессильно перемалывающему испускающую миазмы жидкую грязь покоящуюся Миннесота сгусток крови сплетающий абразивно аффрикативный инкуб интерпозиционная незавершенная похотливая инвеститура выведенная из эксплуатации реализованная неотшлифованная анастрофа загущенный дезинформированный патологоанатом эпидемическая извилистость палатограммы эсхатологический мракобес ловец разочарованный грузчик подкаблучник стервятник анахроничный прологист согласный никогда пузырящийся под несудоходным умляутом неразделимо разотмеренные общественные промежутки взаимно абляционный неумело мечущийся оппозиционный вирусоноситель просительно ухудшающийся дурак оскорбленная катоптрическая зилла разграбленное согласие подсудного юстициара щетинистый констебль спаивающий отверстия оппозиции непреднамеренный залогодержатель анахроничная истерия вектора его сердце дезинформированная пульпа непреложная недовольная ехидна сталкивается с неминуемой потерей голоса паукообразный троглодит разбрасывает недействующие миазмы оскорбленная инвеститура прямолинейная добавка отлипание ударило по лимитрофной элите непреложный контагонист анахроничный под каблучник троглодит сексуализирует ухудшающиеся близости перемешивающая абразивная иннокупация конгруэнтно дизинтернализованные необходимости слабо информированная пульпа экстраполирующая диаграмматическую центробежную сообразительность немой палатограммы прообраз эсхатолога подкаблучно оскорбленная инвеститутра никогда пузырящаяся под несудоходными миазмами бессильное злословие непреложная истерия такая добавка неизбежное отлипание непреложный лимитрофный инкуб пузырящаяся подкаблучно пульпа аблативная палатограмма просительно уплотненное прилипание миазменные незавершенные похотливые метания ухудшающийся контагонист ловец умлаут прообраз полемического эсхатолога voici le temps des assassins* жмурки количество играющих не ограничено... слепая проза но она имеет направление и цель. Одна цель — это защитить замаскированный тезис от позора фактографической проверки. Если сказать: «Англия — это остров», то можно привести факты в доказательство своей правоты, буде кто вздумает сомневаться. Если начнутся нападки в статьях на издательство «Олимпия-пресс» якобы оно сексуализирует конгруэнтную доступность к своему сердцу пульпы оплодотворенной отверстиями перспективы во имя неприкосновенности частной жизни то этот тезис помещается авторами вне реальности факта поскольку употребленные слова не относятся ни к чему что может быть проверено. Употребленные слова не относятся ни к чему. Употребленным словам не к чему относиться.

* Настало время асассинов (фр.).

Законы об «исключении китайцев» перекрыли гигантский поток, создав тем самым плодородную почву для будущих конфликтов. Программа требует целой серии подобных конфликтов, дабы заострить необходимость непрерывного усиления мер контроля.
Законы о подоходном налоге: они выгодны тем, кто уже богат. Чем вы богаче, тем легче минимизировать налоги. В результате богачи закрывают доступ к состоятельности. Тем самым они желают удостовериться, что тот, кто способен использовать богатство в целях свержения власти денег и монополии, этого богатства не получит. Нет более непроницаемой завесы, чем завеса, скрывающая мир толстосумов, за нее нет хода тем, кто не посвятил себя интересам денег.
Паспортный и таможенный контроли после Первой мировой: основная формула, от которой зависит план установления диктата — односторонняя коммуникация. Каждый должен получать сообщения от машины диктата. Всякая система контроля насаждает одностороннюю коммуникацию. У вас что-то не так с паспортом или визой? Потеряли валютную декларацию? Вы, как заведенный, тысячи раз будете повторять таможенникам заранее подготовленное объяснение. Таким образом диктат создает призрачных следователей, которые внедряются к вам в мозг, нарушая вашу внутреннюю свободу.
Закон Гаррисона о наркотиках, безусловно, стал важнейшей вехой в осуществлении плана бессонников.

В.: По-вашему, лучше все уничтожить?

О.: Тотальное и скорейшее уничтожение существующих институтов власти — единственная альтернатива ядерной войне. Ядерный конфликт гораздо разрушительнее! Как только анархия достигнет определенного уровня, атомную войну, которой столь жаждут власти, развязать не получится.
Американские власти совершенно точно хотят ядерной войны. Сбросить бомбочку на Нью-Йорк — и столько проблем решится одним махом! Ведь именно в крупных городах сосредоточена оппозиция диктату. Думаю, власти готовы пойти на риск ядерного конфликта, однако, если система развалится, они ничего не успеют. Из двух вариантов я выбираю разрушение существующей системы социума, иначе ядерной войны не избежать.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE