26 октября

В кино со Скоттом было весело. После фильма мы пошли погулять, и я съела шесть чудесных, изысканных, свежайших, восхитительных, божественных ломтиков жареной картошки. Я просто наслаждалась жизнью! Мои чувства к Скотту не похожи на то, что я чувствовала к Роджеру. Наверное, он моя первая и единственная настоящая любовь, но я рада, что она в прошлом. Представляешь, мне только исполнилось пятнадцать, я еще школьница, а любовь всей моей жизни уже прошла. Трагично, правда? Может, когда нибудь, когда мы оба будем в колледже, мы снова сойдемся. Надеюсь, так и случится. Правда надеюсь. Пропитым летом, когда мы были на девичнике у Марион Хилл, кто то притащил «Плейбой», там был рассказ о девочке, которая в первый раз переспала с мальчиком, я тогда могла думать только о Роджере. Я никогда ни с кем не хочу заниматься сексом, кроме Роджера. Никогда. Клянусь, я умру девственницей, если нам с Роджером не суждено быть вместе. Не смогу вынести, если меня будет касаться кто то другой. Правда, я не уверена, что смогу, даже если это будет Роджер. Может, позже, когда я стану старше, буду чувствовать себя иначе. Мама говорит, что, когда девочки взрослеют, гормоны попадают в кровь, и тогда наше сексуальное желание усиливается. Наверное, я просто медленно развиваюсь. Я знаю несколько довольно диких историй о некоторых ребятах из нашей школы, но я – не они, я – это я, к тому же секс кажется мне таким странным и с ним связано столько неудобств.

Не могу выбросить из головы нашу учительницу современного танца, она постоянно говорит, что сделает наши тела сильными и здоровыми для деторождения, и все время бубнит, что все должно быть «изящно, изящно, изящно». С трудом могу себе представить изящный секс или изящные роды.
Должна бежать. Пока.