A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

До последнего звонка — 29 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
До последнего звонка

29

Ньюсон встретился с Роджером Джеймсоном в баре его гостиницы, неприметном заведении позади Марбл-Арч.

— Меня здесь знают, — объяснил Джеймсон, когда их проводили за уютный столик в углу. — Я здесь частенько останавливаюсь. Неплохое местечко, почти семейное.

— Любой каприз за ваши деньги?

— Кто ж этого не любит?

— Да, ты прав, — сказал Ньюсон. — Наверное, в полиции Нью-Йорка тебе неплохо платили?

— Довольно долго это был скорее вопрос курса валют. Баксы очень долго ходили охренительно высоко. Я приезжал сюда, когда хотел, и чувствовал себя королем.

Принесли пиво, они выпили и немного помолчали. Ньюсон ждал. Джеймсон попросил его встретиться с ним, и Ньюсон решил предоставить ему возможность самому объяснить, что ему понадобилось.

— Отличная встреча была, — сказал Джеймсон.

— Да.

— Я видел, как ты уходил. Кажется, тебе с этой Кристиной во второй раз повезло.

Ньюсон ничего не ответил.

— Послушай, Эд, я знаю, что случилось. Насчет Кристины.

— Я так и думал.

— Я видел заметку Салли Уоррен на нашей страничке на www.FriendsReunited.com.

— Значит, ты туда заходил?

— Да. Хотел посмотреть, что народ скажет о встрече выпускников, и поблагодарить Кристину за то, что все организовала. Она очень многое сделала для нас, особенно для меня. Дала возможность высказать то, что я хотел. Я думал поблагодарить ее и извиниться, что так всех взбаламутил.

— Мне показалось, что ты, наоборот, всех расшевелил.

— Ну, неважно. В общем, я узнал, что она умерла.

— Да.

— Конечно, это был удар, но с профессиональной точки зрения очень интересно. Я ведь был копом и все такое. Салли не сказала, как это произошло, поэтому я позвонил паре ребят. Ваших ребят. Из столичной полиции. Отдел уголовного розыска.

— Ты знаешь офицеров из столичной полиции?

— Да, пару лет назад я был на программе по обмену. Провел здесь двенадцать недель. Это недолго, но ты же знаешь, в окопах отношения завязываются быстро.

— Ты был по обмену в отделе уголовного розыска? Мне показалось, ты говорил, что просто патрулировал улицы, был обычным копом.

— Да, именно это я и сказал. Но на самом деле на некоторое время меня повышали. Не до твоего уровня, конечно, но я был сержантом.

— Сержантом?

— Именно. И детективом я тоже был.

— Но это раньше.

— Да, а потом меня вышвырнули прямо на тротуар.

— Почему?

— Я убил парня. Забил его до смерти. Он оказал сопротивление.

— А-а. Как того парня из Сомали.

— Вроде того. Я разозлился на него и не смог вовремя остановиться. Думаю, именно поэтому, когда произошла та история с сомалийцем, я держался в стороне.

— Или потому, что второе обвинение в таком же деле обернулось бы для тебя пожизненным заключением?

Джеймсон взглянул Ньюсону прямо в глаза, его зрачки сузились за стеклами очков, он потягивал пиво, и на мгновение Ньюсону показалось, что ему снова тринадцать лет, а Джеймсон — самый страшный человек в его жизни.

— Не надо так, Эд, — сказал Джеймсон. Ньюсон не ответил. — Что ж, полагаю, ты прав. Я просто решил попытаться обелить себя, и это не означает, что вдруг все поверили, что я стал пай-мальчиком.

— Я правда поверил в то, что ты сказал на той вечеринке. Возможно, и сейчас верю. Мне просто интересно, зачем ты пытаешься мне врать.

— Думаю, потому, что я знал, что ты подумаешь. Я правда хотел облегчить душу насчет того сомалийца, поэтому притворился, что другого случая просто не было.

— И зачем ты мне сейчас это говоришь?

— Потому что я хотел поговорить с тобой насчет Кристины, и я знаю, что ты вычислишь, что у меня есть связи с твоими людьми, и поймешь, чем я занимаюсь. Потом ты что-то заподозришь и полезешь в мое досье в ФБР. Черт бы побрал этих америкашек с их свободным доступом и Всемирной паутиной. Ты всегда был самым умным, Эд, и, должно быть, ты просто охрененный коп, потому что я никогда не встречал такого молодого инспектора. Я решил, что, если хочу работать с тобой, нужно говорить все начистоту.

— Работать со мной? О чем ты?

— Ну, по крайней мере поговорить. Эд, ты думаешь, это сделала Хелен Смарт?

Ньюсон был в шоке. Очевидно, Джеймсон копал очень глубоко и видел гораздо больше, чем должен был. Если только, конечно, у него нет других источников информации.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ой, да ладно, Эд, оцени мою проницательность. Может быть, я не такой крутой коп, как ты, но я уж точно не дурак Я слышал, что Кристину задушили тампоном и что это произошло всего через пару недель после того, как Хелен накатала то дикое сообщение на сайте, где рассказала, что Кристина с ней сделала.

— Хорошо. Нет, я не думаю, что Хелен Смарт убила Кристину Копперфильд, но это возможно.

— Я не думаю, что это она. И также я сомневаюсь, что Уильям Коннолли убил Адама Бишопа и что Аннабель Шеннон убила Фарру Портер.

Ньюсону повезло, что он уже допил пиво, иначе бы он точно поперхнулся.

— Да, я вижу, что мы работаем в одном направлении, — заметил Джеймсон. — Я надеялся, что не свалял дурака.

— Что ты знаешь о Бишопе и Портер?

— Не больше того, что знает любой парень, имеющий выход в Интернет. Думаю, я шел теми же шагами, что и ты. Поняв, что Кристину мог убить только тот, кто читал о ней на сайте, я задумался, первый ли это подобный случай. Поэтому я полез в Гугль и начал искать информацию об убийствах. Ну, там, покопался в архивах за последние пару лет, проверил сайты сыщиков-любителей. Я искал необычные убийства, где самым интересным аспектом была манера исполнения. В общем, я искал что-то странное, и я это нашел, два самых странных убийства в моей практике, и это тебе говорит нью-йоркский коп.

— Ты раскопал Бишопа и Портер.

— Именно. Потом я выяснил, в какую школу они ходили, как, видимо, сделал это и ты. Затем поискал их на сайте www.FriendsReunited.com и, надо же, нашел Уильяма Коннолли и Аннабель Шеннон. И снова прямо как ты.

Ньюсон не знал, что и думать. Джеймсон знал слишком много.

— Я ведь прав, да? — спросил Джеймсон. — Кто-то убивает тиранов?

Ньюсон понял, что отпираться бессмысленно.

— Да, думаю, именно это и происходит. Хотя это только мое умозаключение. А ты что думаешь? Кажется, ты знаешь не меньше моего.

— Ну, вряд ли. И не думай, что я умнее, чем я есть. Любой допер бы до этого, если бы сначала прочитал сообщение Хелен Смарт, а затем узнал о смерти Кристины Копперфильд.

— Возможно, далеко не любой, Роджер. Я думаю, что если ты так быстро до этого додумался, то у тебя просто выдающиеся способности детектива.

— Неважно.

— Полиция Нью-Йорка потеряла либо великолепного детектива, понизив тебя в звании, либо ясновидца.

— Ничего подобного. Но признаю, я бывал молодцом. Просто потом я сильно испортился. Я нетерпеливый, понимаешь, и запал у меня короткий. А это плохо, когда дело доходит до скрупулезных расследований. Я хочу правосудия, но не готов ждать его слишком долго.

Официант принес еще пива, несмотря на то что они не заказывали.

— Они меня знают, — повторил Роджер. — Не беспокойся, не хочешь, не пей, я выпью.

— Нет, я выпью. Сегодня трудный день.

— У полицейских других не бывает.

— Ты прав. Твое здоровье.

— Да. Твое тоже… Ну и зачем кому-то убивать тиранов? Потому что убийца сам был жертвой?

— Да, мне такое в голову приходило, — устало сказал Ньюсон.

— Полагаю, это только одна версия.

— У тебя есть другая?

— Да. Не думаю, что мы ищем жертву, скорее, нам нужен тиран. Полагаю, этот парень должен быть хуже любого из убитых им, ведь он творит просто уму непостижимое. Видишь ли, я считаю, что люди в общем-то не меняются. Я верю, что человек по большому счету останется таким, каким родился.

Ньюсон немного помолчал, прежде чем ответить. Затем посмотрел Джеймсону прямо в глаза.

— Ты ведь был тираном, да, Роджер?

Несмотря на то что за барной стойкой стоял бармен, а в других углах зала сидели посетители, Ньюсон вдруг поймал себя на том, что он инстинктивно начал проверять, где здесь выходы.

— Да, ты прав, именно таким я и был, я признал это и изменился. Поняв проблему, можешь ее контролировать, отслеживать как-то.

— Ты не контролировал себя, когда потерял лычки на погонах, ты сам это сказал.

— Это было частью понимания проблемы. Теперь я знаю, почему делаю то или другое.

— Как это?

— Дело не в том, что получаешь удовольствие, причиняя боль. Это своего рода потребность. Потребность, чтобы тебя заметили, чтобы тебя уважали. Думаю, это своего рода потребность в любви.

— Именно поэтому ты убил человека, который оказал сопротивление при аресте? Потому что хотел любви?

— Это слишком жестко сказано, Эд.

— Но вопрос ведь очень простой, да?

— Ладно, хорошо. Думаю, дело обстоит именно так. Когда человек стоит перед тобой на коленях и умоляет прекратить, просит, обещает тебе все, что угодно, лишь бы ты прекратил пытку, это выглядит совсем как поведение отчаянного влюбленного, разве не так?

Ньюсон не ответил. Наташа могла бы прекратить его мучения, и он был готов упасть перед ней на колени и молить ее об этом.

— Когда собираешься убить человека, — продолжил Джеймсон, — он полностью от тебя зависит. Его жизнь находится в твоих руках. Ты — его мир, и в его душе нет места ни для кого другого. Только ты и он. Как мать и младенец. Или любовники. Разве это не любовь?

— Я бы сказал, что здесь больше различий, чем сходств, — сказал Ньюсон, но не очень убежденно. Он пытался обрести уверенный, отрешенный тон, но в извращенной теории и сладком голосе Джеймсона было что-то соблазнительное.

— Даже в детстве, превращая в кошмар жизнь Гари Уитфилда, я верил, что делаю это, потому что он мне нужен. Мне было необходимо стать его наваждением, чтобы он думал обо мне каждую секунду своей жизни. Чем больше я над ним издевался, тем больше он обо мне думал, он просыпался и засыпал, думая обо мне, и даже во сне я не оставлял его в покое. Он не мог скрыться от меня. Разве это не похоже на любовь?

Ньюсон знал, что это не так, но не мог не признать, что Джеймсон представил очень разумное описание его собственной навязчивой идеи и разрушительных чувств к Наташе. Когда просыпаешься. Когда засыпаешь. И даже во сне.

— Почему ты развелся, Роджер? — спросил Ньюсон. — Что случилось с девушкой, которую ты встретил на концерте Спрингстина? Ты написал, что виной была твоя работа.

— А ты думаешь — может, потому, что я голубой?

— Были такие подозрения, еще в школе. Согласись, твои отношения с Гари Уитфилдом были весьма телесными. Жестокими, но телесными.

— И я обожал смотреть, как он плачет.

— Казалось, ты любил заставлять его плакать.

— И явно делал это не для своего блага, да, Эд? Да, ты прав. Я всегда знал, что западаю на мальчиков, но, только женившись, я понял, что я самый настоящий голубой.

— Не самое лучшее время для понимания.

— Но это так.

— А раскаяние на встрече выпускников? То, что ты сказал Уитфилду?

— Наверное, я сделал это, чтобы он еще больше меня любил.

— Ты думаешь, то же самое можно сказать об убийце, которого я ищу? Что ему нужно быть любимым?

— Я просто хочу сказать, что, может быть, ты ищешь не жертву, вот и все. Может, ты ищешь тирана. Тирана, который захотел стать великим. Человека, который захотел почувствовать себя личностью. Которому нужно, чтобы его уважали. Этот парень не просто издевается над жертвами. Он берет претендентов на свою корону и смеется им в лицо, показывая, что на свете есть только один действительно плохой парень.

— Интересная теория.

— Позволь мне помочь тебе найти его, Эд.

— Зачем?

— Я хочу его найти.

— Значит, ты хочешь показать ему, что есть парень похуже? Хочешь перетиранить супертирана?

— Отчасти да. Я же сказал, человек, в общем-то, не меняется, и к тому же я полицейский и хочу снова быть в седле. Может, если мне удастся поймать этого парня до того, как он снова убьет, это вроде как компенсирует то, что я натворил.

Ньюсон допил пиво.

— Извини, Роджер, но об этом даже речи быть не может. Мне не нужен напарник.

— Ну конечно. Разумеется, напарник у тебя есть, и ты в нее влюблен, да? Я помню.

Ньюсон сам рассказал об этом Джеймсону и теперь ужасно жалел о своей откровенности. Теперь Джеймсон казался ему крайне подозрительным.

— Она прекрасный офицер, — сказал он. — И вообще, не думаю, что мой шеф одобрит мое партнерство с американским копом, особенно находящимся в бессрочном отпуске.

— Я прошу просто поговорить со мной, Эд, рассказать мне, что ты знаешь, что ты накопал. Я знаю, кого ты ищешь. Он такой же, как я.

— Роджер, я не могу привлечь тебя к расследованию Скотленд-Ярда.

— Мне нужно знать это, Эд. Мне нужна эта информация.

— А мне от тебя нужен полный список поездок в Великобританию за последние два с половиной года. Я хочу знать, когда ты был в Англии.

Джеймсон мрачно уставился на Ньюсона. Дружеская улыбка осталась, но теперь она выглядела злой.

— Понятно. Значит, вот так вот, да?

— Я всегда могу получить эту информацию из паспортной службы.

— Наверное, мне стоило догадаться, как у тебя мысли пойдут. Ты ведь полицейский, так? А мы все на самом деле ублюдки.

— Я так не думаю. И еще я бы хотел знать, что ты делал на следующий день после встречи выпускников.

— А-а, когда умерла Кристина.

— Да, именно тогда.

— Да просто остывал, Эд. Бродил по городу. Читал воскресные газеты, смотрел, как проходит жизнь.

— Кто-нибудь был с тобой?

— Ни единой души весь день.

— Ты говорил с Хелен Смарт?

— С Хелен Смарт? А почему ты спрашиваешь?

— Потому что хочу, чтобы ты ответил на вопрос.

— Нет, я с ней не говорил.

— А как насчет почты?

— А-а, почта. Может быть. Я ей посылал сообщение. Может быть, именно в тот день.

— Ты состоял в переписке с Хелен Смарт?

— Не было никакой переписки. Я просто отправил ей сообщение.

— А это не одно и то же?

— Наверное, почти что.

— Зачем ты написал ей?

— Чтобы сказать, что ей нужно работать со своими демонами. Что нужно найти мир в душе.

— Понятно. Она ответила?

— Сказала, что работает над этим.

Ньюсон встал.

— Спасибо за пиво, Роджер. Звони.

— Когда этот парень позвонит тебе, Эд, возвращайся сюда. Я же сказал, что знаю его.

— Да, и я тоже, — ответил Ньюсон. — В прямом смысле этого слова. Я правда его знаю.

— Неужели?

— Да, видишь ли, Кристина Копперфильд наговаривала мне сообщение по мобильному телефону, когда ей в дверь позвонил убийца. Она посмотрела в глазок и, увидев его, завершила свое сообщение словами, из которых ясно следовало, что мы оба знаем ее посетителя. — Он очень внимательно смотрел в лицо Джеймсона, выискивая хоть малейший признак страха или паники.

— Что ж, полагаю, она не сказала, кто этот парень, иначе бы ты его уже поймал.

— Не сказала. Но кто бы он ни был, этот убийца, Роджер, я его тоже знаю.

Ньюсон пошел к выходу, пытаясь шагать как самый настоящий, уверенный в себе, контролирующий каждое движение полицейский.

Когда он дошел до двери, Джеймсон снова заговорил:

— Знаешь что? Думаю, может, этот парень делает всем большое одолжение, убирая мусор, что-то вроде нашей работы в Нью-Йорке, отсутствие терпимости. Как насчет отсутствия терпимости к тиранам, а? Я видел достаточно дерьма, чтобы понимать, что недостаточно просто заламывать руки и говорить, как все ужасно. Иногда с этим нужно что-то делать.

Опять эта фраза. «С этим нужно что-то делать».

Фраза Хелен. И Роджера. Хелен Смарт. Роджер Джеймсон. Неплохая команда. Один тиран, одна жертва, одна школа. Школа Ньюсона.

Ньюсон знал их обоих.

Хелен Смарт никогда бы не попала в дом Фарры Портер или Энджи Тэтум, но может, это удалось бы Роджеру Джеймсону. Большому, симпатичному американскому копу. Возможно, он убедил бы их впустить его. С другой стороны, Роджер Джеймсон вряд ли вызывал в таком человеке, как Адам Бишоп, что-нибудь, кроме опасений и сомнений, в то время как задорной, сексапильной малышке Хелен удалось бы завоевать его доверие. Может быть, за дверью Кристины Копперфильд стояли два человека, когда она делала свой последний телефонный звонок? В этом случае она бы действительно могла рассказать Ньюсону что-то удивительное.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE