23 - Праздник жизни

Самое трудное – это следовать собственным советам. Я честно пытался сидеть дома, но не смог. Из головы не выходила Аделаида. После Брайтона мы виделись трижды, но тут я впервые явился без приглашения. Сначала хотел поймать ее после занятий возле школы, но решил все таки не светиться. Подождал до вечера и ровно в семь постучал в дверь.

– Привет! – сказала она, не скрывая удивления.
– Привет. Надеюсь, ты не сердишься? Я тут проходил мимо и решил заглянуть. А то как то странно получится – был рядом и не зашел.
Помолчав немного, Аделаида согласилась: зайти, пожалуй, стоило – раз уж я шел мимо.
– А как ты оказался в наших краях?
– Работа.
– Ты здесь работаешь?
– Ну да, на фабрике, тут, недалеко – устанавливаю программы и все такое прочее.
– И тебя пускают на работу в таком виде? – удивилась она, окинув взглядом мои джинсы, кроссовки и свитер.
– Они не возражают – лишь бы я делал свое дело. Привилегия свободного художника, так сказать.
– Понятно. Ты голоден? Я как раз обед приготовила.
Голоден – это было слабо сказано.

* * *

– Тысяча извинений! Просто я не привык есть на людях.
Боже мой, какой стыд! Словно животное, честное слово! Закидывать еду в рот горстями, словно не ел целую неделю. А звуки? Глядя на меня, Джеки вспомнила сериал “Дикая природа”. Аделаиде пришли на ум галоши, чавкающие в грязи. Сам же я опомнился, лишь когда оторвал на секунду взгляд от тарелки и увидел ужас на лицах девушек.
Впрочем, вины моей в этом нет.
Я и в самом деле был очень голоден. Нет, не так – я умирал от голода. Утренний адреналин обеспечил мне аппетит, которому позавидовал бы Робинзон Крузо. А кроме того, я и в самом деле привык есть в одиночку и забыл все правила хорошего тона. Можете себе представить, какую картину пришлось наблюдать в тот вечер Аделаиде и Джеки. Соусом и подливкой было заляпано все вокруг – кроме моей тарелки, разумеется.
– Еще раз извините. Сегодня у меня такой тяжелый день...
– Ну и ничего страшного. Я воспринимаю это только как комплимент моим кулинарным способностям, – улыбнулась Аделаида, убирая со стола.
– Ну и правильно! Ты замечательно готовишь. Никогда не пробовал ничего вкуснее.
– Ах ты, подлиза! – рассмеялась Джеки. – Надо и в лести знать меру, а то никто не поверит.
– Что? Что ты имеешь в виду?
– Не слушай ее, Иан, она просто завидует. Ее собственными блюдами только тараканов травить.
Джеки продолжала с хитрой улыбкой меня рассматривать. Она закурила, задумчиво выпустила дым в воздух, затем снова взглянула на меня.
– Значит, вы двое уже спелись? – спросила она. Не зная, что ответить, я просто кивнул. Аделаида бросила на Джеки взгляд, смысл которого я не понял. – Я только сказала, что вы находите общий язык... – начала Джеки снова и осеклась, поймав еще один взгляд. Я понял, что разговор обо мне уже был.
Может быть, не стоило приходить? Зачем я здесь сижу? Ну ладно, допустим, мне хотелось увидеть Аделаиду. Нет, не так – я жаждал этой встречи. Но почему? Что мне было от нее нужно?
Черт его знает. Наверное, я руководствовался больше чувствами, чем разумом. Хотел увидеть ее – и все тут. А о чем буду говорить и что делать, не думал.
И вот я здесь. Сижу и не знаю, как объяснить свой визит. Неловко как то.
Это все адреналин. Чувствую, что должен поговорить с Аделаидой, сказать ей что то важное. Обязательно должен. Но что? “Я люблю тебя”? Нет, вряд ли. “Я убил сегодня четырех полицейских”? Определенно не то. Так что же? Может быть, я не в себе после утренних приключений? Чувствую, что меня арестуют, и хочу в последний раз увидеть Аделаиду?
Нет, не может быть. Если бы я ждал ареста, даже подсознательно, то был бы уже на полпути во Францию.
– Совсем забыла! Иан, ты смотрел сегодня новости? – воскликнула Аделаида, видимо, стараясь отделаться от намеков Джеки и перевести разговор на другую тему.
– Просто невозможно поверить! – поддержала ее Джеки.
“Пусть это будут новости о единой валюте!” – мысленно взмолился я.
– А что случилось?
– Два маньяка на мотоциклах перебили кучу людей в Клэпхеме. Их даже засняли на видео!
– У них были автоматы или даже пулеметы. Я сама видела – так всех и крошили вокруг! Как там сказали – пять человек или больше?
– Пятеро убитых и еще куча народу в больнице – с огнестрельными ранениями и еще жертвы автокатастроф.
– И всего в пяти милях отсюда! Представь – если бы это случилось здесь и я вышла на улицу, то меня тоже могли бы ранить! – воскликнула Джеки. – Или даже убить!
– Силы небесные! – Я старательно изобразил удивление. – Да здесь у вас прямо линия фронта!
Представь, представь... Что представь? Люди просто обожают смотреть на насилие – со стороны, конечно. В Лондоне восемь миллионов жителей. Мы убили пятерых – ну и что? Троих мы убили намеренно, а остальные двое были полицейскими, которые сознательно рисковали жизнью, чтобы взять нас, и поплатились за это. Остальные, кого только ранили, пострадали случайно. Их, конечно, жаль, в самом деле жаль, но что я мог поделать? Я что хочу сказать: шансы, что Джеки могла быть убита, если бы вышла сегодня на улицу, практически нулевые, однако она из кожи вон лезет, стараясь раздуть эту мнимую опасность, только потому, что живет в том же самом городе. Если разобраться, она гораздо больше рискует быть застреленной, сидя сейчас напротив меня.
– Жалко, что я не видел, – покачал я головой.
– Ты должен, это просто невероятно! Обязательно включи вечером новости, – посоветовала Джеки.
Я клятвенно обещал, что посмотрю.
– Ну ладно, мне, пожалуй, пора. – Джеки посмотрела на часы. – Надо позвонить Крейгу – может, выберемся куда нибудь...
– Ты вряд ли до него дозвонишься, – быстро вставил я. – Я говорил с ним недавно, и он сказал, что ложится спать.
– Спать? Еще только восемь часов!
– Он плохо себя чувствует.
– Наверняка напился.
Нет, просто отключился. Я посоветовал ему принять три таблетки снотворного, снять телефонную трубку и хорошенько выспаться. Сказал, что так поступают профессионалы. Крейг неохотно согласился.
Правильно ли я поступил?
Может быть, это и перестраховка, но насчет себя я точно знаю, что никому не проговорюсь, несмотря на адреналин, а вот Крейг... Лучше не рисковать и вывести его на время из игры. После двенадцати часов сна все происшедшее будет казаться уже менее реальным, он успокоится и сможет лучше контролировать себя. Вообще, мне иногда кажется, что самое тяжкое в нашей работе – это то, что ты не можешь никому рассказать о том, что сделал.
Ничего, со временем Крейг привыкнет. Но сейчас ему лучше спать.
– Ну хорошо, тогда схожу навещу Кэрол. Вряд ли вам хочется, чтобы я путалась тут под ногами.
– Ты нам не мешаешь, – сказала Аделаида. Я многозначительно промолчал.
Джеки поболтала еще немного и удалилась. Входная дверь захлопнулась, и наступила тишина. Аделаида взглянула на меня.
– Кофе?
– Да, если можно.
Мы прихлебывали кофе, время от времени обмениваясь замечаниями, но опасность по настоящему разговориться мне пока не угрожала. Не знаю, что случилось, обычно мы беседовали вполне непринужденно, однако на этот раз почему то не могли связать двух слов.
Моя осторожность понятна – я боялся проболтаться о своем участии в новостях... Интересно, что натворила сегодня Аделаида?
– А теперь скажи правду – зачем ты пришел? Неужели она что то знает? Может быть, Крейг не выдержал и позвонил? Значит, поэтому они завели разговор о перестрелке?
В каком кармане у меня глушитель?
Нет, стоп! Стоп! Даже не думай об этом!
– Я просто хотел тебя увидеть, вот и все. Никаких зловещих замыслов. Думал о тебе весь день, вот и...
– И что? Зачем ты хотел меня видеть?
– Да ни зачем! Просто решил увидеть, – пожал я плечами. Черт, неловко как! С другой стороны, почему я не могу зайти к кому то просто так? Другие то заходят, и ничего.
– Не очень то у тебя получается, – улыбнулась Аделаида. Наклонилась и легонько поцеловала меня в губы.
Что получается?! Что я делаю не так?
Неужели она про секс?
Я почувствовал, что заливаюсь краской. Я уже упоминал, что мы встречались три раза, не считая первого неудачного свидания, но близости между нами еще не было. Даже не целовались по настоящему. Не то чтобы я не хотел, просто как то не пришлось.
Может быть, Аделаида приняла мое нервное возбуждение после утренних убийств за любовный трепет? Решила, что я попросту дергаюсь, как школьник? Тогда вроде все сходится. До сих пор наши отношения были основаны на взаимном непонимании. Ну что ж, значит, так тому и быть.
– Помочь тебе? – спросила она тихо. – Хочешь остаться ночевать?
Я тщательно обдумал ее слова, прикидывая так и эдак, что она имела в виду, и правильно ли я все понял. Не хватало еще, чтобы она уложила меня на диване для гостей.
– Да, хочу.
И мы поцеловались по настоящему.