A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Второй Эдем — Глава 17   Виртуальный мир и реальность скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Второй Эдем

Глава 17   Виртуальный мир и реальность

ПОЛНОМОЧНЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ

Пластик Толстоу каждый час принимал по меньшей мере сто важных резолюций. Для управления его колоссальной медиаимперией был необходим нескончаемый поток мгновенных решений. Когда он работал, действовать приходилось быстро, а работал он всегда. Требовалось разумное распределение обязанностей. Толстоу постоянно раздавал приказания. Он был генералом с целой армией пехотинцев, которые день и ночь носились по всему миру, выполняя его волю. У него были разработчики, финансисты, управляющие, специалисты по маркетингу, и он фактически постоянно находился на связи с ними со всеми. Но иногда Пластик Толстоу переводил всех в режим ожидания и отдавал приказы своей спецкоманде.

НАДОЕДЛИВЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ

Пришла пора тянуть время. Пока Флосси бродила по своей клаустросфере, Натан шатался по маленькому чудесному домику, который снял для него Пластик Толстоу недалеко от Сансета. Он сел за компьютерный стол. Снова встал. Прошелся. Выпил чашечку кофе, подрочил. Прощелкал новостные каналы. Юрген Тор полностью поправился после взрыва в Европарламенте. Адвокаты Гитлера добились компромиссного решения, при котором обвиняемый сознавался в незначительных преступлениях, а именно в нетерпимости и подстрекательских высказываниях, а суд соглашался снять обвинения в убийстве шести миллионов человек. Его приговорили к ста часам общественных работ.

Наконец Натан что-то написал.

„Сцена первая“.

Это было начало. Затем снова потянулись раздумья. Какой выбрать шрифт? Какой размер шрифта? Электронная обработка текста значительно разнообразила возможности автора тянуть время. Пятнадцать минут спустя Натан все еще экспериментировал, щелкая мышкой, как вдруг раздался звонок в дверь. Он радостно вскочил. Вот отличный предлог. Натан понятия не имел, кто это может быть, потому что никому не сообщил о своем новом месте жительства, кроме Макса и, разумеется, находящейся в Англии Флосси, но это не важно. Кто бы это ни был, этот человек оттащит его от компьютера.

Мир полон поразительно надоедливых людей, которые звонят в чужие двери. Чаще всего это религиозные фанатики, иногда доверенные лица политических деятелей, изредка — маркетологи. Обычное желание при виде таких посетителей — послать их в грубой форме. Большинство людей четко дают им понять, что возмущены вторжением в свою частную жизнь и не желают, чтобы им говорили, что думать, равно как и спрашивали, что они думают. На самом деле работа надоедливых посетителей настолько неблагодарная, что остается загадкой, как им удается продолжать свое дело. Истина заключается в том, что любая работа, даже хождение по домам, изредка вознаграждается. То тут, то там, не часто, а точнее, довольно редко, но все же иногда такой посетитель звонит в дверь человека, который рад ему. Который готов уделить какое-то время размышлениям на тему „Где бы вы провели вечность?“. Человек, который не заорет „А пошли вы все!“ в ответ на фразу: „Добрый день, сегодня мы говорим с людьми о вере“. Человек, которого действительно заинтересует свежее предложение превратить главную магистраль города в улицу с односторонним движением, а часть ее — в пешеходную зону. Именно эти якобы щедрые, открытые души заставляют надоедливых посетителей продолжать ходить по домам. Они заставляют их верить, что их кто-то ценит. Ценит тот факт, что они решили всю свою жизнь навязывать другим людям свои дурацкие предрассудки и бредовые теории. Увы, это только иллюзия, ведь поощряющие их люди делают это из чисто эгоистических побуждений. Ибо это писатели, ищущие повода потянуть время. Отчаявшиеся люди, готовые оказать радушный прием даже грабителям, лишь бы не садиться за работу.

ПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ

Натан был приятно удивлен, потому что за дверью оказался Макс, а это означало, что на сегодня можно вообще забыть о работе.

— Даже и не знаю, я просто решил зайти поздороваться, — сказал Макс, проходя в дом. — Я знаю, что ты работаешь, так что сейчас же уйду, — добавил он, ставя на журнальный столик две упаковки пива и литровую бутылку „Джека Дэниэлса“.

— Нет, что ты, не спеши, — бодро сказал Натан.

Приход Макса, бесспорно, освобождал его от необходимости работать. Тем более что это суперзвезда, которая будет сниматься в фильме, над которым он вроде как работает.

— Натан, — сказал Макс, открывая пивную банку и бутылку виски. — Я никогда ничего подобного не испытывал.

Макс постоянно думал о Розали. Он просто не мог выкинуть ее из головы. Натан был его единственным знакомым, который видел ее (если не считать Пластика Толстоу), поэтому Макс пришел к нему. К тому же Натан тоже страдал от несчастной любви и понимал, как это навязчивое состояние тяжело переносится.

— Я пытался заставить адвоката в Дублине послать ей сообщение, но оказалось, что она сбежала. Представляешь? Так быстро! Что за женщина! Я просто должен снова увидеть ее.

— Даже если бы ты знал, где она, она ведь все равно не захочет тебя видеть. Она сама так сказала.

— Девчонки болтают иногда глупости. Единственное, что мне нужно, это найти действительно подходящий предлог снова поговорить с ней. Мне нужно как-то вернуть ее доверие. Типа я могу что-то сделать для нее, врубаешься? Например, украсть планы атомной электростанции или что-то вроде того и бросить к ее ногам.

— Макс, у них этого добра достаточно, — сочувственно сказал Натан. — Это часть загадки „зеленых“, откуда они берут все данные. Сомневаюсь, что ты можешь предложить что-то особенное с точки зрения „зеленого“ движения, в смысле, что произвело бы впечатление на такую девушку, как Розали.

— Как насчет денег? Предположим, я скажу ей, что хочу оплачивать все ее бомбы и прочую хрень?

— И деньги у них тоже есть, — сказал Натан. — И ты об этом знаешь. Кстати говоря, именно о финансировании и идет речь в нашем фильме.

В глазах Натана появился фанатичный блеск, который Макс и раньше видел, общаясь с писателями. Это всегда означало, что настал момент услышать об их грандиозном замысле.

— Натан, я не хочу сейчас слушать про наш фильм. Пожалуйста, ничего мне не рассказывай.

— Хорошо, — сказал Натан.

Но остановиться он не мог. Несмотря на протесты Макса и попытки вернуть разговор к Розали, Натан выложил свою идею. Это было вполне естественно, он все еще пребывал в эйфории оттого, что получил зеленый свет у самого Пластика Толстоу. Когда он закончил, Макс не удержался от одобрительного кивка.

— Складно, — сказал он. — Говоришь, Толстоу понравилось?

— Ну, сначала я подумал: „Все пропало“. Казалось, в комнате завоняло кислой капустой и тоской. Толстоу впал в задумчивость и ничего не говорил, а нужно признать, для него это нетипично. Но оказалось, он просто задумался, потому что после этого велел садиться за сценарий.

— Настоящий зеленый свет?

— Самый настоящий, поэтому, пока не закончу, буду сидеть здесь, словно монах в заточении. Ни гулянок, ни вечеринок. Я только тебе и Флосси сказал, где живу…

При упоминании о Флосси Натан потух. Он вдруг вспомнил, что должен быть совершенно несчастным. Макс понял все это без слов и попытался взбодрить приятеля.

— Прикинь, мы, кажется, вместе будет делать фильм для Толстоу, — сказал он, они чокнулись и выпили. Затем снова и снова, и на мгновение они оба почувствовали себя счастливыми. Но потом маленькие бесы, которые жили теперь в желудках у обоих приятелей, напомнили им, что быть счастливым, будучи на самом деле несчастным, — это глубокое противоречие.

И снова оба погрузились в любовную тоску и посему налили себе еще по стакану.

— У нее железная воля, — признали они оба. — Вот за это, наверное, я ее и люблю, — уверяли они друг друга. — Чертовы бабы, блин! — Они чокнулись, взаимопонимание достигло высшей точки. Выпивка текла рекой.

— Знаешь, Натан, — заплетающимся языком сказал Макс, — ты самый обалденный парень, ты понял? В смысле, ты правда понял?

— Слышь, друг, — ответил англичанин, — я тебя люблю, не, чесслово, чесслово, я люблю тебя, парень, черт тебя дери.

КОГДА СЛИВАЮТСЯ ПРАВДА И ВЫМЫСЕЛ

Когда от „Джека Дэниэлса“ осталась одна треть, они решили помериться силой. Но не старомодным способом, когда катаешься по полу, вцепившись в противника, а потом блюешь на ковер. Борьба происходила при помощи созданной виртуальной реальностью голограммы, которую могло даже стошнить по твоему приказу. Макс прихватил два шлема в гипермарте, когда покупал пиво и виски.

— Давай сразимся, дружище, — сказал он заплетающимся языком, вручая Натану шлем.

Игра называлась „Испытание силы“ и позволяла человеку выяснить, кто лучше дерется, он или его друг, не получив при этом ни царапины.

Единственное, что нужно было сделать, это надеть шлем, соединенный со шлемом противника. Эти шлемы считывали физические возможности игроков, и виртуальный образ твоего друга становился твоим противником в серии виртуальных боев.

Не вполне трезвые, они пожали друг другу руки, надели шлемы и приготовились драться до смерти, сидя друг напротив друга в мягких креслах.

Внутри шлемов они видели две стоящие друг перед другом фигуры в масках. Одной был Макс, а другой — Натан. Первый уровень предлагал драку без оружия. Битвы как таковой не было, потому что голограмма Макса, такая же сильная и натренированная, как и сам Макс, буквально в порошок стерла голограмму Натана, такую же худосочную, как и ее владелец. Двойник Натана беспомощно дергался, в то время как двойник Макса наносил удары, пинал его, кидал через плечо и бил ногами по голове.

Сидя в креслах, игроки закатывались от хохота, следя за ударами, сыпавшимися на двойника Натана. Неравенство их возможностей было настолько велико, что выглядело комично. Когда первый раунд закончился, тихий голос внутри шлемов сообщил, что Натану лучше сражаться с нунчаку, или ему точно крышка.

Натан захихикал, нащупал в реальном мире стакан, в то время как внутри шлема его голограмма подобрала незнакомое ему орудие, состоящее из двух палок, соединенных цепью. Макс расхохотался, увидев, как сильно голограмма Натана не хочет драться. Макс заставил своего двойника показать свою силу, продемонстрировать удивительный навык владения нунчаку, крутя ими и размахивая над головой. Оба взвыли от хохота и отхлебнули виски, когда двойник Натана сделал единственное, на что был способен сам Натан, а именно — бросил свои палки в двойника Макса и ринулся вперед с целью как следует врезать ему по яйцам. Двойник Макса легко уклонился от пинка, развернулся на месте и одним молниеносным движением так сильно ударил противника, что у того голова чуть не оторвалась.

— Черт! Больно ведь, твою мать, — громко крикнул хохочущий Натан, хотя, разумеется, он не слышал себя внутри шлема.

— Кажется, этот англичанин просто тряпка, — сказал тихий голос внутри шлема. — Возможно, он воспользуется огнестрельным оружием.

И снова появились две голограммы, на этот раз в баре, оба вооруженные пистолетами. Игроки захохотали, когда виртуальный Макс поднял пистолет и выстрелил. Двойник Натана содрогнулся, отлетел назад через стол и свалился на пол. Макс заставил свою голограмму пройти вперед, чтобы закончить дело, когда двойник Натана закричал. Одной рукой он схватился за рану, вытянув другую в сторону Макса, словно умоляя его остановиться.

— Шлемы просто потрясные! — сказал настоящий Макс. Он реально чувствовал боль и страх виртуального противника. — Ладно, парень, пришло время последней молитвы, — сказал он очень громко, как поступают все люди в наушниках.

Глядя, как раненый двойник Натана отчаянно пытается отползти, скуля от боли, Макс заставил своего двойника поднять пистолет.

— Ты ведь и правда напуган, верно? — засмеялся Макс. — Что ж, я могу это исправить.

Но когда он прицелился, распростертая на полу фигура резко дернулась. Казалось, Натан содрогается от непереносимой боли. Макс захохотал над извивающейся фигурой, сделал еще один глоток и всадил виртуальную компьютерную пулю в голограмму на полу, избавив наконец ее от мучений.

— Жри землю, чопорный английский ублюдок-колониалист, — засмеялся Макс. — Это тебе за Иорктаун. Я янки Дудл Денди.

Затем голограммы вдруг пропали и начались странные видения. Весь шлем Макса вдруг залился краской, в основном темно-красной, а местами фиолетовой. Максу показалось, что краска залила ему голову. Закружились перед глазами неясные образы. Макс с трудом различил лицо женщины и бегущего маленького мальчика, а потом дом. Было еще много нечетко очерченных фигур. Макс решил, что это, должно быть, люди или животные… Он не мог ничего разглядеть, потому что картинка мерцала красным и фиолетовым. Макс почувствовал страстное желание узнать, что это за фигуры, даже запомнить их, но не мог… Красный цвет мешал ему, заливая весь шлем, но как-то неравномерно.

— Прикольно, — пробормотал Макс, оценив, насколько мощную и современную графику создатели игры разработали для завершения первой части.

Красный цвет начал пульсировать сильнее. Максу показалось, что и он пульсирует вместе с ним, и, видимо, так оно и было. Это было волнообразное движение, очень сильное и очень неприятное, но все же невероятно притягательное. Цвет стал распадаться, в тот же момент женщина и другие фигуры начали пропадать. Максу было жалко, что они уходят. Хотя он и не понял, что это, он чувствовал тепло, даже ностальгию. Максу стало грустно, он хотел снова увидеть их. Он знал, что это запросто можно сделать, перезагрузив программу. И все же почему-то чувствовал, что сделать этого нельзя, что эти фигуры или воспоминания ушли навсегда, за пределы памяти. Когда они полностью исчезли, Макс испытал иррациональное ощущение утраты. Что-то подходило к концу. Разумеется, он знал, что это просто компьютерная программа, но она казалась гораздо важнее обычной программы.

Затем внутри шлема внезапно возникло лицо Пластика Толстоу. Максу показалось, что появившееся лицо — не точная копия Толстоу, а сам Пластик Толстоу. На секунду ему подумалось, что сам шлем — это Пластик Толстоу. Но только на секунду… Лицо исчезло так же быстро, как и появилось, но в эту секунду на Макса повеяло самой настоящей ненавистью. Лицо Толстоу само по себе ненависть не выражало, скорее оно было окружено ею, находилось в ее центре. Толстоу и ярость казались одним целым. Макс тоже почувствовал ярость, глубокую и личную, и еще внезапный взрыв непередаваемого гнева. И вдруг, в следующую секунду, вернулась грусть. Отчаянная, безнадежная грусть, от которой у Макса на глазах появились слезы, и он подумал, как бы не замкнуло шлем.

Снова появилась красная пульсация, но теперь она была слабой и редкой. Цвет менялся, переходя от кроваво-красного к розовому, а затем исчез совсем, но в последний момент Макс снова увидел лицо женщины, которая появлялась вначале. В следующий миг он понял, что все кончено.

— Отпад, черт возьми. Полный отпад, — сказал Макс вслух.

Он откинулся в кресле и стал ждать следующего боя, а именно автоматной перестрелки в центре города, хотя сомневался, что увидит что-нибудь более достойное, чем первая часть. Однако больше ничего не случилось, и шлем Макса сообщил, что его противник уполз с поля боя и отключился, поэтому Макс считается победителем.

С гиканьем и воплями Макс стащил с себя шлем и посидел, пока глаза не привыкли к свету. Натана в кресле не было. Макс решил, что тот, наверное, вышел в туалет, или типа того. Он позвал, но ответа не получил. Затем он почувствовал запах пороха. Этот запах был и внутри шлема, Макс думал, что это часть игры. Но запах не исчез.

Затем Макс увидел торчащую из-за кресла ногу Натана. Он вскочил и подбежал к нему. Там, лицом вниз в луже крови, лежал Натан. Лежал точно так же, как и его двойник в игре.

— Черт! Я его убил, — прошептал Макс, отчаянно пытаясь протрезветь. Он видел выходное отверстие пули в плече Натана и входное на шее, под затылком. Натана, очевидно, выбило из кресла выстрелом в грудь и он пытался уползти, но вторая пуля в шею его прикончила.

РЕАЛЬНОСТЬ

Некоторое время Макс сидел и думал. Думал и трезвел. Он Натана не убивал, ведь виртуальный мир — это не реальность. Надев шлем виртуальной реальности, Натан был жив, а сейчас лежал мертвый. Макс все это время не вставал с кресла. Сначала его мучили неясные страхи, что в пылу игры он откуда-то раздобыл настоящий пистолет и машинально выстрелил. Но пистолета не было, и к тому же Макс был уверен, что он не преследовал Натана по всей комнате и не стрелял ему в шею.

Макс понимал, что есть только одно объяснение. Натана убили во время игры в виртуальную реальность. Убийца или убийцы вошли в дом, пока Макс и Натан сидели в шлемах и были увлечены игрой, и застрелили Натана. Он не видел убийц. Он умер, не зная, кто убил его и почему.

Макс помнил, как извивалась и дрожала голограмма. Видимо, это была попытка компьютера передать поток мыслей Натана, когда в него выстрелили и он упал с кресла. Затем двойник Натана дернулся и упал. Так компьютер передал тот момент, когда в Натана выстрелили второй раз, пока он отчаянно пытался уползти. Именно тогда Макс заставил свою голограмму выстрелить в голограмму Натана и закончить игру.

После этого начались видения. Это были мысли, передаваемые шлемом Натана после того, как ему выстрелили в шею, и попытки компьютера воссоздать образы, мелькавшие в его сознании. В этот момент убийцы, кто бы они ни были, видимо, поняли, что Натану настал конец.

До Макса дошло, что он видел переданные компьютером мысли умирающего Натана.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE