A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Правила секса — Лорен скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Правила секса

Лорен

Мы отправились в Нью-Йорк к моим друзьям, которые закончили учиться, когда я была на втором курсе. Они теперь женаты и живут в лофте на Шестой авеню в Виллидже. Мы приехали на «миджете» его приятеля, и они разместили нас в свободной комнате. Мы остановились у них, потому что у Шона не было денег на гостиницу. Но и без этого все получилось как нельзя лучше. Комната была просторная, с массой укромных уголков, но в итоге это не играло особой роли, потому что я все еще немного волновалась при мысли о том, чтобы действительно выйти замуж, надеть подвенечный наряд или даже стать матерью. Но после двух дней со Скоттом и Анной я стала нерешительней, а будущее стало казаться дальше и туманней, чем в тот день на зимнем карнавале. Сомнения пустили корни.

Скотт работал в рекламном агентстве, а Анна открывала рестораны на деньги отца. Они усыновили вьетнамского ребенка, тринадцатилетнего мальчика, через год после того, как поженились, назвали его Скоттом-младшим и незамедлительно отослали в Эксетер, где до этого учился Скотт. Я заторможенно бродила по лофту, пока они оба были на работе, пила воду «Эвиан», смотрела, как спит Шон, трогала вещи в комнате Скотта-младшего, осознавая, как быстро летит время и что семестр почти закончился. Может, я слишком быстро отреагировала на предложение Шона, думала я про себя, погрузившись в роскошную ванну Анны. Но я выкидывала эту мысль из головы и говорила себе, что поступаю правильно. Я не рассказала Анне о том, что беременна или что выхожу за Шона, поскольку была уверена, что она позвонит моей матери и все ей расскажет, а мне ужасно хотелось удивить маму. Я смотрела телевизор. У них был кот по имени Капуччино.
На второй вечер в Нью-Йорке мы вчетвером отправились в ресторан на Коламбус-авеню; разговор свелся к новой книжке Джона Ирвинга, ресторанным критикам, саундтреку «Амадеуса» и новому тайскому ресторану. В тот вечер я разглядывала Скотта и Анну очень пристально.
— Это называется «калифорнийская кухня»,— сказала Анна, пригибаясь к Шону.
— Почему бы нам не отвезти их завтра в «Индокитай»? — предложил Скотт.
Он был в свитере «Ральф Лоран» большого размера и дорогих мешковатых вельветовых штанах. На руке часы «Свотч».
— Отличная мысль. Мне нравится,— произнесла Анна, опуская меню лицевой стороной вниз.
Она уже знала, что закажет. Она была одета почти так же, как Скотт.
Подошел официант и принял у нас заказы на напитки.
— Виски. Без ничего,— сказал Шон. Я заказала шампанское со льдом.
— Ну,— задумчиво проговорила Анна,— я буду просто диетическую колу.
Скотт поднял на нее озабоченный взгляд:
— Ты сегодня не пьешь?
— Ну, не знаю,— произнесла Анна, смягчаясь.— Рискну — я буду ром с диетической колой.
Официант удалился. Анна спросила нас, были ли мы на последней выставке Алекса Каца. Мы ответили, что не были. Она спросила про Виктора.
— Кто такой Виктор? — поинтересовался Скотт.
— Ее парень, верно? — ответила ему Анна. И взглянула на меня.
— Ну,— произнесла я, не в силах заставить себя сказать «бывший»,— я разговаривала с ним пару раз. Он в Европе.
Шон опростал свой стакан, как только его принесли, и махнул официанту, чтобы принесли еще.
Я старалась поддержать разговор с Анной, но чувствовала себя совершенно потерянной. Пока она рассказывала мне о преимуществах музыки нью-эйдж и рисовых пирожков с пониженным содержанием соли, во мне что-то вспыхнуло и пронзило насквозь. Я и Шон через четыре года. Я взглянула через стол на Шона. Он обсуждал со Скоттом его новый проигрыватель компакт-дисков.
— Ты должен его послушать,— говорил Скотт.— Звук...— он помедлил, в экстазе закрыв глаза,— фантастический.
Шон не глядел на меня, но понял, что я смотрю на него.
— Да? — кивнул он.
— Да,— продолжил Скотт.— Купил сегодня нового Фила Коллинза.
— Ты должен послушать, как классно на нем звучит «Sussudio»,— согласилась Анна.
Они оба фанатели от Genesis в Кэмдене и как-то на моем первом курсе заставили меня слушать «Lamb Lies Down on Broadway»*, когда мы втроем укокошились. Но что тут поделаешь?

* «Заклание агнца на Бродвее» (англ.).

Шон сидел безучастно, со слегка вытянутой физиономией. И хотя именно в тот момент я осознала, что не люблю его и никогда не любила, что действовала, повинуясь какому-то странному импульсу, я все же надеялась, что он думал то же, что и я: не хочется, чтобы вот так все заканчивалось.
Той же ночью мне приснился наш новый семейный мир. Мир, в котором жили я и Шон. Посреди сна Шон превратился в Виктора, но мы все еще были умны, молоды и разъезжали на «БМВ», и пропажа Шона мало на что повлияла. По ходу сна мы не только голосовали — мы голосовали за того же человека, за которого отдали голос наши родители. Мы пили воду «Эвиан», ели киви и поедали булочки из отрубей; я превратилась в Анну. Шон, ставший Виктором, затем превратился в Скотта. Это было неприятно, но терпимо, и неким необъяснимым образом я чувствовала себя в безопасности.
На следующее утро за завтраком, состоящим из булочек с отрубями, киви, воды «Эвиан» и пырейного сока, Анна обмолвилась о покупке «БМВ», и я едва удержалась от крика. Было ясно, что это не лучший период моей жизни; крыша поехала явно.
Ночью Шон лежал рядом со мной, а я думала о ребенке, о котором Шон никогда не говорил. Он язвительно сетовал на Анну и Скотта, какие, мол, они жалкие, у меня же были странные, необъяснимые позывы позвонить матери или сестре в ее Род-Айлендскую школу дизайна; позвонить и объяснить им, что происходит. Но это, как и мои сомнения насчет отношений с Шоном, прошло.
В последнюю нашу ночь в лофте он повернулся ко мне и сказал:
— Я помню первый раз, когда мы...
Он замялся, и я знала, что он хотел сказать: трахнулись, переспали, занимались этим, жарились на полу,— но он не смог заставить себя сказать, слишком сильно смущался, поэтому тихо произнес:
— ...встретились.
Я внимательно посмотрела на него:
— Я тоже.
Он вспотел, волосы прилипли ко лбу. Я курила его сигарету, наши лица были голубыми в свете телевизора. Простыня была стянута как раз настолько, что мне были видны его лобковые волосы. Я была в футболке.
— Тогда, на вечеринке,— произнес он.
Его лицо стало грустным — или мне показалось? Затем это выражение исчезло. Когда он прикоснулся ко мне, мой шепот был убийственно отчетливым, и я произнесла только:
— Мне жаль.
А он спросил меня:
— Почему же ты не сказала мне, что любишь этого парня?
— Кого? — переспросила я.— Ты о Викторе?
— Да.
— Потому что боялась,— сказала я, и, может быть, в какой-то степени где-то так оно и было.
— Чего? — спросил он.
Я вздохнула, мне захотелось испариться, и, не глядя на него, я выговорила:
— Боялась, что ты меня оставишь.
— И ты хочешь, чтобы я ему нравился,— спросил он растерянно,— ты же это сказала?
Ни поправлять его, ни повторять свои слова мне не хотелось, поэтому я сказала:
— Да. Ты ему нравишься.
— Он меня даже не знает,— сказал он.
— Но он знает о тебе,— солгала я.
— Великолепно,— пробормотал он.
— Да,— сказала я, думая о Викторе, думая, как человек может знать и все еще надеяться. Я закрыла глаза, попыталась заснуть.
— Откуда ты знаешь, что это не от... неге ? — в итоге спросил он, нервничая, мучаясь подозрениями.
— Потому что не от него,— сказала я.
Это был, наверное, наш последний разговор. Он выключил телевизор. В комнате стало темно. Я лежала, держась за живот, провела пальцами вверх, потом вниз по животу.
— У них есть Sex Pistols на компакте,— произнес он. Его слова повисли как обвинение непонятно в чем,
брошенное в мой адрес.
Я заснула. На следующее утро мы уехали.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE