20 августа — Луна на три четверти

ГОЛОС ГРЭЙС сообщает Мисти во тьме:
— Работа, которую ты делаешь, принесет твоему семейству свободу, — говорит. — Никто из летних людей не сунется сюда десятилетиями.
Пока Питер однажды не проснется, Грэйс и Мисти — единственные оставшиеся Уилмоты.

Пока ты не проснешься, больше Уилмотов не будет.
Слышен неторопливый, расчетливый звук ножниц, которыми Грэйс что то режет.
Три поколения плечом к плечу. Нет смысла восстанавливать семейное состояние. Пусть дом отойдет католикам. Пусть летние люди заполонят остров. Раз Тэбби мертва, у Уилмотов нет ставок на будущее. Нет вложений.
Грэйс говорит:
— Твой труд — дар будущему, и любой, кто попытается помешать тебе, будет проклят историей.
Пока Мисти рисует, руки Грэйс опоясывают чем то ее талию, потом плечи, потом шею. Что то трет ей кожу, легкое и мягкое.
— Мисти, дорогая, у тебя талия в семнадцать дюймов, — сообщает Грэйс.
Это лента сантиметр.
Что то гладкое проскальзывает меж ее губ, и голос Грэйс говорит:
— Тебе время принять пилюлю, — в рот тычется питьевая соломинка, и Мисти отхлебывает немного воды, чтобы проглотить капсулу.
В 1819 м году Теодор Жерико писал свой шедевр, “Плот «Медузы». В нем было изображено десять человек, потерпевших кораблекрушение, которые уцелели из ста сорока семи людей, дрейфовавших на плоту две недели с момента крушения корабля. В те времена Жерико только что бросил беременную любовницу. Чтобы наказать себя, он обрил голову. Не виделся с друзьями почти два года, ни разу не выходил в народ. Ему было двадцать семь, он жил в уединении и рисовал. Окруженный мертвецами и умирающими, которых изучал для шедевра. После нескольких попыток самоубийства, в возрасте тридцати двух лет, он умер.
Грэйс заявляет:
— Мы все умрем, — говорит. — Цель — не жить вечно, цель — создать вещь, которая будет жить.
Она раскатывает сантиметр по длине ног Мисти.
Что то гладкое и прохладное скользит Мисти по щеке, и голос Грэйс предлагает:
— Попробуй, — говорит Грэйс. — Это атлас. Я шью тебе сарафан к открытию.
Вместо «сарафан» Мисти слышится саван.
Уже наощупь Мисти известно, что атлас белый. Грэйс режет свадебное платье Мисти. Перекраивает его. Заставляет его остаться на века. Родиться заново. Переродиться. Оно по прежнему в духах Мисти «Песнь ветра», — Мисти в своем духе.
Грэйс говорит:
— Мы позвали всех летних людей. Как же, по приглашению. Твоя выставка будет самым крупным общественным событием за сотню лет.
Как и ее свадьба. Наша свадьба.
Вместо «приглашение» Мисти слышится — как жертвоприношение.
Грэйс говорит:
— Твой труд почти готов. Осталось закончить всего восемнадцать картин.
Чтобы вышло ровно сто.
Вместо «труд» Мисти слышится труп.