READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Биг Сур

34

День начинается весьма просто, я встаю, чувствую себя прилично, спускаюсь к ручью умываться и пить горстями воду и вижу как плавно колышется над дэйвовским спальником большое коричневое бедро, ребята с утречка занялись делом, позже за завтраком Романа говорит: «Я когда проснулась увидела все эти деревья, воду, облака и говорю Дэйву: какую прекрасную вселенную мы создали» – Воистину пробуждение Адама и Евы, вообще для Дэйва это один из счастливейших дней, ему так хотелось смотаться из города, да еще с красивой девушкой и рыболовной снастью, он собирается отлично провести денек – И вкусной еды у нас много – Вот только вино кончилось, так что Дэйв с Романой отправляются на «Вилли» в магазин в 13 милях к югу по шоссе – Мы с Билли сидим вдвоем у огня, разговариваем – И как только выветриваются остатки ночного хмеля, мне становится крайне хреново.

Опять все дрожит, руки трясутся, разжечь огонь и то не могу, приходится Билли – «Даже огонь разжечь не могу!» – восклицаю я – «Зато я могу», – говорит она, редкий случай когда она дает понять что так мне дураку и надо – Эллиотик без умолку пристает к ней: «Эта палка для чего, для огня? как она горит? почему горит? а мы где? а когда мы уедем?» и все это разрастается, она уже говорит собственно с ним а не со мной ибо я сижу глядя в пол вздыхаю – Позже когда у него тихий час мы спускаемся по тропе к морю, около полудня, в тоскливом молчании – «В чем дело, интересно», – вслух говорю я – Она: «Ночью в спальнике было все так хорошо а теперь ты даже руку мне дать не хочешь черт возьми я покончу с собой!» – Ибо на трезвую башку я начинаю соображать что эта история зашла слишком далеко, что я не люблю Билли, только морочу ей голову, что я напрасно всех сюда притащил и просто хочу домой, что меня как наверное и Коди до смерти достала вся это нервотрепка с вечным возвращением в этот несчастный каньон с привидениями, и снова мурашки по спине когда мы проходим под мостом где торчат в небо бессердечные останки автомобиля, напоминая о бессердечии мудрости – И внезапно словно впервые замечаю я как ужасно сдувает в прибой листья каньона, как нерешительно приближаются они c каждым порывом ветра и наконец бросаются в волны чтобы смыться, смяться и смешаться с морем – Оборачиваюсь и замечаю как ветер гонит их с деревьев в море, прямо-таки сдирает в смерть – А я в таком состоянии что вижу как по-человечески трепещут они перед этой чертой – Поспешно, поспешно – В страшном ревущем порыве осеннего ветра Биг Сура.

Бум, шлеп, по-прежнему говорят волны, только меня уже достало все что они когда-либо говорили или скажут – Билли хочет чтоб я прогулялся с ней до пещер, но я не хочу вставать с песка, где сижу прислонившись к камню – Она уходит одна – Я вдруг вспоминаю Джойса и глядя на волны понимаю: «Ты просидел тут все лето записывая так называемый шум моря не догадываясь насколько серьезна наша жизнь и рок, дурак, беспечное дитя с карандашиком, пойми, ты всего лишь беспечно играл в слова – а все твои великолепные скептические выкладки насчет могил и морской смерти НА САМОМ ДЕЛЕ ПРАВДА, ДУРАК! Джойс мертв! Море забрало его! заберет и ТЕБЯ!» и я смотрю как Билли бредет вдоль коварной линии прибоя, она уже неоднократно (видя мое безразличие и разумеется полную безнадежность нашего посещения Коди а также безнадежность своей разгромленной квартирки и разбитой жизни) стонала: «Когда-нибудь я покончу с собой», уж не собирается ли она ужаснуть небеса и меня заодно внезапным самоубиением в волнах этого страшного прибоя – Вижу ее летящие светлые волосы, печальную тонкую фигурку, одна у моря, у пожирающего листья моря, что-то это мне напоминает – Вспоминаю ее музыкальные смертные вздохи и вижу ясно впечатанные в мозг слова: СВ. КАРОЛИНА МОРЕЙ – «Ты был моим последним шансом», сказала она, но не все ли женщины это говорят? – А вдруг под «последним шансом» она разумеет не замужество а некое глубинно-печальное осуществление чего-то во мне такого, что ей необходимо спасти, по крайней мере такое впечатление возникает из всей той мглы что мы с ней делили – Вдруг я действительно отказываю ей в чем-то священном для нее, или я просто дурак неспособный на воистину и во веки веков глубокие отношения с женщиной и всегда готовый променять их на песню за бутылкой вина? – В этом случае жизнь моя кончена и джойсовские волны подтверждают пустыми ртами: «Да, это так», и листья один за другим торопятся по песку топиться – И новые листья, сотни в минуту, приносит с дальних холмов ручей – Ревет и рвется ветер, сплошная солнечно-желтая и пронзительно-синяя ярость – Я вижу, как качаются скалы, словно Господь и впрямь прогневался на мир и решил его уничтожить: большие скалы дрожат и качаются в моих немых глазах: Господь говорит: «Зашло слишком далеко, вы все так или иначе заняты разрушением грех прах тррах теперь вам КОНЕЦ».

«Второе пришествие, тик-так», – думаю я содрогаясь – Св. Каролина Морей заходит все дальше – Побежать бы догнать, но слишком уж далеко – Я понимаю, что если эта сумасшедшая решится, придется со страшной силой бежать и плыть за ней – Я встаю наготове, но тут она как раз поворачивает назад… «Если я про себя называю ее «этой сумасшедшей», интересно, как она называет меня» – Черт, как же я устал от жизни – Хватило бы духу, утопился бы в этой утомительной воде, но и это не выход, так и вижу череду трансформаций и уровней, переплавляющих нас в очередное страдальчество, вечное проклятье – Малышка, кажется, ощущает то же самое – С печальным видом бредет она подобно Офелии босиком среди грохотов.

Вдобавок ко всему появляются туристы, люди из других домиков каньона, сезон солнечный и они два-три раза в неделю выезжают на природу, и до чего же грязный взгляд бросает на меня пожилая дама, она наверняка слышала о «писателе» которого пригласили тайно пожить у Монсанто а он вместо этого таскает сюда пьяные компании и вот сегодня притащил худшую из шлюх – (Все-таки сегодня утром Дэйв с Романой занимались любовью на песке при свете дня, так что их было видно не только всему пляжу, но и из нового домика на вершине утеса) – Так что все прекрасно знают, что у Монсанто веселье, причем в его отсутствие – Пожилую даму сопровождают разномастные дети – Так что когда Билли возвращается с того конца пляжа и мы вместе отправляемся домой (причем я скрывая смятение пытаюсь раскурить на ветру дурацкую длинную чародейскую трубку) дама беззастенчиво осматривает ее уже в упор но Билли только улыбается легко как девочка и чирикает «здрасте».

Я чувствую себя самой неблагодарной и недостойной сволочью на свете, ветер зверски треплет мои волосы и лупит ими по идиотской роже, похмельная паранойя разворачивается во всей своей жалкой красе.

Вернувшись в хижину, я не могу рубить дрова так как боюсь оттяпать себе ногу, спать не могу, сидеть не могу, гулять не могу, все хожу к ручью хлебать воду, раз тыщу, на удивление вернувшемуся с вином Дэйву Уэйну – Мы сидим с ним попивая каждый из своей бутылки, мне в моей паранойе подозрительно почему это я должен пить из одной бутылки а он из другой – А он радуется: «Пойду рыбки наловлю, будет отличный ужин; давай, Романа, настриги салатик и чего-нибудь еще там придумай; сейчас мы оставим вас одних, – добавляет он думая что мешает Билли и мрачному мне – а то может смотаемся вечерком в Непент, посидим на терраске, развеем тоску «манхэттенами» или навестим Генри Миллера?» – «Нет! – почти кричу я. – Я совершенно измотан и делать ничего и видеть никого не желаю» – (причем мне страшно стыдно перед Генри Миллером, неделю назад мы с ним уже договаривались о встрече но вместо того чтоб появиться у его друга в Санта-Крузе в семь, звоним ему все пьяные издалека в десять, и бедный Генри говорит: «Жаль, Джек, что мы не встретились но я старый человек и в десять ложусь спать, а вы раньше двенадцати досюда не доберетесь») (голос по телефону такой же как на записях, носовой, бруклинский, добродушный, и он несколько разочарован, так как имел несчастье согласиться писать предисловие к одной моей книжке) (хотя сейчас в покаянной паранойе я думаю: «Ну и хрен с ним, подписался как все эти дядьки пишут предисловия даже не читая») (пример того до какой степени психотической подозрительности я докатился).

Наедине с Билли еще хуже – «Даже не знаю, что делать, – рассуждает она у огня как древняя салемская домохозяйка («Или Салемская ведьма?» – прищуриваюсь я) – Можно отдать Эллиота на воспитание в частный дом или приют и уйти в монастырь, их тут много – или убить себя и его» – «Не говори так» – «А как еще говорить, если некуда деться» – «Ты меня не за того приняла, от меня толку не будет» – «Сейчас-то я уже вижу, ты говоришь что хочешь быть отшельником но что-то непохоже, ты устал от жизни и хочешь спать, я в общем-то тоже но мне надо заботиться об Эллиоте… надо убить себя и его и все разрешится» – «Слышь, хорош гнать» – «В первую ночь ты сказал что любишь меня, что со мной интересно, что тебе никто никогда так не нравился, а потом опять запил, теперь-то я поняла, правду о тебе говорят: и обо всех таких как ты: О я понимаю ты писатель и много страдал, но иногда ты такая сволочь… но я понимаю ты ничего не можешь поделать, я знаю ты на самом деле не сволочь просто страшно искалечен, ты мне объяснял почему… но ты вечно ноешь как тебе хреново, а о других не думаешь, Я ЗНАЮ что ты ничего не можешь поделать, такая забавная болезнь она у многих из нас есть только некоторые ее лучше скрывают… но как же то что ты говорил в ту ночь, и даже сейчас про Святую Каролину Морей, почему ты не слушаешь свое сердце, сердце знает что есть Добро, чует настоящее, а ты так легко поддаешься отчаянию… но вообще наверное ты хочешь вернуться домой и устроить свою жизнь может быть с твоей подругой Луизой» – «Нет, с ней бы я тоже не мог, у меня в душе как будто запор, я не способен на движение эмоций, понимаешь эмоций, как бы такая большая волшебная тайна и все говорят: «О как прекрасна жизнь, как чудесна, Бог создал то, Бог создал се», а откуда вы знаете что Он не ненавидит то что создал: может, Он вообще был пьян и не заметил что сотворил впрочем это я конечно наврал» – «Может быть Бог умер» – «Нет, Бог не мог умереть ибо Он есть нерожденный» – «А как же все твои философии и сутры?» – «Ты что, не видишь что все превратилось в пустые слова, я понял что играл как беспечное дитя в слова слова слова а вокруг большая серьезная трагедия, оглянись» – «Но можно было приложить хоть какое-то усилие, черт побери!»

Но еще невыразимо ужаснее, что чем больше она дает советов и обсуждает беду, тем хуже мне становится, словно она не ведает что творит, как бессознательная ведьма, чем больше старается помочь тем больше дрожу я чувствуя что она делает это нарочно, знает что колдует причем внешне это выглядит как «помощь», пропади оно пропадом – У нас какая-то химическая несовместимость, я не могу ее терпеть ни секунды, я вздернут на дыбе вины ибо по всему она как бы замечательный человек и в тихом печальном музыкальном голосе сострадание, но при этом очевидный подвох – Она постоянно язвит меня невидимым клинком – Делает больно! – В какие-то моменты я прямо вскакиваю и дергаюсь как дрянной актеришка, так она на меня действует – «Что с тобой?» – мягко спрашивает она – От чего я чуть ли не визжу, никогда в жизни не визжал – Впервые за всю жизнь я не уверен что смогу держать себя в руках во что бы то ни стало, хранить внутреннее спокойствие даже снисходительно улыбаться в ответ на весь этот женский истерический дурдом – Но в чем дело? что происходит – «Ты нарочно сводишь меня с ума?» – взрываюсь я – Естественно она протестует, с чего я взял, мы проводим веселый уик-энд на природе с друзьями, «Значит СО МНОЙ что-то не так!» – кричу я – «Это очевидно, но почему бы не попробовать успокоиться и хотя бы ну например заняться любовью, целый день я клянчу а ты только рычишь и отворачиваешься как будто я старая уродина» – Она мягко и ласково предлагает себя, но я лишь сижу уставившись на свои трясущиеся руки – Настоящий ужас – Трудно объяснить – Вдобавок пока Билли то приседает возле меня, то норовит сесть ко мне на колени, ты пытается погладить по голове и утешить, возле нее постоянно вьется мальчонка жалобно твердя: «Не надо Билли не надо Билли не надо Билли», наконец она теряет то нежное терпение с которым обычно отвечает на каждый его жалкий вопросик и орет: «Заткнись! Эллиот, заткнись! ох КАК ты у меня сейчас получишь!» – «Нет» кричу я но Эллиот кричит еще громче «Не надо Билли не надо Билли не надо Билли!» и она выволакивает его на крыльцо и с визгом лупит, я сдаюсь, это невыносимо. Полный нокаут.

Избивая Эллиота она уже ревет сама испуская безумные вопли: «Прекрати или я убью нас обоих, у меня нет выбора! О дитя мое!» – внезапно хватает его и тискает в объятьях, заливается слезами и рвет на себе волосы и все это под сенью старых мирных соечьих деревьев где на самом деле по-прежнему в ожидании корма сидят сойки и все это видят – Даже Альф Священный Буйвол ждет во дворе, что кто-нибудь даст ему яблочко – Я смотрю как солнце льет свое золото на сотрясаемый сумасшествием каньон и ветер пригибая верхушки деревьев приближается с ревом, налетает и уносит горестные вопли матери и сына как безумные рваные листья – Скрежещет ручей – Дверь хлопает, ставни тоже, домик трясется – Я бью себя по коленям, но в общем грохоте этого даже не слышно.

«Ну и что прикажешь делать с твоим самоубийством?» – кричу я – «Тебя это не касается» – «Ну ладно мужа у тебя нет, но есть же Эллиот, он вырастет, все нормально, а ты в это время можешь спокойно работать, выходить замуж, переезжать, делать что-то, уж не знаю Коди или кто, скорее всего все эти психи сбивают тебя с толку и толкают к самоубийству – Перри – «– «Не трогай Перри, он замечательный и милый и я его люблю и он намного лучше ко мне относится чем ты: по крайней мере есть какая-то отдача» – «На хрена вся эта отдача-самоотдача, кому от нее легче» – «Ты никогда не поймешь настолько ты зациклен на себе» – Мы уже начинаем оскорблять друг друга и это был бы неплохой знак если бы она не бросалась то и дело рыдать у меня на плече твердя что я ее последний шанс (что неправда) – «Давай вместе уйдем в монастырь», – предлагает она – «Эвелин, тьфу то есть Билли, иди на здоровье в монастырь, ей-Богу иди, у тебя получится, может к тому и ведут все твои разговоры про Коди про религию может быть весь этот мирской кошмар просто удерживает тебя от как ты говоришь истинной самореализации, станешь святой матерью-настоятельницей без всяких треволнений, хотя я как-то встречал одну монахиню которая плакала… эх как все это грустно» – «О чем она плакала?» – «Откуда я знаю, мы поговорили, я сказал какую-то глупость типа «вселенная женщина, потому что круглая», но я думаю она просто вспомнила молодость и как любила солдатика, а он погиб, по крайней мере так мне рассказывали, величайшая из женщин которых я знаю, синие глазищи, большая умница… и ты могла бы вырваться из всей этой жуткой путаницы, отринуть мир» – «Но для этого я слишком люблю любовь» – «И дело тут не в чувственности, у тебя тоже, бедная ты моя» – Вообще мы немножко успокаиваемся и даже занимаемся любовью хоть Эллиот и продолжает дергать ее: «Билли не надо не надо Билли не надо» так что прямо в разгаре всего я ору: «Что не надо? чего он хочет? – может быть он прав и в самом деле Билли не надо? может быть это грех после всего что сказано и сделано? О какое все безумие! а этот безумнее всех», а дите уже с нами в постели и тянет ее за плечо как взрослый ревнивый любовник пытающийся оттащить женщину от другого (она сверху, что лишний раз указывает на то как я беспомощен и измучен, а время всего четыре часа дня) – Маленькая драма происходит в хижине, возможно слегка иная чем положено в хижинах и чем могут вообразить соседи.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE