READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Биг Сур

23

Но наутро (да и я не Миларепа, который умел сидеть голый в снегу, и как-то раз его видели летающим) возвращается Рон Блейк с Пэтом МакЛиром и его женой красоткой и ей-Богу с пятилетней дочуркой, и до чего приятно смотреть как она скачет по лугу собирая цветочки, и весь этот измученный человеческий каньон для нее – новорожденное утро прекрасного первобытно-райского сада – Утречко и впрямь неплохое – Снаружи туман, и мы с Пэтом закрываем ставни и разжигаем печку и лампу, сидим и пьем привезенную им бутылку беседуя о литературе и поэзии, а его жена слушает, время от времени встает согреть еще чаю или кофе или выходит поиграть с Роном и малышкой – Мы с Пэтом не на шутку разговорились, и я чувствую тот одинокий трепет в груди, который всегда предупреждает: На самом деле ты любишь людей и рад приезду Пэта.

Из всех известных мне мужиков Пэт едва ли не самый привлекательный – Странно, что в предисловии к книжке своих стихов он заявил что его герои – Джин Харлоу, Артюр Рембо и Билли Кид, в то время как он сам достаточно хорош собой чтобы сыграть Билли Кида в кино, тот самый статный черноволосый слегка узкоглазый тип, каким представляешь себе легендарного Билли Кида (в отличие от реально жившего Уильяма Бонни, который говорят был прыщавый урод и кретин).

И вот мы пускаемся в нескончаемое обсуждение всего на свете в уютном полумраке, в теплых красных бликах очага, я шутки ради все равно в темных очках, Пэт говорит: «Знаешь, Джек, мне никогда не удавалось с тобой поговорить, ни вчера, ни в прошлом году, ни даже десять лет назад когда мы познакомились, помню я даже перепугался, когда вы с Поумрэем как-то ночью влетели ко мне с косяками, вы были похожи на автоугонщиков или грабителей – И знаешь, многое из этой глумливой дряни которую про нас пишут, про сан-францисскую поэзию или про битников, появляется из-за того, что многие из нас НЕ ПОХОЖИ на писателей или там интеллигенцию, вы с Поумрэем, должен сказать, выглядите довольно-таки страшно, я тоже не особо соответствую» – «Да ладно, тебе-то прямая дорога в Голливуд на роль Билли Кида» – «Можно лучше на роль Рембо?» – «Если хочешь сыграй Джина Харлоу» – «На самом деле очень хотелось бы напечатать «Темно-Коричневую» в Париже, между прочим если бы ты согласился черкнуть пару строк в «Галлимар» или «Жиродиа» это помогло бы» – «Да не знаю даже» – «А вот ты знаешь, когда я прочел твои стихи, «Блюз Мехико-сити», меня это просто перевернуло, я стал писать совершенно по-новому, прямо просветление снизошло» – «Но это совершенно другое чем у тебя, вообще даже не похоже, я кручусь в языке, а ты человек идеи» – и таким образом мы болтаем до полудня, Рон заходит и выходит, совершает с девицами вылазки к морю, а мы с Пэтом, не отсекая что вышло солнце, так и сидим в доме беседуя уже о Вийоне и Сервантесе.

Вдруг бабах! дверь с грохотом распахивается, сноп солнечного света врывается в комнату, и на пороге ангел с простертой рукой! Это Коди! весь из себя в выходном костюме! и рядом с ним несколько прямо-таки золотых ангелов, начиная с золотистой красавицы Эвелин и кончая самым ослепительным крошечным ангелом Тимми с лучащимися солнцем кудрями! Это такое невероятное зрелище, такой сюрприз, что мы с Пэтом оба невольно вскакиваем как от испуга, на самом деле я в полном изумлении и восторге, будто мне явилось видение – Да еще Коди стоит бессловесно, простирая зачем-то руку, дабы удивить или предупредить нас, ни дать ни взять Михаил Архангел, а самое невероятное, как он умудрился это устроить, это же надо было с женой и детьми тихо-тихо, на цыпочках, прокрасться по ступенькам, выстроить их всех по ранжиру и бабах! распахнуть дверь и швырнуть золотую вселенную в ослепленные благодарные очи – Это напомнило мне как когда-то в детстве я видел целую толпу семейных пар, на цыпочках крадущихся через заднюю кухонную дверь к нам на Уэст-стрит в Лоуэлле, и главный из них показывает: Тсс! изумленному девятилетнему мне, и вдруг все они с криком врываются к моему отцу, который ничего не подозревая мирно слушает по старому радиоприемнику 30-х годов матч Примо Карнера – Эрни Шафт – Но у Коди этот старомодный семейный сюрприз на цыпочках несет всегда ему сопутствующий взрыв апокалиптического золота, как например когда-то в Мексике он вел по разбитой дороге старый автомобиль, очень медленно, все накуренные, и вдруг мне было видение золотого рая, вообще мне всегда казалось что он отмечен печатью золота, будто на небесной кушетке в каком-нибудь там раю в зените златых небес.

Он вовсе не собирался производить такой эффект – просто стоит, полный врожденной драматической тайны, простирая руку, словно говоря: Узрите солнце! и: Узрите ангелов! – указывая на золотые головы своего семейства, и мы с Пэтом стоим ошеломленные.

И кричит: «С днем рожденья, Джек!» или какое-то еще дурацкое приветствие – «Хорошие новости! Я привез Эвелин, Эмили, Габи и Тимми, ибо мы все страшно благодарны и счастливы и все вышло смертельно прекрасно, точнее жизненно прекрасно, благодаря твоему стольнику, сейчас расскажу как все получилось, – (для него это полнейшая фантастика) – Я загнал свой старый «Нэш» который как известно даже не заводился и его приходилось толкать, сам же толкал знаешь, и взял у одного чувака потрясающий пурпурный или как его, мать? малиновый, серо-буро-малиновый, короче такой джипстер, Джек, это что-то невероятное, представь себе: радио прекрасное, новехонькие двойные фары, и то и се и все что угодно, покрышки новые отличные, весь аж сверкает, а цвет – ну как его? ага, во, виноградный! – (подсказывает Эвелин) – Виноградный, в честь всяческого винища, так что мы все вот приехали не только спасибо сказать и вообще повидаться, а прямо-таки отпраздновать и обмыть, я аж весь булькаю от восторга, как девочка, хе-хе-хе, да-да, ребятки, входите, а потом выходите, сейчас будем таскать все это хозяйство из машины, готовьтесь ночевать на улице, на свежем замечательном воздухе, так вот Джек, я просто ВНЕ себя от счастья, у меня НОВАЯ РАБОТА!! одновременно с этим чудесным прекрасным старичком новичком шикарным джипом! новая работа прямо в центре Лос-Гатоса, даже на машине ездить не нужно, пешком два шага, полмили всего, давай мама заходи, познакомься, это старичок Пэт МакЛир, давай там сообрази какую-нибудь там яичницу или мясо мы же привезли, и винишко красненькое открывай, винище для старого пьяницы Джека, друга моего дорогого, а лично персонально я прогуляюсь с ним до ворот, где машина стоит, у тебя же есть ключ от ворот, Джек, ну вот, пройдемся поболтаем как в прежние времена, и потихонечку полегонечку прокатимся обратно на моей новой медленной лодке в Китай».

Вот тебе и новый день, и полностью новая ситуация, Коди всегда так, прямо целая новая вселенная – вдруг мы оказываемся вдвоем, впервые за Бог знает сколько лет, быстро шагаем по дорожке к воротам, и он хитро косится на меня потирая руки, как будто приготовил еще сюрприз, самый главный: «Как ты уже догадался, дружище, у меня с собой ПОСЛЕДНИЙ, самый что ни на есть распоследний но самый что ни на есть отличнейший из всех туго забитых улетнейших убойнейших суперкосяков на свете, и сейчас мы его с тобой взорвем, почему я и сказал чтоб ты пока не брал вино, вино от нас не убежит, будем пить вино, плясать и хохотать, – и он раскуривает косяк, приговаривая: – Давай теперь не торопиться особо, погуляем с тобой не спеша как прежде, вспомним как бывало гуляли по выходным, когда на железке служили, помнишь на углу Третьей и Таунсенд, какой там был закат совершенно пурпурный, прямо над крестом миссии – Давай потихонечку полегонечку полюбуемся на эту клевую долину» – и мы пыхаем, но как всегда трава поселяет в мозгах параноидальные сомнения, и мы молча топаем к машине, действительно богатого виноградного цвета, новехонький сверкающий джипстер со всеми прибамбасами, и все наше золотое воссоединение выливается в кодину лекцию о том почему эта машина такая лапочка (технические детали), он даже прикрикивает на меня пока я вожусь с замком: «Весь день тут что ли ждать, хо-хо-хо!»

Но дело, наверное, не в травяной паранойе, хотя с другой стороны кто его знает – Я-то давно уже траву не курю, у меня от нее тараканы – Но вот мы не спеша подъезжаем к дому, Эвелин с пэтовской женой спелись и ведут женские беседы, а мы с МакЛиром и Коди сидим за столом планируя экскурсии к морю с детьми.

Нам с Эвелин тоже годами не удается поговорить, О прежние времена когда мы засиживались с ней допоздна у камина в разговорах о Коди, о его душе, Коди то, Коди се, аж слышно было как звенит имя Коди под крышами всей Америки, от берега до берега, это кодины женщины говорят о нем, произнося его имя с какой-то болью и вместе с тем с пронзительным девичьим восторгом: «Коди должен научиться контролировать свою непомерную энергию» и Коди «всегда умудряется превратить свою маленькую беленькую ложь в большую и черную», и как сказал Ирвин Гарден бабы всегда ведут трансконтинентальные телефонные беседы о его кодином члене (вполне возможно).

Ибо он всегда чрезвычайно стремился к полностью исчерпывающим отношениям со своими женщинами, вплоть до сплетения в единую осьминогую путаницу душ, и слез, и минетов, и гостиничных номеров, и беготни из машины в машину, из двери в дверь, и грандиозных полночных скандалов, о этот псих, когда-нибудь на его могиле начертают: «Он Жил, Он Потел» – Никогда наполовину, все или ничего – Хотя я же говорю, последнее время он как-то поутих, после свински несправедливого приговора и отсидки мир наконец-то слегка прискучил ему, и в тех случаях когда прежде пустился бы в громоздкое разъяснение своих мыслей ради блага всех присутствующих, попутно надевая носки и приводя в порядок бумаги перед уходом, теперь он лишь устало пожмет плечами – Иезуит при исполнении – Впрочем я вспоминаю один безумный момент в хижине очень типичный для Коди, такой сложносочиненный и разноплановый, со множеством нюансов, как будто вся вселенная одновременно взорвалась наружу и внутрь: заходит ангелическая дочурка Пэта и протягивает мне чрезвычайно крохотный цветочек («Это, – говорит, – тебе») (малышка почему-то решила что мне необходим цветочек, а может мама ее надоумила, чтоб значит очаровать меня), а в этот момент Коди яростно втолковывает своему сыну Тиму: «Левая рука никогда не должна знать что делает правая», а у меня никак не получается взять этот невероятно малюсенький цветок, слишком уж он мал, неосязаем и почти не виден, только такая маленькая девочка могла его найти, и я поднимаю глаза на Коди который втюхивает все это Тиму и отчасти чтобы произвести впечатление на Эвелин говорю: «Левая рука, конечно, не должна знать, что делает правая, но эта правая даже цветок взять не в состоянии» – И Коди только мельком взглядывает: «Ага, ага».

И в общем все, что началось как большое священное воссоединение и праздник на небесах, выливается в кучу эффектного трепа, во всяком случае с моей стороны, но после выпитого вина мне становится легче и мы все отправляемся к морю – Мы с Эвелин идем первые, а когда тропа сужается, я иду впереди, как индеец, чтобы похвастаться ей каким я тут индейцем был все лето – Меня распирает все ей рассказать и показать – «Видишь вон те деревья – тут обычно пасется мул, увидишь – обалдеешь, весь в локонах как Руфь какая-нибудь, совершенно библейский мул, стоит себе медитирует, а теперь смотри наверх – видишь мост? ну как тебе?» – Дети в восхищении от останков разбившегося автомобиля – В какой-то момент я сижу на песке, подходит Коди, и я почесывая подмышки говорю голосом Уоллеса Бири: «Проклят тот кто попал в Долину Смерти» (последняя реплика из великого фильма «Команда двадцати мулов»), и Коди говорит: «Во-во, точно, именно так надо подражать старичку Уоллесу Бири, именно с такой деревяшкой в голосе: «Проклят тот кто попал в Долину Смерти», хе-хе, ага» – и тут же убегает болтать с женой МакЛира.

Есть что-то ужасно грустное в том, как семьи и вообще люди маячат врассыпную на фоне моря, пикниковый разброд и печаль – Я сообщаю Эвелин, что в один прекрасный день запросто может прикатить приливная волна с Гавайев, ее будет видно за много миль, гигантская стена ужасной воды, и тогда «Представляешь каково оно будет бежать и карабкаться по скалам?» а Коди слышит и встревает: «Что?» – а я: «Смоет нас и унесет в Салинас», и Коди: «Что? а как же мой новый джип? Пойду переставлю!» (вот так он шутит).

«А каково здесь когда правит дождь?» – говорю я Эвелин чтоб показать какой я большой поэт – Она по-настоящему любит меня и было дело любила как мужа, одно время у нее было два мужа сразу, Коди и я, хорошая была семья, пока Коди наконец не заревновал, а может это я заревновал, но некоторое время было очень здорово, я работал там же на железке, возвращался с работы весь перемазанный, с фонарем, предвкушая ванну с пеной, а старина Коди как раз спешил по звонку на службу, так что Эвелин получала нового мужа во вторую смену; на рассвете Коди возвращался грязный и лез в ванну с пеной, тут как раз дзынь-звонок, и меня вызывают на работу, причем старые тормозные колодки у нас были тоже одни на двоих – И Эвелин всегда признавала, что мы с ней созданы друг для дружки, но такая уж ей в этой жизни выпала карма – служить Коди, и я верю что это так и что она его тоже любит, но она говорила: «В другой жизни, Джек, я тебя настигну, и ты будешь очень счастлив» – «То есть? – шутливо возмущался я. – То есть мне придется носиться по вечным коридорам кармы, пытаясь свалить от тебя?» – «Веки вечные тебе понадобятся чтобы от меня избавиться», – грустно добавляет она, и я уже ревную, пусть скажет, что я никогда от нее не избавлюсь – Хочу вечной погони, пока не поймаю ее.

«Ах Джек, – говорит она, обнимая меня на берегу моря, – хорошо, что мы опять встретились, вот было бы здорово опять жить тихо-спокойно, ужинать всем вместе домашней пиццей и смотреть телевизор, у тебя теперь столько друзей, столько дел, плохо, и столько пить тебе вредно, приехал бы к нам просто пожить, отдохнуть» – «Я приеду» – Но Рон Блейк в восторге от Эвелин, весь распалился и вертится вокруг, отплясывая танец с водорослями, только бы она заметила, даже просил меня замолвить за него словечко чтоб Коди разрешил ему побыть с ней наедине, Коди сказал: «Давай, чувак, вперед».

Спиртное кончилось, и Рон получает возможность уединиться с Эвелин, пока мы с Коди и детьми на одной машине и МакЛир с семейством на другой отправляемся в Монтерей затариться на ночь, в том числе сигаретами – Рон с Эвелин жгут костер на берегу и ждут нас – По пути малыш Тимми говорит папе: «Надо было маму взять с собой, у нее штанишки промокнут на пляже» – «Сейчас они, наверно, уже дымятся», – невозмутимо отвечает Коди, орудуя рулем словно в сцене высокогорной погони в кино, бедный МакЛир отстал на несколько миль – Подъехав к очередному узкому тесному повороту, где вся наша смерть пялится на нас из-под обрыва, Коди просто лихо срезает его приговаривая: «Едешь по горам – не зевай, дорога-то никуда не девается, это ты едешь, а она на месте стоит» – И мы выруливаем на шоссе и мчимся в Монтерей в сумерках Биг Сура, и слышно как внизу на смутно темнеющих пенных камнях лают морские львы.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE