A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Норки! — Глава 55. НЕ ВСЕ ТО ЗОЛОТО… скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Норки!

Глава 55. НЕ ВСЕ ТО ЗОЛОТО…

Берту и Раку встречали на Малой поляне как полагается встречать героев. Пока они отсутствовали, в лесу появилось еще больше людей, а очередная попытка моз-

гового штурма закончилась бурей взаимных обвинений, после чего М-Первый и М-Второй удалились на Плато в самом мрачном настроении и больше не показывались. Таким образом, Альфонс был последней и единственной надеждой Старого Леса.

Филина, который, как обычно, дремал днем, разбудила взволнованная белка. Прежде чем опуститься рядом с Ракой, он специально сделал над поляной круг и убедился, что золотая иволга действительно производит впечатление.

— Хорош, не правда ли, Фил? — гордо спросила Рака. — Впрочем, за отличную работу ты должен благодарить не меня, а Берту.

Рака не решилась посвятить Филина в подробности «работы», в которой преуспела вторая посланница, но не предупредить его она не могла. Подтолкнув его плечом, она указала клювом на Берту, которая сидела на ветке, с обожанием глядя на Альфонса, и шепнула:

— Взгляни на нее, Фил! Она влюбилась в него! «Вот гуано! — подумал Филин. — Только этого нам

и не хватало!»

— Ты должен приветствовать его,— шепнула Рака. — Имей в виду: мне пришлось пообещать ему, что он будет нашим императором Альфонсом Первым. И что все жители леса присягнут ему на верность.

Идея насчет императора пришла Раке в голову под влиянием момента, и теперь она отчаянно волновалась. Филин мог встревожиться, не угрожает ли золотая иволга его влиянию и авторитету. К ее огромному облегчению, Филин только улыбнулся с довольным видом.

— Да я сам готов лизать ему пятки. Лишь бы только от этого был прок, — прошептал он в ответ.

— Он еще ничего не знает о норках, — крикнула ему через плечо Рака, пока они пробирались сквозь толпу.

— Я прослежу, чтобы он подольше о них не узнал, — откликнулся Филин. — Добро пожаловать в Старый Лес, император! — приветствовал он устроившуюся на ветке желтую птичку. — Для нас это большая честь!

— Это Филин, наш старейшина,— пояснила Рака. — Видишь, как я и обещала, он только рад признать тебя императором всея Старого Леса. Он хочет сообщить тебе об одном обстоятельстве, которое…

На поляне произошло смятение. Это М-Первый и М-Второй, разозленные тем, что им ничего не сообщили, прибежали с Плато и теперь прорывались вперед, расталкивая кроликов и мышей. Альфонс бросил на них только один взгляд. В следующее мгновение он был уже в воздухе, и косые лучи вечернего солнца полыхнули на его оперении червонным золотом. На фоне темно-зеленой листвы это было особенно красиво, и лесные жители дружно ахнули от восхищения. Норки, не удержавшись, присоединились ко всеобщему ликованию. Их раздражение сняло как рукой.

— Какая лучезарная красота! — воскликнул М-Первый.

— Он сияет, словно радуга! — подхватил М-Второй.

— От него невозможно оторвать глаз! — еще громче завопил Первый.

И, обнявшись, братья закружились по поляне в танце, то и дело взвизгивая от радости. Лесные жители ждали возвращения своих посланниц с нетерпением, но по сравнению с тревогой, которую испытывали М-Первый и М-Второй, это было ничто. Мега ясно дал им понять, что его терпение тоже имеет конец и что конец этот близок, так что теперь Отдел норкетинга имел все основания ликовать.

Ко всеобщему веселью не присоединился только один Альфонс. Он сидел на верхушке самого высокого бука и отнюдь не собирался спускаться вниз. Вместо этого он объявил, что отправляется прямо домой.

Берта взлетела к нему, чтобы рассеять тревогу любимого. Как впоследствии заметила Рака, взлетела, «держа в клюве собственное сердце».


1Ces animaux (франц.) — эти животные.

2Us sont (франц.) — они суть.

— Альфонш, дорогой! — пыталась утешить его Берта, вне себя от того, как ее любимый напуган и расстроен. — Ждеш вше по-другому! Они на нашей шторо-не! Норки — наши дружья, которые помогают нам шра-жатьша ш людьми.

Но Альфонс не желал утешаться.

Но решающим для него фактором оказалась все-таки Берта. Альфонс уже видел и обещанную ему самку соловья, и многих других курочек, которые откровенно давали понять, что в определенном смысле они вполне доступны для императора, однако это нисколько его не взволновало, так что поначалу он не на шутку испугался. Что, если, подумал Альфонс, пребывание в этой странной стране скверно действует на его либидо? Вот ужас-то!..

Но потом он вспомнил, что в прошлый вояж по здешним местам у него не возникало никаких проблем с либидо. Кроме того, Альфонс мгновенно воспламенялся каждый раз, когда его взгляд падал на Берту. Волны желания захлестывали его с головой, но и это было еще не все. Стоило ей посмотреть на него, как Альфонс мгновенно забывал, кто он, где он и что он.

1Amis (франц.) — друзья.

2Facile (франц.) — легко.

3 Vraiment (франц.) — в самом деле.

Берта больше не казалась ему неряшливой, старомодной и неуклюжей, как при их первой встрече. Ее невзрачная внешность перестала существовать для него, заслоненная непревзойденной внутренней красотой и совершенством, а по тому, как нежно и ласково она говорила с ним, Альфонс догадался, что и Берта любит его. Как это не похоже на этих ведьм в его родном bois, которые слетались к нему по первому зову, лебезили и заискивали, чтобы потом за его спиной перемывать ему перья! Нет, пожалуй, впервые в его жизни ему нужен кто-то один, подумал Альфонс, и это открытие заставило его вздрогнуть. Он и в самом деле хотел все время быть с Бертой. И ему было что предложить своей избраннице.

Чувствуя в груди непривычное волнение, Альфонс заглянул в ее черные глаза.


— О Альфонш! — восторженно пискнула Берта. — Конечно, шоглашуш!

Филин даже утомился, летая взад и вперед, вернее, вверх и вниз. Оказавшись на вершине дерева, он ограничивался тем, что яростно кивал, подтверждая все, что нашептывали новоиспеченному императору Рака и Берта, а слетая вниз, организовывал новые и новые эскадрильи лесных пичуг, которые должны были принести присягу Альфонсу Первому. Одновременно ему приходилось следить, чтобы все собравшиеся на поляне звери кланялись императору с подобающим почтением.

С огромным трудом ему удалось ликвидировать неизбежный скандал, когда на Малой поляне появился рассерженный Борис. Громко фыркая, он пожелал узнать, из-за чего разгорелся сыр-бор.

’ Ma chere Берта, топ amour! (франц.) — Моя дорогая Берта, любовь моя!

2A tout jamais? (франц.) — Навсегда?

— Из-за Альфонса,— пояснил Филин.— Он так боится норок, что ни за что не слетит вниз.

— Я его понимаю, — хрюкнул Борис, повернув свою полосатую голову к двум близнецам. — Слушай, а почему бы мне не дать одному из них хорошего пинка? Тогда это желтое чучело сразу увидит, что норок бояться нечего.

— Мне очень жаль, Бо, — неохотно проговорил Филин,— но я вынужден сказать «нет*.

— Не понимаю я тебя, Филли! — громко возмутился барсук. — Неужели тебе не ясно, что сотрудничество с этими двумя шустрыми придурками ничем хорошим не кончится? Рано или поздно неприятностей все равно не миновать. Почему бы нам не покончить с этим сейчас?

— Нет, — еще тверже повторил Филин. — И пожалуйста, постарайся ничего не испортить. Мы должны попробовать их план. Кстати, нам бы очень помогло, если бы ты принес присягу на верность.

— Кому? Этому желтому петуху?! — возмутился Борис.

— Это император.

— Это он-то император?! Ты, должно быть, шутишь! — рявкнул Борис, брызгая слюной. — Я не собираюсь кланяться какой-то паршивой иволге только потому, что она отрастила себе желтые перья, или потому, что она — как там у вас говорится? — является Уникальной Вымирающей Редкостью!

— Эй вы! — заорал он во все горло. — Как вам не стыдно кланяться какой-то вороне в павлиньих перьях? Неужто у вас не осталось ни капли гордости?!

К счастью, Фредди, канюков и некоторых других ключевых фигур сегодня на поляне не было, но зато была Кувшинка, которая нашептывала своим сторонникам что-то насчет навязанной завирушкам рабской зависимости. Если Сопричастные Попечители объединятся с Борисом, понял Филин, ситуация может выйти из-под контроля.

Но вот барсук обернулся, и Филин с облегчением увидел, как все, на кого падал его сердитый взгляд, опускают глаза. Все обойдется, понял он.

— Прости, Бо, — сказал Филин искренне.

— Хватит с меня этой чепухи, — взъярился барсук. — С этого момента на меня можешь больше не рассчитывать.

Филин проводил взглядом его обширный зад, удаляющийся в сторону ближайших кустов, и тихонько вздохнул.

Он повернулся и сразу же наткнулся на ораву полевых мышей с выпученными глазками, котррые опоздали и только что прибыли на поляну.

— Император сидит на вершине вон того дерева, —• показал Филин. — Идите туда, вам покажут, что надо делать.

В настоящее время под буком изъяснялись в любви и преданности императору сотни две землероек, и Филин взлетел на вершину. К счастью, Альфонс не обратил внимания на инцидент с барсуком и выглядел заметно бодрее. Сидевшая рядом с императором Берта так и сияла от гордости.

— Позволь представить тебя labelief Берте, новой императрице Старого Леса, — церемонно обратилась к Филину Рака и отвернулась, чтобы царственная парочка не заметила ее закаченных глаз.

Филин сделал над собой усилие и сдержал улыбку. Старая общипанная Берта — императрица! Или, вернее, императриша.

— Мои наилучшие пожелания, император! — подыграл он.— Вы действительно счастливец!

Альфонс жеманно улыбнулся.

Belle императрица, я восхищен, — добавил Филин, поворачиваясь к Берте и кланяясь. Ответом ему была благосклонная улыбка.

— Император Альфонс Первый только что соблаговолил изложить мне условия, на которых он согласен принять наш лес под свое милостивое управление, — сообщила Рака.


1 La belle (франц.) — прекрасная.

2Oui (франц.) — да.

зволения сказать, норки должны принести мне присягу, как и остальные лесные жители. Только тогда я поверю, что они — как это вы выразились? — на нашей стороне.

Рака, встав за спиной императора, яростно кивала ему головой, и Филин не посмел спорить.

— Будет исполнено, мой император, — сказал он спокойно и, повернувшись, слетел вниз, чтобы ввести Первого и Второго в курс событий.

— Что случилось с этой глупой птицей? — сквозь зубы процедил М-Первый, не переставая, впрочем, идиотски улыбаться в направлении вершины бука. — Неужели он не видит, что мы и так достаточно дружелюбны?

— Он видит, — не без удовольствия подтвердил Филин. — Но ему хочется, чтобы вы доказали это. Он останется, только если вы поклонитесь ему и поклянетесь ему в верности. Его зовут император Альфонс Первый, — пояснил Филин негромко.

М-Первый и М-Второй с ужасом посмотрели сначала на Филина, потом на вершину бука, потом снова на него. Филин с беспомощным видом пожал плечами.

— Я отказываюсь! — взорвался Первый, со злобой глядя вверх. — Кем он себя считает, этот попугай?

— Этот попугай считает себя императором Альфонсом Первым, — холодно объяснил Филин. — И мы тут ни при чем. Помните, как вы объясняли нам, почему мы не сумеем уговорить беркута? Мы приняли ваше замечание к сведению, поэтому, когда он потребовал, чтобы его сделали владыкой всего леса, у Берты и Раки не было другого выхода. Они обещали ему все!

Норки продолжали колебаться. Филин счел необходимым объяснить их положение как можно доходчивее:

— До сегодняшнего дня Альфонс Первый ничего не знал о вас и, как видите, очень расстроился, обнаружив вас в своем лесу. Должен сказать прямо: если он улетит обратно, я лично прослежу за тем, чтобы ваш вождь знал, кто в этом виноват.

— Ты не можешь!..— ахнул М-Первый.

— Еще как могу,— успокоил его Филин. Обсуждать, собственно говоря, было нечего. Мега

уже дал обоим понять, что никаких отговорок принимать в расчет не собирается. Пока он говорил, Психо пристально рассматривал их своими мутными глазками, и братья поняли, что и с этой стороны пощады ждать не приходится.

— Ладно, твоя взяла, — вздохнул Первый. — Мы принесем ему присягу, но только наедине, чтобы никто больше этого не видел.

В качестве места, где Отдел норкетинга должен принести присягу монарху, Филин выбрал Карьер, предварительно отправив туда Раку с поручением проследить, чтобы там никого не было. «Во. всяком случае — на виду*, — добавил он с многозначительной улыбкой. Потом он сам отправился туда, чтобы лично все проверить.

Когда в Карьере появились норки, Филин показал им дерево, которое он выбрал, а сам полетел за Альфонсом. Оставшись одни, М-Первый и М-Второй принялись озираться, чувствуя себя крайне неловко. Они подозревали — и не без оснований, — что со всех сторон за ними наблюдают десятки злорадных или просто любопытных глаз, и гадали, что хуже: иметь в качестве наблюдателей «деревяшек» или своих же сородичей?

Но ни в ближних, ни в дальних кустах они так и не сумели заметить ничего подозрительного, когда вернувшийся Филин с почтением указал императору на приготовленную для него ветку.

Альфонс устроился поудобнее и усадил Берту рядом с собой.

— Мы же просили — никаких посторонних! — немедленно запротестовал М-Первый.

Альфонс сердито посмотрел на него.


Premierement (франц.) — прежде всего; во-первых.

Филин и не подумал вмешаться. Норки заскрипели зубами и, слегка оскалившись, что, по всей видимости, должно было означать любезную улыбку, чуть присели на задних лапах.

Plusbast1

Норки присели чуть ниже.

— Вы что, совсем не слышать меня? Encoreplusbas\2 Первый и Второй опустились так низко, что их круглые животики коснулись острых камней.

Bon!Maintenant* клянитесь в верность! — скомандовал Альфонс.

— Мы, М-Первый и М-Второй, покорно признаем своего императора Альфонса Первого, полновластного владыку Старого Леса и всея окрестностей…— с несчастным видом пробормотали норки.

Император Альфонс Первый с негодованием топнул по ветке лапкой:

— Вы забыли таbelle императрицу!

Норки с мольбой уставились на Филина. Тот ответил им непроницаемым взглядом.

— Мы, М-Первый и М-Второй, покорно признаем своего императора Альфонса Первого с labelle императрицей Бертой полновластными владыками Старого Леса и всея его окрестностей…

— Я вас не слышать! — прокричал с ветки Альфонс и наклонил свою черную головку. — Plusfort!4

К этому времени братьям уже казалось, будто все кусты вокруг сотрясаются от сдерживаемого хохота. Чуть-чуть возвысив голоса, они повторили слова клятвы в третий раз.

Воп, — кивнул Альфонс, с легким пренебрежением разглядывая скорчившиеся внизу фигурки. — Моя принимать вашу присягу и признавать вас своими верными слугами. Вы — идтить!

Филин удивленно заморгал обоими глазами. Неужели этот расфуфыренный индюк действительно считает

1Plus bas! (франц.) — Ниже!

2 Encore plus bas! (франц.) — Еще ниже!

3 Bon! Maintenant (франц.) — Хорошо! Теперь…

4Plus fort! (франц.) — Громче! себя императором? Берта, которая знала о норках гораздо больше, чем ее венценосный супруг, выглядела так, словно готова была упасть в обморок.

Альфонс, оказывается, еще не закончил.


«Если бы взглядом можно было убить!..» — подумал Филин, глядя, как М-Первый и М-Второй неуклюже пятятся, волоча животы по камням. Наконец они достигли кустов и исчезли из виду.

— Чего не сделаешь, чтобы клиент был доволен! — восклицал М-Первый по дороге к Плато. — Скажи по чести, Второй, ты когда-нибудь раньше сталкивался с таким ничтожеством?

— Вся беда в том, что он совершенно серьезен, — отвечал ему брат. — Он, должно быть, считает себя еще умнее Психо!

Но, даже кланяясь Альфонсу, они не переставали восхищаться про себя его декоративно-зрелищным потенциалом, или лучезарностью. Их доклад Меге обещал, во всяком случае, быть таким же ярким, как оперение нового УЛП.

— Звезды всегда довольно темпераментны и капризны, — утешил брата М-Второй и тут же высказал мысль, которая подсознательно точила обоих: — А если эта деревяшка в перьях потребует, чтобы Мега тоже принес ему свою присягу?

— Даже не думай об этом! — поспешно отозвался Первый. — Мы расскажем Меге, как Альфонс испугался, когда увидел нас, и убедим его, что он вообще не должен показываться ему на глаза, чтобы бедная птичка не сдохла от страха. Как думаешь, выйдет из этого что-нибудь?

1Presence (франц.) — присутствие.

2Derriere (франц.) — зад.

— Не знаю…— неуверенно отозвался Второй.

Но и он вскоре приободрился. Завтра они возьмут этого императора за бока, и все «деревяшки» их поддержат. Кто станет носиться с ним, если он не способен спасти лес от людей? В этом случае он может убираться обратно в свой bois, никто не заплачет!

— Если раньше мы не избавим его от трудностей дальнего путешествия… — многозначительно заметил М-Первый.

— Номер первый в рейтинге гастрономической популярности?! — подмигнул Второй.

— Точно! — облизнулся его брат.

Хотя Отдел норкетинга и состоял из творческих работников, но и они тоже любили горячую кровь.

 


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE