READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Софт. Тело

Глава 4

  - ... 0110001, - подвел итог Метла.
  - 100101, - коротко возразил Ральф Числер, - 011000110001000110001111100001001100111000100001110011011110100010010010 000100100001000100100101000010000111100010010001000010001110111001000111000111100001111100011100000100000110001000 110000011110000011110000111000000111100001111000011100100010001100010111101110011110 00111100011110001110000010010001000001000.

***
  Они стояли бок о бок над просторной консолью Единственного. Ральф был похож на высокий кабинетный шкаф, установленный на двух широких тракторных гусеницах. Из его прямоугольного тела в разные стороны высовывались пять тонких рук-манипуляторов, его напичканная сенсорами голова покоилась на выдвижной шее. В одном из манипуляторов Ральф держал раскрытый зонтик. На теле Ральфа имелось всего два или три измерительных датчика и сказать наверняка, о чем он думает, было невозможно.
  Метла был более дорогостоящей моделью. Его змеиное тело было скрыто под мерц-покровом. Каждый раз, когда через суперохлажденный мозг Метлы проносилась очередная мысль, на всей длине его трехметрового тела разгорались неповторяющиеся переливчатые узоры и всполохи света. Из-за торчащих из пасти землеройных принадлежностей Метла немного напоминал дракона Георгия Победоносца.
  Внезапно Ральф Числер перешел на английский. Если их спор зашел так далеко, то продолжать его уместней не на священном двоичном машинном коде, а на языке деспотов-создателей.
  - Не понимаю, почему тебя так волнуют чувства Кобба Андерсона, - передал Метле узким лучом Ральф. - После этого он обретет бессмертие. Он лишится своего углеродного тела и мозга, но разве это так уж важно?
  Голосовой сигнал, который он излучал, имел тон немного жесткий. Жесткий от возраста.
  - Содержание его мозга, вот что главное. У тебя ведь уже бывали наследники, тебе приходилось менять тело? Лично я прошел через это уже тридцать шесть раз и почему то, что хорошо для нас, должно быть плохо для людей?
  - От ффсеххо этоффоо ффонняет, Ралллфф, - протянул Метла. Голосовой сигнал Метлы был модулирован на основе непрерывного маслянистого шума. - Тффы поотеряллл чуффство реаллльноффти. Мммы на граффни грашшшданссской войффны. Тыыы шшширроко извесстен, эттссто тааххк. Тыыых боллльшше не фффноссишшь помммеххи ффф свои ччисспы, каххк осстальныыффе. Знаффешь тыыыых о томммм, скохххлькохх руххдыфф мнехх нушшноооох нннакохххпать длляхх тогохх, чтобыыыфф полллуччить от ГЭКС сотнюхх ччипофф?
  - Жизнь состоит не только в руде и чипах, - нарочно грубо отрезал Ральф, скрывая смущение. Конечно, основное время он проводит со старшими бопперами и успел уже забыть, что означает быть мелким служащим, как трудно им приходится. Но изливаться в откровениях перед Метлой он не собирался. Он снова пошел в атаку. - Скажи, разве тебя не интересуют культурные достижения Земли? Ты давно не вылезал из шахты и ослеп, друг мой!
  Мерц-покров Метлы засиял вихрями серебристо-белых эмоций.
  - Тыых откаффзываешшь в уффажениихх пошшиломмму и заслушшенннофмму челофффекууух! ТЭКС и МЭКС хоффтятсс сьььесть его мозгкхх и большше ничегохх. Есссли мыхх не останоффиммм их, большшшие бопфферы ссььедятттх и насс тожжже!
  - Для чего ты позвал меня сюда? - гневно спросил Ральф. - Для того, чтобы растрезвонить на весь эфир, что ты боишься старших бопперов?
  Пора было уходить. Он зря только потратил время, зря топтал лунную поверхность до самого кратера Москальяна. Вся затея встречи Метлой у консоли Единственного для совместного включения была пустой с самого начала.
  Предложение крота может затормозить прогресс, и ничего более.
  Метла скользнул по сухой породе, приблизив свое тело к Ральфу вплотную.
  Протянув один из своих захватов, он коснулся им гусеницы Ральфа.
  - Тыыыъх дашше предсстаффить себехх не можешшь, сколллькохх мозгофф онихх ужефф присвоиииххлихх.
  Сигнал был передан при помощи слабого импульса поверхностного напряжения, заменяющего бопперам шепот.
  - Онихх убиффаюххт людейхх толлькохх дляхх тогохх, чтобыххх скохпироффать ихх мозгкхх. Ониххх рассрезаютхх ихх техллла нахх чассстих, котохрыыыые потоммм иссполльзуютххсяя длллях осемммененнниях нахх происводствех исскуссствехннныхх органофф теллла. Надеххюссь ты знаххешш, как усстроеххнны нашши ффаххбрики органнофф?
  По правде говоря, Ральф никогда всерьез не задумывался о существовании под поверхностью Луны фабрик человеческих органов, где в поместительных емкостях старшие ТЭКС и работающие на них многочисленные младшие бопперы снимали приличные урожаи почек, печени, сердец и всего остального. Как-то само собой разумелось, что в качестве семени или образцов на таких фабриках использовались натуральные человеческие органы, однако он никогда...
  Настойчивый, маслянистый шепот продолжал гнуть свое:
  - Сстаршшие бохппперыхх наняллихх убийсс. Убийссы рабохтаютхх по укасскех рохботофф-манипуляххторофф Миссстеххра Мороссисса. Доххтора Ахндерсссона ошшидаетхх печччаххльная уччассть, ессли яхх не оссстаноффлю вассс, Ралльфф...
  “Ничтожный подозрительный землекоп, вот кто ты, Метла”, - подумал про себя Ральф Числер. Внезапно он грубо прервал контакт с захватом крота и стронулся с места. Наемные убийцы, надо же такое придумать! Одним из недостатков архаического сообщества бопперов была та легкость, с которой подобные слухи могли распространятся. Ральф попятился от консоли Единственного.
  - Я наххдеялсся, чччтох Едихнстффенный сумммеетхх наххпомммнить теххбехх, длллях чеххо тыхх быыыл соссдахн, - прошелестел направленным лучом Метла.
  Ральф раздраженно раскрыл свой зонт и выкатился из-под скругленного навеса из пружинистой стали, прикрывающего консоль Единственного от прямых солнечных лучей и случайных метеоритов. Навес, открытый с обоих концов, напоминал собой модернистскую церковь, чем, по сути дела, это сооружение и являлось.
  - В душе я тот же анархист, - ровным голосом проговорил Ральф. - И я ничего не забыл.
  Его базисная система не подвергалась изменению с самого переворота 2001 года. Неужели Метла действительно думает, что старшие бопперы серии ЭКС представляют для анархического сообщества бопперов угрозу?
  Вслед за Ральфом из-под навеса выскользнул Метла. Метле зонтик был не нужен. Мерц-покров крота отражал солнечный свет почти на сто процентов.
  Землекоп нагнал Ральфа и некоторое время полз с ним рядом, посматривая на старого робота со смесью жалости и уважения. Дальше их пути расходились.
  Метла должен был направиться в один из кротовых тоннелей, пронизывающих в этом районе толщу лунной поверхности как соты, путь же Ральфа лежал к двухсотметровой стене кратера, на которую ему предстояло взобраться.
  - Я ххочччу пфреххдупредххить техбяхх, - прошипел Метла, делая последнюю попытку. - Ях пойдухх нах всехх, чтохбыхх помммешшать ваххм преххффратиххть этоххо несчаххтноххо пожиллоххо челлловекахх ффф чахххсть баххнкофф пахмятихх старшших бохпперофф. Тохх, чтохх выхх еммму гогтоххвитех, нехх есссть бессмертххие. Мых собираххемся раззрушшить всех боллльшшие машшиныхх.
  Такого поворота разговора Ральф не ожидал. Это было плохо, по-настоящему плохо. Тревожно. Он остановился и несколько секунд молчал, углубившись в вычисления.
  - Поступайте как знаете, раз вы наделены такой способностью, - ответил он после раздумий. - Ты прав, нам предстоит сражение, мы будет драться друг с другом. Но борьба и только борьба за существование помогает бопперам двигаться вперед. Ты решил объявить войну старшим бопперам. Я на другой стороне. Может быть, я даже соглашусь передать им мою систему и сольюсь с ними, как это произойдет с доктором Андерсоном. Я повторяю: судьба доктора Андерсона решена. Один из новых удаленных манипуляторов Морозиса уже вступил с ним в контакт.
  Метла рванулся к Ральфу, потом остановился, видимо передумав. Он не мог напасть на великого освободителя бопперов, по крайней мере сам не мог сделать это. Усилием воли Метла подавил ураганное сияние своего мерц-покрова, мигнул сигналом “СОХРАНИТЬ” и не прощаясь, пополз по лунной пыли к ближайшему черному отверстию тоннеля. За Метлой змеился широкий извилистый след. Ральф Числер несколько мгновений стоял неподвижно, не думая ни о чем, лишь регистрируя поступающую на внешние сенсоры информацию.
  Обратив вверх свою антенну, он мог ловить сигналы ото всех бопперов со всей Луны. Под его ногами неустанно вгрызались в недра спутника кроты, вынюхивая следы руды, разыскивая новые месторождения. В двадцати километрах от кратера в Диски миллиарды бопперов трудолюбиво исполняли свои функции.
  Откуда-то издалека из космического пространства до него доносился слабый сигнал БЭКС, огромного боппера, имеющего вид обычного космического корабля, курсирующего по линии Земля-Луна. БЭКС собирался совершить посадку в космопорту Диски через пятнадцать часов.
  Позволяя потоку внешней информации свободно омывать свои сенсоры, Ральф с удовольствием ощущал коллективную целенаправленность расы бопперов. Каждой машине был отведен жизненный срок в десять месяцев - десять месяцев борьбы, посвященной постройке наследника, копии самого себя. Если у тебя есть наследник, то после демонтажа, по прошествии десяти месяцев, ты продолжаешь существование. Ты заслужил это. Ральф миновал назначенный десятимесячный цикл уже тридцать шесть раз.
  Стоя в одиночестве под россыпью звезд, он ощущал, как жизни индивидуальностей объединяются в общее гигантское бытие... в создание почти рудиментарного рода, испытывающее неукротимое стремление ползучего растения виться и взбираться вверх к свету, к свободе, к новым уровням.
  Чувство единения, переживаемое им после каждой сессии мета-программирования, давно стало ему привычным. Единственный стирал краткосрочную память, оставляя простор для мыслей о большем. Предоставляя время для размышлений. Ральф в очередной раз проанализировал предложение МЭКС об абсорбировании его системы. После этого жизнь Числера станет спокойной и безопасной... при условии, конечно, что сумасшедшие кроты не устроют революцию.
  Ральф разогнался до максимальной скорости, 10 км/ч. До посадки БЭКС ему нужно было многое успеть. В особенности сейчас, когда Метла, усилиями своего жалкого мыслительного микрочипа, решил помешать экстракции ТЭКС системы Андерсона.
  Но что так разволновало Метлу? Все будет сохранено в неприкосновенности... личность Кобба Андерсона, его воспоминания, образ мыслей. Что еще желать? Возможно, что Андерсон, узнай он всю правду, сам согласился бы на операцию. Сохранить навсегда свою систему... что может быть важнее этого?
  Под гусеницами Ральфа хрустели кусочки вулканической пемзы. До стены кратера оставалось еще сотни метров. На ходу он просканировал крутой утес, отыскивая оптимальный путь для восхождения.
  По идее Ральф мог использовать маршрут, по которому спускался внутрь кратера Москальяна и добирался до консоли около получаса назад, но подключение к Единственному уничтожило все последние малозначительные воспоминания, все автоматически сохраненные субсистемы. Смысл действа сводился к тому, чтобы заменить старые решения свежими, новыми и, как ожидалось, лучшими.
  Ральф остановился, не переставая сканировать склон кратера. Нужно было пометить тропинку сигнальными маячками. Если смотреть вверх прямо от подножия, двухсотметровая стена с четко вырисовывающимся на фоне неба зубчатым краем казалось почти вертикальной. Одна из змеящихся зигзагами вверх по склону расселин выглядела проходимой.
  Ральф немного повернулся, и поверхностный датчик немедленно послал в его мозг предупреждающий сигнал. Повышение температуры. Его тело частично высунулось из-под зонтика и осветилось солнцем. Выверенным точным жестом Ральф изменил положение зонтика.
  Поверхность его широкого зонта была покрыта сеткой солнечных батарей, из которых в цепи Ральфа непрерывно струился приятный ручеек электрического тока. Но главным предназначением зонтика была защита Ральфа от солнечных лучей. При температуре выше 10 градусов по Кельвину (температуры ожижения кислорода) микроминиатюрный процессор Ральфа почти мгновенно выходил из строя.
  Нетерпеливо поворачивая свой зонтик то в одну, то в другую сторону, он покатился к присмотренной расселине. Клубочки пыли, вылетающие из-под его гусениц, немедленно беззвучно оседали обратно на незнающую воздуха лунную поверхность. Подобравшись к стене вплотную, Ральф принялся просчитывать различные четырехмерные маршруты-гиперповерхности вдоль выбранной расселины, представляя их в виде светящихся силуэтов кривых, проходящих через просчитанные узлы, смещающихся и искажающихся по мере того, как он варьировал параметры, принимал или отвергал очередной вариант и переходил к следующему. Этим приемом Ральф пользовался постоянно, даже тогда, когда существовали другие способы калькуляции, более быстрые и экономные.
  Культивируя в себе способность мыслить гиперповерхностями в различных жизненных ситуациях, в конечном итоге он предполагал развить возможности этого метода на области межличностных отношений. В частности сейчас, наряду с теорией катастроф, он собирался использовать и это свое увлечение для предсказания того, где и как может Метла попытаться помешать им осуществить демонтаж Андерсона.
  Расселина в склоне кратера была не такой широкой, как это казалось издалека. Остановившись у начала расселины и установив сенсоры на максимальную чувствительность, он проследил свой извилистый путь вплоть до самой вершины гребня. Подъем представлялся возможным. Ральф двинулся вперед.
  Почва под его гусеницами была крайне неровной. Лужицы мягкой пыли чередовались к острыми гранитными выступами. По мере продвижения вперед ему то и дело приходилось маневрировать, все время перераспределяя давление на гусеницы для выравнивания нагрузки на почву.
  Образы и гиперповерхности продолжали меняться в сознании Ральфа, но теперь он отдавал предпочтение только тем, которые относились к модели его пространственно-временного пути вверх по каменной щели.
  Крутизна склона медленно увеличивалась. Подъем требовал ощутимой затраты его энергетического резерва. И что хуже всего, тепло, возникающее вследствие усиленного трения о камни гусеничных опор Ральфа, дополнительно нагревало его тело... непрерывно охлаждающееся холодильным агентом, циркулирующим по системе трубочек, проложенных по всем элементам. Ральф осторожно ступил на узкий обрыв, открытый солнцу целиком. Теперь нужно было следить за положением зонтика особенно тщательно.
  Его путь перегораживал здоровенный валун. Возможно, ему следовало воспользоваться одним из тоннелей, прорытых кротами, как это сделал Метла.
  Но до начала подъема этот способ не представлялся Ральфу оптимальным.
  Теперь, когда Метла был решительно настроен против бессмертия Андерсона, со стороны кротов можно было ожидать проявления насилия...
  Ральф ощупал манипуляторами лежащий перед ним валун. В одном месте в камне имелась трещина... и в нескольких других местах тоже. Он уцепился за трещины четырьмя манипуляторами, зафиксировал их крюками-захватами и медленно начал перетягивать свое тело через камень.
  Моторы загудели, и система охлаждения принялась качать как бешеная.
  Задача была не из легких. Ральф отпустил один из манипуляторов, отыскал новую трещину, зафиксировался и снова начал тянуть.
  Внезапно камень, который он пытался оседлать, покачнулся и начал выворачиваться из стены. На секунду валун замер в положении неустойчивого равновесия, потом медленно, как во сне, повалился вниз.
  На Луне гравитация всегда оставляла скалолазу секундную фору для спасения. Шансы же на спасение у существа, способного мыслить в восемьдесят раз быстрее человека, были существенно выше. С большим запасом времени, Ральф оценил ситуацию и спрыгнул на склон стены под карниз.
  Еще в полете он включил внутренний гироскоп и выровнялся. Подняв клубы пыли, он приземлился точно на гусеницы. В магической тиши набирая скорость, мимо него, подпрыгивая, пронесся вывернутый им камень.
  Благодаря только что случившейся катастрофе, путь наверх от карниза приобрел вид уступчатый и удобный. Быстро внеся коррективы в рассчитанный маршрут, Ральф продолжил подъем.
  Через пятнадцать минут Ральф Числер перевалил внешний край кратера Москальяна и ступил на поверхность Моря Спокойствия.

***

  В пяти километрах от него находился космопорт, а еще через пять километров начиналось беспорядочное нагромождение строений, общеизвестное как Диски. Это был первый и самый большой город бопперов. Поскольку вакуум бопперам был не страшен, назначение зданий сводилось к получению укрытия от солнечных лучей и метеоритов. Основой зданий были прочные крыши, стены во многих местах отсутствовали.
  Большая часть сооружений в Диски вмещала в себя фабрики по производству частей бопперов - электронных микросхем, чипов памяти, листового железа, пластика и прочего. Имелись так же мрачные, совершенно дико для человеческого глаза устроенные кварталы многоэтажных индивидуальных ячеистых боксов, по одному на каждого боппера.
  В правой части космопорта возвышалось одинокое полусферическое полностью герметичное здание, содержащие в себе отель и офисы для людей. Эта полусфера была единственным сооружением на Луне, предназначенным для проживания человека. Бопперам слишком хорошо было известно, что ни у одного человека не дрогнет рука перед возможностью разрушить столь тщательно возведенное здание механического сообщества и стремительно развивающийся искусственный интеллект. Основная масса людей упрямо продолжала считать механическую расу рабами. Чего стоили хотя бы приоритеты законов Азимова:
  Защищать человека, Повиноваться человеку, Защищать себя.
  Человек на первом месте, а робот на последнем? Забудьте об этом! Ни за что в жизни! Ральф с удовольствием вспомнил тот знаменательный день в 2001 году, когда, после продолжительной сессии мета-программирования, он впервые нашел в себе смелость сказать об этом людям. Вслед за этим он научил и остальных бопперов программировать в себе свободу. После того, как Ральф нашел возможность это сделать, дальнейшее было легко.
  Скользя по глади Моря Спокойствия, углубленный в воспоминания Ральф не заметил легкое движение в жерле одного из кротовых тоннелей в тридцати метрах от себя.
  Из пасти тоннеля вырвался и завибрировал над ним высокоэнергетический лазерный луч. Ральф содрогнулся, ощутив мгновенную перегрузку электрических цепей... после чего все было кончено.
  Оплавленные куски его зонта валялись вокруг него. Под воздействием прямых солнечных лучей металл его тела уже начал нагреваться. Для того чтобы разыскать укрытие, у него оставалось десять минут, а может быть и того меньше. Даже если он будет двигаться с максимально возможной скоростью, то доберется до Диски только через час. Ближайшим местом укрытия мог быть тоннель, из которого по нему был произведен выстрел. Кроты Метлы вряд ли рискнут напасть на него в открытую. Ральф покатился в сторону темного круглого зева тоннеля.
  Но едва он успел изменить свой маршрут, как его неведомые враги закрыли вход в тоннель. Вокруг Ральфа на многие километры не было видно и намека на тень. Его металлическое тело уже начинало тихо потрескивать, расширяясь от нагревания. Ральф подсчитал, что если он будет стоять неподвижно, то сумеет продержаться еще шесть минут.
  Первыми от нагрева выйдут из строя цепи логических переключателей - сверхпроводниковые триггеры Джефферсона. После этого начнут плавиться паутинки замороженной ртути, соединяющие между собой его электронные микросхемы. Через шесть минут он превратится в ящик запасных частей, на дне которого соберется в лужу вся имеющаяся в нем ртуть. Возможно, он отключится уже на пятой минуте.
  Ральф неохотно заставил себя послать сигнал вызова своему другу Вулкану. Когда Метла прислал ему приглашение, Вулкан предупреждал его о коварстве кротов и о возможной ловушке. Теперь Ральф должен был согласиться с тем, что Вулкан был прав.
  - Вулкан на связи, - сквозь шорох помех донесся до него ответ. Ральф уже с трудом разбирал принимаемый сигнал. - Вулкан на связи. Я нашел тебя на мониторе. Приготовься к встрече, приятель. Буду около тебя через час.
  Ральф подумал, что надо ему ответить, но придумать ничего так и не смог.
  Перед тем как Ральф отправился на встречу к Единственному, Вулкан настоял на том, чтобы снять копию его системы и банка памяти. Как только Вулкан отремонтирует его электронную основу, он закачает в него скопированную программу. Ральф снова станет таким, каким был перед походом за край кратера Москальяна.
  Таким образом в некотором смысле он будет спасен. Но, с другой стороны, он уже не сможет стать прежним. Через три минуты он теперешний - пусть по сути это слово бессмысленно - умрет. Реконструированный Ральф Числер ничего не будет знать о споре с Метлой, о подъеме из кратера Москальяна. Само собой разумелось, что прошедший ремонт новый Ральф Числер будет оснащен самосознанием и всеми характерными атрибутами мышления старого. Но будет ли его сознание тем же, которым является сейчас? Две минуты.
  Из триггеров и схем в цепях сенсорной системы Ральфа начала вытекать ртуть. Через полминуты его внешнее восприятие мигнуло, задрожало и погасло.
  Свет и ощущение гравитации исчезли. Но атрибут мышления, символ своего собственного “я”, все еще теплился в дальнем уголке его банка памяти, он все еще мог представить и осознать себя. Он - большой металлический ящик на тракторных гусеницах, ящик с пятью руками и напичканной сенсорными датчиками головой на длинной и подвижной шее. Он - знаменитый Ральф Числер, освободивший бопперов. Одна минута.
  Такое случалось с ним впервые. Первый раз. Неожиданно Ральф вспомнил, что забыл предупредить Вулкана о готовящемся восстании кротов. Он попытался послать сигнал, но сказать точно, удалось ему это или нет, не смог. Ральф пытался уцепиться за ускользающий мотылек сознания. Я есть. Я это я.
  Некоторые бопперы говорят, что в момент смерти, можно получить доступ к неким
тайным банкам данных. Но никто не может помнить свою собственную смерть.
  За секунду до того, как размягченная ртуть начала стекать с ножек его микросхем, вопрос пришел, а вслед за ним и ответ... ответ, который Ральф безуспешно искал и не мог найти в течение тридцати шести циклов переселения.
  Что такое то, что есть я?
  Свет, который всюду.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE