READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Софт. Тело

Тело. Глава 1 - Жидкие люди

26 декабря 2030 года

Был второй день Рождества. Стэн подключился. Если делать нечего и работы нет, то лучшего способа убить время, по его мнению, трудно придумать.., не считая наркотиков, конечно, но с наркотиками Стэн завязал – поскольку желал себе добра, так он всем говорил. Твист-бокс использовал чувственное восприятие, особым образом искажал его и передавал прямо в подкорку мозга. Чистейший компьютерный кайф, без всяких соматических последствий. Можно смотреть в окно и это почти интересно. Двухместные жуки оставляют за собой разноцветный спиральный след, а прохожие похожи на клоунов. Очень может быть, что вон тот, последний, плотти. Эти бопперы ни за что не желают сдаваться. Его время утекало минута за минутой, то медленнее, то быстрее.

Вызов виззи загудел где-то в промежутке между до и после. Стэн с неохотой выключил твист-бокс и придавил большим пальцем кнопку монитора. На экране появилась голова худого желтокожего мужчины с поджатыми губами. Черты незнакомца были странно расплывчатыми.

– Добрый день, – проговорил мужчина. – Я – Макс Юкава. А вы – мистер Муни?

Без анестезирующей коррекции твист-бокса собственный офис казался Стэну невыносимо скучным. Он от души понадеялся на то, что у мистера Юкавы действительно серьезные проблемы.

– Да, я Стэн Муни. «Расследование и дознание Муни».

Чем могу быть полезен, мистер Юкава?

– Речь идет об исчезновении человека. Вы не могли бы подъехать в мой офис?

– Лады.

Изображение Юкавы вздрогнуло и из виззи-принта выполз листок пластика с координатами. Адрес Юкавы и код замка его апартаментов. Большим пальцем Стэн отключил монитор и уже через несколько минут был на улице.

Снаружи был плохой воздух, но он всегда был таким – зевотный, такое для него придумали словечко. На дворе шел 2030-й. Зевотный воздух и сибум – маслянистый секрет, выделяемый человеческой кожей. Зевотный воздух и сибум и безжалостный вакуум по ту сторону куполаааааа-ах. Воздушный купол – после вторжения люди накрыли Диски огромным куполом и дали городу новое имя – Эйнштейн. Как и старый добрый Сайгон превратился в Хошимин-Сити – по-прежнему хотелось все менять. Бопперов загнали под поверхность Луны, и те ушли, оставив после себя в Эйнштейне повсюду бомбы, взрывая их теперь по одной примерно раз в неделю – не слишком часто, чтобы заставить людей заниматься собой, но и не настолько редко, чтобы дать им расслабиться. Кроме того, нельзя было забывать и о плотти – о зомби с вживленными имплантами, которыми бопперы управляли на расстоянии. Оставалось только надеяться, что дальше дела не пойдут еще хуже.

Вот так – Муни стоял перед дорожкой путепровода, дожидаясь свободного сектора. Тот же самый тротуар, только движущийся и с креслами. Ему казалось, что он умирает. Действительно, ему казалось, что смерть его близка. Его тело было истерзано дурной химией, ему не дают покоя мучительные воспоминания, у него нет женщины рядом, он влачит жалкое существование.

– Не из-за чего печалиться, брат.

Это сказали за спиной. Стэн не сразу обернулся – прошла секунда, прежде чем он сообразил, что говорят с ним.

Запущенного вида парень, бродячий пес, да и только, по пояс голый, в линялых джинсах и с высветленным панковым гребнем. Волосы на выбритой по бокам голове парня были густо залачены и стояли высокими иглами, несколько специально оставленных длинных прядей спускалось по спине аж до самой задницы. Глядя на панка, Стэн почувствовал себя невыносимо старым. «Раньше я был другим, но сейчас я такой же пропащий». В руках панк держал несколько брошюр и смотрел на Стэна так, словно их разделяла решетка зоопарка.

– Спасибо, не надо, – ответил Стэн и отвернулся. – Я сейчас дождусь сек и уеду.

– Взгляни честно на желания, которые тайно гложут тебя изнутри. Иди к нам, брат. Слейся с Единственным.

Парень был необычным и потому казался Стэну почти симпатичным, однако его кожа выглядела странно мягкой и гладкой. Кроме того, он был явно здорово под кайфом.

Стэн нахмурился и снова покачал головой. Панк молча вручил ему брошюру, отпечатанную на дешевом тонком пластике, прикоснулся рукой к своему лбу, после чего прикоснулся той же рукой ко лбу Стэна, что, очевидно, должно было означать обмен знанием. Бедный глупый урод. Появился свободный сек. Спасшись на бегущей дорожке и расплатившись, Стэн прочитал заголовок на обложке брошюры. «Я – МЫ, ВОТ НАШ ПУТЬ, – сообщили ему черные буквы. – МЫ ВСЕ – ЕДИНСТВЕННЫЙ!»

Из дальнейшего прочтения Стэн узнал, что разделить любовь с членами секты Единственного означает соединиться с энергией Космоса. Утверждалось, что все люди, по сути дела, аспекты одного и того же архетипа. Те же, кто хотел узнать больше об Органическом Мистицизме, приглашались посетить штаб-квартиру Церкви на шестом этаже здания ОСЦС. Вся сия мудрость и просветление исходили от милости Бей Нг, чья фотография и биография имелись на последней странице обложки брошюры. Худой морщинистый яйцеголовый азиат. Похож на здоровенный косяк.

Даже сейчас, после восемнадцати трезвых месяцев, многие вещи наводили Стэна на мысли о дури.

Мимо него неторопливо проплывали ландшафты Эйнштейна. Город был велик – с этим нельзя было не согласиться, – наверное, не меньше Манхэттена или с половину Вашингтона. И это не считая всех подлунных помещений и тоннелей.

Муравейник. Город, сооруженный разумными роботами, которым благодарные люди дали коленом под зад. Столица бопперов. Как только люди узнали, как убивать машины, дальнейшее происходило очень легко. Карбон-диоксидный лазер, источник ЭМ энергии, скрамблировал цепи бопперов, вносил в их мыслительные сигналы сумятицу. Спасая свое существование, бопперы ушли в глубь Луны. Раздумывая о боппеpax, Стэн испытывал смешанные чувства. С одной стороны, машины ему нравились, поскольку отличались от обычных людей так же, как и он сам, только еще больше. Когда-то давно он даже некоторое время тусовался с ними. Но потом бопперы убили его отца.., это случилось в 2020-м. Его бедного старика, такого правильного и наивного человека. Отец немало намучился со Стэном и натерпелся, и вот теперь, год от года, казалось, наступало время Стэна собирать камни – беды сыпались на его голову без конца. Отец словно бы продолжал жить вместе с ним, был его тенью, стоял у него за спиной. «Расследование и дознание Муни». «Плюнь на все, сестренка, давай-ка лучше закинемся. Гляди, у меня есть для тебя головка».

* * *

Обиталище Юкавы скрывалось за крепкой железной дверью, куда можно было войти прямо с улицы, с мрачной мостовой из памиса, лунного камня. «Углубленное проникновение», – гласила блестящая табличка над входом. Психиатрическая консультация? Но не похоже было, чтобы ближайшее соседское окружение сколько-нибудь беспокоилось о своем душевном состоянии. Район притонов, ворья и джанки. Старушка Земля отсылала на Луну в Эйнштейн все свое отребье.

Но то же ведь самое было и с Югом, верно. «С 1620-го осваивался рабами и преступными элементами». В 2020 году люди вернули себе Луну.

Стэн взглянул на листок Юкавы. 90 – 3 – 888 – 4772. Давай-ка набирай код, Стэн. Цифирки. Колючие маленькие цифирки. Цифры, Космос, Логика, Бесконечность.., для бопперов всего-навсего информация. Плохо это или хорошо?

О’кей, дверь отворилась. Стэн спустился по ступенькам вниз и осмотрелся. Холл или вестибюль, серый и пустой. Направо приоткрытая дверь, за которой темно. Прямо перед ним еще одна дверь, закрытая, и окошко как в банке. За толстым стеклом мелькнула физиономия Юкавы. Стэн показал ему свой листок из виззи-принта и вторая дверь поднялась и уехала вверх.

Стэн обнаружил себя (обнаружил себя?) в большой, вытянутой в длину лаборатории, с многими рабочими и письменным столом и несколькими креслами возле двери. В воздухе пахло остро и странно: бензином, эфиром, веществами с длинными структурами молекул и дурно содержащимся зверинцем, вонь которого являлась крепким фоном для всего остального. Хозяин встретил его, не поднимаясь с того, что поначалу показалось Стэну высоким трехногим стулом возле окошка с толстым стеклом. Лишь через несколько секунд до него дошло, что нижняя половина тела Юкавы.., господи, да что это с ним?

Мягкие, словно бы незастывшие голова и торс Юкавы возвышались над круглым пластиковым контейнером-ванной, установленным на трех ногах. Остальная часть его тела представляла собой желтовато-розовую массу, колыхающуюся В контейнере. Перебарывая тошноту, Стэн схватился за рот и сделал шаг назад.

– Успокойтесь, мистер Муни. Мне было немного не по себе и чтобы прийти в себя, я принял немножко слива. Действие вещества прекращается, сейчас я буду в форме. Мне нужно было успокоиться, понимаете?

Слив.., да, он уже слышал об этом чудном наркотике.

Синтетический препарат, применение которого строго преследовалось по закону. Очень строго преследовалось. «Я обхожусь без наркотиков, старик. Я торчу от жизни». Тело принявшего слив на некоторое время растекается, переходит в жидкое состояние. Очень психоделично, заморочно и весьма соблазнительно. Не поджимай его так безденежье, то лучше всего бы было тут же развернуться и уйти. Но вместо этого он принял беспечный вид.

– Гляжу, у вас тут настоящая лаборатория, мистер Юкава?

– Я молекулярный биолог.

Юкава уперся руками в бортики ванны и выбрался наружу.

Его живот, бедра и ноги отвердевали прямо на глазах. Взяв с кресла одежду, он принялся спокойно одеваться. Увидев Юкаву впервые на экране виззи, Стэн принял его за японца, но сейчас понял, что для азиата тот слишком высок и светлокож.

– С точки зрения правительства, мою лабораторию можно рассматривать и как подпольный цех по производству наркотиков, конечно. Именно потому я решил не рисковать и вместо Гимми обратился к вам. У меня была ассистентка, молодая леди по имени Делла Тэйз. Так вот, по-моему, с ней что-то случилось. Насколько я понимаю, вы подвизаетесь на почве сыска, так что…

– Все в порядке, мистер Юкава, я готов заняться вашим делом. Кстати говоря, я уже проверил вас по своей базе данных. И получил чистый ноль. Это показалось мне странным.

Юкава – уже полностью одетый, в серых брюках и белом халате – превратился в настоящего ученого. Стэн с трудом мог поверить, что всего несколько минут назад тот имел вид довольно отвратной слизи в ванне на треножнике. Ну и как, ощущеньице ?

– В свое время я был больше известен как Гибсон. Изобретатель генной инвазии.

– Так, значит, это вы.., вы тот самый ученый, что превратил себя в японца?

– Нет, нет, конечно же, это бред, на самом деле все иначе.

По не принявшему еще окончательно свою форму лицу Юкавы промелькнула улыбка.

– У меня был рак. И я нашел способ заменить некоторые из своих генов на гены девяностолетнего японца. В результате рак начал очень быстро регрессировать и больные клетки моего организма сменились новыми, здоровыми. Побочный эффект вы видите сами – в наследство я получил азиатский соматический тип. Однако это стоило того. Мое здоровье значительно улучшилось, и я надеюсь прожить еще долго. Зашел даже разговор о Нобелевской премии, но…

– Да, я помню, что случилось. Калифорнийские люди-собаки – верно? И Антихимерный Акт 2027 года. Вас приговорили к изгнанию. Так же, как и меня. Теперь вы – наркомаг, а я – завязавший с дурью наемный легавый. Так, значит, ваша девушка пропала и вы не хотите обращаться к Гимми?

Большая часть сил правопорядка – Гимми – города Эйнштейн состояла из вольнонаемных любителей-частников. Ни один житель Луны по своей воле к Гимми никогда не обращался. В настоящее время власти предержащие представляли собой банду вымогателей и охотников за плотти. Гимми был необходимым терпимым злом.

– Совершенно верно. Давайте я покажу вам, что у меня здесь и как.

Длинный и еще волнообразный Юкава двинулся в глубь лаборатории. Было видно, что в условиях пониженной лунной гравитации он чувствует себя как нельзя лучше.

На ближайших к двери рабочих столах было смонтировано сложное электронное оборудование и расставлены многочисленные сосуды с разноцветными жидкостями. Управляемые компьютерами перегонные системы перекачивали жидкости из одного сосуда в другой. Процесс дистилляции шел полным ходом. В дальнем конце сооружения, там, где, по всей видимости, должен был выходить конечный продукт, имелась миниатюрная колонна, напоминающая нефтеперегонную. В противоположность первой группе столов столы в дальней стороне лаборатории были сплошь заставлены клетками со всевозможными животными. Звериная вонь неслась именно оттуда. Стэн подумал, что давно уже не видел настоящих зверей. Живая плоть.

– Вот, взгляните. – Юкава сдвинул две клетки. В одной находилась большая коричневая жаба, в другой бегала и тревожно нюхала воздух белая крыса. Достав из кармана халата серебристую плоскую фляжку, Юкава накапал немного жидкости на спину жабы, а потом крысы.

– Сейчас вы увидите, как происходит слив, – объявил он, открывая разъединяющие клетки дверцы.

С хищным проворством жаба набросилась на крысу. Завязалась борьба, продолжавшаяся несколько секунд. Но начался слив и плоть животных смешалась: белое и коричневое, голая кожа и шерсть. Ткани, превратившиеся в слизь, мягко обтекли осевшие скелеты зверей. Четыре глаза уставились вверх на Стэна: пара зеленых и пара розовых. Разжиженная плоть замерла, изредка спазматически содрогаясь. От наслаждения?

Говорят, что сидящие на сливе получают от взаимопроникновения острое сексуальное удовольствие.

– И что же, они так и останутся?

– Нет, обратное разделение происходит само собой. Когда действие слива прекращается, клеточные стенки образуются вновь и коллагент плоти принимает исходную форму. Слив временно раскручивает пучки белковых спиралей. В зависимости от дозы это может продолжаться от десятков минут до нескольких часов – после тело принимает прежний вид без каких-либо последствий. Теперь, прошу вас, подойдите вот к этим клеткам.

В следующих двух клетках находилось нечто, напоминающее крысу, и нечто, похожее на жабу. С крысы облезала шерсть и на ее лапах между удлинившимися пальцами появились кожистые перепонки. В свою очередь, у жабы рос длинный розовый хвост, а в широкой пасти заметны были первые признаки зубов.

– Это химеры, – объявил Юкава, в голосе которого слышалось удовольствие. – Точно такие же, как и я сам. Все, что для этого нужно, это поддерживать их в слившемся состоянии, добавляя катализатор понемногу время от времени. В результате происходит взаимообмен генов и ослабление иммунной системы.

– Еще бы. С ума можно сойти. И тот японец, с которым сливались вы, он тоже стал похож на вас?

Юкава поморщился.

– Да, в некотором роде. Мы вместе победили рак, и мой японский коллега несколько омолодился. Сейчас он известен многим под именем Бей Нг. Здесь, в Эйнштейне, он является главой религиозной секты, которая в действительности представляет собой фасад одного из филиалов ОСЦС. Бей много сил приложил к тому, чтобы присвоить себе мои заслуги и славу. Он хитрый и беспринципный человек. Но хватит о нем. Я хочу, чтобы вы взглянули вот на это. Это мое последнее достижение в экспериментах с животными: универсальная жизненная форма.

В самом дальнем углу лаборатории имелся большой забранный прочной металлической сеткой загон. По полу загона с трудом передвигалось вызывающее жалость мокрое, еле волочащее лапы существо – амальгамация перьев и когтей. Хитин, Господи помилуй! – и шерсть, а на голове: а) длинные щупальца; б) рыло; в) выпученные глаза и присоски; д) жабры. Жабры на Луне!

– Извините, Юкава, но, по-моему, это чистой воды безобразие! Бесцельное уродование какое-то.

Заслышав голос Стэна, несчастное существо подползло к металлической сетке и подтянуло свое тело вверх, уцепившись за проволоки пальчиками тонких розовых ручек.

– Молодец, Артур, – довольно проговорил Юкава. – Очень хорошо.

Вытащив из кармана лабораторного халата кусочек какого-то лакомства, он скормил его своему творению. Где-то в глубине лаборатории зажужжал таймер.

– Ну хорошо, вернемся к делу. – Юкава изобразил на лице правильную U-образную улыбку. – Сам не знаю, для чего я вам все это показываю. Возможно, всему виной одиночество – я так устал быть один. Во время двух прошедших лет Делла была моим единственным товарищем. Пройдемте.

Юкава указал рукой на окошко, из которого можно было видеть вестибюль, и вслед за хозяином Стэн двинулся обратно. Снаружи в холле, за другой дверью уже зажегся свет.

– Вставать – подниматься! – пропел Юкава в укрепленный на письменном столе микрофон. – Сеанс окончен, миссис Беллер.

Стэна осенило.

– Вы позволяете людям закидываться сливом прямо здесь, у вас? Торгуете в розницу и держите комнату для любовных оргий?

– В рамках вашей вульгарной терминологии, да, это так. Как ученый, я считаю возможным вести исследования в различных направлениях. Да, я продаю слив оптом и в розницу – если вам так угодно. Хотя ничего плохого в моем сливе нет, уверяю вас. Конечно, продукт приводит к сильной аддикции, но нет ничего невозможного – если кто-то желает отказаться от него, я имею в продаже замечательно подобранный блокиратор.

За окном дверь из освещенной комнаты отворилась. Из двери появились двое – большеротая брюнетка и ее приятель.

На нем была черно-белая спортивная рубашка для боулинга с вышитым на нагрудном кармашке именем: «Рикардо». Брюнетка была горячей штучкой. Лица брюнетки и ее приятеля казались размягченными и утомленными и шли они, держась за руки.

Юкава нажал на столе кнопку – снаружи из стены под окошком выдвинулась ячейка.

– Завтра в то же время, миссис Беллер?

– Дикий кайф, Макс, – томно отозвалась блондинка, опуская деньги в ячейку. Да, она действительно была горячей штучкой. «Какого рода секс вы предпочитаете, миссис Беллер?» КАКОГО РОДА СЕКС??? Да, леди наверняка перепробовала все что только можно, у нее медленный ленивый голос и большие мягкие губы под стать. Скользнув взглядом по лицу Стэна, она потянула своего дружка по лестнице наверх.

Глядя любовникам вслед, Стэн внезапно открыл, что руки их все еще слиты, сплавлены вместе в единую, обтянутую обшей кожей массу. Круто.

Юкава заметил промелькнувшее по лицу Стэна выражение и понял его мысли.

– Окончательное разделение произойдет немного позже, когда действие препарата полностью закончится. В некоторых кругах модно ходить еще частично слившись.

– Но почему тогда они не выглядят так.., словом, как те, что принимают эту штуку ежедневно?

– Все зависит от дозировки. Если вы не проводите в разжиженном состоянии дни напролет, остаточных деформаций не бывает. Причем крайности достаточно опасны, поскольку, не соблюдая особых правил процедуры, которые знаю только я, в результате долговременного слияния вы рискуете перейти в состояние бессистемной смеси низкоэнтропийных аминокислот. Либо вы восстанавливате форму полностью, либо превращаетесь в чудовище. Суть процедуры обмена генофондом известна только мне.

– Но другие все же занимались чем-то подобным. К примеру, этот Вик Морроу – вы же сами прекрасно знаете.

Вик Морроу был крупным фермером в Сан-Хоакин Вэлли. В 2027 году Морроу осенила замечательная идея. Он предложил своим работникам, мексиканцам-эмигрантам, попробовать за его счет слив, которым забава настолько понравилась, что со временем сеансы приема превратились в трипы продолжительностью во весь уик-энд. В один прекрасный день, когда работники счастливо плескались в просторном чане, Морроу бросил к ним в любовную смесь двух собак. Он, конечно же, был психом, этот Морроу. В течение нескольких недель его работники медленно, но верно превращались в животных, гораздо более работящих, менее требовательных и более выносливых, чем люди. Скандал разразился после того, как Морроу внезапно хватил сердечный приступ и его голодные пеоны сожрали большую часть его трупа, а остальное разорвали и растащили по ферме. Через месяц Конгресс принял Антихимерный Акт.

Нахмурившись, Юкава принялся копаться в ящиках своего стола.

– Да, я рассказал Морроу, как это можно сделать. И это была большая ошибка, моя ошибка. Дело в том, что я был должен ему крупную сумму. С тех пор я больше никому не доверяю свои тайны. В особенности… – Оборвав себя на полуслове, он положил на стол тонкую папку.

– Здесь кое-какие сведения о Делле. Я специально собрал и распечатал это для вас. В прошлую пятницу – это было двадцатое – я провел с Деллой целый день, как обычно, а, в четыре она улетела в своем жуке. В понедельник и вторник она не появилась. Я звонил ей домой, но там никто не отзывался. Вчера было Рождество и я, естественно, Деллу не беспокоил. Сначала я думал, что она решила взять несколько дней после Рождества, устроить себе небольшой отпуск, провести время с друзьями, осмотреть какой-нибудь кратер – ну вы меня понимаете. Она редко посвящала меня в свои планы.

Однако она не пришла и сегодня, ее виззи опять не отвечал, и я забеспокоился. С ней либо что-то случилось, либо она… просто сбежала.

Стэн взял со стола папку и просмотрел ее. Сосредоточиться. ДЕЛЛА ТЭЙЗ. Родилась и выросла в Луисвилле, Кентукки. Двадцать восемь лет. Доктор молекулярной генетики, получила степень в 2025-м. В тот же год и он прибыл в Эйнштейн. Фото Деллы: приятная маленькая блондинка с крепко сжатыми губами и носом-пуговкой. Лисичка. Не замужем.

– Она была вашей подружкой. – Стэн внимательно посмотрел на Юкаву. Вытянутая голова и худое лицо придавали тому вид жестокий и уродливый. «Универсальная жизненная форма» в дальнем углу лаборатории издавала звуки, нечто среднее между чириканьем и шипением, очевидно, просила есть. Артур. Непонятно, почему Делла Тэйз не дала отсюда тягу еще.., скажем, года два назад.

– ..она не позволяла мне навещать ее на квартире, – говорил ему Юкава. – И мы не сливались с ней никогда, если вы это имеете в виду. Да, я ухаживал за ней, проявлял настойчивость. В пятницу у нас как раз вышла ссора. Сама она употребляла, я это знаю точно, потому что последнее время она просила у меня слив постоянно и не стесняясь. Я давал ей, конечно. Возможно, это было одной из причин, почему она оставалась со мной так долго. Но вот теперь.., теперь она пропала, и я хочу вернуть ее обратно. Прошу вас, Муни, найдите ее! Заставьте ее вернуться!

– Я сделаю все, что в моих силах, мистер Юкава.

Стэн поднялся и Юкава протянул ему через стол пачку кредиток. Потом подал фляжку.

– Это ваш аванс, Муни, а в этой фляжке слив. Торч. Кажется, вас так звали раньше? Торч Муни.

– С тех пор много воды утекло. Я вырос, как можете заметить.

– Я дал Делле блокер, просто на всякий случай, но если вы найдете ее, то просто покажите ей фляжку.

* * *

Прежде чем прокатиться на путепроводе до квартиры Деллы, Стэн заглянул к себе в офис, где предпринял некоторые компьютерные расследования. Вполне вероятно, что Делла, после того как получила дозу блокиратора, почувствовала ломку и обратилась в эндорфиновую клинику. Блокиратор удалял из генной структуры тела особый энзим, присутствие которого делало периодическое слияние необходимым, но иногда, чтобы избавиться от психологической аддикции, приходилось прибегать к специальной терапии. Или, может быть, Делла умерла и ее тело находится сейчас в банке органов, или на подпольном аукционе каннибалов, или где-нибудь похуже. Все обитатели Луны – и люди, и бопперы – имели свои способы полезного использования свежей плоти. Кроме того, стоило проверить улетевших за последние дни на Землю, ведь ничто не мешало Делле просто купить себе билет на ближайший корабль.

Конечно, Юкава даже не пытался обратиться к кому-то, чтобы разыскать свою ассистентку; он был настоящим параноиком. Стэн терпеливо вызвал на экран виззи один за другим базы данных всех инфобанков – но не получил ничего.

Может, на Деллу уже наложил руки Гимми? Вот об этом он не узнает никогда – сюда с вопросами лучше не соваться, ибо своя шкура дороже. Или, может, ее превратили в зомби бопперы и всадили ей крысу-имплант? Стэн откинулся на спинку кресла, стараясь не думать о фляжке в кармане. Сосредоточиться. Думать.

Если Делла еще не соскочила со слива, то она наверняка употребляет его не менее раза в день, одна или в любовной смеси. Что означает, что она должна поддерживать связь с местными слив-джанки. Имеет смысл проверить тусовки наркодилеров и притоны с ваннами, которые, насколько помнил Стэн, в основном располагались в катакомбах близ старых пылевых купален. Кстати, действительно он так хорош, этот слив? Стэн откупорил фляжку Юкавы и.., эх, была не была… осторожно нюхнул. Ничего себе: красное вино и жареная индейка, довольно приятный запах. «А что, если попробовать немного?» – эта мысль уже не давала ему покоя. Сволочь Юкава, он должен был знать, что нельзя давать в руки кайф бывшему, хотя, конечно, подлец, все рассчитал. Не нужно, старик, не начинай. Не начинай снова эту карусель. А почему бы и нет? – отвечал он себе. – Кто ты такой, чтобы говорить мне что делать? Я делаю с собой все что хочу, что мне нравится – я сам себе хозяин! Но, Стэн, – продолжал увещевать его первый голос, – неужели ты забыл, что бросил наркотики не ради других людей? И не ради чистоплюйского общества или призрака Вэнди. Ты завязал с дурью ради себя самого.

Если ты сейчас снова подсядешь, то наверняка умрешь.

Кто-то громко постучал в его дверь. Стэн дернулся и увесистая капля слива выплеснулась на тыльную сторону его левой кисти. Ужас стиснул живот, но часть его – худшая часть – была очень довольна случившимся. Он быстро засунул руку с фляжкой под стол и велел двери открыться.

Пришедший был тот самый парень с ирокезом, что всучил ему брошюру Бей Нг. Стэн под столом завинтил крышечку на фляжке Юкавы и попытался двинуть левой рукой. Рука его становилась непрочной, разжижалась. Дерьмо во фляжке Юкавы было настоящим.

– Мистер Муни? – осведомился панк, осторожно прикрывая за собой дверь. – Торч Муни?

У парня была рожа настоящего изголодавшегося джанки.

– Меня зовут Уайти Майдол. Я узнал, что вы недавно побывали у Юкавы, и подумал, а нет ли у вас случайно…

Панк замолчал и понюхал воздух. Что и говорить – в комнате здорово воняло сливом.

– Вы не могли бы уступить мне немного?

– Немного чего?

Поразительное ощущение разжижения быстро поднималось по руке Стэна, уже достигнув предплечья. Его офис выглядел теперь отлично, гораздо лучше, чем если глядеть на него сквозь твист-бокс. Замечательно. С того момента, как он последний раз чувствовал себя так здорово, минуло больше восемнадцати месяцев. Взяв себя в руки, он заставил свой взгляд сосредоточиться на молодой и наглой физиономии Майдола.

– Откуда ты узнал про Юкаву?

– Ну.., в общем, мы много чего знаем.

Парень заговорщицки улыбнулся Стэну.

– Могу дать две сотни за дозу. Это останется между нами, Бесшумно достав из зажима под крышкой стола пушку, Стэн быстро вскинул ее и навел на Майдола. Еще немного, и он начнет стекать с кресла на пол – до этого времени необходимо выставить наглеца за дверь.

– Считаю до трех. Раз.

Майдол замер и в глазах его вспыхнула злоба.

– Два.

Майдол хрипло выругался и, не оборачиваясь, отступил на шаг к двери. Он ломал первый почти за два года кайф Стэна и тому хотелось убить гада немедленно.

– Лады, Наркоша Идиотский Торчок Муни. Грустно видеть, что делает слив со старым больным человеком. Придурок ты.

– Три.

Стэн снял пушку с предохранителя и, коротко нажав и отпустив спуск, чиркнул лучом по левому плечу Майдола. Панк заорал от боли, моментально распахнул дверь и скрылся.

Стэн с облегчением откинулся на спинку стула. Иисусе, до чего быстрая штука. Его левая рука уже была похожа на оплывшую восковую свечку и он едва мог усидеть в кресле.

Он позволил себе мягко соскользнуть на пол и расслабленно уставил глаза в потолок. Ох, ну и приход. Как сладко его повело. Его суставы стали невероятно гибкими, кости скелета плавно осели под тяжестью растекающейся плоти. Его трип продлился около часа. Приблизительно посередине Стэн виделся с Богом. Бог выглядел почти так, как обычно, – может быть, немного отяжелел с годами. Богу нужна была любовь почти так же сильно, как и самому Стэну. Да, жизнь нелегкая штука хоть для кого.

Как себя чувствуешь под сливом? Крошка, если ты не пробовала сама, то что объяснять… Прекрасно. Невероятно.

Ужасно. После того как спина Стэна коснулась пола и его тело превратилось в жидкость, он оставил этот мир. Его офис и все находящееся в нем стало частью его сознания. Он был комнатой, потертым бежевым пластиком стен, обшарпанным коричневым полом, старыми оконными рамами, столом, креслами и компьютером; он был своим офисом и зданием, где находился офис, и Эйнштейном, и Луной, и Землей. Обычные экстатико-мистические видения, ничего особенного. Но до чего быстро все случилось. Он был везде, он был всем, он был равен Богу. Классно, сестричка, это было то, что надо.

Возвращение ХЛОП было таким же моментальным, как и приход. По всему телу Стэна бегали мурашки, он явственно ощущал себя непрочным и желеобразным и некоторое время тихо лежал на полу и дрожал, слушая, как сердце колотится, выбивая барабанную предрасстрельную дробь. Слишком быстро. Штуковина просто гигаскоростная. В очереди, верно, вторая после смерти: вмазался, стек на пол, вселенная, пустота. Окончательная, финальная пустота. В очередной раз он отчаянно пожалел о том, что его жена Вэнди умерла. Его сладкая, светленькая, широкобедрая Вэнди. Раньше – когда-то давным-давно – в таких случаях она клала его голову себе на колени и тихо гладила его по волосам, так тихо и бесконечно приятно.., и улыбалась.., а ты убил ее, Стэн. О Господи, Боже, Боже, Боже, нет, нет, нет, сделай так, чтобы этого не было.

Ты прострелил дыру в ее голове и продал ее труп органлеггерам, а на вырученные деньги сорвался на Луну.

Он лежал на полу в своем офисе совсем один и трясся. И не мог думать ни о чем, кроме Вэнди. Вспомнилась еще почему-то старая песенка: «Снова катишься вниз, вышло все время твое, снова катишься вниз». Годы. Стареешь, дружище.

Катишься вниз и стареешь. И что с того? Что с того-то? Старый шарабан со стертыми покрышками. Волчара беззубый.

Не соображаешь ничего, а пробивает на поболтать. Хватит слюни распускать.

Одежда была беспорядочно разбросана вокруг. Стэн поднялся и сел и сморщился от молотящей головной боли. Бумммбуммм-буммм-буммм. Взял в руку фляжку Юкавы и встряхнул ее. Полна коробочка, хватит на несколько месяцев, если закидываться только раз в день. Если он снова сядет на наркотики, он мертвец. Это ясно как день. Но, может, это как раз то, что ему нужно. У него в руках фляжка почти под горлышко полная медленной смерти.

Если одна доза равна одной капле, а доза идет по.., э-ээ.., две сотни долларов, то это значит.., это значит, что за эту фляжку некоторые криминальные элементы.., некоторые криминальные элементы.., могут.., э-э-э.., оторрррррвать ему голову. И этот панк-сектант уже знает, что у него есть, чума его забери. Головку не желаешь? «Здрасте, миссис Беллер, мы с вами не знакомы, но у меня имеется… гм…» Горячо. Горячо. Горячо. Горячо. Горячо. Горячо. КАКОГО РОДА СЕКС ТЫ ПРЕДПОЧИТАЕШЬ, КРОШКА?

КАКОГО РОДА СЕКС?

Выходить через парадную дверь он не станет, тут уж дудки. Заметано. Сосредоточься, Он возьмет жука. В гараже на крыше.

Он взял авиетку-жука, скормил ей несколько кредиток и разъяснил куда лететь. Жуки были похожи на земные ховеры; за счет подъемных вентиляторов и магнитной подушки, взаимодействующей с магнитным полем, генерируемым установками купола в слабой лунной гравитации, жук удерживался на приличной высоте. Жуки стоили дорого. Удивительно, что лаборантка-джанки типа Деллы Тэйз смогла позволить себе собственного жука. Любопытно будет взглянуть на ее жилье – Стэн уже сгорал от нетерпения. Может, она и до сих пор там, просто не подходит к виззи и все, посиживает дома и ждет своего дружка, чтобы вместе с ним закинуться сливом и побалдеть в ванне. На тот случай, если она не откроет, у него есть с собой декодировщик замков.

Пробраться к Делле было нетрудно. Стэн использовал стандартную нигилист-транспозицию для проникновения в дверь на крыше и тон-скрамблер для двери квартирки Деллы. Гнездышко «а-ля снос башни». «Творческий Заворот Мозгов, том XIII». Для непонятливых, смотри по месту.

Стены жилища Деллы не были окрашены в один цвет.

Наляпанными друг на друга мазками, пятнами и кляксами тут присутствовали все цвета, словно маляр плескал вокруг себя по всей квартире краской до тех пор, пока нигде не осталось ни одного живого, нормального, места: ни на стенах, ни на потолке, ни на полу. Пока квартира не превратилась в приют сбрендившей психоделички.

Мебель была подобрана в розовых тонах и исключительно в форме принявших различные позы человеческих тел.

Кресла представляли собой здоровенных, плотно сбитых голых баб, у которых полагалось сидеть на коленях, столы имели вид стоящих на четвереньках мужчин. Подмечая краем глаза то тут, то там различные диковинные предметы обстановки, он все время вздрагивал, пугаясь того, что здесь кто-то есть.

Чересчур заморочено и крикливо. В жилище Деллы крепко пахло винно-индюшачьим, но присутствовал здесь и какой-то другой запах.., неприятный, пугающий.

Через несколько секунд он уже знал, что запах этот доносится из спальни. Там Делла устраивала свою любовную смесь – для чего посреди спальни имелась ванна размером с небольшой бассейн. Рядом с которым валялся.., труп не труп. Куски какого-то черного парня. То, что от него осталось.

Интересное на заметку – хотите послушать, о чем болтают? Как известно, человек, закинувшийся сливом, превращается в повисшее на костях желе. Которое при желании легко можно.., э-э-э.., так сказать, расплескать. Расплескать жидкость, наступить в человеческую лужу ногой, так чтобы во все стороны полетели брызги, которые, когда слив прекратит свое действие – когда клетки начнут снова принимать свою форму, – короче, которые через некоторое время обратятся кусками человеческого тела. Множеством отдельных кусков.

Кожа ровно обтягивает все такие куски – Стэн заметил ногу с аккуратно скругленной культей над коленом, голову с почти незаметным срезом шеи. А негр-то, похоже, был симпатягой. Спортивный, наверняка нравился девицам. Вот его руки и торс – а вон там спряталась вторая нога, еще воткнутая в голую задницу.., все это лежало здесь давно и начало уже гнить и вонять…

Ззузззззз.

В гостиной ожил и загудел виззи. Подбежав, Стэн торопливо прикрыл рукой объектив и нажал кнопку ответа.

На экране появился решительный, крепкоскулый офицер из Гимми. Коротко остриженные волосы копа щетинились ежиком, в украшенных пирсингом щеках блестят золотые шарики. Полковник Хаски. Стэн хорошо знал этого «кота».

«Мой мальчик. Послушай, девочка».

– Мисс Делла Тэйз? Мы сейчас у вас внизу, в холле. Мы хотим поговорить с вами о Бадди Ескине. Вы позволите нам подняться?

Он думал всего секунду. Судить не просто, но дружище Бадди выглядел так, словно был мертв вот уже несколько дней.

За что злой дядя расплескал хорошего Бадди? Никто не знает.

Смерть глупая штука – всегда приходит некстати. Он снова вспомнил о Вэнди – с тех пор как ее не стало, в тяжелую минуту он всегда начинал думать о ней. Он торчал три дня подряд, грузился всем подряд, что попадалось под руку, иногда одновременно, и стрелял по мухам из игловика и попал в нее по чистой случайности. Это был несчастный случай. Он продал ее тело органлеггерам и рванул на Луну, прежде чем хреново Гимми успело взять его за яйца. Его, сторчавшегося придурка.

Стэн прыгнул в жука и принялся описывать вокруг города бесцельные круги. Он думал о том, куда подевалась Делла Тэйз. Слилась с Космосом, сестричка? Тогда, может, и мне немного можно? КАКОГО РОДА СЕКС, детка, КАКОГО РОДА СЕКС? Утихни, Стэн. Сиди тихо, приятель. Заглохни.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE