A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Любовницы — Вот и пришла любовь скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Любовницы

Вот и пришла любовь

Вот и пришла любовь, пришла Бог знает в какой уже раз, но новая, лучшая жизнь для Паулы все еще не началась. Когда же наконец в эту нелепую ситуацию вдохнут жизнь и развитие?

Пауле никак не удается насладиться своей великой любовью, ведь ей приходится вставать в пять утра и готовить отцу завтрак. Паула знает, что великая любовь требует времени, чтобы вырасти еще, чтобы стать еще больше. Времени у Паулы нет.

Мать Паулы с граблями на плече в это время уже шагает в гору, чтобы добраться до своего маленького царства и обиходить свои скромные владения. Мать обводит взглядом свои владения, от одной границы до другой. Мать вертит головой туда-сюда, выискивая нелегальных нарушителей границы.

Мать любит стоять вот так и обозревать свои владения от начала до конца. Она радуется, что ей, хозяйке, принадлежит это царство.

У других, пожалуй, владения побольше, у других есть столяр, электрик, жестянщик, каменщик, часовщик, мясник! Или колбасник.

Но зато у нее в семье все, слава Богу, здоровьем не обижены.

Если у матери худое настроение, то она прикидывает, что если бы вышла замуж за колбасника, то, к примеру, у нее было бы и свое хозяйство, и вдобавок свой колбасный цех. Тогда мать поддает своему внучку Францу как следует острыми зубьями граблей. Рев внучонка компенсирует матери то, что у жены колбасника сразу два царства под началом: царство домашней хозяйки и царство колбасницы. Вопли Франца вновь возвращают мать к сути дела, а именно к тому, что у нее есть все, о чем может мечтать женщина. И все в семье здоровьем не обижены. Чего ей еще желать? Нечего.

Паулиной матери желать больше нечего, поскольку она уже прожила свою жизнь, и ничего особенного из этой жизни не вышло.

И поскольку желать что-либо для себя давным-давно поздно, то она и счастлива без желаний. Мать, счастливая и без желаний, выходит на луг. Она останавливается и прислушивается к себе. Что там внутри? Не звучит ли песня? Не поет ли дрозд? Но слышит она только свою болезнь, рак, который сидит в ней и ест ее тело. Против рака даже алкоголь — слабое противоядие.

Болезнь эта на своем долгом веку видала много чего покрасивее, чем низ этого изношенного тела, в котором что только не творилось за долгие годы супружеской жизни. О долгих сидениях чуть ли не в крутом кипятке, чтобы вытравить плод, мы уж лучше помолчим.

Там, куда ни разу не заглядывал врач, поселилась эта опасная, смертельная болезнь. Все сложилось так, словно мать всю жизнь копила последние силы, чтобы теперь ее медленно и болезненно убивали, опустошали изнутри.

Для кого же старался отец, опустошая низ ее тела? Для болезни. Болезнь пожинает остатки прошлых урожаев. Мало что, правда, осталось. Мать много чего вычитала об этой коварной болезни из воскресных приложений к газетам, но именно сейчас ее со всей силой охватывает страх. Хотя она читала, что страх только способствует болезни и что надо сохранять душевное равновесие, она охвачена ужасным страхом и теряет всякое равновесие.

Однажды Паула говорит ей, что пойдет к гинекологу, чтобы он выписал ей противозачаточные пилюли, если дело зайдет слишком далеко, чтобы у нее не было слишком много детей.

— Ты, свинья, — заорала мамочка, — разве можно, чтобы чужой мужик в тебе шарил? Пока ты живешь в моем доме, я тебе этого не позволю.

Паула спокойна, ведь ей теперь недолго жить в материнском царстве, скоро у нее будут свои владения.

Однако Эрих пока совершенно ничего не предпринимает.

Швейная мастерская Паулу теперь только нервирует и расстраивает. Любая поездка на учебу отвлекает ее от главного, от Эриха. Паула с трудом дожидается конца занятий и возвращения домой. Жаль, что мы не получим данных о несостоявшемся эксперименте с Паулой. Паула вновь хочет вернуться к частной жизни. До свидания, Паула, встретимся в более уютной, частной обстановке!

Едва вернувшись домой, Паула впрыгивает в свое лучшее красное платье и отправляется по горной улочке наверх, навстречу Эриху. Наверху Паулу ловят, словно бумеранг, не дав даже передохнуть от бега в гору, разворачивают на 180 градусов, дают пинка под зад, и вот бежит себе девушка, но теперь уже навстречу своему дому.

Паула взбегает на гору, там ее разворачивают вокруг оси, и вот она снова бежит вниз, словно красный запрещающий знак. Напрасны старания.

Там наверху заправляют Эрихова мамаша с Эриховой бабкой. По-настоящему всем заправляет Эрихов отчим, единственный мужчина в доме, чиновник на пенсии. Не всякий этим похвастаться может, когда всех призовут на последнюю поверку.

Отчим-астматик вертит обеими дряхлыми бабами так, что приятно смотреть. Приятно для астматика. Для обеих женщин не так приятно, но все же без удовольствия тут не обходится.

Он это делает чиновничьим манером, очень ловко и точно.

Он делает это молча, одним фактом своего существования. Больной пенсионер-астматик сидит в своем углу, как земляная жаба, а женщины несут ему еду, питье и газету с телевизионной программой. Задыхаясь и жутко хрипя, астматик вздымается над всеми и вся, словно дурной кошмар.

Астматик держит под контролем все, как раньше держал под контролем небольшой, но важный участок государственной железной дороги. Астматик любит рассказывать о тех временах. Все слушают внимательно, боясь лишний раз задремать.

Пока астматик, прерываемый собственными хрипами, расписывает свои невероятные, но правдивые приключения из жизни железнодорожных служащих, мать крутится вокруг него, обихаживает его изнутри и снаружи, трет и чистит перед ним, за ним, над ним и под ним, ну просто любо-дорого смотреть.

Матери-то давным-давно все не любо и не дорого. Матери пришлось дорого заплатить за удовольствие, которое она раньше испытывала, заплатить целой грудой ребятишек.

Правда, когда удовольствие закончилось, пришло долгожданное счастье, может быть, не такое будоражащее, но зато очень прочное — счастье иметь детей.

Астматик нежится от удовольствия, что за ним ухаживают, как за драгоценной птицей.

Астматику хочется, чтобы мать стерла в своей памяти все прежние радости и удовольствия.

Он бы, должно быть, особенно порадовался, если бы матери пришлось ползать по полу на четвереньках и отдирать грязь ногтями. Увы, все те нечистоплотные штучки, которые позволяла себе мать в прошлом, сотрет лишь одна смерть.

Астматик, наслаждающийся уютной атмосферой горной деревушки, очень строго следит, усердно ли хлопочет по дому его жена, в прошлом так часто ходившая кривой дорожкой.

Больные суставы громко скрипят, протестуя против грубого обращения. Все без толку. Кто-то ведь должен делать эту работу, вот мать ее и делает. Благодарность домашних ей при этом сильно помогает.

Благодарность выкручивает для нее мокрую тряпку. Вот радость-то для ревматизма суставов.

Мать похожа на пустую скорлупу или на пустую хозяйственную кошелку, из которой все давно уже вывалилось. На кошелку, давно и во многих местах прохудившуюся.

А Паула в это время поспешает в гору.

Когда мимо их дома проезжает, сигналя, почтовый фургон, для Эриховой мамаши это сигнал к тому, что Паула снова вернулась с работы.

Мамаша там, наверху, уже ждет, уже начеку.

Ага, вот сейчас Паула натягивает на себя чистое бельишко, а сейчас расчесывает свои жиденькие тусклые волосенки, теперь берет губную помаду, теперь — туфельки из кожзаменителя, дешевенькие, но красивые. А теперь она берет белую сумочку, подходящую к туфлям по цвету.

А теперь — вперед, к Эриху!

И мамаша тоже потихоньку движется вперед, без всякой спешки, сегодня она себя покажет.

Вот Паула появилась из-за поворота, ожесточенно и упрямо бьется о старуху, как о каменную стенку. «Ишь ты, если к мужику бежит, так откуда и прыть берется, а если на работу идет, то ведь плетется нога за ногу», — злобно и с горечью говорит про себя Эрихова мамаша.

Паула бьется о преграду, образуемую Эриховой мамашей, как птица об оконное стекло, как о бетонную стенку. Результат всегда один и тот же — дальше ей не пройти.

— Поворачивай назад. Вниз. И поторопись, пожалуйста.

Мамаша говорит, что Пауле здесь нечего искать.

Как нечего, если она потеряла здесь свое сердечко! Мать считает, что Эрих по-прежнему обязан заготавливать сено для их коровы, которая дает молоко к папашиному кофе, обязан и свинье пойло выносить. У матери туберкулез костей, это нелегкий жребий, и Эрих призван его облегчать. Если судить по прежней разгульной жизни, мамаша заслуживает большего, чем обычный туберкулез костей, но судьба подарила ей мужа — отставного чиновника. Паула же заслуживает самого худшего, и уж она это получит.

Эриха используют и на тяжелых работах, и на легких, для которых хватает его мозгов.

— Здравствуйте! Я к Эриху, — только и успевает прощебетать Паула.

Как у нее совести хватает бегать за Эрихом! Эрих ведь — только их собственность, их рабочая сила.

Паула, словно заводная игрушка, скатывается с горы вниз. С каждым шагом она все дальше от своей цели, от Эриха.

Когда мать не занята хлопотами по дому, она всегда сидит у окна и держит под наблюдением дорогу.

И Паула, когда у нее выдается свободная минутка, всегда сидит внизу у дороги и держит ее под пристальным наблюдением.

И Эрихова бабка сидит в своей комнате у окна. Бабка уже такая древняя, что всем надоела и давно пропала бы без поддержки дочери и без зятя-астматика. Жизнь бабки висит на тоненьком волоске, ведь лишний рот — всегда лишний, тем более что почти вся жратва в доме достается астматику. Бабка и мамаша несут посменную вахту, чтобы никто не увел у них Эриха. Астматика все равно никто не уведет, он у них навсегда. Теперь они не только ненавидят друг друга, но еще и пылают объединенной ненавистью к Пауле, которая может принести в дар только себя, да еще свою любовь. А этого слишком мало.

Паула наверняка нацелилась на Эриха как на рабочую силу, которую она хочет использовать в своих грязных целях: ей ведь нужны и домишко, и детишки, и собственная машина. Преимущества, на которые нацелилась Паула, много весомее тех мелких недостатков, побоев, к примеру, которые связаны с Эрихом. Побои денег не перевесят. Деньги весят больше побоев. Взамен у Паулы есть только она сама да ее любовь. А этого слишком мало.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE