A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

От голубого к черному — ГЛАВА 9 ЭПИЗОД скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
От голубого к черному

ГЛАВА 9 ЭПИЗОД

Дневной свет коснулся камня, Воспламеняя твою кровь.
«Треугольник»

Первые выходные октября я провел у матери в Эксетере. Теперь она жила одна, но у нее было множество друзей и серый кот со странно-неподвижной мордой, как у героев старых немых фильмов. Я вернулся в Бирмингем вечером в воскресенье и позвонил Карлу со станции, чтобы предложить встретиться и выпить. Последний раз я видел его в пятницу утром, после того как провел у него ночь. К нему завалились Стефан и Джеймс, я ушел, оставив его беседовать с ними, и лег спать. Когда Карл присоединился ко мне, он не стал меня будить. Он был неразговорчив в то утро, как и всю неделю до того. Я ушел, когда он еще лежал в постели.

Телефон прозвонил раз десять, но ответа не последовало. Карл ненавидел автоответчики. Мне хотелось повидаться с ним, убедиться, что он в норме. Тур начинался во вторник, нам было нужно еще порепетировать. Обычно помешанный на контроле, Карл выказывал странное отсутствие интереса к делам группы. Возможно, когда он начнет играть с «Треугольником», он захочет снова спать со мной. В конце концов нас свела музыка. Это был еще один тур из семи выступлений: Глазго, Ньюкасл, Лидс, Манчестер, Ливерпуль, Лестер, Лондон. На сей раз не треугольник, больше похоже на кособкую Z.
Я все равно решил заехать к нему. Мой «Роквуд» и большая часть одежды остались в квартире Карла. Я намеревался переехать в ближайшие недели, но настроение Карла не способствовало переменам. Со временем Мозли становился все более ветхим, культура менялась от дружелюбной беззаконности к жестокой озлобленности. Хиппи, торговавшего травой в местных барах, до смерти забил профессиональный дилер. Нигде нельзя было почувствовать себя как дома. Я был одинок и раздражителен. Темный, каменный ландшафт Эрдингтона -отчасти футуристический, отчасти викторианский -слегка успокаивал меня.
Карла все еще не было. Я сделал себе кофе и принялся ждать его, воображая себе грустные сцены, как он приходит домой с кем-нибудь. Возможно, мне следовало уйти, чтобы избежать скандала. Но скорее всего он придет один, пьяный, возможно, захочет поговорить. Я потерял нить. На кухне в раковине валялся разбитый стакан, пятна красного вина застыли причудливыми узорами. Я включил радио, чтобы послушать вечерний выпуск, но не услышал ни звука, хотя лампочка горела. Колонки были отсоединены от стереосистемы. Я подумал, может, сюда кто-то вломился. Но, похоже, ничего не исчезло. Я пошел проверить спальню. Когда я включил свет, комната вдруг поплыла у меня перед глазами. Что-то вроде скачков напряжения, что-то, чего я не мог понять.
Кровать и пол были завалены журналами и бумагой. По-видимому, он что-то искал в коробках со старым барахлом. Письма, фотографии, вырезки о любимых группах Карла, старые музыкальные издания. Среди прочего несколько страниц, выдранных из порно-журналов, и голубых и натуральных. Пожелтевшие странички с текстами песен или просто стихами, написанные более детским, чем сейчас, почерком Карла, некоторые с размеченными аккордами. Ничего нового среди этого не было.
Вернувшись в гостиную я налил себе большую порцию водки и присел к столу. Его стакан, его кресло. Я почувствовал себя преследователем. Затем я заметил маленький красный блокнот на подоконнике. Он был полон недавних текстов, в том числе и различных версий «Порванных струн». Подчас записи становились бессвязными и почти нечитабельными - когда он бывал пьяным. Последняя страница была такой: случайные линии, образующие углы, заканчивающиеся словами «все потерять/пустой и совершенный». Телефон не звонил. Около часа я собрал все бумаги в комнате, свалил их возле стены и лег в постель.
Я спал плохо, осознавая, что Карл так и не вернулся. Он бы предупредил меня, если бы собирайся уехать? Я сказал, что позвоню ему в воскресенье вечером, может, он забыл. Я продолжал воображать его руки, обнимающие меня сзади. Его губы, ласкающие мой затылок. Утренний свет был холодным, с такими оттенками розового, что казался искусственным. Я позвонил Йену, он сказал, что не видел Карла после лондонского концерта.
- С ним все в порядке? Я знаю, что он был малость расстроен.
Я ответил, что, надеюсь, с ним все хорошо.
- Дай мне знать, когда найдешь его. Нам нужно быть в «Скарабее» завтра в это время. Как скарабеи узнают друг друга?
Я ответил, что не знаю.
- По вкусу.
К этому времени я уже начал беспокоиться. Если ты встречаешься с кем-то, то не можешь, сознательно или подсознательно, не ощущать, что с ним происходит. Мелодия была мне неясна, но ритм я слышал отчетливо. Входная дверь скрипнула, но это оказалась всего лишь почта: квитанция за электричество и буклет с текущим счетом муниципального налога. Я позвонил Мартину, но не стал ничего наговаривать на его самодовольный автоответчик. Затем я набрал номер Дайан, никто не ответил. Я положил трубку, и телефон зазвонил.
- Алло? Карл? А, привет, Дэвид. У меня потрясающие новости. Боб Моулд хочет, чтобы вы отправились в тур с его теперешней группой «Сахар» в новом году.
- Охренеть! Карл будет на седьмом небе. Он обожает Боба Моулда. Кстати, ты часом не знаешь, где может быть Карл? Его не было дома со вчерашнего дня.
- Нет, я не видел его с субботы. Он заскочил позаимствовать ключи от студии на Фейзли-стрит. Сказал, что хочет записать демо новых песен, прежде чем начнется тур.
Что-то прозвенело в глубине моего сознания, как эхо.
- У тебя есть второй комплект ключей?
- Конечно, но если он там, то они тебе не понадобятся. - Он замолчал, йотом произнес: - Дерьмо. Послушай, оставайся на месте. Я заеду за тобой и привезу ключи.
Через полчаса мы припарковались возле студии в Дигбете. Дверь была заперта, но на лестнице горел свет. До меня донеслось ритмичное гудение станков соседней фабрики. Алан пробормотал что-то на иврите. Мы взлетели по холодным, ничем не покрытым ступенькам и бросились в коридор. Дверь в студию была незаперта, когда я толкнул ее, то первое, что мы увидели - свет включен. Первое, что мы услышали - тишина.
Пол выглядел так, точно кто-то растерзал огромный букет красных хризантем и оставил лепестки сохнуть на солнце. Кучи разбитого стекла разбросаны вдоль стен.
Кровь была повсюду, засохшая тонкой пленкой. Запах сырого мяса смешался с густым запахом виски. Я разглядел наклейки на некоторых обломках стекла. Дрожащий ртутный свет отражался от острых краев, точно затухающий огонь. Это было удивительно красиво.
В глубине студии микшерный пульт был увенчан бутылочными розочками, точно окурками сигарет. Кабели выдраны. Вспоротые колонки демонстрировали полное проводов нутро. Карл стоял за микшерским пультом, прислонившись с стене. На нем была черная денимовая рубашка и джинсы. Руки покрыты кровью, он неотрывно смотрел на них.
Когда я направился к нему, я почувствовал, как стекло хрустит у меня под ногами, и, что гораздо хуже, кровь просачивалась с пола в ботинки. Казалось, он меня не замечал. Он дышал медленно, будто во сне.
- Карл! Карл!
Я коснулся его руки и почувствовал, какая она одеревенелая и холодная. Возможно ли умереть и продолжать дышать? Губы у него посинели. Его дыхание отдавало виски, как обычно. Крохотные кристаллы стекла впились в его руки, но кровь уже не текла.
- Ну же, друг.
Он тупо посмотрел на меня. Я обнял его за спину и осторожно подтолкнул вперед.
- Пожалуйста, пойдем. Давай свалим отсюда. Алан так и стоял в дверях. У него был такой вид,
будто его сейчас стошнит.
- Может, мне позвонить в «скорую»? - спросил он. -Я, конечно, могу отвезти, но...
Он старался не смотреть на Карла.
- Возможно, получится быстрее, если ты нас отвезешь, - сказал я. Кровь уже почти не идет, но он в шоке.
Я спустился с Карлом по лестнице, стараясь подстроиться под его замедленные, как у зомби, движения. Руки у него снова начали кровоточить, я нашарил толстую пачку бумажных платочков в кармане, он скомкал их с отсутствующим видом. Я вспомнил концерт Bunnymen, на котором они проецировали на экран изображение покрытых снегом горных вершин: когда свет становился красным, горы превращались в вулканы. Эти мысли помогли мне сосредоточиться па том, что нужно вывести Карла из здания и усадить в машину. Он молчал.
Алан обычно водит весьма безрассудно, но на этот раз он ехал осторожно, опасаясь, что у него сдадут нервы. Отделение «Скорой помощи» Центральной больницы находилось всего в десяти минутах езды от студии, листва уже начала осыпаться. Алан переговорил с дежурным. Дыхание Карла немного выровнялось, коснувшись его плеча, я почувствовал, что он немного расслабился.
Комната ожидания была полупустой. В ней сидел ребенок с перебинтованным пальцем и еще некто с порезом на лице. Несколько небритых, молчаливых мужчин, чьи раны с прошлой ночи посинели и распухли. Алан ходил взад-вперед, выжидательно глядя на каждую проходившую мимо медсестру. Карл вытащил несколько осколков стекла из ладоней и завернул их в испачканный платок. Еще в студии я понял, что он не так уж сильно поранился, но ужасный вопрос засел где-то на задворках моего сознания и мешал мне заговорить с ним. Откуда же вся эта кровь? Я снял куртку и укрыл ею плечи Карла.
Через несколько минут медбрат окликнул: «Карл Остин?» Карл не ответил. Я помахал рукой и встал. Медбрат, молодой парень, с крашеными рыжими волосами, подошел к нам:
- Вы сможете сами дойти или вам нужна помощь?
Карл поднялся, слегка покачиваясь. Затем он повернулся к нам с Аланом.
- Все в порядке, - сказал он. - Я смогу поехать в тур.
Медбрат взял его под руку и повел по коридору к дверям.
Прошло полчаса. Алан сходил к автоматам с напитками и вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками кофе и двумя маленькими пачками печенья. Печенья, с нарисованными на них китайскими чайниками, отдавали плесенью.
- Как по-твоему, что случилось? - спросил он меня. Я покачал головой.
- Прости. Мне бы следовало догадаться, что нечто такое может произойти. Карл последнее время вел себя странно. С ним что-то творилось. Мне следовало с ним поговорить. Так или иначе.
- Ты не можешь поймать пулю зубами, Дэвид. - Алан задумчиво глотнул кофе. - Я потерял своего бойфренда три года назад. Гэри. Он выбросился с балкона высотки.
- Господи. Мне очень жаль.
- У него был положительный тест на ВИЧ, хотя чувствовал он себя хорошо. Может, он был бы все еще жив. Прежде чем сделать это, он послал меня подальше, чтобы я не винил себя. Но я все равно чувствую себя виноватым.
Я снова подумал о том, как Карл сдавал анализы на ВИЧ, он ужасно боялся и в то же время, казалось, был готов смириться с неизбежным. Вот тогда-то до меня и дошло. Образцы крови. Я поперхнулся кофе, и Алану пришлось постучать меня по спине. В этот момент появился бородатый доктор и спросил, может ли он поговорить с нами. Мы пошли за ним по коридору в кабинет.
- С Карлом все в порядке, - сказал он. - Я дал ему успокоительное. Ему нужно наложить несколько швов на руки. Еще мы собираемся сделать ему переливание крови. Мы думаем, он сам пустил себе кровь. У него на руках следы игл, возможно, со вчерашнего дня или позавчерашнего. Возможно, ваша кровь подойдет. Вы можете мне рассказать, что случилось?
Я коротко рассказал ему о «Треугольнике» и предстоящем туре.
- Карл очень боится сцены. И, похоже, у него депрессия.
Я объяснил ему, что мы с Аланом увидели в студии.
- Там было слишком много крови, теперь я это понимаю.
Доктор недоуменно посмотрел на меня.
- Бутылки, которые он разбил. Это могли быть четвертинки или даже миниатюрные бутылочки. Он собирал в бутылки собственную кровь, точно образцы.
Алан засмеялся отчаянным смехом, он был в шоке.
- Парню явно нужна помощь.
- Возможно. Мы снимем швы через неделю. Тогда он снова сможет играть. Когда он выйдет на сцену - это уж ему решать. И вам. Мы можем направить его к психиатру, но он волен поступать, как считает нужным, если только в дело не вмешается полиция.
- Нет, им незачем вмешиваться, - сказал Алан. - Это просто неудачная репетиция.
Наши глаза встретились, и я мог поспорить, что мы подумали об одном и том же. Репетиция чего? Мне вспомнились последние слова из блокнота Карла, точно я услышал, как он напевает их: «Все потерять/ Пустой и совершенный». В это утро они значили больше, чем что бы то ни было.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE