Сленг нью-йоркских наркоманов

Интервью с Филипом Маркейдом, пленка 1, 22 апреля 1995 года, Нью-Йорк.
Филип Маркейд: Когда я первый раз встретил Сида Вишеса, было очень смешно. Я шел по Двадцать третьей стрит. В мастерскую, забрать из ремонта пылесос. Прохожу мимо «Челси», и тут выскакивает Нэнси Спанджен и кричит: «Филип!»

Я ее не видел с тех пор, как она ездила в Англию, несколько месяцев. Говорю: «Здорово, как поживаешь?»
Она говорит: «Сейчас Сид выйдет. Ты обязан с ним познакомиться».
И вот наружу выходит Сид, такой, знаешь, в собачьем ошейнике, все дела. Нэнси говорит: «Сид, это Филип. Мой друг, про которого я тебе рассказывала в Англии».
Мы здороваемся, я не двигаюсь с места, и она спрашивает: «У тебя какие-то дела?»
Я говорю: «Ну, я тут шел забрать кое-что… дурацкая, в общем, штука, просто пылесос».
У Сида глаза загорелись. Он подбирается поближе и спрашивает: «Что забрать?»
Я говорю: «Ну, понимаешь, пылесос».
Он выпучивает глаза, очень ему стало интересно. Придвинулся уже вплотную и продолжает: «Пылесос, понятно. А что это такое?»
Ха-ха-ха! Он подумал, что это какая-нибудь дурь или что-то еще из наркоманского сленга, типа пылесос!
Ну, я и отвечаю: «Понимаешь, пылесос. Такая штука, которой чистят ковры. Типа, врубаешь его, и он начинает так “уууууууу”», – и тут вдруг врубаюсь, что объясняю Сиду Вишесу, что такое пылесос, ха-ха-ха! А он смотрит на меня, типа: «Что за хуйню он порет?» Типа: «Да, да, ага, конечно».
Ха-ха-ха, вот так я познакомился с Сидом Вишесом.