A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Области тьмы — Глава 21 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Области тьмы

Глава 21

Наутро я пошёл за газетами - заодно совершив набег на продовольственный и винный магазины. В заголовках можно было встретить и “Ой!”, и “Кошмар на капризной улице”, и “Спасение инвесторов после краха рынка”. Наздак стабилизировался ближе к вечеру - после ошеломительного падения до девяти процентов - и утром потихоньку рос. Причём благодаря некоторым брокерским домам и взаимным инвестиционным фондам, которые почувствовали удар о дно и начали покупать на пике спада. Некоторых комментаторов била истерика, они вопили о новом Чёрном Понедельнике - или даже 1929 годе - но другие с долей оптимизма заявляли, что это аукнулся спекулятивный ажиотаж вокруг технологических акций... или что это была не столько всеобщая коррекция, сколько очищение пенистых участков Наздака. Всё это успокаивало длинных игроков, но слабо утешало миллионы краткосрочных инвесторов, которые купили бумаги с большим плечом, и вылетели в трубу при большой распродаже.

Изучение мнений в газетах, однако, ничего не меняло. Не меняло тот факт, например, что у меня на счету в банке пусто, или что я не смогу больше торговать в “Лафайет”.
Отложив газеты, я взял конверт с деньгами с захламлённого стола и напомнил себе, в пятнадцатый раз, что здесь всё, что у меня осталось в этом мире, - ия должен эту сумму русскому бандиту...
Визит Геннадия в пятницу станет ближайшим важным событием в моей жизни, но я не ждал его с радостью. Оставшиеся дни я провёл в обнимку с бутылкой, и слушая музыку. Как-то раз - проделав больше полпути ко дну бутылки “Абсолюта” - я задумался о Джинни Ван Лун, о том, какая это интересная девушка. Я вышел в Сеть и начал искать по архивам газет и журналов упоминания о ней. Нашёл прилично всего, цитаты из “Шестой страницы” и раздела мод в “New York Times”, вырезки, биографию и даже несколько фотографий - шестнадцатилетняя Джинни зажигает в “Ривер-Клуб”, Джинни в окружении моделей и модельеров, Джинни с Никки Саллис на тусовке в Лос-Анджелесе пьёт из бутылки “Кристалл”. Недавно журнал “New York” снова напечатал историю о том, как родители привели её в чувство угрозой лишить наследства, но там же привели высказывания друзей о том, что она и так по-дуспокоилась, и с ней стало “неинтересно тусоваться”. Там же упоминали прозвучавшую из уст Джинни фразу, что будучи подростком, она хотела стать известной, а сейчас хочет только, чтобы её оставили в покое. Она выступала, была моделью, но всё это в прошлом - слава как зараза, сказала она, и любой, кто к ней стремится - идиот. Я пару раз перечитывал эти статьи и, распечатав фотографии, пришпилил их к стене.
Время летело незаметно, а я ничего не делал, только лазил по Сети, или сидел на диване с бутылкой - горевал, недоумевал, опускался.
Когда в пятницу утром притопал Геннадий, я маялся похмельем. Бардак в квартире усугубился, и от меня, наверняка, пахло - хотя в тот момент это меня не особо заботило. Я слишком погано и убого себя чувствовал.
Когда Геннадий стоял в двери, обозревая хаос, мой худший страх - как минимум один из них - стал правдой. Я сразу понял, что он на МДТ. Я видел по насторожённому выражению его лица, даже по тому, как он стоял. И я знал, что мои подозрения подтвердятся, стоит ему открыть рот.
- Что, Эдди, проблемы? - сказал он с невесёлым смешком. - Депрессия мучает? Может, тебе надо принять таблетку. - Он повёл носом и скорчил рожу. - А может просто стоит поставить кондиционер.
Уже по этим предложениям было видно, что его разговорный английский резко продвинулся. Акцент ещё оставался, но понимание структур - грамматических и синтаксических - внезапно вышло на принципиально новый уровень. Интересно, подумал я, сколько из шести таблеток он уже принял.
- Привет, Геннадий.
Я подошёл к столу, сел и вынул пачку банкнот из коричневого конверта. Начал отсчитывать стодолларовые купюры, постоянно тяжело вздыхая. Геннадий зашёл в комнату и сделал круг по дебрям бардака. Остановился прямо передо мной.
- Эдди, это хуёвая идея, - сказал он, - держать все свои деньги в конверте. Злой дядя может прийти и украсть их.
Я снова вздохнул и сказал:
- Не люблю банки.
Протянул ему двадцать две с половиной штуки. Он взял их и сунул во внутренний карман куртки. Потом подошёл к столу, развернулся и сел на него.
- А теперь, - сказал он, - я хочу с тобой кое-то обсудить.
Вот оно. У меня появилось сосущее ощущение в животе. Но я попробовал сыграть дурачка.
- Тебе не понравился синопсис, - сказал я, а потом добавил: - но это был просто набросок.
- В пизду синопсис, - сказал он, отмахнувшись рукой, - я хочу поговорить о другом. И не притворяйся, что не понимаешь.
- Чего?
- Таблетки, которые я украл. Только не говори, что ты не заметил.
- И что с ними?
- А ты как думаешь? Я хочу ещё.
- Больше нет.
Он улыбнулся, будто мы играем в игру - что было правдой.
Я пожал плечами и сказал:
- Больше нет.
Он спрыгнул со стола и пошёл ко мне. Остановился там, где стоял до этого, и медленно полез во внутренний карман куртки. Я испугался, но виду не подал. Он вынул что-то. Посмотрел на меня, снова улыбнулся, а потом резким движением отщёлкнул лезвие выкидного ножа. Прижал лезвие к моей шее и поводил туда-сюда, царапая кожу.
- Но я хочу ещё, - сказал он. Я сглотнул.
- А что, по мне похоже, что у меня есть?
Он задумался и перестал водить ножом, но не убрал его. Я развил тему.
- Ты их принимал, да? Ты знаешь, на что это похоже, что они делают с тобой. - Я снова сглотнул, на этот раз громче. - Оглядись, неужели похоже на квартиру человека, который принимает этот наркотик?
- И где ты его взял?
- Не знаю, какой-то парень продал мне его в... Он резко вжал нож мне в шею, и тут же убрал. -Уй!
Я рукой потрогал то место, где был нож. Крови не было, но болело ощутимо.
- Не ври мне, Эдди, потому что - пойми меня правильно - если я не получу того, что мне нужно, я всё равно убью тебя... - Потом он прижал кончик ножа под моим левым глазом, и вжал, аккуратно, но крепко. - И не сразу.
Он продолжал давить на нож, и когда я почувствовал, что глазное яблоко подаётся, я прошептал:
- Хорошо.
Он почти сразу убрал нож.
- Я могу достать, - сказал я, - но понадобится несколько дней. Парень, который ими торгует, очень... заботится о безопасности.
Геннадий прищёлкнул языком, приглашая меня говорить дальше.
- Я звоню ему, он назначает встречу. - Я замолчал и потёр левый глаз, будто раздумывал, что сказать дальше. - Если он почует, что в деле появился другой человек, которого он не знает, - пиши пропало, мы о нём никогда больше не услышим. Геннадий кивнул.
- И ещё кое-что, - сказал я, - они дорогие.
Я видел, что его возбуждает перспектива вырубить. И что, несмотря на грубый подход, он согласится на всё, что я предложу, и заплатит сколько надо.
- Сколько?
- Пять сотен за дозу...
Он присвистнул, почти весело.
- ...поэтому у меня и нет. Это тебе не кокс по сортирам нюхать.
Он посмотрел на меня и указал на деньги на столе.
- Бери из них. Закажи мне.. - он задумался, что-то подсчитывая в голове, - ...штучек пятьдесять-шестьдесят. Для начала.
Если придётся ему что-то давать, то из моих запасов, так что я сказал:
- За раз я больше десяти достать не могу.
- Да ебал я...
- Геннадий, я поговорю с парнем, но он сущий параноик. Тише едешь - дальше будешь.
Он повернулся и пошёл к столу, потом обратно.
- Ладно, когда?
- Думаю, будут у меня к следующей пятнице.
- Ебанись, к следующей пятнице. Ты говорил про несколько дней.
- Я оставлю ему сообщение. Пару дней буду ждать ответа. Потом ещё пару дней буду ждать встречи.
Геннадий снова достал нож и тыкнул мне в лицо.
- Попробуешь меня наебать, Эдди, и ты очень, очень об этом пожалеешь.
Потом убрал нож и пошёл к двери.
- Позвоню тебе во вторник. Я кивнул.
- Хорошо. Во вторник.
Стоя в дверях, как будто мысль догнала его в дороге, он сказал:
- Кстати, что это за херня? Из чего состоит?
- Это... умный наркотик, - сказал я, - из чего состоит, не знаю.
- Он делает тебя умным? Я поднял руки.
- Ну да. А ты не заметил? - Я хотел добавить про его английский, насколько он стал лучше, но решил воздержаться. Вдруг он оскорбится от мысли, что раньше я его английский считал плохим.
- Точно, - сказал он, - потрясающая штука. Как называется?
Я помедлил.
- Ну... МДТ. Его называют МДТ. Это химическое имя, но... в общем, да.
- МДТ?
- Именно. Ну, вырубить МДТ, закинуться МДТ. Он посмотрел на меня в сомнении, потом сказал:
- Вторник.
Вышел в коридор, оставив дверь открытой. Я остался сидеть на стуле, слушал, как он топает по лестнице. Когда услышал, как громыхнула дверь в подъезд, встал и подошёл к окну. Выглянул и увидел, что Геннадий идёт по Десятой улице к Первой-авеню. Насколько я его знал, лёгкость походки была для него весьма нехарактерной.
Оглядываясь теперь - из мёртвой тишины комнаты в мотеле “Нортвью” - я понимаю, что вторжение Геннадия в мою жизнь, его попытка присосаться к моему запасу МДТ, выбила меня из привычной колеи. Я потерял почти всё и возмутился тому, что кто-то может так легко отнять у меня то, что осталось. Я перестал принимать по несколько таблеток в день, потому что боялся очередной полосы отключек, боялся снова поддаться такому уровню помутнения и непредсказуемости. Но не хотел я и сдаваться, бросить всё - особенно на расправу кружащему стервятнику Геннадию. К тому же отдавать МДТ Геннадию - только продукт переводить. Он вдруг заговорил на нормальном английском? Тоже мне достижение. Он так и остался бандюком, жуликом.
МДТ таких людей изменить не может. По крайней мере так, как изменил меня...
На волне этого осознания я решил сделать последнее усилие. Может, получится что-нибудь спасти. Может, даже переломить ситуацию. Я ещё раз позвоню Дональду Гейслеру и буду умолять поговорить со мной.
Хуже-то не будет.
Я залез в записную книжку Вернона, откопал номер и набрал. - Да?
Я помолчал секунду, а потом бросился в бой.
- Это снова друг Вернона Ганта, не вешайте трубку, умоляю... пять минут, мне нужно только пять минут вашего времени, я заплачу вам... - эта мысль пришла мне в голову прямо на ходу - ...заплачу пять тысяч долларов, по тысяче за минуту, просто поговорите со мной...
Я остановился, он тоже молчал. Я так и ждал, уставившись на коричневый конверт на столе. Он издал долгий вздох.
- Г000споди!
Я не понял, что он имеет в виду, но трубку он не бросил. Я решил не давить. Поэтому тоже молчал. В конце концов, он сказал:
- Мне не нужны ваши деньги. - Ещё помолчав, добавил: - Пять минут.
- Спасибо... огромное.
Он дал мне адрес кафе на Седьмой-авеню в Парк-Слоуп в Бруклине, и предложил встретиться там через час. Он высокий, придёт в жёлтой футболке.
Я принял душ и побрился, быстренько умял чашку кофе с тостом и оделся. Прямо сразу, на Десятой улице, поймал такси.
Кафе оказалось маленьким, тёмным и почти пустым. За столом в углу сидел высокий дядька в жёлтой футболке. Пил эспрессо. Кроме чашки, едва начатой, на столе лежала пачка “Мальборо” и “Зиппо”. Я представился и сел. По серым волосам и морщинкам вокруг глаз я предположил, что Дональду Гейслеру около пятидесяти пяти. У него было усталое, грубое поведение секс-героя квартала, и может, даже не одного.
- Ну ладно, - сказал он, - чего ты хочешь?
Я быстро и с купюрами объяснил ему свою ситуацию. В конце я сказал:
- Так что больше всего мне нужно знать дозировку. А если таких сведений нет, то хотя бы про помощника Вернона по имени Том или Тодд.
Он печально кивнул и уставился на чашку с кофе. В ожидании, пока он соберётся с мыслями, я вынул пачку “Кэмэл” и закурил.
Я почти докурил сигарету, когда он заговорил. Мне показалось, что договорённость про пять минут мы уже нарушили.
- Года три назад, - сказал он, - или три с половиной, мы встретились с Верноном Гантом. Тогда я был актёром, в небольшой труппе, которую мы организовали лет за пять до того. Мы ставили Миллера, Шепарда и Мамета, такие спектакли. И пользовались определённым успехом - особенно когда сделали “Американского Бизона”. И мы много гастролировали. - Я сразу понял по усталым интонациям его голоса, по тому, как он не враз сумел начать, что, несмотря на прежние возражения, разговор у нас будет долгим.
И аккуратно заказал ещё эспрессо у проходящей мимо официантки, и закурил очередную сигарету.
- Когда мы познакомились с Верноном, мы в труппе решили сменить направление и сделать постановку “Макбет” - в которой я должен был играть главную роль. И режиссировать. - Он прочистил горло. - Тогда встреча с Верноном казалась мне большим везением - потому что я перепугался до усрачки перспективы ставить Шекспира, а он предлагал мне... ну, ты хорошо понимаешь, что он предлагал.
Гейслер не торопился, взвешивал каждое слово и ронял мне в уши. Голосом актёра. Ещё у меня, по мере рассказа, крепло ощущение, что раньше он никогда не рассказывал эту историю. Его отчёт о ранних днях МДТ был куда полнее, чем у Мелиссы, но повторял всё то же с точностью до. Вернон сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться, и после пары 15 мг доз МДТ запомнил весь текст Макбета - хоть и перепугал этим других актёров и друзей. Пока шли первые репетиции, он выпил ещё дюжину таблеток, где-то по три в неделю. Маркировки на таблетках не было, но партнёр Вернона, парень по имени Тодд, однажды пришёл вместе с ним и объяснил про дозировку, и что есть МДТ, и как он работает. Этот Тодд ещё задавал Гейслеру вопросы про самочувствие, реакцию на наркотик и неблагоприятные побочные эффекты. Гейслер сказал, что у него всё хорошо.
За две недели до премьеры и под сильным давлением Гейслер выгреб банковский счёт и поднял дозу до шести таблеток в неделю - “Чуть не по таблетке в день”, как он сказал.
Я хотел спросить о Тодде, и что он говорил про дозировку - но при этом видел, что Гейслер крепко сосредоточился, и не хотел прерывать ход его мыслей.
- Потом, за пару дней до премьеры, всё пошло прахом. Со вторника по пятницу всё развалилось... вдребезги.
До этого момента Гейслер обе руки держал под столом, и я их не видел. Я ничего такого не подумал, но когда он потянулся правой рукой к чашке эспрессо, я заметил, как она дрожит. Сначала подумал, что это симптом алкоголизма, похмельный тремор, в таком ключе, но когда увидел, как он наклоняется, сжимает чашку, чтобы наверняка донести до губ и не расплескать кофе, я понял, что он страдает от нейрологического нарушения. Он осторожно поставил чашку на место, потом углубился в тяжкий процесс раскуривания сигареты. Делал он это молча, многозначительно, никак не комментируя свои затруднения. Он знал, что я смотрю, и это превратилось в своеобразное представление.
Когда на кончике сигареты появился огонёк, он сказал:
- Для меня это было сильное напряжение, репетиции по четырнадцать-пятнадцать часов в день - но потом... не успел я и глазом моргнуть, как гром среди ясного неба, у меня начались выпадения памяти. Я уставился на него, кивая.
- Я не мог вспомнить, что делал по нескольку часов. Едва сдерживаясь, я твердил:
- Ага, ага, рассказывай, рассказывай.
- До сих пор я не знаю наверняка, что делал во время этих... отключек, наверно так их стоит называть... зато я знаю, что со вторника по пятницу - в результате того, что я творил - меня бросила девушка, с которой мы встречались десять лет, постановку “Макбета” отменили, и меня вышвырнули с квартиры. Ещё я сбил машиной и чуть не убил одиннадцатилетнюю девочку на Коламбус-авеню.
- Господи.
Сердце моё неистово колотилось.
- Я пошёл к Вернону, чтобы выяснить, что же со мной такое, и поначалу он ничего не хотел слушать, он перепугался, но потом связался с Тоддом, и мы встретились. Тодд отвечал за технические вопросы - он работал в фармацевтической компании. Я так и не узнал, что и как они мутили, но скоро стало ясно, что Тодд ворует этот препарат из лаборатории, где работает, и что Вернон - только фасад бизнеса. Ещё выяснилось, что Вернон перепутал пачку, и продавал мне 30-мг таблетки вместо 15-мг, а значит, моя доза резко подскочила вообще без моего ведома. И я рассказал Тодду, что со мной творится, он ответил, что МДТ надо принимать вместе с другим препаратом, который будет снимать побочные эффекты. Вот как он называл эти отключки - побочные эффекты...
- А как назы...
- ...но я сказал ему, что ничего больше принимать не буду, я хочу завязать, и вернуться к нормальной жизни. Спросил, как это можно сделать, можно ли просто бросить - без других неблагоприятных побочных эффектов, и он сказал, не знает, он не FDA, но поскольку я так резко увеличил дозу, не стоит резко переставать принимать МДТ. Он предложил мне постепенно снижать дозировку.
Я кивнул.
- Так я и сделал. Но не систематично, не по какой-нибудь клинически изученной процедуре.
- И что получилось?
- Сначала всё было хорошо, а потом началось вот это... - он поднял руки, - ...а потом... бессонница, тошнота, инфекции груди и носовых пазух, потеря аппетита, запор, сухость во рту, эректильная дисфункция.
Он вздёрнул руки, на этот раз в жесте отчаяния.
Я не знал, что ему сказать, и мы оба замолчали. Я хотел бы получить ответы на исходные вопросы, но и не хотел показаться нетактичным.
Через мгновение Гейслер сказал:
- Знаешь, кроме себя, я никого не виню. Никто не заставлял меня принимать МДТ. - Он покачал головой и продолжил рассказ: - Наверно, я был для них морской свинкой, потому что через год столкнулся с Верноном, и он сказал, что они разобрались с дозировкой, что надо её подбирать индивидуально - каждому клиенту свою, как он сказал. - Внезапно на его лице появилось выражение злости. - Он даже предложил мне снова попробовать, но я предложил ему пойти на хуй.
Я пытался сочувственно кивнуть. Ещё я хотел узнать, добавит ли он что-нибудь к своему рассказу. Когда стало ясно, что он договорил, я спросил:
- Этот Тодд, ты знаешь его фамилию? Или что-нибудь про него? На какую компанию он работал?
Гейслер покачал головой.
- Я встречался-то с ним пару раз. Он был очень осторожен, очень предусмотрителен. Они с Верноном оба были нечто, скажу тебе - но Тодд в их паре был мозгом.
Я поводил по столу пачкой “Кэмэл” рядом с чашкой эспрессо.
- Ещё один вопрос, - сказал я. - Когда Тодд говорил, что надо комбинировать МДТ с другим препаратом, который будет снимать побочные эффекты, выпадения памяти... он сказал, что надо принимать?
-Да.
У меня подпрыгнуло сердце.
- И что?
- Я хорошо запомнил, потому что он много раз повторил, мол, оно снимет проблему, что он только что выяснил. Называется оно декстерон. Антигистаминный препарат, используется в лечении некоторых аллергий. В нём содержится какое-то... вещество, какой-то агент, который воздействует на специфическую группу рецепторов в мозгу, и таким образом, по его словам, предотвращает отключки. Не знаю точно. Подробности я плохо помню. Не думаю, что тогда их толком понимал. Но его вроде как продают без рецепта.
- Вы ни разу его не принимали?
- Нет.
- Ясно.
Я кивнул, словно размышляя о его словах, но хотел я только свалить побыстрее и бегом броситься в аптеку.
- ...ну вот, когда Джанин меня бросила, и из труппы выкинули, - рассказывал Гейслер, - я пытался что-то наладить в жизни, но получилось не особо, потому что...
Я допил кофе и отчаянно попытался придумать способ убежать отсюда. Хотя Гейслер вызывал сочувствие, и меня ужаснуло то, что случилось с ним, эту часть истории я не хотел бы слышать - но встать и уйти я тоже не мог, так что пришлось выкурить ещё две сигареты, прежде чем я набрался смелости сказать, что мне пора идти.
Я поблагодарил его и сказал, что пришлю ему чек. Он посмотрел на меня, будто говодя, мол, давай, сядь, выкури ещё сигарету, выпей кофе, но через мгновение помахал мне рукой и сказал:
- А, давай, вали отсюда. И удачи. Наверно.
Я нашёл аптеку на Седьмой-авеню, за несколько домов от кафе, и купил две упаковки декстерона. Потом поймал такси до дома.
В квартире я тут же бросился к шкафу в спальне и вытащил МДТ. Я не знал, сколько принять, и какое-то время над этим раздумывал. Потом остановился на трёх. Это моя последняя возможность, или она сработает, или нет.
Я пошёл в кухню и налил в стакан воды. Проглотил три таблетки МДТ одним махом, а потом запил парой декстеронов. А потом пошёл, сел на диван и стал ждать.
Через два часа диски снова лежали по алфавиту. Больше нигде не было ни коробок из-под пиццы, ни пустых пивных банок, ни грязных носков... и каждый сантиметр поверхности был вытерт и блестел...


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE