A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Области тьмы — Глава 27 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Области тьмы

Глава 27

Когда рядом зазвонил телефон, часов в девять, мне показалось, будто тысяча вольт электронапряжения пронзает мой мозг.
Я потянулся - дёрганно, дрожащей рукой - и взял трубку.

- Алло?
- Мистер Спинола? Это Ричи.
- Хххрр.
- К вам пришёл мистер... Геннадий. Пропустить его к вам? Утро пятницы.
Сегодняшнее утро. Точнее, уже вчерашнее утро.
Я помолчал.
- Да.
Я положил трубку. Пусть посмотрит на меня - скоро он тоже будет таким же.
Я кое-как сумел подняться с пола - каждое движение посылало очередной электрический разряд мне в мозг. В конце концов сумев встать, я заметил, что стою в лужице собственной мочи. На рубашке были пятна крови и слизи, и я весь трясся.
Я посмотрел на портфель с деньгами, а потом на телефон. Как мог я быть таким тупым, таким самодовольным? Я посмотрел на окна. На улице стоял ясный день. Я подошёл к двери, очень медленно, и открыл её.
Повернулся и побрёл в комнату, а потом снова развернулся, чтобы смотреть на дверь. У моих ног лежала большая, разломанная коробка, её вываленное содержимое - кастрюли, сковородки, всякая кухонная утварь - расползлись, как кишки по полу.
И вот я стою как старик - немощный, согбенный, целиком во власти всего происходящего вокруг. Я услышал, как открывается дверь лифта, потом шаги, а через пару секунд в дверях появился Геннадий.
- Оба... блядь!
Он ошеломленно посмотрел вокруг - на меня, на погром, на громадные размеры квартиры, на окна - явно не в состоянии решить, впечталён он качеством или испытывает омерзение от моего состояния. Сам он пришёл в костюме в тонкую полоску и на двух пуговицах, в чёрной рубашке и без галстука. Он обрил голову, а точёное лицо украшала трёхдневная щетина.
Пару раз он пробежал по мне глазами снизу вверх и сверху вниз.
- Ни хуя себе тебя расколбасило. Что такое? Я что-то пробормотал в ответ.
Он зашёл в комнату. Потом, обходя кучи на полу, подошёл к окнам, куда его неотвратимо тянуло, как я думаю - совсем как меня, когда мы с Элисон Ботник тут были в первый раз.
Я не двигался. У меня болела голова.
- Явный прогресс по сравнению с той жопой, где ты жил на Десятой улице.
- Ага.
Я слышал, как он ходит сзади меня от окна к окну.
- Охуеть, видно весь город. - Он помолчал. - Я слышал, что ты нашёл себе приличную квартирку, но это оказалось вообще нечто.
Это он о чём?
- Вон Эмпайр-Стейт. Здание Крайслер. Бруклин. А мне нравится. Знаешь, может, тоже куплю себе что-нибудь в таком роде. - Я услышал по голосу, что теперь он повернулся ко мне. - А что, может, мне забрать прямо эту квартиру, въехать прямо сюда? Что скажешь, дрочила?
- А что, Геннадий, будет круто, - сказал я, полуоборачиваясь. - Я всё равно собирался искать соседа, чтобы вместе выплачивать кредит.
- Вы только посмотрите, клоун в обосраных штанах. Ну что, Эдди, рассказывай, что у тебя тут за хуйня творится.
Он снова обошёл разбросанные вещи и появился в моём поле зрения. Потом он остановился, увидев портфель с деньгами.
- Господи, ты действительно не любишь банки? Спиной ко мне он согнулся и стал разглядывать деньги,
брал пачки и перекладывал.
- Здесь триста-четыреста тысяч, не меньше. - Он присвистнул. - Не знаю, Эдди, чем ты занимаешься, но если там, где ты взял это, осталось ещё, то тебе надо куда-то инвестировать средства. Моя компания по импорту скоро начнёт работать, так что, если хочешь войти в долю... это обсуждаемо.
Обсуждаемо?
Может, Геннадий этого не знает, но скоро он будет трупом - через пару дней, когда его запас МДТ иссякнет.
- Ладно, - сказал он, выпрямляясь и разворачиваясь, - когда я встречусь с этим твоим дилером?
Я посмотрел на него и сказал:
- Никогда.
- Чего-о?
- Ты никогда с ним не встретишься.
Он замолчал, дыша через нос. Потом встал и секунд с десять меня разглядывал. Выражение лица у него было, как у капризного ребёнка - если можно представить капризного ребёнка с выкидным ножом в кармане. Медленно он достал его и со щелчком раскрыл.
- Я думал, что так может случиться, - сказал он, - поэтому я подготовился. Я выяснил кое-что о тебе, Эдди. Выследил тебя.
Я сглотнул.
- В последнее время у тебя хорошо идут дела, да? Партнёры по бизнесу, сделки по поглощениям. - Он повернулся и стал бродить по комнате. - Но мне кажется, Ван Лун и Хэнк Этвуд будут не рады, если узнают о твоей связи с русской мафией.
Я посмотрел на него, тоже чувствуя себя упрямым ребёнком.
- Или, например, история про твою наркотическую зависимость. Думаю, пресса в неё с радостью вцепится.
История про мою наркотическую зависимость? Это же было чёрт-те когда. Откуда он узнал про неё?
- Невероятно, что можно раскопать в чужом прошлом, - сказал он, словно прочитав мои мысли. - Записи в трудовой книжке, кредитная история - и даже личные сведения.
- Иди ты на хуй.
- Вот уж не думаю.
С этими словами он повернулся и быстро пошёл ко мне. Поднёс нож мне к носу и помахал им из стороны в сторону.
- Я могу творчески переработать твоё лицо, Эдди, но я всё-таки хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос. - Он уставился мне в глаза и повторил, на этот раз шёпотом: - Когда я встречусь с этим твоим дилером?
Деваться мне было некуда, и терять нечего. И я прошептал в ответ:
- Никогда.
После недолгой паузы он ударил меня в живот левой рукой - так же резко и эффективно, как раньше, в прежней моей квартире. Я сложился пополам и упал на коробки, хрипя и ухватившись за живот обеими руками.
Геннадий снова отошёл и стал бродить по комнате.
- Ты же не думаешь, что я начну с лица, правда?
Боль вроде бы была ужасной, но при этом я чувствовал себя поразительно отстранённым от неё. Думаю, меня слишком задело, что Геннадий вторгся в мою личную жизнь, что он перекопал моё прошлое.
- У меня целая папка на тебя. Вот такой толщины. Там есть всё, Эдди, такая информация, что ты просто не поверишь, пользуйся - не хочу.
Я поднял глаза. Он стоял спиной ко мне и размахивал руками. И тут краем глаза я заметил кое-что в куче, вывалившейся из разбитой коробки с кухонной утварью у меня под носом.
- Так вот что я хочу у тебя спросить, Эдди: как ты собираешься объяснить своим высокопоставленным друзьям эти годы в безвестности? А? Пока ты писал эту напыщенную херню для “К-энд-Д”? Преподавал английский в Италии без разрешения на работу? Хуячил цветоделение в журнале “Chrome”?
Пока он говорил, я дотянулся до коробки. Оттуда торчала деревянная подставка с длинным ножом для мяса. Я крепко ухватил его и вытащил из подставки, в голове у меня молотило от усилий сдержать дрожь в руках - не говоря уже о том, что пришлось согнуться. Потом я тяжко выпрямился, предусмотрительно убрав нож за спину. Геннадий развернулся.
- А ведь ты когда-то был женат, да? - Он пошёл через комнату ко мне. Теперь у меня кружилась голова, он двоился в глазах, а сзади него я видел только белое пульсирующее поле. Но несмотря на эту неустойчивость, я вроде бы знал, что делаю - всё было где надо, злость, унижение, страх. Во всём была логика и неизбежность. Может, так же всё было и тогда на пятнадцатом этаже? Я не представлял, как оно там вышло, и понимал, что так никогда и не узнаю.
- И здесь тебя тоже ждала неудача, да? - На мгновение он остановился, а потом подошёл на пару шагов ближе. - Как там её звали? - Он держал нож и махал им у меня перед глазами. Я чувствовал запах его дыхания. Сердце и голова у меня молотились в унисон.
- Мелисса.
- Да, - сказал он. - Мелисса... У неё есть, да, двое детей?
Внезапно я распахнул глаза и уставился через его плечо. Когда он обернулся, чтобы посмотреть, что меня напугало, я глубоко вздохнул и выставил вперёд нож. Одним стремительным движением я вонзил лезвие ему в живот, а второй рукой для рычага вцепился ему в шею. Я давил на нож изо всех сил, пытаясь направить его вверх. Услышал глубокий, булькающий звук, почувствовал, как он беспорядочно, беспомощно молотит руками, как будто их отрезали от тела. В последний раз я пихнул нож и выпустил его. На эту борьбу ушла куча сил, и я, шатаясь, просто пытался восстановить дыхание. Потом прислонился к нему и смотрел, как Геннадий стоит в той же позе, качается, пялится на меня. Рот его открылся, а руки вцепились деревянную ручку ножа - единственную видимую его страсть.
Удары в голове стали такими сильными, что вышибли напрочь все следы чувства морального ужаса, которые я чувствовал от того, что видел и от того, что сделал. Ещё я переживал о том, что будет дальше.
Геннадий сделал пару шагов в моём направлении. В выражении его лица смешалось недоверие и ярость. Я подумал, что мне придётся бегать от него, но почти тут же он наступил на разломанный ящик и рухнул на груду толстенных книг по искусству и фотографии. Удар наверняка пропихнул нож ещё дальше, и это было смертельно, потому что после падения он уже не шевелился.
Я пару минут подождал, стоял, смотрел и слушал - но он не двигался и не издавал никаких звуков.
В конце концов - и очень медленно - я подошел туда, где он лежал. Склонился над ним и проверил пульс на шее. Тишина. Потом до меня кое-что дошло, и на остатках адреналина я взял его за руку и перекатил на спину. Нож под углом торчал из его живота, и чёрная рубашка пропиталась кровью. Я пару раз глубоко вдохнул, пытаясь не смотреть ему в лицо.
Одной рукой я задрал правую полу пиджака, а второй осторожно залез во внутренний карман. Порылся там, мне уже показалось, что я ничего не найду - но вот в складках ткани я нащупал что-то твёрдое. Ухватил кончиками пальцев и вытащил. Мгновение я сжимал коробочку - сердце у меня колотилось в рёбра - а потом потряс. Раздалось тихое, но крайне приятное громыхание.
Я встал и вернулся к окну. Там постоял пару секунд в тщетной попытке успокоить сердцебиение. Потом прислонился к окну и соскользнул на пол. Руки у меня до сих пор дрожали, так что, чтобы открыть коробочку, я положил её на пол между ног. Изо всех сил сосредоточившись, я отвинтил крышку, откинул её в сторону и вперился в коробочку взглядом. Там лежало пять таблеток. И вот с крайней осторожностью я достал три и выложил на ладонь.
Я замер, закрыл глаза и невольно прокрутил в голове последние несколько минут - ярко, вперемежку, но очень точно. Потом снова открыл глаза, и первое, что я увидел - в метре передо мной, как старый кожаный мяч - бритую голову Геннадия, потом его тело, лежащее пластом на куче книг.
Я поднял руку, закинул три таблетки в рот и проглотил.
Так я и сидел там ещё минут двадцать, уставившись на дальнюю стену комнаты - и в это время, словно медленно очищающееся от облаков грозовое небо, боль у меня в голове потихоньку таяла. Дрожь в руках тоже прошла, и я почувствовал, что постепенно возвращаюсь - по крайней мере в рамках МДТ - к нормальному самочувствию. Я получил в долг пару дней жизни, и знал это. Ещё я знал, что свита Геннадия ждёт его внизу, и что скоро они начнут волноваться и выяснять, куда он делся - и на этой почве возможны осложнения.
Я привинтил крышку назад на коробочку и сунул её в карман штанов. Встав, я снова заметил пятна на рубашке, и другие признаки прошедших физиологических проблем. Я пошёл в ванную, на ходу расстёгивая рубашку. Раздевшись до конца, я быстро помылся под душем. Потом переоделся в чистые вещи, джинсы и белую рубашку - переложив при этом коробочку в карман джинсов. Я подошёл к телефону на полу, позвонил в справочную и выяснил телефон такси. Потом позвонил туда и заказал машину, как можно быстрее - предупредив, что меня надо забрать у чёрного входа в здание. После этого я собрал в мешок нужные вещи, включая ноутбук. Взял портфель с деньгами и закрыл его. Потом принёс и мешок, и портфель к двери и распахнул её.
Там я постоял, глядя в комнату. Геннадий почти затерялся на фоне кучи разбросанных вещей, моих вещей - коробок, книг, одежды, кастрюль, компактов. Но потом я увидел струйку крови, тянущуюся на чистый кусок пола. Когда я увидел другую, меня снова захватила головная боль, и я осел на дверь, чтобы удержаться на ногах. В это время в середине комнаты раздался странный визг. Сердце у меня подпрыгнуло, но когда высокочастотный, приглушённый звук превратился в электронную версию главной темы из Фортепианного концерта №1 Чайковского, я осознал, что это мобильник Геннадия. Жулики внизу явно начали волноваться, и, без сомнения, скоро прибегут сюда. Мне надо было срочно бежать отсюда, так что я развернулся и запер дверь за собой.
На лифте я спустился в подвальную парковку, и побрёл по этому громадному помещению, мимо рядов и рядов бетонных колонн и припаркованных автомобилей. По спиральному пандусу я поднялся на площадку сзади здания. В пятидесяти метрах налево от меня пара грузовиков разгружала продукты - наверное для одного из пары ресторанов в Целестиал. Укрывшись от взглядов, я подождал минут пять, пока не подъехала чёрная машина. Я помахал водителю, и он остановился. Я залез на заднее сиденье, с портфелем и мешком, и там задумался. После нескольких глубоких вдохов сказал водителю выезжать на автостраду Генри Хадсона и ехать на север. Он завернул за угол здания, а потом повернул налево. Светофор на перекрёстке для нас светился красным, и когда машина остановилась, я обернулся. У бордюра на площади стоял припакрованный “Мерседес”. Рядом с ним на тротуаре стояли и курили ребята в кожаных куртках. Один из них смотрел наверх, на здание.
Светофор переключился, и мы поехали прочь, когда - внезапно - из ниоткуда появились три полицейские машины. Они подъехали к бордюру и через пару секунд - последнее, что я успел заметить - пять или шесть полицейских в форме бежали к главному входу в Целестиал.
Я повернулся вперёд. Непонятно, как так вышло. С того момента, как я вышел из квартиры, нереально было, чтобы кто-то поднялся туда, попал в квартиру... вызвал копов, и они успели приехать.
Чушь какая-то.
Я поймал взгляд водителя в зеркале. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза. А потом оба отвели взгляд.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE