A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Цирк мертвецов — Глава 12 - Конца не видно скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Цирк мертвецов

Глава 12 - Конца не видно

- Чёртов кастинг. Я играл ужасно.
Луи произнёс эти слова медленно, тщательно разделяя слова, это были его первые слова на приёме у психолога после того, как он вернулся из Лос-Анджелеса. О кастинге он рассказал только в самом конце, упомянув вначале об обеде с отцом в четверг, о бесконечных мартини, о кокаине, о столкновении со Стивом Мартином, о своём раннем уходе и о телефонном звонке из отделения неотложной медицинской помощи около полуночи.

- Он ввязался в драку на Пальме. Ему сломали нос, а вокруг глаза наложили десять швов. Они не могли позволить ему сесть за руль и позвонили мне.
- И ты поехал за ним?
- А что я должен был делать? Оставить его там?
- Почему бы нет? Он мог вызвать такси.
- Он был ранен.
- Уверена, что...
- Вы меня не поняли? Он - мой отец! - быстро произнёс Луи с таким напором, что она немного испугалась. С минуту они сидели молча, шея Луи вновь приняла свой обычный цвет, и, когда он поднял глаза от пола, она посмотрела на него, молча наклонила голову и тепло улыбнулась, казалось, что между ними произошло что-то важное. Словно бы она полностью разделяла то сложное и гнетущее чувство боли и вины, которое он испытывал, сидя в её кабинете.
Ещё немного помолчав, она спросила:
- Итак, ты забрал его. Что произошло дальше?
- Мы вернулись в отель, и я отправился спать. Но заснуть не смог. Мысли крутились в голове, и я слышал, как отец плачет в гостиной.
- Ты наверняка чувствовал себя беспомощным.
- Да. Было ужасно слышать его рыдания. Я проспал от силы час, - сказал Луи. - Мне позвонили в восемь часов. Было достаточно времени, чтобы принять душ, побриться и выпить чашку кофе перед тем, как пришла машина. В гостиной никого не было, и я решил, что отец спит в соседней комнате. Но когда я спустился вниз, выяснилось, что он уехал, не оставив записки, не попрощавшись, не пожелав мне удачи - ничего.
Луи пристально смотрел на психолога. На его лице появилось выражение холодности, которого она раньше не замечала. Он не смотрел ей в лицо, глаза его бегали по сторонам, затем, словно бы собираясь с мыслями, он на секунду закрыл их.
- Ты говорил с ним после этого? - спросила она.
- Нет. Но я разговаривал с дядей. Я рассказал ему, что произошло.
- И что он сказал?
- Ничего особенного. Он просто слушал, не удивляясь.
- Давай поговорим о кастинге, - сказала психолог, поглядев на часы. - У нас ещё есть время.
- Я был слишком напорист. Мне так сказал потом мой продюсер, - всё ещё со злостью промолвил Луи. - Как только я вошёл в комнату, я почувствовал, что что-то не так. Продюсеры, директор кастинга, служащие компании смотрели на меня разочарованно.
- Но они же ещё не слышали тебя, - сказала психолог. -Почему же они выглядели разочарованными?
- Не знаю. Мне так показалось. Это вывело меня из себя.
- Может быть, ты уже злился, когда вошёл! Злился на отца, что...
- Нет же, чёрт подери!- заорал Луи. - Не могу поверить.
Луи читал отрывок из пьесы, действие которой происходило в подземной тюрьме на планете Зорлон, - мертвенно-бледном Содоме и Гоморре, - оккупированной подростками-наркоманами и высокоразвитыми чудищами-собаками с призрачно-голубой шерстью. Его герой, межгалактический полицейский, брал показания у молодой девушки, подозреваемой в том, что она отравила своего приятеля, расчленила тело и закопала куски под ледяным полем, на котором, словно мумии, лежали огромные рыбы.
- Я перечитал текст в машине, - придя в себя, продолжил Луи. - По тому, как это было написано, девушка была просто ведьмой. В одном месте она должна была дать мне пощёчину, выбив сигарету изо рта. Но в студии директор кастинга, словно нарочно, стала читать роль девушки, словно бы та была больной и усталой. Я был в ауте. Она убивала всю мою энергетику, мне оставалось только одно. Я словно взбесился.
- Да? - отклонилась назад психолог. - Что ты сделал?
- Я решил не обращать внимания на директора и стал играть для продюсеров и служащих, импровизируя и используя всю комнату в качестве сцены. К тому времени, как один из продюсеров встал и прекратил прослушивание, я уже опрокинул столик с чашками кофе и съел чей-то сэндвич с тунцом. По крайней мере, так мне сказал продюсер.
- А ты сам не помнишь?
- Не совсем, - просто, но неожиданно сказал Луи. - Я будто бы был в отключке.
- А что ты чувствовал, когда пришел в себя?
- Занятно, но чувствовал я себя отлично. Я знал, что сделанное мной выходило за все рамки, но я хотя бы рискнул. И я был горд этим.
- Думаешь, у тебя был шанс получить эту роль?
- Мне было наплевать. Просто хотел вернуться в отель и поспать.
- Ты, должно быть, устал, - сказала психолог, и они оба встали. - Во сколько у тебя был самолёт?
- В пять. Я почти опоздал на него.
- Почему?
- Я был у дедушки, - сказал Луи, а психолог, стоя, наблюдала, как меняется выражение его лица. - Он рассказывал мне истории.
Натан Бёрк мирно посапывал на диване в комнате с опущенными шторами, когда звон дверного звонка медленно поднял его из тёплых глубин сновидений. Но даже потом он по меньшей мере еще минуту сидел на диване и не мог окончательно проснуться и разобрать голос Луи: “Дед! Дедушка! Это я! Открой!”
Натан Бёрк зевнул:
- Да-да. Я слышу, - пробормотал он, нащупывая свою палку. Когда он открыл шторы, то увидел на крыльце Луи, отбрасывающего продолговатую тень. Он переминался с ноги на ногу и был одет в голубую рубашку и чистые брюки цвета хаки. За ним на дорожке, ведущей к дому, виднелась длинная чёрная машина с работающим мотором.
Луи увидел заспанное лицо деда и отпустил звонок.
- Давай, дед, открывай!
- Иду, иду, - проговорил Натан Бёрк, с трудом направляясь к входной двери. - Ты бы позвонил заранее. Тогда бы я ждал.
Луи легко обнял деда и вошёл внутрь.
- Я тебе вчера сказал, что приеду около полудня, -сказал он, с грустью поглядев на пачки старых газет, тарелки с несвежей едой, мятую одежду и другой мусор, раскиданный по полу. - Что ты делал?
- Я был с Ким Новак*.
- Ты делал что?
- Я спал, - с лёгким ворчанием Натан Бёрк опустился на диван. - Ты слышал о Ким Новак?
- Конечно, она актриса, - сказал Луи, усаживаясь рядом с дедом. Она играла в “Головокружении”** вместе с Джеймсом Стюартом.
- Верно, - ответил Натан Бёрк. - И она была постоянным клиентом в магазинчике. Сначала она пришла с Синатрой в то время, когда они снимались в фильме “Человек с золотой рукой”*** на “Коламбии”. На экране она была холодной и загадочной, а в жизни - очаровательной, весёлой девушкой. О, какая у неё была фигура! - улыбнулся воспоминанию Натан Бёрк, и лицо его сразу помолодело. Тут он заметил, что Луи смотрит на его пересохшие губы. - А как поживает мистер Звезда с красивой машиной? Как кастинг?
- Плохо. -Да...
- Не думаю, что я получу эту роль.
- Значит, получишь следующую. Это жестокий город, -сказал Натан Бёрк. - Так что это не должно тебя расстраивать.
- Это расстроит моего отца.
- Да, я знаю.

* Ким Новак (Мэрилин Полина Новак) - родилась 13 февраля 1933 г. в Чикаго и по праву считается одной из самых загадочных секс-символов 50-х и 60-х гг. Она не желала пребывать на экране только в качестве безмозглой очаровашки.
** “Головокружение” (“Vertigo”) - фильм Альфреда Хичкока, снятый в 1958 г. по роману французских писателей Пьера Буало и Тома Нарсежака “Из мира мертвых”.
*** “Человек с золотой рукой” (США, 1955) - фильм режиссёра Отто Премингера. Главную роль в фильме сыграл Фрэнк Синатра. Ким Новак - роль его бывшей любовницы.

- Он ввязался в драку этой ночью.
- И это я знаю. Он приходил с утра, чтобы занять денег,- сказал Нат, на что Луи ничего не ответил. - Хочешь есть?
- Нет, спасибо.
- В холодильнике есть холодный цыплёнок. Или поешь сыра с печеньем.
- Да ладно, - ответил Луи. - Я не голоден.
Натан Бёрк пожал плечами. Через минуту-другую он включил телевизор, пощелкал каналами и остановился на чёрно-белом фильме про ковбоев сороковых годов.
- Твой отец любил вестерны. И твой дядя тоже, - с воодушевлением заговорил он, следя за актёрами. - Каждое воскресенье утром они брали свои пистолеты в кобуре и шли в “Пэнтэйджес” на специальный сеанс. Особенно им нравились Хут Гибсон и Тим Маккой. Затем они бродили по магазину и читали комиксы или украдкой разглядывали фотографии голых девушек в журналах, когда я их не видел. Их мать работала по воскресеньям, а после этого мы все отправлялись ужинать на Фармерз Маркет.
- Как выглядела бабушка?- тихо спросил Луи. Казалось, вопрос удивил Натана Бёрка, и он, слегка приоткрыв рот, отвернулся от экрана. - Почему ты никогда о ней не рассказываешь?
- Твоя бабушка. Ты хочешь узнать о своей бабушке, -сказал Натан Бёрк. - И что ты хочешь узнать? Как она выглядела? Была ли она симпатичной? Да, она была симпатичной. Нет, она была красавицей. Рыжеволосая. Зелёные глаза отливают серебром.- Натан Бёрк залез в бумажник и достал оттуда помятую пятидолларовую бумажку. - Вот такие. Её кожа... Её кожа была безупречной, -сказал он и серьёзно посмотрел на Луи. - Сходи в гараж. На полках у задней стены стоят картонные коробки. Принеси ту, что стоит слева.
В детстве Луи видел только одну фотографию своей бабушки. Она была сделана во время верховой прогулки в Гриффин-парке, в то время его отцу было восемь, а дяде десять лет. На фотографии её волосы были распущены, на ней были надеты брюки “капри” и белая облегающая майка. На лице играла нежная улыбка.
- Папа сказал, что она уехала через неделю после того, как была сделана эта фотография. Утром в воскресенье, -позже рассказал Луи дедушке. Он сидел на полу в полумраке, окружённый фотографиями и подшивками новостей за 1946 год. - Он сказал, что она ушла, когда ты смотрел футбольный матч по телевизору. Не сказав ни “до свидания”, ничего. И папа сказал, что она поехала в Майами.
Луи взял фотографию, которая была аккуратно вырезана из журнала под названием “Голливуд Найтс”. На ней был изображён “Мокамбо”, шикарный ночной клуб в районе Сансет, популярный в сороковых и пятидесятых годах. За столиком возле сцены сидели трое мужчин и три женщины, все в вечерних платьях, их лица раскраснелись от выпивки.
- Узнаёшь кого-нибудь?- спросил Натан Бёрк внука.
- Нет.
- Конечно, нет. Ты слишком молод. - Натан Бёрк указал на мужчину- Вот этот симпатичный молодой человек с прилизанными волосами - это Роберт Уокер. Он был женат на Дженифер Джонс. Готов поспорить, ты и о ней ни разу не слышал.
- Я слышал о Дженифер Джонс, - ответил Луи, поднимая голову, в то время как глаза его всё ещё продолжали разглядывать фотографию.
- Они вместе работали в картине “С тех пор как ты ушёл”*, патриотическом фильме, вышедшем в 1944 году, в тот год они расстались. Эта фотография была сделана в 1950 году, за пару лет до смерти Уокера. Он потрясающе играл в картине Хичкока “Незнакомцы в поезде”**. Сидящая рядом с ним блондинка - Бетти Эшер, его издатель. Она всегда вытаскивала его из передряг. Той ночью их арестовали за вождение в пьяном виде. Слева от него сидит Джек Кауфман, доктор Джек, который лечил звёзд. Он снабжал Уокера наркотиками.

* “Since You Went Away” - фильм режиссёра Джона Кромвеля.
** “Strangers on a Train”

- А это кто? - спросил Луи, показав на темноволосую женщину, сидящую спиной к камере. В руке её был бокал то ли с белым вином, то ли с шампанским.
- Это Мона, твоя бабушка, - ответил Натан Бёрк и искренне улыбнулся, увидев недоверчивый взгляд Луи. -Сидящий рядом с ней слегка небритый парень - Карл Риз. Он был негодяем. Кто эта девушка, выглядывающая из-за его плеча? Это шлюха. - Натан Бёрк постучал пальцем по фотографии. - Пьяница, шлюха, шарлатан, негодяй и Мона - твоя бабушка.
Луи молчал, в доме стояла необычная тишина. В конце концов он спросил:
- И что она делала с этими людьми?
- Уокер заходил в магазин. И Риз заходил. Да все они бывали там, - сказал Натан Бёрк, забирая фотографию. -Той ночью впервые за два года небольшое выступление давали Мартин и Льюис. Туда было невозможно достать билеты. Риз пригласил Мону, меня и мальчиков, но я не смог пойти. У меня была работа. Мальчики болели гриппом, и она пошла одна. - Натан Бёрк глубоко вздохнул, отложил фотографию и разлёгся на диване, свесив одну босую ногу. - Знаешь, кто там ещё тогда был?
- Кто?
- Мистер Замша. Мори Геллер. Он зашёл на следующий день и рассказал, что видел, как Мона и Карл Риз целовались на стоянке после концерта. Я рассказал ей об этом вечером, и она, конечно, сказала, что это неправда. Мы поссорились и стали орать друг на друга, затем она ударила меня по яйцам, а я выбил ей зуб. Это было ужасно.
- Она ушла потому, что ты ударил её? Натан Бёрк покачал головой:
- Нет, она ушла не поэтому. Она ушла потом}’, что устала жить со мной. Она устала от этой жизни, - сказал он. - Думаю, она хотела чего-то другого, того, что я не мог понять.
- Папа сказал, что она пару раз возвращалась.
- Один-два раза в год, когда я был на работе. Она забирала Рэя с братом после школы и везла их в зоопарк или кататься на пони. Она проводила с ними часа два, три - самое большее. На тринадцатый день рождения Джина она позвонила пьяная, и он дал мне трубку. Я попросил её больше не звонить в таком виде и сказал, что нам и без неё отлично живётся. Я говорил с ней первый раз за три года. Когда она повесила трубку, я заплакал и не мог остановиться. Она разбила мне сердце, Луи.
- Ты её когда-нибудь после этого видел?
- Один раз, - сказал Натан Бёрк и сделал многозначительную паузу. - В1961 году Не помню зачем, но она прилетела в Лос-Анджелес. Она позвонила и попросила в долг денег.
- Ты дал ей?
- Да. Конечно, дал, - ответил Натан Бёрк. - Я был дураком. Я всегда давал ей то, что она просила.
Натан Бёрк внезапно отвернулся от внука и быстро оглядел комнаты, словно бы услышав чей-то голос. Луи спросил:
- Ты чего, дед?
Натан Бёрк ответил не сразу.
- Ничего. Всё в порядке, - сказал он, всё ещё глядя в сторону, потом закрыл глаза и улыбнулся про себя, переносясь мыслями в то время, когда он последний раз видел свою бывшую жену. Это было в самом конце жаркого сентября. Последние шесть месяцев Мона путешествовала вместе с Иззи Мартином, женоподобным коротышкой, который ездил из города в город, зарабатывая деньги на скачках, организованных либо им самим, либо одним из его “коллег” из открытой, но очень неприметной организации, имеющей представителей в каждом штате. Но Иззи был не только страстным игроком, он ещё постоянно употреблял наркотики, предпочитая героин, и все деньги, которые он выигрывал на скачках, быстро исчезали в его венах.
Он умер от передозировки в десятом номере мотеля “Тропикана” в Западном Голливуде. Мона, которая загорала у бассейна, пила пиво и курила одну задругой сигареты “Честерфилд”, обнаружила его голое волосатое тело, когда пошла принимать душ. Натану Бёрку она позвонила в тот день позже из полицейского участка в Уилкоксе, где в невзрачной комнате её допрашивали следователи из отдела, занимающегося расследованием убийств и наркотиками. Ошеломлённым, но спокойным голосом она рассказала им всё что знала, называя имена и раскрывая все преступления и мошенничества, в которых был замешан Иззи. Когда она закончила, её губы высохли и побелели по углам; то, что она рассказала, позволило арестовать девятнадцать человек.
Вечером того дня Мона рассказала Натану Бёрку, как сильно ненавидел Иззи своё тело, свою непропорционально большую голову, свои короткие и толстые, словно бы отпиленные ноги. Ещё он чувствовал странное, но непреодолимое желание расцарапывать руки и ноги до тех пор, пока из них не начнёт сочиться кровь и гной.
- Он был нервным человеком, - сказала Мона, наблюдая, как её бывший муж снимает брюки и аккуратно складывает их на стуле, стоящем возле стола. - Господи, ну что я нашла в нём?
В комнату ворвался уличный шум, и дверь внизу громко хлопнула. На ночном столике возле телефона лежал картонный пакетик с бумажными спичками, на обложке которого золотыми буквами было написано “Голливуд Никербокер”. В этом отеле Натан и Мона остановились в 1946 году, в год, когда они приехали в Лос-Анджелес.
- У Иззи был большой член, - сказала Мона, глядя, как Натан Бёрк снимает свои трусы. - Не такой большой, как у тебя, Нат. Но большой.- Мона откинула назад волосы, зажгла сигарету, быстро затянулась и, стараясь казаться незаинтересованной, стянула свитер и наклонилась вперёд, чтобы расстегнуть лифчик. - Ну и как тебе?
- Ты о чём?
- Моя грудь.
- Снимай брюки.
- Мистер Романтик, - медленно произнесла Мона, словно бы не замечая выражения холодного бешенства на лице Натана Бёрк. - Ты любил кончать на мои сиськи. Вспомни, Нат. Ты сидел на моём животе и трахал меня в рот, пока не доходил до предела. Затем - оп! - и всё разливалось по моей груди.
Она стащила ботинки. Потом сделала шаг назад и села на край кровати, чтобы было легче снимать брюки.
- Хочешь сделать так же, Нат? Давай!
- Снимай с себя всё.
Мона с деланным раздражением подняла глаза.
- Конечно, Нат. Всё, что захочешь. - Она встала, решительно поглядела не него, стащила трусы и бросила к ногам. Они стояли в двух шагах, глядя друг другу в глаза.
Натан Бёрк взял Мону за руку. Он всё ещё смотрел ей в глаза.
- Итак, мы снова вместе - пятнадцать лет спустя. Мона вздрогнула. Она ощутила дыхание Натана Бёрка и почувствовала, как он вошёл в неё.
- Как мальчики, Нат?
- Нормально.
- Я скучаю по ним.
- Надо думать.
- Ты мие не веришь. Я вижу.
- Какая разница? - ответил Натан Бёрк. Он поцеловал её в ухо, затем его рот нашёл ямочку на её горле. - Мы здесь не для того, чтобы говорить о наших мальчиках.
- Я их мать.
- Не сегодня. Не в этот день.
Натан Бёрк тронул зубами её сосок, и Мона вздрогнула:
- Не делай мне больно, Нат.
- Делать тебе больно? Почему я должен делать тебе больно?
И вот уже Натан Бёрк стоял на коленях, языком разделяя волоски у Моны на лобке. Когда он лизнул её, она глубоко вздохнула и, пошатнувшись, почти упала назад, но руки Ната крепко схватили её ягодицы.
Мона почувствовала, как тело её начинает вибрировать.
- Если я сегодня не мать, то кто же я?
- Кто ты? - Натан Бёрк медленно встал и лишь потом ответил на вопрос: - Ты та, кого я когда-то любил.
За несколько минут до того, как Луи был должен ехать в аэропорт, Натан Бёрк принёс из спальни чёрно-белый снимок, который он хранил под рубашками в шкафу. На нём была изображена Мона в тугом сплошном купальнике, стоящая на берегу искрившегося в солнечном свете озера. Она улыбалась, но казалась слегка взволнованной. За ней в конце длинной пристани стоял мальчик лет девяти-десяти с удочкой в руках. Над ней фотограф запечатлел в полете отбившуюся от стаи ласточку с раскинутыми крыльями, парившую в потоках воздуха.
- Мы здесь встретились, - рассказал Натан Бёрк Луи. Входная дверь была открыта, они оба стояли на крыльце, щурясь от яркого солнечного света. - Ранчо “Блю Бэй”. Летний лагерь в Пенсильвании, в горах Поконо. Я работал на кухне, а она преподавала плавание и прочие водные упражнения. - Натан Бёрк показал на рощицу на дальнем берегу. - Как-то ночью мы взяли лодку и переправились на другой берег озера. Мы нашли укромное местечко, тёмное и уютное, и первый раз занимались там любовью. Я был девственником. Она - нет. Луи посмотрел на часы и покраснел:
- Я должен идти или опоздаю на самолёт.
- Уже уходишь? Я только начал рассказывать.
- Дедушка...
- Ну, иди, - улыбаясь, ответил Натан Бёрк и дал Луи фотографию. - И это с собой возьми.
- Но, дед...
- Это твоя бабушка. Забирай и иди. Ты опаздываешь, -сказал Натан Бёрк и в шутку подтолкнул Луи к машине. -Позвони мне, как доберёшься. И отцу позвони. Не будь таким жестоким с ним.
В тот самый момент, как самолёт Луи отрывался от взлётно-посадочной полосы аэропорта Лос-Анджелеса, летя против солнца, Элис Макмиллан сидела в своём номере в отеле “Тропикана”. Дверь была закрыта на два замка, она смотрела на телефон, с каждой минутой приходя во всё более возбужденное состояние. Из бассейна, где с самого её приезда веселилась британская рок-группа со своими поклонницами, до неё доносились громкая ругань и обрывки смеха. Из переносного приёмника гремели Four Tops*, рядом девушка в оранжевых плавках без лифчика смотрела за шипящими на мангале гамбургерами.

* Four Tops - одна из самых известных чёрных вокальных групп Америки, исполнявшая музыку в стиле соул. Образована в 1954-м в Детройте, Мичиган, под названием Four Aims. В 56-м, сменив название на Four Tops, подписали контракт с ритм-энд-блюзовым лейблом Chess Records. Самые известные синглы: “I Can’t Help Myself”, “Reach Out I’ll Be There”, “It’s The Same Old Song”, “Bernadctte”. Одна из самых “долго живущих” групп, вошедшая в число основных “хит-мсйкеров” компании Motown наряду с Temptations и Supremes.

Элис была в “Тропикане” только однажды, в октябре 1969 года, в безлунную осеннюю ночь. Чарли отправил её и Текса Уотсона* купить унцию “спида”** у байкера, который остановился в мотеле. Но сделка так и не состоялась.
- Парень попался странный. Он подумал, что мы наркоманы, - рассказала она Чарли, когда они вернулись на ранчо Спана. Ей казалось, что он рассердится, но тот лишь добродушно улыбнулся и посоветовал им забыть про это.
Той ночью Чарли напился, это был единственный раз, когда Элис видела его в таком состоянии; почему-то он казался ещё меньше ростом, чем обычно, совсем тщедушным, крохотным зверьком с потрясающим чутьём на страх и кровь.
Она и Текс спали порознь в заднем домике в одной комнате с Клемом Гроганом*** и новой девушкой, которая появилась в тот день и ещё не прочухалась после дозы ЛСД. Проснувшись утром, Элис увидела, что девушка всё ещё спит, обнаженная по пояс, с полуоткрытым ртом, в котором поблескивали зубы. Ногти на её ногах были покрыты пурпурным лаком, а на каждом пальце блестело десятицентовое колечко.
Клем и Текс сидели на деревянном крылечке и тихо разговаривали. Единственной фразой, которую она запомнила, была: “Я знаю только то, что...”
- ...то, что я делаю - неправильно, - громко произнесла Элис, сидя в номере и продолжая пристально смотреть на телефон. - Мне совсем не обязательно это делать. Я могу остановиться прямо сейчас. Если я не сделаю этого, я умру.
Внезапно Элис схватила трубку, и через несколько секунд рядом с пустой постелью Джина раздался звонок.

* Чарльз Текс Уотсон - член “Семьи” Мэнсона, один из убийц Тейт-ЛаБьянка.
** “Спид” - сленговое название мстамфетамина.
*** Клем - псевдоним Стива Грогана из “Семьи” Мэнсона.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE