READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Наука убийства

5. В ГОЛОВУ

В голову Данте пришло, что полночь в Молоте не обязательно совпадает с полночью во внешнем мире. Ожидание ничего не доказало. Обезоруженный громадным ощущением ареальности, он чувствовал всё большую удовлетворённость их положением. Он глазел в окно, и мысли его безвредно разбегались. На меня влияют? - удивлялся он. Однажды он видел волновое оружие в действии. Во время бунта на площади Маккена копы швырнули бомбу распятия, которая понеслась на площадь. Полузвуковой поток, раздражающий в мозгу центры вины, обратил всю толпу в католицизм. Не в силах смотреть друг другу в глаза, толпы задержанных были как рыбы в бочке для братства, забившего их прежде, чем они смогли отступить от веры.
Копы на Торговой Улице казались вялыми и скучающими. Кто-то стрелял по входу и фасаду банка, кто-то что-то докладывал. Пара остовов машин горела. Почтовый грузовик, обитый свинцом против электроизлучения, лежал на крыше и дымился, как уголь. Рядом стоял ларёк с едой и служебный фургон.

Данте обернулся, чтобы глянуть, как Кори Кассирша спорит с Малышом. Пытаясь оживить его идеи, она по небрежности подорвала трусость, леность и силу привычки, которые долгие годы держали на замке его запястья.
Бежавший субъект операции на мозге, Малыш был нейроканалами связан со своим пистолетом. Когда он спускал курок, у него в голове вспыхивал вид из глаз жертвы на дуло его пистолета. Некоторым осуждённым в порядке эксперимента внедряли Кафкаклеточный имплант, но вместо подавления огня он вгонял их в убийственное неистовство, с единственным мотивом - тщетным стремлением к саморазрушению. Малыш ещё считал, что так проще целиться.
Ограбление раскопало в Малыше щедрый пласт уныния. Не найдя в себе достаточно извращённости, базисной для текущего головнякового преступления, он устремился к обрыву. С видом печальным и мерзким, как маринованный инопланетянин, он шептал, что даст медаль тому, кто сможет разжать стальную хватку его жизни. Кори, укравшая восемьдесят тысяч баксов из счётчика в пылу ограбления, предлагала ему свой билет. Она всё равно отругала бы его в своих профессиональных возможностях незнакомки.
- Ты удивишься, какой мрачной могу я быть, - сказала она. - Но ты, господи боже, выглядишь как желчная рыба. Это неправильно.
- Почему, мисс, что не так?
- Нравственно неправильно. Какой бы дерьмошторм мотивов ни затащил тебя сюда, лучше бы он сумел тебя и вытащить.
- Окольное мышление - это способ окружить что-нибудь, - сказал он голосом, лишённым выразительности.
- Что? Ты что, псих? Маньяк? Ты не в курсе, что снаружи этого кукольного борделя полна улица копами? Говори чётко, сукин сын.
Она рявкнула на Данте.
- Эй, благородный!
Но Данте читал книгу и не ответил ей. Что же это за ограбление?
Малыш проглотил Кому Плюс и почти неслышно объявил точку зрения, что гибель человечества коренится в эволюционном тупике, который заставляет щёчки задницы делиться надвое, как амёбу под микроскопом.
- Каждые сто тысяч лет, мисс. Сперва одна ягодица, теперь две, через несколько лет четыре, потом восемь, шестнадцать, и так далее. И ты понимаешь, к чему это приведёт. Неуклюжие, вялые кучи теста.
Кори тяжело задышала. Снаружи доносилось эхо войны. Этот парень Дэнни выглядел загипнотизированным, как малолетка за Сегой. Их окружали надувные ублюдки. Она не была какой-то виртуальной куклой, но это и не было виртуальным ограблением, так что уровень опасности равнялся семейству Стивенсов*. Придётся ей принимать командование.

* Семейство изобретателей, пионеров речного пароходства и паровозной тяги на железных дорогах.
- Малыш. Если мы с тобой выберемся отсюда, будем счастливы, как щенки в коляске мотоцикла. Открою тебе тайну. - И она закатала штанину, открыв пристёгнутый к лодыжке Хитачи 20 калибра, один из бесчисленных неотслеживаемых одноразовых пистолетов, взятых на вооружение со времён Преступного Билла. - Жизнь - это геология предусмотрительности. Твой дружок по колени ушёл в себя. Ты грабил банк не подумав? Что, если все начнут так делать?
Малыш решил, что согласен с доводами - именно поэтому он не стал врачом. Что, если все станут врачами? Кто будет водить автобусы? Он обнаружил, что как-то незаметно увлёкся. Он почувствовал тайное уважение к её ноге, пистолету и розовому болеутоляющему её рта.
Увидев драку в баре, Загрузка Джонс вызвал копов и был арестован за помехи правосудию. Крошечный пузырёк преступления, он раздулся в шутовство. Скоро он уже продавал других людей науке и хлопал пожирателей огня по спине, чтобы они глотали и взрывались. Теперь он сидел в воплебудке в конце выдающейся карьеры, и коп объяснял: “Джонс, ты наделал делов - Шеф до сих пор верит, что есть пушка, которую ты можешь настроить против ниггеров”.
Ослеплённые тупой посредственностью, копы были воодушевлены и благодарны за то, что в обработку попал мелкий парень, по их стандартам странный и умный. Загрузка улыбался в защиту их грубого ликования. Они сорвали его плащ и выпустили буран идентификационных карт. Загрузка зарылся в них, вопя, что одна из них настоящая. Выразительный мужик, носящий своё невежество как символ чести, занялся им в серьёзном допросе с бутановой горелкой. Загрузка подвергся хирургической дтаке с поразительной устойчивостью, безжалостно вдыхая и выдыхая, несмотря на самоотверженные усилия окружающих. Упавший духом от несгибаемой честности Загрузки, хирург спросил его про Молот и надрезал его болторезкой. Загрузка не предложил ничего, кроме жидкостей. Кровь вытекала большими мощными струями - способ природы сказать тебе, что ты истекаешь кровью. Потолочные вентиляторы вертелись. Загрузка чувствовал себя отдельным нервом.
- Весь мир любит халтуру, - сказал хирург, - но в его случае мы сделаем исключение. - Он нанёс по черепу Загрузки удар, превратившего в личный планетарий.
Ослепляюще бессвязный, Загрузка начал извергать конфетти зловещих утверждений. В его челюсти есть устройство - хотя его личность живёт в сети, он предпочёл обезопасить мясную версию, шрамы, все дела. Хирург косоглазо посмотрел на своих коллег и посверлил пальцем висок. В результате недопонимания один из них вышел и вернулся с перфоратором и целеустремлённым выражением.
Теперь Загрузка вопил про другое устройство, которое надо перезагружать каждый день: если его не отпустят, чтобы он этим занялся, система высвободится. Он редко поднимал эту тему, потому что некоторые люди убили бы его, если бы знали, что это может вызвать проблемы.
- Десять минут второго. Это моя история, и я буду стоять на ней, пока не стану кипящей грудой жуков.
- Это будет скоро, - сказал хирург, подразумевая, что под него уже заказали место на Свалке Олимп.
Годы назад придумали, что дорогое перенаселение заставит город установить приговор глаз трески за все нарушения или отказаться от посещений и позволить арестантам умирать и гнить в неофициальном порядке. Но со временем оказалось, что по предложению какого-то электрика можно легко и дёшево складировать приговорённых в массовых криогенных морозильниках. Когда приняли эту практику, всё население ударилось в буйство в надежде, что их запихнут в холодильник и разморозят в лучшем мире. Систему выключили, а отключение питания списали на неполадку в оборудовании - технологию не довели до того уровня, чтобы спасти жизни неценным людям. Власти увидели, что опыт был необоснованно сложным, и чем складировать бандитов в морозильнике, их проще складировать на помойке. Свалка высилась над Светлопивом урок потенциальным правонарушителям, что закон уже нарушен.
Загрузку свалили на иол. Он пошевелил рукой, словно имел опрометчивость защищать себя. В какой форме будет его искупление? Они отказались сообщить ему, придумывая сложности. Кулак вломился в его челюсть, и со звуком громче, чем бомба, здание разлетелось в пыль так быстро, что дюжина фанатиков осталась подделывать доказательства прямо в воздухе.
Сколько раз мужчина должен побриться, думал Блинк, прежде чем подбородок поймёт намёк? Он отбросил бритву и уставился в окно танка. Настойчивые ужасы мелькали в темноте. Вот почему рыба всегда гладкая, думал он - нет подбородка. А птицы? Ни подбородка, ни лба, ушей или носа, достойных упоминания. Представьте армию таких людей. Хуже, чем бесполезные.
- Берлога взорвалась, - заметил водитель не оглядываясь. - Наверно, Паркер.
- Наверняка он много лет пытается затащить меня под мост - помнишь последний раз, Бенни? - Блинк ударился в воспоминания. Баррет 82 Светлые Пятидесятые взорвался у входа в берлогу, стрелок оставил снаряжение на дороге и увизжал в кастомном кабриолете. Брут Паркер считал, что “пассивная агрессия” означает стрельбу в людей из шезлонга. - Да уж, доставка пуль с подлинной щедростью.
- Он обеспечит вам глаз трески, Шеф, - подколол водитель.
- Мне нет. Кто-нибудь отправит этого шутника охладиться на столе в морге - никто иной, как бог в своей бесконечной мудрости. - Блинк размышлял об атаке раннего Паркера, а Бенни летел как на крыльях. Те, в кого стрелял Паркер, обычно больше выстрелов не боялись. - Кто-то заигрывает с демократией, Бенни. Демократия в своих моднейших штанах.
Бенни сидел напротив, на лице его нельзя было увидеть ничего - даже глаз.
- Проснись, Бенни, чёрт, или я тут говорю сам с собой?
- Извините, Шеф, - замотался.
- Замотанность не вариант, танкист, - что, если бы мы не вызвали подкрепление и застряли бы в Молоте? Мы бы избавлялись от преступников, только чтобы они снова выпрыгивали по зову трубы. - Он говорит это без осознанной иронии. - Скука вроде предупредила нас, Бенни, не обходить её.
Танк дёрнулся, останавливаясь, и Блинк распахнул люк, свесился языком и пошёл к позициям копов через шпаклёвку следов пуль. Бенни шёл в кильватере, обходя тела и костры.
Парень с лицом, как у спаниеля, поспешил к Блинку.
- Чертовски рад встретить вас, мистер Блинк. Я следил за вашей карьерой с изумлением и ужасом. В самых страшных своих кошмарах я и не мечтал пожать вам руку.
- Предвидение стало бы даром более умного человека, - заметил Блинк, проплывая мимо предложенной конечности и разглядывая фасад здания на Торговой Улице, где сотрудники выкликали требования и выбрасывали своих мертвецов. Полицейский бульдозер сгребал трупы в сторону, чтобы обеспечить свободный обмен выстрелами. - Испытываешь ощущение дежа вю, а, Бенни?
Спаниелистый человек заорал в вопилку:
- Насилие, что вы демонстрируете, скомпрометировано самим фактом своего появления!
Блинк остановился в процессе раскуривания сигары.
- И что на субатомном уровне это было?
- Тестируют новую стратегию для верхнего округа, Шеф, - смущённо заёрзал Бенни. - Феноменология.
- Феноменология, топтать мою тушу! - взревел Блинк, погромыхав назад к баррикадам.
- Бросайте оружие - объект остаётся объектом лишь до той степени, до какой он напоминает то, что у вас в руках, - завывал спаниелистый человек, дружелюбно прервавшись, когда появился Блипк.
- Тебя как зовут, солдат?
- Тредвел Подследственный.
- Что ты мне тут сказал?
- Своё имя, сэр.
- Имя, он говорит. Это не имя, Тредвел, это нож в спину для сил света. Все пари закрыты. Я беру на себя это расследование. А это что ещё такое? - Блинк выхватил пакет у Тредвела. - Туристическая смесь*? Ты взял туристическую смесь на ограбление банка? Я должен бы шлёпнуть тебя по слюнявой морде.

* Орехи, изюм, сухофрукты; берется в путешествие.

- Шеф, проявите уважение, он хотя бы пытался, - внёс свою лепту Бенни.
- Пытался что? Отравить меня? Давай сюда пончики и кофе, Тредвел, - и багеты, багеты Макферсона, с рыбными палочками и жареным мясом. Пасту тащи. Потом жди в служебном фургоне. Дай мне гадский мегафон. Вали отсюда. - Блинк поднял вопилку и издал глубокий, отвратительный гогот. - Всё кончено, ребята, прекратите стрельбу. Вы считаете до десяти на итальянском.
Смиренный голос от фасада банка выразил страх перед тупым братством, которое прославилось арестами виновных и невинных вместе, со странной уверенностью.
Блинк вытащил сигару и снова поднял вопилку.
- И вы осмелитесь защищать себя, так? Господи, ляпните это в комнате судоложества, и список экспертов проголосует за вашу смерть. Мы усадим вас в кресло и запечём до готовности. И я буду ржать до потери пульса - гы-гы-гы, - вот над чем задумайтесь.
Он отдал вопилку Бенни, потому что прибежал Тредвел с подносом.
- Пончики, мистер Блинк? - Он с тревогой принялся изучать лицо Блинка.
- Это из ларька? - спросил Блинк, вгрызаясь в первый. - Если бы я не знал наверняка, я бы сказал, что ты и твои лакеи использовали здесь неподслащенное тесто. Но это, конечно, не так.
Тредвел неуверенно хихикнул, глаза его бегали. Блинк тяжело уставился на него.
- Ты - пустая трата волос, Тредвел. Ты не произвёл бы эффект на гадскую подушку. Вали отсюда, пока я не вырвал тебе позвоночник и не воткнул его в глаз. - Тредвел потрусил прочь. - В этот раз мы напали на собственные ноги, Бенни. Такой острый обмен выстрелами - зов трубы для тех, кто поклялся укрепить лихорадочный сон правосудия.
- Правильно, Шеф, - сказал Бенни голосом плоским, как собака, сбитая на шестидесяти.
- А? - Блинк переключил на Бенни всё своё угрюмое внимание. - Мы как, Бенни, клялись или нет укрепить лихорадочный сон правосудия?
Реакцией Бенни оказалось горячее варево из безразличия и нейтральности.
- Ты живой, Бенни? У тебя глаза застыли, как этот пончик. - Он трясёт им перед Бенни, пока пули и шрапнель хлещут по земле вокруг них. - Как этот пончик, Бенни.
Бенин отсутствующе думает, что пончик, который Блинк держит на фоне ночного неба, напоминает гигантскую клетку крови, когда его центр пронзает белая молния баллистического следа. Этот вид выжигается у него в коре мозга, словно эмблема некоего забытого крестового похода.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE