READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Наука убийства

ЧАСТЬ 3 ИНФЕРНО - 1.ПОД ПЕЧЬЮ

Под печью неба, посреди иссушенного пустыря стоял вагон Розы и лязгал, словно куда-то едет. И при этом качался, как метроном. Окна взорвались от звукового хлопка при наложении двух пограничных личностей. Девочка в сапогах и мальчик в повязках. Неравные отношения, думал Данте Второй - мне достаётся и удовольствие, и боль. Что же случилось с созависимостью?
Роза вонзила армированные сталью ногти ему в грудь, и он, как вспыхнувшая лампочка, разорвался между агонией и счастьем. Она помогла ему справиться с передозировкой - он преодолел сотню хитрованов, и стены облезали, как жемчужина, стробируя за вскинутой головой Розы. Он сосал грудь, разрезая язык о флешетт в соске, и хлестала кровь. В отчаянной тяге к коже Роза схватила ближайшую занавеску и стиснула в зубах. Та порвалась, и свет расплескался по кроваво-блестящему и снежно-белому телу. Рана у него на животе открылась, и повязка расцвела. Каждый раз, опускаясь на него, Роза выкрикивала баллистические характеристики, зубы её скрежетали, и лицо раскраснелось. Челюсть Данте Второго болела из-за приступа орального секса, который оставил его химически изменённым и судебно неопознаваемым. Роза схватила два дозатора и сунула один ему в руку, приставив второй к голове.
- Чартер Арме Андеркавер, тридцать восьмой, специальный! Коповский револьвер! Четыреста пятьдесят грамм! - Она взбрыкнула, когда он в резком захвате попытался нацелиться ей в лоб. - Барабан на пять патронов! Трёхдюймовый ствол! Модификация на метаболические нарушения! Давай!

Одни одновременно спустили курки.
Ускоряясь вверх, они видели сквозь стеклянные стены этажи, сворачивающиеся под ними.
- Шестнадцать этажей, - сказал Гамета. - Очередной жульнический офис. Склад. Арсенал. Аквариум. ВР-терминал - в основном для деревенских. Комната наблюдения. Салон нижнего белья. Зверинец. Естественно, по большей части шимпанзе. Собирались пробить окно, чтобы обезьяны и бельё создавали единое переживание. Комната дзена. Лабиринт. Гауптвахта. Военные игры. Как-то раз я устроил тут шесть известных судебных разбирательств с коррекцией симуляции, чтобы слушанья шли согласно здравому смыслу. А вот процесс Квинсбери.

Судья Коллинз (зевая): Мистер Уайльд, да кому вообще не по фигу, так всё было, не так всё было... Мистер Уайльд: Не могу не согласиться.

- Мастерская. Галерея. Лаборатория - остановимся тут. - Лифт замедлился, и Данте, сдерживающий тошноту от ощущения ареальности, потащился за ним. - Двери лифта, кстати, перекрещены лучами Приближения к Нулю. Если бы твоё сердце было не там, где надо, оно бы уже расплескалось вот по этой стене. Молодец, уважаю. Вот, посмотри. - Они оказались на широкой, серебристой, залитой кровью арене изобретений. - Всё в башне работает на этом двигателе Ныомана - но глянь на трубу, идущую по периметру комнаты. Ускоритель частиц, как я писал в “Биологии Бомбы”. Я его собрал с намерением выстреливать клише со скоростью квантов и сталкивать их, чтобы посмотреть, что у них внутри. Но, конечно, когда дошло до дела, выяснилось, что мне нечем стрелять, потому что у них нет базиса в реальности. Вот тут я туннелирую все телепередачи одновременно на этаж наблюдения, чтобы образовать единую трёхмерную картинку. - Гамета указал на прозрачный голографический барабан, в котором плавало нечто, напоминающее гигантский кусок говна. - Между прочим, с пятого этажа и выше всё электроэкранировано. О, может, ты не знаешь - кто-то снаружи выдал прикол - электромагнитное насыщение, всё стёрло. Сам делал похожую штуку, когда был моложе - клал электромагнитные пластины во флоппики. Когда вставляешь, стирает весь винчестер - круче любого вируса.
Данте опал в подобие электрического стула и ухватился за свой ушибленный мозг.
- Техника для нейрофидбэка, - сказал Гамета. - Думал на эту тему после НЛП-бунтов. Но знаешь, это едва ли подойдёт - пошли в шифровальную комнату наверху, и я изложу всю веселуху в изумительной отделке подробностей.
В лифте Данте уставился на него - как по трупу, по нему сложно было определить возраст. Но это был Гамета, человек, чья голова убедительно взорвалась и чьё тело пребывало под землёй и до того, как там стало модно селиться.
Они затормозили и вышли в заставленное книгами святилище с крутящимся столом, глобусом, глубокими тёмно-кровавыми диванами, бюстами угрюмых мужиков, Полный фарш. Гамета пошёл готовить выпивку, а Данте окинул взглядом упирающиеся в потолок полки.
Диски и твёрдые копии, что угодно. Здесь был “Справочник по повешению”, “Редкость игра”, “Подделка рыба”, “Фиолетовое облако”, “Научные романсы”, “Одобрение бедствия”, “2440 год”, “Цастроцци”, “Сад Мятежа”, “Вальден”, “Притча Сеятеля”, “Человек самонадеянность”, “Ночь свастики”, “Возвращение Сатурна”, “Хрустальная граната”, “Аллогены”, “Девятый трактат Бриджуотера”, “Алфавитная скотобойня”, “После Лондона”, “Теперь нас шестеро”, “Молотом по наковальне”, “Войны ситуационистов”, “Лёд-рубаха”, “Надоели мелкие серости”, “В дынном сахаре”, “Эти-дорфины”, “Сорок два миллиона горячих сухих камней”, “Собрание Вийона”, “Против Бога-Императора”, “Первый Третий”, “Замок Веры”, “Хейланд”, “Кракатит”, “Кожа снов”, “Небеса заражены” и “Телефонный справочник”. Здесь же был дневник Пушкина 36-37 годов, рукопись Войнича, “Гипостаз архонтов”, “Словарь диаметрики”, свитки Вампира Иисуса и “Фантасмагориана” 1812 года.
И подборка мозголомоег Гаметы в бумаге. Он раскрыл “Испуг реальности” и зачитал вслух.
- Преступление и законность - если одно не удовлетворить, второму будут потакать.
- Второму всегда будут потакать, - объявил Гамета, стоящий у него за спиной. Он сунул Данте стакан Грааля.
- Значит, Эдди Гамета, не кто-нибудь.
- Ты и впрямь удивлён?
- Да. Если честно? Да.
- Надо отбросить прежние наши личности так же, как змея сбрасывает кожу, - как знаток головняковых преступлений ты должен понимать. Но едва ли я могу упрекнуть тебя. Пойдём на балкон - снаружи нас увидеть нельзя, а там приятно.
Данте сунул “Испуг реальности” под плащ - мёртвую rom-книгу он оставил на этаже со складом - и пошёл за Гаметой в застеклённый балконный сад. Они сидели в креслах, в пространстве застывшего воздуха и ленивых синтезаторных пчёл. Потягивая коктейль, Данте заметил поросшую мхом астролябию, пруд с голографическими золотыми рыбками и на внутренней стене рядом со входом в оранжерею американский флаг.
- Думаешь, выбивается из стиля? - спросил Гамета, изучающий его через стакан с намёком на неприятности. - Он прочно связан с моей историей и моим временем. Учёные привыкли проводить эксперименты, где стабильная награда собаке за повторение задания необъяснимо заменяется наказанием. Собака, зная, что её накажут и за хорошее, и за плохое исполнение, становилась вялой и меланхоличной. Этот и прочие непредвиденные результаты были оплачены налогами в шестьдесят процентов дохода людей. Люди стали необъяснимо вялыми и меланхоличными. Юмор и стиль сложились в сэндвич толщиной в одну молекулу. Стало ясно, что население никогда не впадёт в ярость ан масс - им не достанет любви друг к другу. Но советчики не учли, что население придёт в ярость ан масс просто по совпадению.
- И власти не сняли пробу с проблемы?
- Ну конечно, они прекрасно всё понимали и продолжали поступать как всегда. Краснота крови, белизна их глаз, синева моря. Ты слышал о подсознательном?
Флаг закружавчился, словно венецианский слепец, являя миру череп и скрещенные кости.
Гарпун Спектр уныло сидел на заборе Свалки, когда появился Блинк. Слюна цвета хаки залакировала подбородок адвоката, и чёрные птицы суетились вокруг него.
- Хорошо выглядишь, Гарпыч, - заметил Блинк, тяжко умащиваясь радом с ним и открывая завтрак из Шустрого Маньяка. - Локтя в журнале нет, а? Скользкий клиент. - Он, ухмыляясь, с намёком махнул в сторону Свалки. - К слову говоря, гы-гы-гы! Я знаю, нельзя так говорить об этих мёртвых ребятах. - Блинк утёр слёзы веселья с мешочков своих глаз. - Злорадно, примерно так, улавливаешь идею?
Спектр обернулся и кинул на него мелкий, угрюмый взгляд.
Блинк обозрел гниющее изничтожение и кивнул.
- Возьму пробу с места и буду думать, чёрт, ну хоть что-то полезное я должен сделать. Гарпыч, угощайся хот-догом. Нет? Надеюсь и молюсь, что ты не висишь на сливочных рогах какой-то дилеммы, Гарпыч. Ковыряешься в собственном центре тяготения. Небось считаешь себя фанатиком? Ты не был фанатиком по пересечённой местности, на вражеской территории - смелость твоих предубеждений не проходила испытаний. Ты не отрастишь такую рожу, как у меня, сидя дома и пожирая спаржу. Рискну предположить: ты возразишь, что держишь свой фанатизм в сияющих одеяниях любящего внимания. Извини, что мне приходится это говорить, но так не бывает - такие вещи должны использоваться, а не висеть на стене, как браслет пидораса. Это вороны поют в лад, а, Гарпыч? Что это за грохот? - Спектр хмуро посмотрел на него. - Я говорил, что Бенни дезертировал? Предатель! Бенни! Самый серый день для общества с того взрыва в хранилище мозгов. Подумать только, Бенни на этих убогих улицах скармливает алказельцер бабкомётам, словно мелкотравчатый стремительный иацанчик. Я привык думать, что есть что-то святое, но боги гогочут с небес. Слышал, что-то затритонило каждый компьютер в городе? Ребятам приходится бегать с Хеклерами. И я ничего не придумал сам, Гарпыч, хотя уж лучше бы придумал. - Он подобрал сиреневый кусок свалочного мяса и дал ему стечь через свои пестики. - Да, чтобы быть в натуре фанатиком, надо знать, на какой ты стороне, и стоять на своём до взмаха смертиной косы, и я думаю, твоя профессия облагается насмешками, так, Гарпыч? Ты адвокатишь адвокатов, надо отдать тебе должное.
Некоторые слова Блинка начали доходить до того словно через толстую зелёную плёнку. Любимое воспоминание - Спектр защищает налётчика. Он процитировал квантовую гипотезу, что в бесконечной Вселенной всё когда-нибудь случается, так что банк должен был знать, что рано или поздно парень ограбит его. Когда позднее он столкнулся с аналогичной защитой налётчика, он уничижительно объявил, что в бесконечном споре любая позиция будет принята.
- Ну, не буду рассиживаться. Мы с ребятами отправляемся по известному местопроживанию Розы - первое имя в наших списках. На точке возгорания нет позитивного опознания - прикинь, если Локоть тут не прописан, его две штуки на свободе, попадос, а? Ладно, увидимся на аттракционе.
Блинк с пыхтением поднял себя и повлёк свои телеса сквозь хлопающие облака крылатых паразитов.
Чуть позже Спектр встал и извилисто пошаркал в направлении Высотки на Торговой Улице.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE