READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Вожделеющее семя

ЧАСТЬ IV - Глава 1

Тристрам был готов начать свой анабасис. Как стрелка компаса, он был устремлен на север, к своей жене. Тристрам жаждал покаяния и примирения так же сильно, как шахтер ванны. Ему хотелось успокоения, ее объятий, ее теплого тела, совместных слез и отдохновения. Мысль о мести посещала его теперь все реже.
В столице царил хаос, но поначалу этот хаос казался Тристраму отражением собственного, нового для него чувства свободы. Именно этот господствовавший повсюду, шумевший и хохотавший, как гигантская вакханка, беспорядок и подтолкнул его к тому, чтобы неподалеку от Пентонвилля тюкнуть по голове дубинкой одинокого безобидного прохожего и воспользоваться его одеждой.

Это произошло в садовой аллее после наступления темноты, вдали от общественных жаровен для приготовления пищи, угли которых вспыхивали и шипели от капавшего на них человеческого жира. Похоже, что с электричеством, как и с другими коммунальными услугами, было плохо. Ночь стояла темная, как в джунглях, но вместо сучьев под ногами хрустело битое стекло. Теперь Тристрама удивляло то, что в тюрьме, которую он покинул, удавалось поддерживать хоть какой-то цивилизованный порядок. Интересно, как долго им удастся продержаться? Размышляя подобным образом, Тристрам заметил в конце аллеи пошатывающуюся фигуру. Человек что-то напевал в одиночестве и, по-видимому, был пьян. Тристрам поднял дубинку и…

Человек упал сразу, так послушно, словно только этого и ждал. Его одежду – клетчатый костюм, рубашку с воротником стойкой и джемпер – Тристрам снял без всяких затруднений. Быстро переодевшись, он превратился в свободного гражданского человека. Дубинку надзирателя Тристрам все-таки решил оставить. Одетый, словно на званый ужин, он отправился на поиски пищи.

Звуки джунглей, черный лес небоскребов, бездонное, усыпанное звездами небо, красные огни костров…

На Клермонт-сквер Тристрам наткнулся на группу занятых едой людей. Их было человек тридцать. Мужчины и женщины вперемешку, они сидели вокруг жаровни, которая представляла собой грубую металлическую решетку из обрезков телеграфного провода, лежавшую на кирпичах, между которыми пылали угли. Человек в белом колпаке переворачивал вилкой брызжущие жиром куски мяса.

– Мест не-ет, мест не-ет! – пропел худощавый человек, похожий на университетского преподавателя – «дона», когда Тристрам осторожно приблизился к огню. – Здесь обеденный клуб, а не общественная столовая!

– И у меня есть «клуб»,[7] – проговорил Тристрам, помахав своей дубинкой. Его жалкая угроза была встречена общим смехом.

– Я только что из тюряги, – жалобно заскулил Тристрам.

– Меня там морили голодом…

– Присоединяйтесь, – сжалился «дон». – Хотя поначалу такая еда может оказаться слишком жирной для вашего желудка. В наши дни подлинно нравственной личностью является только преступник, – афористически изрек «дон» и, наклонившись к ближайшему краю жаровни, каминными щипцами подхватил длинный раскаленный металлический прут с насаженными на него кусками мяса. – Кебаб, – объяснил он.

Щурясь от света костра, «дон» глядел на Тристрама.

– У вас же зубов нет. Надо вам где-нибудь раздобыть зубы. Подождите! Ведь у нас тут есть очень питательный бульон!

Само гостеприимство, он принялся суетливо искать миску и ложку.

– Попробуйте это, – предложил «дон», черпая бульон из металлической банки. – Рад приветствовать вас в нашем клубе!

Тристрам схватил подачку дрожащими руками и, словно дикое животное, забился в угол, подальше от всех. Спрятавшись, он с шумом втянул в себя ложку дымящегося бульона. Это была густая вкусная маслянистая жидкость, в которой плавали маленькие мягкие, как бы каучуковые кусочки. Мясо… Тристрам читал о мясе. Древняя литература полна сцен пожирания мяса: Гомер, Диккенс, Пристли, Рабле, А. Д. Кронин…

Тристрам проглотил жидкость, но его сразу же стошнило.

– Легче, легче! – сочувственно проговорил «дон», подходя к Тристраму. – Вы сейчас поймете, что это очень вкусно. Отрешитесь от реальности и вообразите, что вы вкушаете сочные плоды древа жизни. Вся жизнь едина. За что вас посадили в тюрьму?

– Я полагаю, – прохрипел Тристрам, еще испытывавший желудочные спазмы, – потому… что я был… против правительства.

– Какого правительства? В настоящее время, похоже, у нас нет никакого правительства.

– Вот как… – прошептал Тристрам. – Значит, Гусфаза еще не началась.

– Вы чем-то похожи на ученого. В тюрьме у вас было много времени для раздумий. Скажите, что вы думаете о существующем положении вещей?

– А что можно думать, не зная фактов? – Тристрам снова попробовал бульон. На этот раз дело пошло гораздо лучше.

– Так вот что такое мясо… – тихо проговорил Тристрам.

– Человек – плотоядное животное и одновременно производитель. Эти два качества, сосуществующие в нем, долго подавлялись. Позвольте им взаимодействовать, и не будет никакой разумной причины их подавлять. А что касается информации, то и у нас нет таковой, потому что нет информационных служб. Однако можно сделать вывод, что правительство Старлинга пало, а Президиум состоит из грызущихся собак. Но скоро мы опять будем иметь какое-нибудь Правительство, в этом я не сомневаюсь. А пока мы объединяемся в небольшие обеденные клубы с целью самозащиты. Позвольте мне предупредить вас… Вы только что из тюрьмы и, следовательно, новичок в этом преображенном мире – не ходите никуда в одиночку. Я могу, если хотите, принять вас в наш клуб.

– Вы очень добры, – поблагодарил Тристрам, – но я должен найти мою жену. Она сейчас в Северной провинции, неподалеку от Престона.

– У вас будут кое-какие трудности, – сочувственно произнес этот добрый человек. – Поезда, конечно же, не ходят, а автомобили попадаются очень редко. Идти вам очень далеко. Не отправляйтесь в дорогу без продовольствия. Вооружитесь. Не спите на открытых местах. И меня беспокоит то, что у вас нет зубов, – добавил «дон», взглянув на запавший рот Тристрама.

Тристрам вынул из кармана расколотые надвое половинки зубных протезов. Он покрутил их в руках с убитым видом и сказал, погрешив против истины: – У меня был жестокий тюремный надзиратель.

– Я думаю, среди членов нашего клуба может отыскаться и зубной техник.

«Дон» вернулся к своим, а Тристрам остался доедать бульон. Это придаст ему сил, несомненно. Тристраму вспомнилась одна древняя пелагианская поэма, вернее, одно из авторских примечаний к «Королеве Маб» Шелли: «Сравнительная анатомия учит нас, что человек во всем напоминает плодоядное животное и ничем – плотоядное. У него нет когтей, чтобы хватать добычу, нет длинных и острых клыков, чтобы рвать живые волокна». И далее: «Человек не напоминает плотоядное животное. Все без исключения травоядные животные, в том числе и человек, имеют состоящую из секций толстую кишку».

В конце концов, вполне возможно, что все это жуткая чушь.

– Ваши зубы можно починить, – сказал добрый «дон», вернувшись к Тристраму, – и мы можем дать вам в дорогу заплечный мешок с холодным мясом. Но будь я на вашем месте, я бы и не подумал отправляться в путь, пока не рассветет. Я буду очень рад, если вы согласитесь провести эту ночь у меня.

– Вы по-настоящему добрый человек, – искренне поблагодарил Тристрам. – Никогда раньше – честное слово! – я не встречал такой доброты.

Глаза Тристрама начали наполняться слезами. Какой трудный был сегодня день!

– Да право же, пустяки. Когда Государство чахнет, расцветает гуманность. Нынче, бывает, встречаются очень приятные люди. Тем не менее оружие ваше держите наготове. Той ночью Тристрам лег спать с починенными зубами. Растянувшись на полу в квартире «дона», он снова и снова сжимал и разжимал челюсти, словно жевал в темноте большой кусок воображаемого мяса. Хозяин квартиры, который сообщил, что его фамилия Синклер, устраиваясь спать, посветил Тристраму и себе светильником из плававшего в жире фитиля, при горении издававшего очень вкусный запах. Уютный огонек позволил разглядеть маленькую неопрятную комнату, забитую книгами. Синклер, однако, начисто отрицал наличие у него претензий на звание «читающий человек». До того как погасло электричество, он специализировался на сочинении электронной фоновой музыки для документальных фильмов. Опять же, до того как погасло электричество и лифты застряли внизу, его квартира находилась на добрых тридцать этажей выше, чем теперешняя. Сильнейший пал, а слабейший возвысился – сегодня это не подлежало сомнению. Нынешняя квартира Синклера ранее принадлежала действительно читающему человеку, профессору китайского языка, плоть которого, несмотря на его преклонный возраст, оказалась совсем не жесткой.

Синклер спал сном невинного младенца, слегка похрапывая, и изредка говорил во сне. Большинство его изречений звучали афоризмами, некоторые же были явной бессмыслицей.

Тристрам слушал.
«Путь кошки только удлиняется от его обдуманности».
«Я люблю картошку. Я люблю свинину. Я люблю человека».
«Евхаристический прием пищи – наш ответ».

Это непонятное выражение – «евхаристический прием пищи» – послужило чем-то вроде пропуска в сон. Довольный и успокоенный Тристрам погрузился в забытье, словно эти слова и в самом деле послужили паролем. Выпав из времени, Тристрам снова ощутил его ход, когда увидел Синклера, который, одеваясь, что-то напевал и дружелюбно на него поглядывал.

Было прекрасное весеннее утро.

– Ну, нам нужно собрать вас в дорогу, – заговорил Синклер. – Однако первым делом следует хорошенько позавтракать.

Он быстро помылся (похоже, городской водопровод еще работал) и побрился старинной бритвой – «горлорезом», как он сказал.

– Меткое название, – улыбнулся Синклер, передавая бритву Тристраму. – Глоток она порезала довольно много.

Не верить у Тристрама не было причин.

Углям жаровни, как оказалось, не давали потухнуть ни днем ни ночью. «Как в храме, как на Олимпе», – подумал Тристрам, застенчиво улыбнувшись членам обеденного клуба, четверо из которых охраняли и поддерживали огонь до утра.

– Бекона хотите? – спросил Синклер и, наложив на звонкую металлическую тарелку гору мяса, протянул ее Тристраму.

Все члены клуба усердно ели, обмениваясь веселыми шутками, и пили воду квартами. Поев, эти добрые люди наполнили кусками холодного мяса почтальонскую сумку и со словами ободрения и поддержки нагрузили ею своего гостя и пожелали ему доброго пути.

– Никогда в жизни я не встречался с такой щедростью! – растроганно заявил Тристрам.

– Идите с Богом, – важно произнес Синклер, переполненный торжественностью момента. – Желаем вам найти вашу жену здоровой. Желаем вам найти ее счастливой. – Сдвинув брови, он уточнил: – Счастливой от встречи с вами, конечно.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE